Main Attraction

      Клуб "Содом" работает с одиннадцати вечера и до последнего клиента, даже если он не всех ещё перетрогал, а на часах уже семь утра. Здесь дорог каждый посетитель, потому что девяносто процентов из них неприлично богаты и имеют власть. Остальные десять залётные: пришли на мальчишник, отмечают день рождения или уходят от депрессии. Мы с Кристофером знаем всех местных жриц любви: они попадали сюда по нашей наводке или же были доставлены в мой участок из-за какого-нибудь скандала. Настоящей звездой в стенах "Содома" была так нужная мне сейчас Роза де Ломонд.       Эта огненно-рыжая кучерявая ирландка с французскими корнями трудится верой и правдой на нас с Кристофером вот уже шесть лет, из которых два последних она подрабатывает элитной эскортницей. Это Бронсон подсобил и с тех пор мы заимели отличный источник информации со всевозможных тусовок богачей и звёзд кино. Эмма могла бы помочь нашей подруге Розе, ведь одна голова — хорошо, а две — лучше. Четыре пары ушей и глаз могли бы стать для нас потрясающим козырем, потому что они точно не пересекались и вряд ли встретятся вовсе, что давало бы мне возможность знать обо всем из двух разных точек Лос-Анджелеса. Но что-то у блонды не задалось с донесениями и, полагаю, здесь есть и моя вина. Не натаскал должным образом и мало припугнул, а потом и вовсе переспал. Какое теперь сотрудничество? Тем не менее у меня есть имя звездного нарика — Николас Бёрд. С него и начнём шерстить помосты Голливуда.       В "Содом" я приезжаю исключительно на такси ради сохранения статуса инкогнито, так же поступает Кристофер. Кстати, в этих стенах он носит псевдоним — Армандо, и ведь ему чертовски идёт это имя за счёт латиноамериканской внешности. Он, помнится, как-то хотел сменить своё имя, но пока не решился. К нему даже прирос литературный псевдоним Кей Бронс. А я предпочитаю оставаться здесь собой, хотя бы потому что никакое другое имя мне не подходит.       У входа в клуб меня встретил давно знакомый охранник — Патрик Колси. Огромный, лысый и бестолковый как сапог. Единственный его плюс — безоговорочное подчинение своему руководителю, Алистеру Вессену. Этот хрен собачий в своё время постоянно вставлял мне палки в колёса и мешал в раскрытии дел по наркоте и пропаже людей, пока не сдал позиции очередному монополисту и не открыл стрип-клуб. Благодаря тому, что старик стал затворником и клубом в основном управляет его доверенное лицо, я могу не переживать за раскрытие своего доброго имени перед местным контингентом.       Кристофер ждал меня за нашим любимым столом прямо под сценой, перед ним уже извивалась какая-то стриптизерша, которую я не видел здесь раньше. В таких местах большая текучка: одни толстеют, другие стареют, третьи просто не выдерживают интенсивности труда. Надолго задерживаются только любимицы постоянных посетителей и первоклассные стукачки, многие из которых зачастую ведут двойную игру и слава богам — моя Роза все ещё была на моей стороне.       — Сто лет тут не был. А ты похорошел! — Бронсон продемонстрировал свои идеальные белые зубы и протянул мне руку для рукопожатия. На нем как всегда был дорогущий костюм тройка и лакированные до безобразия туфли. В этом он похож на Тарино, что меня иногда раздражает. Этакие педики латентные. По крайней мере в своем друге я уверен — он провожает взглядом каждую юбку и ни за что не упустит возможность затащить в свою холостяцкую берлогу очередную пустышку. Ах да, этим и я был грешен.       — Я сюда тоже давно не заглядывал, вижу много новеньких, — ответил я, поприветствовал старого друга и рухнул в удобное кресло по левую руку от Кристофера, — При моей работе обычно выглядят хуже с каждым годом.       — Ты хотел чтобы я сказал как ты похужал и возмудел?       — Зато честно, не находишь? — из моей груди вырвался смешок.       — Правда дорого стоит, ты же знаешь. Ну, не томи. Рассказывай зачем мы здесь, — мой друг подозвал официантку, у которой мы заказали бутылку обожаемой Кристофером текилы и попросили пепельницу.       Я поведал обо всех последних событиях в своей жизни время от времени поглядывая на танцующих блудниц. Мне нечего было скрывать от своего собеседника, хотя бы потому что он никогда не предавал моего доверия, к тому же мы знакомы с тех самых пор, как оба поступили в полицейскую академию. Я то с головой ушёл в профессию, а Бронсон не оценил реалий рутины на службе народу и ушёл едва отработав год. Тогда он выпал из моей жизни на пару лет — учился на журналиста в Стэнфорде — но мы всегда были на связи. Подводя свой рассказ к концу я уже выпил третью рюмку текилы и дважды покурил. Закончился мой монолог проблемами с Тревором и моей немного несостоявшейся личной жизнью.       — Мда. Знаешь, я должен обдумать все. Слишком большой объём информации, — заключил Кристофер и начал поглаживать свой висок. Это его фишка: он всегда так делает уходя в глубокую задумчивость. Пока он молчал и смотрел в одну точку, я в свою очередь вернулся к наблюдению за посетителями и танцовщицами, среди которых довольно быстро разглядел Розу. Она кружила между столами и то и дело оглядывалась по сторонам словно пытаясь убедиться что за ней никто не следит. Я сканировал каждого, на кого предположительно могла смотреть Роза и почти ахнул в голос увидев как в вип-зону из-за дальнего стола проходят три полуграции: Тарино, Вуд и Милтон. Почему моя боевая подруга так нервничает?       — Ты доверяешь Джине? — послышалось мне и я обернулся на голос.       — Что? Конечно, это не обсуждается.       — Я бы рад помочь тебе, но для этого мне нужно больше данных, причем визуальных. Хочу быть в центре событий.       — Ввести тебя под прикрытием в наши игры? Брось, ты уже засветился перед Эммой, — я отрицательно замотал головой даже не вдумываясь в слова друга.       — А ей ты доверяешь? — спросил Кристофер с таким тяжелым взглядом, словно он собрался мне всю душу вывернуть наизнанку.       Теперь задумался я. Мы знакомы с ней чуть меньше года, но даже за это короткое время мне не приходилось сомневаться в ней или ее искренности. В конце концов она под моим колпаком и да, черт возьми, я ей доверяю. Но не столько потому, что мы спали, а потому, что я все таки испытываю к ней чувства.       — Доверяю как тебе.       — В таком случае не переживай. Мы оба выиграем от этого дела: ты решишь все свои проблемы, а я смогу сделать бомбическую статью и, может быть, наконец сменить работу, — глаза моего собеседника загорелись как рождественская елка. Он был готов прям хоть сейчас все бросить и помогать в расследовании. Похвально, очень ценю. Помнится мы уже проворачивали пару дел с Кристофером: он внедрялся в самые разные тусовки и группировки, находил нужных мне людей или раскручивал дурачков на информацию. Для него это драйв и новые ощущения, а для меня неплохая помощь в продвижении дел и, конечно, по службе. У нас получился бы шикарный тандем будь он копом как и я.       — Опять?       — Что поделать, — он пожал плечами, — Люди творческие непостоянны. Хочу попробовать себя в каком-нибудь теле-шоу. Кстати, это может сыграть нам на руку прямо сейчас. У тебя ведь теперь есть связь с той же Тод Пикчерс!       — Мне надо подумать, дружище, — на выдохе произнес я и закрыл глаза будто это поможет мне думать в полумраке полном обнаженных девиц, — И вообще для начала нужна полная легенда и расписать цели плюс возможные последствия прежде, чем я снова смогу запустить тебя в темный Голливуд.       — За твою параноидальную голову, капитан! — воскликнул Бронсон и поднял наполненный до краев шот.       Мы выпили, закусили лаймом, и как только наши лица перестало перекашивать от кислоты, к нам на стол аккуратно приземлилась Роза. Она грациозно присела с краю, закинула ногу на ногу и ну очень обворожительно улыбнулась. Сложно было не заметить эту красотку: ее длинные волосы едва прикрывали оголенную пышную грудь, а из одежды были лишь почти незаметные стринги. А формы, формы какие! Эта чертовка могла бы стать звездой порно, но всегда была против популярности в социуме. Здесь, в полумраке и в обществе богатых завсегдатаев, ей было комфортнее всего.       — Мальчики, я так соскучилась, — сообщила нам рыжая наклонившись совсем низко. Громкая музыка вынуждала нас поднимать голос, но Роза всегда умела говорить громко даже в тишине. Интересно, в постели она такая же звонкая?       — Рад тебя видеть, дорогая, — Кристофер аж замурлыкал. Дичь какая! Он же любитель замужних пустышек, а не первоклассных шлюх. Ах да, этот змей имеет особую связь с Розой, которую мне не постичь. Возможно они даже спали, но эта информация меня не интересует.       — Сразу к делу: у нас гости с вершины Олимпа. Видели знаменитую троицу? — снова оглядываясь по сторонам спросила девушка.       — Видел. Часто они здесь? — спросил я кивнув Кристоферу на вип-ложу, за портьерой которой недавно скрылись режиссёры и продюсер.       — Второй раз за месяц. Одна моя девочка уже была у них, говорят в основном о работе, но под конец она услышала что-то про субстанцию. Вам ведь известно что это?       — Короче, Роза, — поторопил ее Бронсон словно бы он тут коп. Мы переглянулись.       — В общем, их смущает ценообразование, представляете? Оказывается, один их знакомый торгует неплохим метом прямо из Альбукерке, но субстанция захватывает рынок и похоже вскоре может стать монополистом. Десятка за чек в два грамма, как вам это нравится?       — Мет спасёт только демпинг или добавление вкуса клубники, — ухмыляясь сказал мой друг, — Ну или мощная пиар-кампания по тв.       — Погоди, — отмахнулся я от Бронсона, — Имена? Твоя девка слышала имена?       — Нет, все их разговоры обтекаемы и то, что мы знаем, вообще большая удача. У этой троицы свой язык и только они понимают о чем речь.       — Ты можешь сама к ним попасть?       — Армандо, детка, они сами выбирают себе компанию, — ответила Роза снова посмотрев в сторону ложи. Кристофер расплылся в улыбке услышав своё прозвище и снова о чем-то задумался.       — Роза, ты должна пойти к ним. У нас нет времени частями вытаскивать информацию. Иди сейчас и впитывай все услышанное как губка! — сказал я и кивнул головой в сторону логова киношников. Стриптизерша вымученно закатила глаза и не спеша, танцующей походкой отправилась на съедение волкам. А нам остаётся только ждать — выстрелит затея или мы уйдём ни с чем.       Теперь пришла пора Кристоферу поделиться своими последними новостями. Он рассказал мне о скандалах и интригах в LA Times, о своих новых сексуальных похождениях и в конце вернулся к разговору о его внедрении на Тод Пикчерс. Мне не нравилась эта идея и я не видел смысла, но Бронсон был настроен категорически. Всеми правдами и неправдами я вернул его внимание к сцене и почти опустевшей бутылке текилы. Приняв на душу ещё несколько шотов мы уставились на двух танцовщиц что так старательно крутили задницами почти перед нашими носами, но я смотрел и понимал — это больше не мое. Мне не интересно и я не чувствую отклика своего тела и разума. Да, не спорю — девушки двигаются соблазнительно и словно заставляют музыку протекать сквозь них, но все уже не то... От размышлений меня отвлёк голос запыхавшейся Розы. Она присела на корточки между мной и Кристофером.       — Мальчики, я была там столько, сколько могла. Меня выгнали на самом интересном! — выпалила девушка и не стесняясь наших озабоченных взглядов сделала несколько смелых глотков текилы прямо из бутылки. Глотка-то луженая!       — Что ты узнала? — спросил я усаживаясь поудобнее.       — Они там уже чуть теплее говна, разговоры какие-то рваные и пустые. Но! Тарино рассказывал про свою приму. У него вроде как на неё планы.       — Эмма. Он упоминал это имя?       — Да, точно! Так назвал ее Энтони Вуд. Тарино говорит, что она чего-то не знает, но теперь все по плану. Это все, что мне удалось вынести оттуда.       — Не густо, — Кристофер разочарованно выдохнул. Я с ним согласен, к тому же услышанное Розой ещё больше путает меня.       — Ты уверена? — уточнил я пристально наблюдая за мимикой девушки.       — Клянусь, — утвердительно кивнув ответила она и, откланявшись, засеменила в зал к другим посетителям.       — Ничего не понимаю...       Я схватился за голову и тихо завыл. Мне нужно было на свежий воздух или вообще вернуться в участок и снова пересмотреть все то, что у меня есть по травле Эммы и субстанции. Теперь мы имеем ещё и какую-то бредовую информацию в довес. Идея о привлечении Бронсона к расследованию уже не кажется дебильной. Даже если у него не получится что-то выяснить, он будет классным громоотводом. Его таланты заговаривать языки и вовремя отсвечивать — бесценны.       — Мне пора, — я отвлёк друга от танцовщицы, что так старательно извивалась на его коленях.       — Уже? Я думал мы тут до утра.       — В другой раз. Я позвоню если придумаю как тебя пристроить на студию.       — Добро. Я, пожалуй, задержусь, — мужчина улыбнулся с хитрецой. Мы пожали руки на прощанье и, оставив несколько купюр на столике, я вышел на улицу.       Свежий воздух городской суеты ударил меня как кулаком под дых. Вдыхая вновь и вновь я пытался очистить разум, но каждый выдох возвращал мои мысли к Эмме. Мда, некрасиво с ней получилось там, в участке. Я пошёл вдоль улицы в сторону дома, до которого от "Содома" полчаса пути и позвонил Джине. Она сказала, что Эммы нет дома второй день и есть смысл отпустить дежурных на отдых. Так же детектив добавила, что Тревор с ней, в добром здравии и пока не собирается творить глупости, во что мне мало верится. Очень мило с ее стороны вот так без запроса доложить мне о местонахождении братца.       Думал ли я позвонить блонде несмотря на то, что на часах уже два ночи? Да. Хотел ли? Конечно, но не стал. Я позвонил брату и договорился с ним на сёрфинг, который мы обсуждали сто раз, но планы вечно откладываются. Мы назначили день и время, а затем я резко сменил маршрут поймав такси и просто поехал домой.

***

      — Мне нужно знать доверяешь ли ты мне.       Тревор сидел по правую руку от меня и смотрел на океан. Ветер ворошил наши волосы и доносил голоса людей, что гуляли у кромки воды со смехом догоняя волны и убегая от них. Я самозабвенно поглаживал свою доску, смотрел как песок красиво струится между моими пальцами, наблюдал как капли соленой воды скатываются на перегонки по моей коже.       — Как я могу не доверять своему брату? — ответил я мелькнув глянув на младшего.       — Это не ответ. Ты все можешь.       — Доверяю. Мир? — я протянул ему руку.       — Мир, — ответил Тревор закрепив сказанное крепким рукопожатием, — Как Эмма?       — Не знаю, — я обреченно покачал головой, — Я перестал наблюдать за ее жизнью сразу после того, как узнал что за ней снова ухлёстывает гребаный Тарино.       — Тот самый? — выпучив глаза воскликнул братец, — Культовый режиссёр Дэвид Тарино?       — Чувствуешь, да? Не мой уровень.       — Погоди, ты отпустил девчонку, потому что считаешь себя недостойным? А где же Джефф, который всегда берет своё невзирая на чины?       — Тут много нюансов и да, один из них, но не первостепенный, это разница в наших мирах. Плюс возраст, сам понимаешь, — мне как-то неловко стало от этих слов. Кажется, будто я провожу беседу с сыном о половом воспитании или типа того.       — Заткнись. Ты хочешь быть с ней? — Тревор сел ко мне лицом сложив руки на груди. Включил препода университетского и теперь будет учить меня жить, сопляк?       — Не знаю. Она мне не доверяет. И вообще мы круто повздорили.       — Извинись.       — Иди ты, Тревор. Какого вообще хрена ты лезешь в мою личную жизнь?       — Потому что ты обделался и я хочу помочь.       — Мне не нужна помощь. И если бы ты сразу говорил все как есть, то и проблем бы не было.       — Конечно, всегда виноват младший, — он всплеснул руками как обиженная девчонка и снова отвернулся к воде.       — Ладно, проехали. Будем жить.       — Ну хоть позвони ей. Вы давно не виделись, верно?       — Отвали, а? Сначала надо разобраться с субстанцией, — мое раздражение начало терять свои границы.       Я шумно вдохнул, выдохнул. Повторил. Не работает. Все равно хочется встать и просто уйти от разговора, но куда? В участок? Домой? Время к вечеру, скоро стемнеет. Сейчас я вспомнил что очень давно, по моим меркам целую вечность, не ходил в любимый паб у дома. Там наверняка забыли как я выгляжу и какой джин люблю больше.       — А как же Эмма и ее "маньяк"? — Тревор пальцами изобразил кавычки.       — Она под протекцией Тарино, это даёт хоть какую-то безопасность в мое отсутствие.       — Но ведь лишние глаза не помешают, верно?       — У семи нянек дитя без глаза. К тому же я, кажется, догадываюсь кто замешан в преследовании, но мне нужно время чтобы убедиться. Идём, я хочу выпить.