Ушлепок

Вонь с квартиры идет не с проста – даже через щелку виден весь хлам состоящий из бутылок из под спиртного. Слабое звучание какой-то попсовой музыки на фоне, с дверного проема видно чуть ли не все помещение, что способствует разглядыванию территории: света нигде нет, только слабое сияние в районе предпологаемой гостинной и с окон дают хоть какую-то видимость. Пройдя взглядом по залу, я увидел темный силуэт, по-любому принадлежащий хозяину сия обители. Подходить так сразу не интересно, ведь тот явно уже услыхал мое присутствие, но подразнить чем-то да надо, по другому никак. На зло Данилу я врубил свет именно в той комнате, ибо одна стена, та, которая была в стороне прихожей, была снесена, и видеть все происходящее в ней - фиг да нифига. Он моментально поморщился и немного задергался под мою ухмылку. Закрыв дверь и осмотрев все то, что смогло накопиться за... неопределенное количество времени, и увидя колоссальный объем мусора, я продолжил глумиться. Сначала я медленно снял накидку, далее, в таком же темпе, и обувь. Отыскав тапки, ведь оставаться в носках среди этого мракобесия не очень то и хотелось, я прошел к чуду развалившемуся на полу у дальней стенки, и явно ранее пытавшемуся добраться до, рядом стоящего, дивана. Я улыбался чересчур раздражительно, даже ощущая как щеки чуть-ли не закрывали мои органы зрения. Сказать, что я о х у е л - ничего не сказать. А еще я немного зол, сперва на себя, ведь прекрасно понимал до чего приведет его скатывание по всем параметрам, постоянные ссоры со всеми, и бесконечная депрессия в конце концов. Однако наивно полагал, что при моей, хоть и далекой, но поддержке, шпала сможет прийти в себя. Но, увы, результат перед глазами. Подойдя практически вплотную к этой чучеле, я учуял перегар, при чем достаточно сильный. Возле Дани было наибольшее скопление бутылок, и.. шприцы. - Так, рептилоида кусок, поднимайся давай, нехер подыхать когда я приехал. Ну же! - После реплики я присел на корточки и сделал попытку перевернуть того на спину, ведь лежать лицом в пол - не удобное расположение дел, знаете ли. Спустя несколько проворачивальных действий, у меня все же получилось его перевернуть, и, кх, охуеть еще раз. На лбу около волос идет кровь, свежая такая, на скуле сине-фиолетовый синяк, и кажется большая рана на локте. На счет первых двух, если мне скажут, что он ебнулся обо что-то, то я нисколько не удивлюсь, и даже добавлю, мол в конце, перед диваном, он просто упал, просто так, полежать. Данил, под моим усталым, укоризненным взглядом, облокотившись на щеку, улыбается во все зубы. Именно в такие моменты, когда енот уже вывел из себя, хочется треснуть ему хорошенечко, в нашем случае так, чтоб синяк был не только на скуле и ведь сейчас возможность то есть. Однако, я сдерживаюсь, хотя хочется. - Тошка, к-карто-ик-ошка. Я тебе же н-недавно звонил, т-ик-ак же, да? - он по-детски хмурит бровки и все так же смотрит на меня снизу вверх, ну хоть где-то. - Ага, пять минут назад, прям звонил и звонил, не мог я от тебя отделаться. - Я фыркнул, вспомнив точто Гаврилов так и не ответил ни на один звонок, сообщение, ни на одну попытку связи. Сейчас же парень в таком состоянии вряд ли вообще сможет понять хоть что-то. - Слу-ушай, а вот ты, ик, видел когда-нибудь кавказского пингвина который провожал тебя в монастырь? - Нет. - А я да. - Двухметровый обкурыш, в прямом значении двух этих слов, улыбается чисто и светло. С тяжелым вздохом я попытался поднять его и уложить на диван ибо заботу не отнимешь, и это, как ни странно, получилось. – Меня кстати уби-ить хочут. – На этот раз он сказал шепотом, но услышать то я услышал. Парень при опускании на мягкое покрытие тут же заснул и мне не фортануло расспросить о последнем высказывании. Я, обработав его раны и при этом немного убравшись в квартире, так чтобы хотя бы можно было нормально передвигаться, решился на шаг отвезти шпалу в больницу. *** Белые стены, скверные женщины и редкие мужчины, запах кофе с ванилью. Мне не очень нравится свой недосып и прямолинейность. Да, доктора и остальные говорили, что хоть и могут принять Даню, но вот впускать меня к нему до завтрашнего, точнее сегодняшнего, дня не будут уж точно. На часах нет восьми утра, а я не спал уже около суток, прелесть. – Молодой человек.. молодой человек, очнитесь, ей богу! – Медсестра явно старшего поколения, начала тормошить меня, ибо заснуть у меня все же получилось, а зря. Разомкнув глаза, передо мной очутился пол. Пол и достаточно большая лужа кофе. Подоспевшая женщина, чьи ноги тоже были в зоне видимости и стояли рядом с кофе, помещаясь в одну картину, молчала ожидая реакции с моей стороны. Немного потупив как и взглядом, так и просто, я медленно поднял чуть приоткрытые глаза и устало улыбнулся смотря снизу вверх. Левой рукой я мог ощущать стаканчик из под этого самого кофе, мог и ощущал. – П..простите. – Да не за что. – Баба смиренно вздохнула. – Ладно, все равно с вами без толку ругаться. Иди к своему больному, только не дергай его если тот спит, а те дергать тебя будут, понял? – Да, спасибо! – Глаза тут же открылись на сто двадцать процентов, а на лице уже сияла, отличная от прошлой, другая улыбка. Ноги под еще один вздох медсестры, резко встали и пошли, ладно, пулей понеслись в палату напротив. – Ключи, – Она смотрела за всеми моими движениями ехидно улыбаясь, но только после провальных попыток открыть дверь обмолвилась словом. – Что за народ пошел, у всех с головой проблемы. Кому наследие передается.. Я быстро выхватил ключи из ее протягивающей руки, и открыл ту самую дверь, и так же быстро вернул его той в руки. Палата рассчитана на трех человек, однако лежит тут только один. Возможно это просто из-за того, что о данной больнице еще толком то и не узнали, а возможно утопия все ближе и ближе, и люди травмируются намного меньше. Даня спит, его койка около окна которое в свою очередь освещает его лицо. Точнее нет, это солнце освещает, просто соображать у меня не сильно то получается, и сейчас, и всегда. Уж каким родился. У меня в рюкзаке есть пару фруктов, ягод, овощей, называйте как хотите, которые я честно сказать, взял нечаянно в дорогу. Яблоко, мандарины, и бананы которые я не сильно то и ем... помидор. Идея появилась спонтанно, я не виноват. Я являюсь собой, и я это уже говорил.. На тумбе около парня, из двух мандаринов и банана я состроил известный всем нам орган, а рядом положил алый томат, который как известно Даня не сильно то и любит. Отходя от произведения искусства одновременно грызя незадействованный фрукт, а именно яблоко, я заметил не сильно то похожее на спящее дыхание у Квантума. Хах, врун-обманщик. Ужас. – Что же, как дела моя спящая красавица? Надеюсь для пробуждения тебя не нужно целовать, ведь ты уже как бы, ну, не спишь. – Я пошел с малых карт, реакции никакой, а теперь идем с козырей. – Ну.. если ты настаиваешь.. – Я начал подходить к калеке, и уже стоя рядом, он все же сдался и открыл глаза смотря прямо на мое победное выражение лица. – Совсем плохой? – А я ведь поцеловал, в щечку, эх. Кайфолом. Он тоже начал улыбаться, просто так, в ответ. – Я – нет, а ты врун! – Я театрально отошел от туши рядом, и сел на противоположную койку. И тут же вспомнив события, настроение изменилось, тучи собрались воедино. Кому-то не повезло. – Что. Вчера. Произошло? Гаврюша тоже потускнел. – Ничего.. – Так, – Я потер глаза и выпрямился, все ужасно болело. – Давай ты сначала расскажешь обо всем, ладно? Окей, даю наводку: ты мне позвонил, сказал пиздовать в Москву, далее сбросил и больше не отвечал. Теперь у меня накопилось множество вопросов, и это не беря в учет вчераш.. – Договорить не удалось, в палату зашел лечащий врач. И на самом деле мужик этот не плохой, даже меня хотел вчера впустить, но против правил не попрешь. – Здравствуй..те, – Дмитрий Тимурович, а именно так звали мужчину, прошел до центра комнаты. – Так как вы являетесь.. его, так скажем, опекуном в данном положении, то я хотел бы попросить вас отойти и поговорить. Я встал дабы подойти к доку, косым взглядом завидев, не очень понимающего, Даню. Мы вышли за дверь, хотя я до сих пор не понимаю, чего нужно опасаться. – Ну.. на самом деле переживать вам незачем. Удар пришелся немного выше виска, здесь ему повезло, очень. Так же по телу обнаружены ссадины и небольшие синяки, ничего непоправимого нет, как говорится: до свадьбы заживет. – На последнее я как обычно закатил глаза, но благо это не привлекло внимание. – Если не смотреть на еще одну составляющую, то сегодня вечером мы можем его выписать, но настаятельно рекомендую либо положить его в наркодиспанцер, либо побыть с ним тот срок, который мы выпишем и отдадим с выпиской, и да, в таком случае контролируйте его практически всегда. Я нахмурился и начал впитывать информацию. Да, еще вчера я понял, что от разбросанных шприцов добра явно не стоит ожидать, но все же наркотики и Гаврилов до сих пор не состыковывались в моей голове. Одобрительно кивнув, я зашел обратно к "несчастному" человеку. Спать хотелось как не знаю кому, а котелок в голове уже не варил. Потирая шею, я опять присел на ту же самую койку напротив. – Так, пофиг, скажи где ключи от твоей хаты и ложись спать, вечером я тебя заберу. – Повествовать мысль получилось только растянув все слова, но тот не перебивал. Боится наверное, я бы тоже боялся. – И даже не думай, что ты отделался. –..Сейчас дам. – Это он предупредил. Шпала потянулся к тумбе и выдохнул заметив ранее построенное мной сооружение, а я же позволил себе легкий смешок. – Ты не исправим. – Ты тоже. – Я взял ключи из его руки и начал выходить из этой палаты. Главная задача: дойти до его дома целым и невредимым, а то и меня положат, нахер надо. – Спи, чудило. Часов в семь приеду. Закрыв дверь, я начал медленно идти на лестницу, а далее и просто по переполненной людьми, улице. Погода хорошая, относительно, но а вообще – плевать. Мысль по мере похода домой этого дурака только одна: благо я, блять, приехал, а то помер бы еще, и убивать никому его не надо было бы.