Конфликт божественных. Достигая своей мечты

      Лорина возвращалась домой с кружка по стрельбе из лука. Вновь тот самый однофарный трамвай, который подвозил юную госпожу Трэвел домой. Выпрыгнув из салона, девушка направилась к крыльцу и, было уже на автомате открыть дверь, услышала голос брата и ещё кого-то. Второй человек был не Джеймсом Трэвелом, а гостем дома. Может, это друг Чака?       Вероятно, это и есть тот самый друг-гитарист старшего брата, про которого были слышны частые разговоры. Чак поражался всему, чему он не мог повторить из-за отсутствия навыков. Музыка была не его стихией. Художник не в состоянии играть на инструменте, а музыкант не может разглядеть мельчайшие оттенки цветов.       Открыв отпёртую дверь, Лорина обнаружила брата с другом. Сам приятель брата выглядел чуть старше Чака, имел каштановые короткие волосы. Широкое типичное для босинца лицо выражало добродушие и лёгкую наивность. Зелёные глаза друга были устремлены на всклоченные ветром локоны девушки, кажется, ему нравиться такой её неопрятный вид. Двое обратили внимание на девушку, и Чак приветливо улыбнулся.       – Привет, сестричка, – поприветствовал тот. – Как день прошёл?       – Как и все дни. Скучно без приключений, – ответила Лорина, вешая сумку на крючок. – Как я понимаю, это и есть тот самый друг?       – Да, Лори. Он и есть. Сикнол Лорел, будущий капитан корабля и отличный игрок на гитаре!       – Ладно, Чак, я может помощником буду, но не как капитаном, как мой отец, – возразил гость приятным голосом и подошёл к Лорине. – Так это ты сестра Чака, как понимаю?       – Ты правильно понимаешь. Я та самая сестра Чака, которая учится стрельбой из лука, – с лёгким напряжением произнесла та и нахмурила брови.       – Чего такое? Я не обижу тебя, не волнуйся, ха?       – Просто… ничего…       – Чак и его сестра Лорина, чего же мы стоим в прихожей? Чак, где у вас гостиная?       – Она дальше по коридору, за мной, – повёл за собой сын Джеймса Трэвела вглубь дома. – Сикнол, чаю не хочешь?       – Если есть, то не откажусь. Если нет, то не делай.       – Эх, Сикнол, чай есть, а если не был, то мне всё равно пришлось заваривать его. Ведь ещё мой отец придёт с работы так где-то… – Чак посмотрел на часы, – через два часа.       – Прекрасно! Тогда не буду его смущать своим присутствием! О, благодарю, дорогой друг, за угощения!       Сикнол потянулся за печением, которое было поставлено на журнальный столик, и с особым благовонием прожевал его. Лорина присела рядом с гостем и старалась не смотреть на него, боясь, что тот посмотрит в глаза. Та испытывала лёгкий страх, когда смотрела в глаза незнакомым людям. Она пыталась перебороть свою некую боязнь, вглядываясь в глаза юношам своего возраста, но безуспешно. Может это из-за того, что она боялась влюбиться или произойдёт наоборот, и в неё влюбиться случайный прохожий. Сикнол же заметил опущенный взгляд девушки и уверенно спросил её:       – Ты меня стесняешься? Я так думаю, у тебя есть тот, кому ты можешь отдавать свои эмоции.       – Как ты догадался? – Лорина бросила на него удивлённый взгляд и испугалась зелёных глаз друга.       – Просто ты сторонишься меня, держишь дистанцию. Такое обычно бывает, когда ты не одинока или есть какая-то зацепка. Я опытный, знаю, как выглядят девушки, которые имеют пару и находятся рядом с другим парнем. Они приблизительно так же ведут себя, как ты сейчас. Так что, у тебя есть кто-то на горизонте, Лорина.       Сикнол развёл руками и добро улыбнулся. На поразительную догадку Лорина нервно стиснула зубы и перевела взгляд на пол. Тем временем Чак пришёл с горячим чаем и дал его другу и сестре. Тот решил сесть на пол, так как кресел в комнате было только два, а стулья с кухни ему тащить было лень. При свете ламп Лорина только сейчас заметила у брата синяк на челюсти. Он дрался с кем-то? Если учитывать его импульсивность, то вопрос становиться актуальным сразу же. Она оставила чашку на журнальный столик и направила обеспокоенный взгляд на Сикнола, потенциального свидетеля драки.       – Чак с кем-то дрался, что ли? – задала Лорина волнующий вопрос его другу.       – Ну… он упал, – не уверенно пытался отмахнуться Сикнол и отпил маленький глоток чая. Скрывает?       – Да, Лори, я споткнулся и ударился челюстью, – быстро ответил Чак и эмоционально махнул рукой. – Так досадно это было, ты себе не представляешь…       – Чак, не держи меня за дурочку! Я ведь знаю, как выглядит повреждение от падения, особенно на плитку. Только я не вижу ни ссадины, ни кровоподтёка, а только синий синяк. Кто-то тебе хорошо ударил в челюсть кулаком.       Тот молча посмотрел на сестру, а потом на друга. Сикнол тяжело вздохнул и опрокинулся на спинку.       – Мы вместе отбивались от недругов, которые забили «стрелку» в закоулке Портового района, – с расстановкой выговорил тот. – Я накануне позвал на помощь Чака и ещё пару друзей в назначенное время. Благо те вовремя пришли, а то меня те бандиты требовали платить налог за то, что я однажды играл в их районе!       – Сколько их было? Чак, чего же полицию не вызвали сразу, чтобы те схватили с поличным! – округлила глаза Лори.       – Она потом пришла, правда… Сикнол как-то отбивался, а меня повалили на землю и стали избивать ногами. В полицейском отделе меня привели в порядок кое-как местный медбрат, а Сикнола допрашивали по поводу драки.       – И как видишь, я сижу с вами у вас в гостях… Ух… Я им говорил всё просто и спокойно. Хотя… тайком боялся, что тот полицейский мог быть взяточником и тогда меня с Чаком отправили в изолятор, где мы оба взвыли тамошних преступников, которые, как хищники, почуяли наш страх и начали бы травить или, не дай Фортуна, убили бы.       – Такие приключения сегодня у меня были, сестричка. Это тебе не в школу ходить. Тебе бы понравилось, чтобы тебя колотило от адреналина, – добавил Чак и съел печенье.       – Нет, не думай, что мне камера понравилась бы! – строго произнесла та. – Хорошо, что правда и правосудие Рудэтра были на вашей стороне! Хотя, сегодня я посмела прогулять географию из-за скучного преподавателя. Вот такое достаточно «весёлое» приключение было.       – Прогулять географию? – удивился Сикнол. – Ты пропустила географию? Фортуна! Зачем ты пропускаешь такой жизненно необходимый предмет?       – Ведь она мне не понадобиться, так же как алгебра или геометрия! Ведь я никуда не уеду с острова. А вот экономику я изучила бы.       – И кем же тогда хочешь, раз тебе экономика интересна?       – Обычным бухгалтером, может, дорасту до главного, где сроки будут своеобразным приключением, и буду специально откладывать отчёты, чтобы их в последний момент успевать делать. Ведь это тоже азарт!       – Лорина, хочу тебе сказать, что у главных бухгалтеров больше ответственности за все счета в организации и тебя же могут привлечь к ответственности. Ты же не хочешь оказаться в тюрьме?       – Конечно, нет! – всплеснула руками та и чуть не опрокинула свою чашку. – Кто ведь хочет попасть туда? Никто. Даже преступники ходят по краю лезвия, когда они совершают преступления и убегают от полиции. А кто-то уже сидит взаперти и никуда не вылезает.       – Правильно мыслишь, Лорик, – похвалил её Сикнол, – просто, как я слышал, люди, даже самые морально крепкие, ломаются и становятся что-то похожие на заключённых. Но и тюремщики прикладывают не малое усилие, чтобы лишить воли человека. Без воли человек не волен чего либо делать. Воля – одна из тех способностей, которая позволяет достигать свободы. Ты вот желаешь освободиться от чего-либо?       Лорина задумалась. Она и в правду не знала от чего ей стоит освободиться в первую голову? Сразу же приходит на ум школьное желание освобождения от занятий. Каждый обучающийся мечтал наконец окончить учёбу и начать строить свою жизнь. Освободиться от какой-то каждодневной работы тоже был как вариант, и, отпив глоток чая, девушка произнесла:       – Я хочу освободиться от учёбы и от домашних забот и хлопот. Радоваться жизни с друзьями, не унывать ни на секунду!..       – Лорик, но это не те цели, которые ты поставила. Учёба – есть жизненный стержень, как слышал от священнослужителя. Ты всю жизнь будешь чему-то учиться и будешь хотеть вернуться обратно в школу, когда поступишь в университет.       – Из-за чего так может случиться?       – Воспоминания и то, что тебе не надо готовиться к трудной сессии, зазубривая по ночам ответы на вопросы предмета. Школа прекрасное место, куда хотят вернуться все её выпускники. Потом ты это узнаешь, не спрашивай «почему так?» и прочие…       – Значит, узнаю, – тихо констатировала факт Лорина и опустила глаза на мозолистые от регулярных занятий стрельбой пальцы. Быть свободной, как стрела. Только, кто её выпустит в свободный полёт?       – Сикнол, я не помню, ты говорил на каком курсе ты сейчас? – воспользовался тишиной Чак, чтобы сменить тему.       – Я тебе говорил, как только познакомились, скажу ещё раз. Я сейчас на втором курсе. Надеюсь, к двадцати пяти я смогу устроиться на профильную работу.       – Будешь драить палубу?       – Ха-ха, нет. Я не обслуживающий корабля, учусь ведь на штурмана. Хотя в Навигационной академии развивают понемногу все направления должностей команды.       – Даже готовить учат? – поинтересовалась Лорина.       – А как же! Кок – тоже важное лицо на корабле, как и сам капитан, штурман и все остальные! Так что могу что-то и приготовить поесть, особенно люблю готовить что-то из рыбы, у меня как-то по особенному получается… Хорошо, что у вас есть печенье, а то слегка проголодался!.. Хм… Ещё учат ориентироваться по звёздам, лунам и солнцу. Это естественно. Умение манипулировать группой – тоже!       – Ты определился кем будешь?       – Пока нет, но потом настанет время когда придётся сделать выбор. Я, знаете, хотел бы находиться на мирном корабле, который перевозит людей по разным островам. С военными не желаю связываться, слышать постоянные приказы…       – Но ты ведь будешь выполнять поручения капитана судна, если не будешь самим ним, – сказал Чак.       – Ты прав. Без дисциплины и хаос начнётся. С надёжным капитаном команды будет всё в порядке, и матросы не будут гнаться за пассажирками судна и пропадать личные вещи, а так же не произойдёт бунт на корабле.       – Сикнол, я хотела тебя спросить… – неуверенно начала Лорина и моментом опустила глаза вниз.       – О чём же, Лорик? – улыбнулся её тот.       – Сколько тебе лет?       – Мне? Мне семнадцать, младше твоего брата на год. А тебе, как полагаю, шестнадцать?       – Нет, мне пятнадцать!       – Ах! Ошибся на год! Досадно… Выглядишь старше своего возраста, просто. Как слышал от Чака, отец ваш авантюрист по натуре?       – Ещё какой! Не однократно слышала его историю с другом, с которым чуть на дуэли не перестрелялись. Возможно, выбор профессии археолога было вдохновлено чтением приключенческих книг, которыми не брезгует наше общество?       – Возможно, – сделал предположение Чак и отнёс пустую чашку. Выпил.       – Сикнол, игра на гитаре это?..       – Увлечение. Благодаря отчиму я начал играть на гитаре. Тот видел во мне большой потенциал в качестве музыканта, и позволил развивать способность. Я не такой талантливый игрок на гитаре, но технически играю без ошибок, даже когда в мелодии присутствует быстрый ритм.       – Почему именно отчим? Твой отец бросил?       – Нет, убили, когда мне было восемь. Долго горевала мать, но, потом нашла себе новую любовь, и стали жить они вместе. Отчим благо оказался адекватным, и всячески поддерживает меня. Главное, чтобы мать не горевала, но… кажется, она такой останется такой навсегда, за весёлой улыбкой будет скрывать своё горе.       – Интересно узнать, кем был твой отец?       – Он? Знаменитый моряк-исследователь, Кеган Лорел, и в честь него назвали один утёс на Неизвестных островах. Ты же знаешь, что правительство нашего государства активно привлекает таких исследователей.       – Слышала, но для чего?       – Для новых ничейных территорий. Активная экспансия на юг всегда напрягает остальных государственных деятелей, и те тоже снаряжают экспедиции. Я тоже хочу быть с морем связанным, быть практически как мой родной отец, но на исследования меня не тянет. Странно наш разговор ведётся, начался с объяснения нашего дня, а сейчас тема о наших родителях! Слушай, Лори, кем является твоя матушка?       – Никем, она лежит под землёй уже… тринадцать лет, получается.       – Мертва, что ли? Ну и чёрный юморочек у тебя. Ах… ладно. Хотя бы от чего умерла отец не говорил тебе?       – Морская лихорадка. Бич нашего общества. Хорошо, что есть вакцина от неё, но её следует делать до заражения, а не после. После твоё тело не будет воспринимать вакцину и эффекта будет ноль, и вновь зараза даст о себе знать, как я слышала от врача, который мне делал такую прививку.       – Жаль слышать это. Но я по голосу не замечаю твою печаль по матери.       – Мне не зачем печалиться. Я не знаю её, и не собираюсь рыдать по не знакомому мне человеку. Умерла она, когда я была совсем маленькой…       – Хм… в дверь стучат, я сейчас, – послышался встревоженный голос Чака, уходящий вглубь коридора. – Здравствуй отец! Ты сегодня рано…       – О, Чак прав, – согласился Сикнол, – что-то отец ваш рано пришёл. Ух… приятно было познакомиться с тобой, Лори, поближе. Из уст Чака ты более спокойная и однотонная, а на деле совсем другой человек.       – … гость? Друг твой что ли? – послышался голос господина Трэвела.       – Да, отец. Пришли на чай, так сказать, – ответил Чак спокойно.       – Хм… Ладно, я сразу сообщу тебе и Лорине о предстоящем лете.       Постаревший Джеймс Трэвел приблизился к журнальному столику и с интересом начал разглядывать Сикнола, пытаясь понять откуда тот родом. Сикнол безмолвно наклонил голову в знак приветствия, и остался не без ответа.       – Так это ты тот самый друг-гитарист моего сына, получается? Хорошо увидеть в живую. Ты с Фоерберга, да?       – Нет, родился здесь, и отец с дедом тоже. Я коренной вассербурговец, ничего общего не имею с босинцами с Фоерберга.       – Коренной? Это приятно слышать от тебя. Как понимаю, ты уже собираешься уходить домой? Или ещё посидишь?       – Скорее посижу ещё, может с вами пообщаюсь, получше узнаю вас. Может, ещё с вашей дочерью поговорю…       Лорина слегка покраснела от слов Сикнола, подозревая в лёгкой симпатии к ней. Чак вновь сел на пол, только расположился между другом и сестрой. Джеймс лишь слегка усмехнулся и на выдохе начал говорить.       – Дети мои и их друг-гость, хочу сообщить об экспедиции на необитаемый остров, на три недели. Там работает археологическая экспедиция, и меня приглашают на раскопки храма, описывать артефакты и прочие исторические вещи, предоставляющие интерес моему Университету. И мы поедем в Квартале Лета, в этом году.       – В новое место? – наивно поинтересовалась Лорина.       – Да, Лори, необитаемый остров, только скажу сразу, не уходи из лагеря, ведь неизвестно кто на острове живёт.       – Друзей можно взять? Рика, Арию и Фаррела?       – Если их отпустят родители… Хотя, стоит мне поговорить с ними на очередном родительском собрании, которое будет на этой неделе.       – Господин, Трэвел? – отозвался Сикнол, вытянувшись в струнку. – Смогу я поехать с вами. Наверно, рассказывал Чак на кого учусь?       – Летнюю практику себе хочешь устроить самовольно, как полагаю, юный моряк?       – Да, я же на помощника и учусь.       – Поедешь, только не мешайся особо во время экспедиции, понятно, господин Лорел?       – Конечно, понятно, господин Трэвел! Я не понимаю в археологии столько же, сколько Чак в игре на гитаре.       – И знаю ничего, – подтвердил его слова тот.       – Хм… точную дату сообщу ближе к лету, может, в конце Квартала Весны скажу.       – Прекрасно, теперь будем находиться в режиме ожидания, – тяжко вздохнула Лорина, – не люблю такое… Ладно, уж. Говорите тут, а я пойду уроки делать на завтра.