Конфликт божественных. Достигая своей мечты

      Шёл мокрый снег, который моментально таял на тротуаре. Был вечер Семьдесят восьмого дня Квартала Осени 2576 года п.в.м. Жители Вассербуга спешили поскорей прийти устало домой, укрыться от проклятого мокрого снега. Было только восемь по часам, а рабочий день начинал только заканчиваться. Не вериться, что десяти рабочий день так быстро кончился. Пролетел не заметно, словно только что стоял перед дверью, поворачивая торопливо ручку и выбегая на обледенелый тротуар, боясь опоздать на работу.       Как раз по тротуару шёл среднего для босинца роста человек. Он не сильно торопился домой, что-то его не давало нарастить тот самый ускоренный темп торопящегося человека. Из-за скользкой подошвы туфель скорость была снижена, дабы не упасть на тротуар и не испачкать пальто, а под ним – серый костюм. Шляпа была низко надвинута на светло-голубые глаза мужчины лет сорока, чтобы снег не попадал на очки.       Он шёл домой, к своей семье, которую содержит он один. На зарплату главного археолога Университета Истории удаётся отложить часть денег на различные нужды, например, на обучения своих детей. Пока их возраст очень мал, накапливать на образование старшего сына и младшей дочери самое время. С детьми сидела его жена, которая раньше работала горничной в его доме, но по привычке или от безделья решается убраться по дому. В семье витал мирный дух спокойствия и условной гармонии, который иногда разрушался нечастыми ссорами между супругами.       Неспешной аккуратной ходьбе вскоре настал конец, и, поднимаясь по лестнице, мужчина старался не упасть на собственном пороге. Постучав в дверь, он решил глянуть на серебренные карманные часы. Без десяти девять. Долго шёл домой с работы. Тем более было совещание, которое задержало его по времени. Очевидно, его любимая Ани извелась от переживаний. Он предполагал, что через мгновения, увидит сердитое лицо Ани и услышит от неё упрёк.       Через некоторое время привычный домашний шум прервался и послышался радостный детский возглас. От тонкого голосочка трёхлетнего сына в его душе заиграла лёгкая радость, которая дала отражение на его слегка морщинистом лице. Послышался лёгкий шаг. Ани. Она так может ходить. Нет. Не ходить, а парить над землёй. Легко звякнул замок, и дверь распахнулась перед ним. Обошлось. Рыжеволосая худощавая Ани смотрела на него спокойно, словно была занята чем-то. Облегчённо выдохнув, археолог уверенно шагнул внутрь дома, закрывая за собой дверь.       – Привет, дорогой, – поздоровалась с ним Ани, следя за переодеванием мужа, и через не большую паузу произнесла. – Как вижу, ты сегодня поздно.       – Да, представь, Ани, – устало ответил тот и обнял её, – общее собрание было. Думал, на минут пятнадцать как минимум будет, а задержались до восьми. Была бы моя воля, я вызвал ещё одного дурака на дуэль… Жалко, что запрет нанесён на такой вид решение споров.       – И не стоит идти на дуэль! Вдруг, полиция просечёт задумку или тебя убьют? Чак будет спрашивать «Где папа?» и что мне говорить ему в таком случае?       – Соглашусь. Благодаря нашим детям, я не пойду на такое дело, как дуэль…       – Только из-за них? – каверзно спросила Ани. – А если у нас не было Чака и Лорины то, ты бы бездумно стал рисковать дуэлью, позабыв меня, Джеймс?       – Нет, что же ты, дорогая. И благодаря тебе не пойду на такое, если тебя не будут оскорблять, – усмехнулся тот и улыбнулся ей.       – Защитник ты мой, – шуточно обозвала его Ани и схватилась за его курносый нос пальцами.       Послышался рядом радостный писк Чака. Мальчик последовал за матерью, услышав голос отца. Сын Джеймса был вне себя от радости видеть его. Глава семейства подхватил его на руки и легко начал подбрасывать. Мальчику нравилось кратковременные полёты, и ему хотелось, чтобы они продолжались вечно. Но Джеймс не вечный и, устав подбрасывать сынишку, прижал к груди.       Он его!       Войдя в маленькую, но уютную гостиную, археолог обнаружил возле кресла переносную колыбельку, где обеспокоенно выглянула из-за бортов, маленькая рыжая головка. Годовалая Лорина уже могла стоять только с помощью чего-либо. Малютка понимала, что домой вернулся её отец, который приблизился к ней и извлёк из колыбельки. Джеймс улыбался своей дочери и гладил её по головке.       – Я вернулся, Лори, – ласково произнёс ей он. – Как сегодня провела денёк с мамой и братиком? Хорошо?       Маленькая девочка, благодаря интонации отца, смогла понять о позитивном посыле вопроса и весело засмеялась в ответ.       – Действительно, хорошо провела день, доченька!       – Ты очень хорошо смотришься с ней, дорогой, – подала голос Ани, стоящая рядом с креслом.       – Почему мне и не смотреться хорошо с ней? Она же на тебя похожа, ведь! – произнёс тот и перевёл дух. – Думаешь, их спать уже укладывать, да?       – Я тоже об этом думаю, и, кстати, ты есть не хочешь?       – Нет, не хочу на ночь наедаться, чтобы себя некомфортно чувствовать. И знаешь, к нам завтра придёт мой друг по учёбе и по работе со своей семьёй…       – А, тот самый, с которым чуть не перестрелялись на дуэли?       – Эм… Да, тот самый, – слегка мрачно подтвердил Джеймс и понёс на руках в детскую Лорину. – Когда вспоминаешь тот момент, то понимаешь, что поступил очень глупо. Ведь Матильда и выбрала из нас двоих Райнера. И чего же ей приглянулось в нём?       – Это её выбор, верно? – задала наводящий вопрос Ани и уложила в кроватку Чака, поцеловав сынишку в щёку.       – Верно-верно, Ани. Может, она и правильно, что выбрала его, а не меня. Если она была моей женой, то с тобой не сошлись бы, и не помог тот старый мамин сервиз, который ты разбила!       – Ох! Вспомнила себя тогда, когда разбила его случайно! Думала, что ты будешь драть меня, как собака дичь! Но получается, я даже помогла тебе в этом. Умеешь всё-таки находить плюсы в любой плохой ситуации! Слушай, дорогой, друг-то придёт со своими сыновьями?       – Конечно, но же сказал ведь, что со всеми. Так что у нас будут гости. Надеюсь, никуда он нас не потащит?       – В смысле? – переспросила Ани.       – На прогулку, – уточнил Джеймс. – Просто хотелось мне посидеть в свой выходной дома, в кругу семьи.       – Выходной? Ох! Сидеть постоянно в четырёх стенах с детьми порой забываешь про жизнь рабочую. Хотя её я и не знаю…       – А хотела бы познать?       Джеймс Трэвел посмотрел на задумавшую жену, которая действительно задалась его вопросом. Работать? Только кем? Быть фельдшером, как мечталось в юности, не позволяет заброшенное обучение, которое не смогла вовремя оплатить. Точнее, Ани была исключена из-за просрочки платежа, потому что не получила денег из своего родного города. Её бабушка, поддерживая внучку на протяжении всей своей жизни, спонсировала обучение Ани и переезд в Вассербург от отца-тирана. Правда… до гибели её бабушки было всё прекрасно. Прочитав из письма подруги о трагедии в её семье, Анна опустила свои руки на обучение, и дошло до того, что её выселили из общежития и отчислили из учебного заведения.       – Хотелось бы изучать заново медицину, – медленно произнесла Ани и взялась за руки мужа. – Ты помнишь, я рассказывала про моё несчастье. Когда у меня теперь есть постоянный, в виде тебя, спонсор и кров над головой, решусь начать заново изучать искусство фельдшера. Я должна добиться своей цели, я уже не такая зашуганная, как раньше. Всё как-то сложилось само по себе… Словно, Вассербург хотел меня задушить всеми бедами меня, если бы не тот бармен из пресловутого кабака, вовремя протянул благородно руку помощи…       – Ладно, Ани, – решился успокоить её Джеймс и посадил на левое колено, – всё уже позади. Не вспоминай этого. Ты сейчас живёшь шикарно, а не на улице. И ты говорила, хочешь начать с начала обучение?       – Да, мой дорогой. Я буду очень благодарна, если ты будешь помогать…       – Кончено! Помогать своей любимой жене не грешно. Главное, правильно распределять средства, только… придётся тратить деньги, отложенные на обучение детей. Ты жаждешь знаний, сама говоришь это. Может, ты стоишь чего-нибудь более стоящего? Не просто фельдшер, а врач. Будешь солидней смотреться на должности врача, а не какого фельдшера.       – Даже врача? Но я хотела ведь фельдшером быть…       – Они оба лечат людей. Только знаний больше у врача, или даже узконаправленное знание в конкретную область. А фельдшер лишь поверхностные и только.       – Я не ожидала услышать от тебя такие слова, Джеймс! Спасибо, спасибо тебе большое, дорогой!       В порыве радости Ани обняла мужа и заревела. Начать заново? Конечно! Попытка ещё одна есть! Даже не придётся платить за общежитие, только за образование! Теперь Ани стоило подать документы в институт и дождаться нового учебного года, и тогда… Не просто фельдшером. Она будет врачом! Так оно и нужно.       – Ани, – обратился ласково Джеймс к ней, – ты спать не хочешь?       – Захотелось в твоих объятьях, дорогой, – ответила та. – Думаешь, и нам надо лечь?       – Думаю, насчёт сна можно чуточку повременить. Я хочу любоваться тобой…       Наследующий день ближе к двенадцати часам пришёл старый друг Джеймса по учёбе и работе Райнер Рейнлихер со своей семьёй. Низкорослый тучный светло-русый мужчина, возраста около сорока трёх, был в сопровождении высокой молодой брюнетки, которая держала на руках годовалого сына, и перед ними стоял шестилетний мальчик, который внешне похож на отца, но цветом волос и кожи вышел в мать. Приветило улыбнувшись, старые друзья крепко обнялись на пороге дома. Джеймс закрыл дверь за Матильдой Рейнлихер, женой друга, и повёл гостей в маленькую гостиную. Комната с трудом вмещала четверых взрослых людей и столько же детей. Ани, собравшаяся предложить угощения, была остановлена Матильдой.       – Почему, Мати? – поинтересовалась Ани.       – Ани, дорогая, – добро улыбнулась ей та, – мы с Райнором и Джеймсом потом пойдем гулять, оставив у тебя Мартина и Ханси.       – А я? Как же…       – Ты останешься дома с твоими и моими детками. Не переживай! Мы недолго будем гулять, потом вернёмся к тебе домой.       Со скрытым негодованием, которое было тщательно скрыто приветливой улыбкой, Ани закрыла за Джеймсом дверь и повернулась лицом к Мартину, очевидно, хотевший пойти за отцом. Джеймс же слегка прибитый из-за укоризненного взгляда жены шёл в окружении своих знакомых. Райнер похлопывал по спине друга и вспоминал студенческие годы.       – Райн, а действительно, что с Джеймсом вы учились на одном курсе? – поинтересовалась Матильда у мужа.       – Нет, на разный подразделениях, но поступали в один год. Я на историческом учился, а он – археологическом. Ох, Джеймс, зря не поступил ко мне! Вместе бы травили бы шутки на парах про преподавателей!       – Ага, и выгоняли бы нас во время важной темы. Встречаться во время перемен было нормально, но думаю, успеваемость у меня хромала, если мы учились вместе.       – Да брось ты! Помогали друг другу с конспектами и к зачётам. И почему же мы влюблялись в одних и тех же девочек, поясни же?       – Может нам нравился один и тот же типаж?       – Не исключаю, друг мой!..       – Значит, я не исключение, получается? – удивилась Матильда и всплеснула руками.       – Да, не исключение, моя дорогая! Но и остановился на тебе, моя хорошая! – Райнер был одарен страстным поцелуем жены, предварительно сделав намёк ей.       – Ох, только пожалуйста, не начинайте выяснять здесь любовные отношения, – брезгливо произнёс Джеймс и отвёл свой взгляд с супругов.       – Джеймс, конечно, на улице холодно для любовных взаимоотношениях. Ладно, раз тебе неприятно, то не будем при тебе выражать друг другу открыто нашу взаимную симпатию, – обиженно ответил Райнер и обнял за талию жену.       – А как же ты с Ани? Ведь же во всех отношениях есть такое, согласись? – задала щепетильный вопрос Матильда и игриво посмотрела ему в глаза.       – У нас с ней страсти нет! – вспылил Джеймс на друзей, чуть не задевая рукой проходящую мимо пару. – Это не пожар чувств и эмоций, а медленно горящий огонь в камине, который согревает и дарит уют в душе. Так и сгорят быстро ваши чувства друг другу. А я растягиваю, пытаюсь, чтобы хватило до старости, чтобы с Ани вместе сидеть у камина и ожидать, когда в наш дом придут дети со своими внуками. Эх… у каждого свои приоритеты.       Джеймс грустно замолчал и, не обращая внимания на дружественное похлопывания по спине, с друзьями пришёл на Правобережную набережную. Через знаменитую на все острова реку Фост, протекая через центр Вассербурга и разделяя на Правобережный и Левобережный округа, были перекинуты несколько транспортных и пешеходный мост. Последний является одним из немногих достопримечательностей в Вассербурге, наряду с Главным морским маяком, который достигает в высоту сорока метров от уровня земли и располагается на высоком скалистом берегу моря. Туристы, горожане, студенты, курсанты и городская полиция расхаживала по набережной туда-сюда. Было по выходному многолюдно. Лёгкое негодование ушло, уступая место лёгкой радости на морщинистом лице, и Джеймс, шедший за другом, залился смехом от услышанной шутки. Райнер не понял чему смеётся его студенческий друг и резко обернулся к нему. Матильда растерялась, гадая, что сейчас произойдёт. Но обошлось без драки.       – Подслушивать чужой разговор – не хорошо, – сделал замечание Райнер и погрозил другу пальцем.       – Не знаю, но мне показалось это очень забавным, дорогой друг! – поспешил успокоить его Джеймс. – Не обижайся.       – Правда? Буду признателен, что у тебя, как мне показалось, острый ум, об который можно обрезаться.       – Ха-ха-ха! Шутник, Райнер! Ай, шутник!.. – С лица Джеймса спала радостная улыбка из-за какого-то шума. – Вам не кажется, или в толпе раздаются крики?       Райнер и Матильда насторожили слух, пытаясь уловить чьи-то вопли. Действительно, в толпе кто-то истошно кричал. Скорее даже несколько людей были чем-то сильно напуганы. Кто-то кого-то убивает? Туристы, студенты и горожане стали убегать с моста, пробегая прижавших к перилам друзей. Джеймс не мог никак понять причину паники людей, которая заставляет бежать, как от огня. И была причина. Сквозь редеющие ряды паникующих стала проявляться высокая чёрная фигура, державшая за руку чьё-то грубо обезглавленное тело. Матильда чуть в обморок не упала при виде этой картины. Райнер в спешном порядке потащил за собой Джеймса и жену. Ведь перед ними был Чёрный ангел. На дрожащем свете уличных фонарей блеск чёрного хитина чётко давал понять, что это насекомо-человекообразное существо. Джеймс в своё время пережил две встречи с Чёрными ангелами на археологических раскопках и знал, что слабое место у них – между глазами. Он не ожидал встретить чудища именно в родном городе, именно во время его прогулки. Если бы знал, что повстречает его, то не примерно продемонстрировал Райнеру и Матильде чудеса меткости из нагана, рискуя собственной жизнью. А так…       – Уходим, Джеймс, – послышался голос Райнера. – Тебе жизнь не дорога?       Чёрный ангел настигал тройку, и, понимая что придётся оборонятся от врага жизни, Джеймс взял чью-то трость – кто-то её обронил в панике. Самое удивительное, что трость с клинком. Представитель буржуазии, это точно! Попробовать остановить ангела орудием. Ради друга и бывшей возлюбленной. Вытащив полностью лезвие, Джеймс замахнулся и кинул клинок, как копьё. Заострённое лезвие, поразительно, рассекало воздух, как стрела, и попала в глаз ангелу. Тот, взвыв от боли, закрыл ладонью с четырьмя когтистыми пальцами повреждённую область. Из повреждённой оболочки глаза вытекала чёрная субстанция – кровь ангела. Насекомоподобное существо, очевидно, наплевало на боль, и целенаправленно направился на Джеймса, с яростью откинув свой трофей.       Месть?       Джеймс в панике пятился с моста, чуть не падая на перекрытия. Падение и ты обречён. Мужчина, неряшливо упал, начал отползать от монстра, который находился на расстоянии трёх шагов. Послышался отчаянный наполненный страхом голос Матильды. Тщетно защититься от ангела было нечем. Оно так и так одержит вверх над человеком, как бы он не сопротивлялся. Джеймс понял, что не увидит повзрослевших детей, из-за какого-то падения!       Прозвучал выстрел. Череп ангела разорвало пистолетной пулей. Чудище, резко встав на месте, упал на колени и завалился на мостовую. Кто-то был с огнестрельным оружием. Полицейский? Военный? Нет. Это был капитан морского судна. Тот с довольной миной, которая обычно бывает у охотников, сложил заветный пистолет в кобуру и, переступая через труп ангела, подошёл к встававшему на ноги и отряхивающему одежду от грязи Джеймсу, перепуганными Райнеру и Матильде.       – С вами всё в порядке? – произнёс капитан. – Не ранены?       – Только напуганы до смерти, – ответил Райнер за остальных.       – Слава богам, что вы не пострадали. Этот ангел успел на Левом берегу уложить пару полицейских и гражданского. Уже трое убитых в этом Конфликте жизни и смерти.       – Как вы увидели ангела?       – Увидел сначала бегущих людей и полицейских, которые были безоружны перед ним. Как понимаю, внезапность – одно из главных оружий любого врага. Простая военная тактика работает везде. Желаю вам не встречать их на своём пути. Удачного дня, и ещё желаю не погибнуть от Чёрных ангелов!       Капитан, раскланявшись с ними, вернулся на мост, где его ждали взволнованная жена и маленький сын на руках. Поступил перед ними, как герой. Похвально, нечего сказать. А герой ли он? Нет, случайный прохожий, у которого оказался огнестрельное оружие при себе.       Вследствие нападения ангела на горожан полицейские через громкоговорители попросили горожан разойтись по домам, ради безопасности. Комендантский час объявлен для всех. Стражи порядка сгруппировали несколько людских «коробок» и повели их по близлежащим улицам. Долго толкаясь в «коробке», Джеймс, Райнер и Матильда шмыгнули в дом Трэвелов и таращились с ужасом друг на друга несколько минут, пока не пришла кашляющая Ани.       Они чудом пережили нападение Чёрного ангела, возникшего из ниоткуда. Чудесная прогулка была прервана внезапным нападением. Словно предугадано было! Благодаря вооружённому капитану судна друзья смогли пережить атаку.       За них была решена судьба в пользу жизни! Благо ли это?