Boys don't cry

      Глухие шлепки один за одним, приглушённые стоны, давали понять, что там за стеной было то, что запрещено здесь. Комната в интернате, которая предназначалась для сушки и глажки вещей, оказывается ещё была для секса. Бэкхен резко открывает дверь, и разъяренно смотрит на своего голого друга, который лежал на гладильной доске, и закатывал глаза от удовольствия. — Айщ, кого ещё принесло, — стоящий парень перестает двигать бёдрами и разворачивается к Бёну, играя желваками и открывая вид на голую грудь, которая блестела от пота. — Наш лучший бета?! — ухмыляется Пак, и прячет свой член в джинсы. — Вы что творите?! Я сейчас позову главного, — приблизился тот к другу. — Интересно, кому поверят. Тебе, или мне? Кенсу ни слова не скажет, а ты только выставишь себя идиотом-шизиком, — Чанёль стал приближаться навстречу к Бэкхену, и резко прижал к стене, крепко сжав шею того. — Ты хочешь присоединиться? — Ты что творишь? — парень стал терять уверенность, и чувство твердости пола. Попытки оторвать руки от шеи оборвались неудачей. Его держали над землёй. — Зайчик, ты свободен, — обратился Чанёль к До, не отрывая глаз от глаз напротив, в которых был ледяной ужас, и страх.       Бён смотрит в глаза, и понимает что его сердце стало иным, не смотря на страх, Бэкхен готов вечно смотреть в эти горячие глаза. — Нет, отпусти, — Бэкхен с неверием смотрел на своего лучшего друга и по совместительству соседом, который даже не взглянув на него, прикрывшись растянутой футболкой покинул комнату. У Кенсу были тоже побои, и они точно были нанесены Чанёлем. — Ты мне даже более интересен, чем Кенсу, — парень ослабил хватку от шеи покрасневшего Бэка. — Ты сошел с ума? — тот снова попытался оторвать от себя руки насильника. Он должен, что-то сделать, пока не стало поздно. — Убери руки, или я их тебе сейчас в твою бетовскую жопу засуну, — прохрипел тот на ухо Бёна. — Пожалуйста, — шепотом стал просить тот, пытаясь не разрыдаться. — Какой же ты красивый для беты, — басистым голосом сказал парень, отпустив полностью хватку, и лишь стал гладить большим пальцем скулу жертвы. — Чего ты хочешь? — дрожа сказал Бён. — Не смей рыдать, — грубо сказал тот, и увидел стекающую слезу по бледной щеке парня.       Звонкий удар в скулу, и Бён на полу. Поток слез уже не сдержать, и град ударов тоже. Чанель бил куда попадется. Ребра, солнечное сплетение, ноги, живот. — Я ненавижу когда плачут, — сказал парень, присев на корточки возле побитого парня. Похлопав по щеке рукой тот встал и оставил Бэкхена одного. Одного с его чувствами, которые пугали парня.

***

      Бэкхен родился омегой. Но в свои семнадцать, его тело даже не давало понять этого. Не было запаха, зато он слышал другие запахи, хотя для беты не характерно это. Бён завидовал другим, которые сладко и сногсшибающе пахли, а особенно убивал запах Пака, который намертво застрял в носу и не давал спокойной жизни. Не было течки, которая бы изменила жизнь парня. Он был дефектный. Бэкхен ненавидел себя, но любил своего обидчика.

***

— Открылось новое кафе, так что мы идём туда, — Чанель даже не дал сообразить парню, как уже Бэкхен еле успевал за тянущим его за руку Паком. Вчера его избили, а сегодня уже ведут на открытие кафе. — Что ты творишь? — Бэкхен не понимает что происходит. — Что не понятно. Я хочу сходить в кафе, что не понятно?       Бэкхену страшно. Его что разводят, как дурака. Если это шутка, то парню совсем не смешно. — От меня, что тебе нужно? — Бэкхен заставил остановиться парня, резко затормозив. — Оу, Бён Бэкхен обиделся? — Ты больной? Ты так сейчас себя ведёшь, как будто мы с тобой друзья с пелёнок, а вчерашнего дня не было вовсе. — Забудь про вчерашний день, просто ты мне нравишься как человек, и хочу подружиться.       Только сейчас недоомега увидел, что Чанёль тянул его рукой, которая была спрятана в рукаве. Он не почувствовал вчерашнего холода. — Может ты отстанешь? — парню трудно давались эти слова, он боялся, что Чанёль действительно оставит его. — Нет, мы идём в кафе, — Пак развернулся и ухмыльнулся тому, что Бён пошел за ним.       Бэкхену хочется проводить с ним время.       Предупредив охранника, они покинули территорию интерната. Зайдя в кафе, где было на первый взгляд приятно и уютно, они сели за столик возле окна. — Что любишь? — Чанёль листал маленькое меню. — Чай фруктовый и кекс земляничный, — сказал Бён. — Странный вкус для беты, слишком нежно, — ухмыльнулся альфа. — Какой есть, — тихо сказал Бён. — А я тогда американо и тоже кекс, — проигнорировав слова парня, сказал Пак. — Мне нравится земляника, у меня дома в огороде раньше много росло ее. — Никогда не ел ее в свежем виде, лишь в тортах и йогуртах. — Ты многое упустил, — посмеялся Чанель.       Бэкхен непроизвольно улыбнулся, и не понимал, как в этом человеке могут сочетаться две личности. — Как ты попал в интернат? — внезапно спросил Пак. — Родители отказались от меня ещё при рождении. Меня усыновили почти сразу. Но в шесть лет, я снова оказался здесь. Чем-то я их не устроил. Хотя я думаю, что им не нужен был чужой ребенок, когда у них свой появился. Так же беты не популярны в нормальной семье, — сказал Бэкхен. Ложь на счёт беты уже кажется ему и правдой для него самого. — А ты как оказался здесь? — Отец в тюрьме, а папа умер. Уже как десять лет я нахожусь в этой залупе, — посмеялся альфа. — Ясно, — Бён не знал, как реагировать на эти, как ему казались откровенные истории. — Именно из-за семейной ситуации, я так реагирую на слёзы. Нет слез — нет моих побоев. — Ты псих, — Бэкхен это сказал тихо, но тот услышал его. — Я знаю.

***

— Тебя кто-то просил заходить? — парень толкнул Бёна, и тот сильно ударился об стену. Он дал волю слезам ещё тогда, когда увидел Кенсу, который страстно стонал под Паком, когда тот входил в него, не жалея омегу. — Отпусти, — Бэкхен впервые за два года насилия, решил сказать что-то против.       Сейчас было больнее, чем раньше. Да он видел его с другими. Видел как другие эффектно кончали под Паком. Видел, что Чанёль тоже замечал в этот момент его. Видел, что Чанёль кончал в другого омегу, смотря прямо в слезящиеся глаза Бэкхена.       После этого Чанёль обязательно ставил новые метки на теле.       Но он не ожидал увидеть Кенсу, который знал о чувствах Бэкхена, хотя больше Кенсу не общался с Паком. — Что ты сказал? — Пак ухмыльнулся, и сжал шею, после последнего раза, синяки до сих пор фиолетового оттенка, и боль чувствуется больше. — Ты хочешь быть на его месте? — Чанель сжал член парня через джинсы. Чанель впервые за два года посмел дотронулся к достоинству парня. — Прости, но ты меня не возбуждаешь. А только приносишь желание избить.             С этими словами Чан, ударил костяшками по челюсти парня. Бэкхен про себя хочет смеяться, но единственное что получается, так это лишь лёгкая улыбка, которая не укрылась от Пака.       Вся его влюбленность, кажется лишь одной смешной болью. Бэкхену кажется, что за свои грехи платится. Трудно быть влюбленным в того, который никогда не видел в тебе человека для отношений, а лишь видит как друга для избиений. — Смешно? Нравится? — Пак стал наносить удары ногой по животу, тихие и заглушенные стоны исходили от парня. — Нравится, да? — снова ударил по почкам. — Да, — тихо сказал Бэкхен, он даже не уверен эти слезы на щеках были от боли или всё-таки от счастья. — Ну и отлично, — Чанёль присел возле парня. — Ты молодец, что ни разу не сдал меня главному. Теперь мы попрощаемся. Мне нравилось находится с тобой. Парень похлопав по кровавой щеке парня своей ледяной рукой, встал и ушел.       Бэкхен принял позу эмбриона, слезы больше не идут. Они уже ничего не стоят. Белые полосы от слез, остаются лишь соленой не нужной дорожкой.       Перед глазами их обычные встречи. Он точно не выдумал его хищный взгляд, когда Бэкхен выходил из душа. Его соболезнование, когда у Бэкхена были ссоры с Кенсу. То как Чанёль помогал ему, то как ждал после занятий, чтобы пройтись вместе и поговорить как друзья. Или снова просто опробовать какой-то только что открывшийся кафе. Пак думал, что это последняя их встреча. Но Бён так не думал, он не собирался расставаться с ним ни за что.

***

— Ох даже здесь мы с тобой вместе, это судьба Бён Бэкхен, — сказал ухмыляясь Чанёль, нагнувшись к Бёну, который сгорбившись слушал выступающего.       Огромный зал, на сцене распинается полненький мужчина бета, как всем известно он строг, как и все остальные коменданты общежитий в мире. Рассказы об правилах поведения всегда утомляли Пака, и тот стал смотреть на Бёна.       Бэк скучно наблюдал за бетой, и думал о своем. В душе было тепло, которое окутывал огромный слой льда из грусти, и боли. — Не думал, что тебя интересует программистика, — сказал Пак, обращая чужое внимание к себе. — В последний момент решил, что нужно попробовать эту профессию. — Уж случайно не из-за меня ты решил так внезапно? — Ещё чего, — соврал Бён. — Ну и хорошо, — сказал тот отвернувшись и уткнувшись в телефон.       Только сейчас он мог посмотреть на него. На того, в которого на протяжении двух лет болезненно влюблен. Он смотрит на него, и понимает, что стоит ему зарыдать, как альфа ударит его. Ударит его при всех, наплевав на полный зал людей. Он притронется к нему, и после легко похлопает всегда ледяной ладонью по щеке. Он болезненно влюблен. — А тут много красивых омежек, Бэкхен, ты бы присмотрелся к бетам. Они конечно не красавцы, но все же. Ты такой странный ходишь, видимо спермотаксикоз. — Тэхен, выйди и расскажи о правилах на блоке, — сказал бета отойдя в сторону, пропуская на свое место молодого омегу. Он был чем-то похож на Бэкхена. Такой же стройный, тонкие пальцы. Только по одежде и по поведению те отличались. Тэхен наверняка одевается у известных дизайнеров, и его походка была уверена. Видно идёт омега. Омега которая знает себе цену. — Здравствуйте, я Ким Тэхен. Обучаюсь второй год, и являюсь с этого года старостой общежития и блока омег и бет.       Все стали восхищенно вздыхать и охать. — Нихера у него голос, — сказал тихо Пак, но Бэкхен это услышал. Волна необъяснимой ревности накрыла его. — Что относится к правилам на блоке, так это самое главное дисциплина. Все должны знать, что вы платите за койку. И не имеете права себя представлять главарем комнаты. В комнате вас трое, и вы все имеете равные права. Уборку комнат никто не отменял. Я проверяю чистоту каждую среду на своем блоке, а Чон Чонгук, староста блока альф, проверяет чистоту у себя на блоке. Так весь отсек убирается поочередно, каждый день. Тишина так же обязательное звено в общежитие. Так что шуметь вы будете где-то в другом месте. Чанель завороженно наблюдал за Кимом, и понимал, что это самый красивый омега, которого он встречал. Даже если у него есть истинный, он и с тем разберётся. — Самое главное, так как здесь есть омеги, и у нас бывают течки, такое время самое опасное. Альфам строго запрещено в это время быть на верхнем этаже. Там могут быть только истинные, если таковы имеются. И если будут насилия, вы сразу вылетаете с общежития. Омеги, все препараты у меня в комнате, номер 499. Если собственно кому-то что-то необходимо, то я всегда кроме учебного времени в комнате. — Та я уже слышу шлейф запаха вишни. Как тут можно уже сдержаться, — нервно дёргая ногой спросил Пак. — Как же вам хорошо. Беты не слышат запахи, и сами их не имеют. «Но я слышу твой запах» парень грустно посмотрел на свои руки, и синяки, которые остались ещё с последней встречи с Паком. Спустя неделю, как они не виделись, побои должны начаться снова. Он надеется на это.

***

      Прошел месяц с того момента, как Бэкхен начал учиться и жить в общежитие. Но впервые находясь вблизи с Паком, тот не получает новые синяки, и даже не общается с Чанёлем. Все старые побои спали, и остались только кое-где шрамы.       Бэкхену не хватает ударов, которые приносят удовольствия, и даже счастье. У него началась ломка. Он перестал быть тихим малым, который сидел в углу и учил пары. Бён стал нервным, часто огрызался, особенно с Ким Тэхеном. Он был его соседом по комнате, вместе с его одногруппником. — Ты снова поздно приходишь, Бэкхен, ещё один раз я заложу тебя коменданту. — Закладывай, делай что хочешь, — тихо сказал тот, кинув свою сумку на кровать. — Твоя очередь дежурить на блоке. У тебя есть десять минут на это. — Уже побежал, — с иронией сказал тот снимая свою толстовку, и остался в одних джинсах и футболке. — Ты меня выводишь, — сказал тот преувеличенно спокойно. — Я очень этому рад, — сказал тот выходя из комнаты.       Бэкхен до безумия скучает за Чанёлем, а этот Ким вызывает лишь агрессию и ревность. Даже не смотря на то что у Кима есть истинный, но у тех все сложно и вариант того что у Чанёля с ним что-то может быть начинает лишь от мысли бесить. — Я считал его тихим и мирным, но мои ожидания не оправдались, — сказал одногруппник и друг Кима. — Чим-Чим, просто его что-то беспокоит, по нему это видно. — Ну, возможно. Ладно, ты когда будешь решать проблему с Чоном? — Я не знаю, Чонгук вечно на морозе ходит. — Я слышал, что Пак с Чонгуком о тебе разговаривал. Говорят, что Чонгук просто чего-то боится. — Не чуди, Чонгук точно не заговорил бы обо мне, ты это прекрасно знаешь. — Знаю, ладно пошел я к Каю, у нас концерт впереди на приветствие первокурсников, — Пак поправил свою майку и оставил наедине Кима. — Не мог Чонгук говорить на счёт меня, — шепотом сказал тот и тоже вышел из комнаты, направился к блоку альф.       Убравшись на блоке, Бэкхен решил зайти в интернет и ничего интересного не найдя в нем, решил попытаться заснуть. Но в голове были множество глупых вопросов. " Чанёль забыл про меня?» " Он действительно решил добиваться Кима? " " Я должен забыть его?»       Входящее сообщение, разбудило еле заснувшего Бэкхена и тот пытается рассмотреть текст. «Зайди в мою комнату " Просмотрев наименование, он подскочил с кровати. Это был Пак Чанёль. — Что ему нужно? — ошаломлено сказал Бён. — Ты чего? — спросил Чимин, который был единственным присутствующим в комнате. Тэхена нет, а уже время позднее, на него не похоже. — А где этот? — Вышел, а ты куда? — спросил тот наблюдая за собиравшимся парнем. — В туалет, — сказал тот попшикав рот вишневым спреем. — И попшикал рот специально для унитаза? — саркастически ухмыльнулся парень. » А действительно для чего это? » подумал про себя Бэкхен. И молча вышел из комнаты. — Неужели у нашего бетушки появился кто-то. Может хоть оттраханным он станет спокойнее.

***

      Зайдя на блок альф, Бён боязно стал подходить к нужной двери. Он впервые здесь, и впервые за этот месяц увидит Пака.       Постучав в нужную дверь, его сразу затащили в комнату и закрыли дверь и зажали между ней. Замахнувшись Чан замер в сантиметре от парня. Бэкхен даже не испугался, и просто холодно смотрел на Пака, хотя внутри он весь горел от долгожданного тепла. — Не смей рыдать, чтобы я не бил тебя, — сказал Чанёль опуская руку. — Что ты хотел? — спросил парень. — Соскучился за тобой. — Мм, — парень попытался выбраться от душности тела Чанёля, если он так и будет его прижимать, то вот вот Бэк потеряет сознание. — Ты изменился. Почему от тебя пахнет вишней? Тебе не идёт этот запах. — Да что ты говоришь, а у Тэхена запах вишни, и ты без ума от него, — с сарказмом сказал Бён. — Что за тон? — засмеялся парень, и только сейчас стало понятно, что тот выпил, и не мало выпил.       Внезапно Чанель прилькнул носом за ухо парню, и втянул воздух, заставив пробежать куче мурашек. Бэкхен замер, и боялся пошевелиться. — Ты мне нравишься, но у тебя нет запаха. — Перестань говорить, что-то в таком роде. Ты пьян, можно я уйду? — Уйдешь потом. Я не хочу чтобы ты сейчас уходил, — сказал тот проводя большим пальцем по скуле Бёна.       Это все было похоже на их первую встречу, когда Пак заметил его. Только сейчас в его глазах было тепло, в которое не верил Бён. Вместо огня, была нежность. — Что ты хочешь? — дрожа сказал тот. — Как объяснить желание сейчас тебя поцеловать?       Эти слова как гром среди ясного неба, уши заложило от этих слов. — Что ты такое говоришь? Чанёль, — парень не успел что-то сказать, его остановили поцелуем. Бэкхен открыл от шока глаза. Но сразу его ступор сменился на долгожданную радость. Бэкхен ответил на поцелуй, а Пак стал углублять его. Руки Чанёля стали исследовать извилистое тело парня. — Почему ты меня так возбуждаешь? Я думал, что я нормальный, но какого хера меня так тянет к бете. — Заткнись, — грозно сказал Бён, и первый на этот раз поцеловал его, притянув за шею. Чанёль пробрался под спальную рубашку парня, и сжал тонкую талию, заставляя истошно простонать в поцелуй владельца этой талии. Сняв эту ненужную вещь, парень оторвался от губ Бёна, и затуманенным взглядом осмотрел голый торс парня. Он был тощий, и со шрамами, которые от него же самого. Чанёль хочет их все поцеловать, а потом снова нанести новые, чтобы снова оставить невесомый поцелуй на ране. — Ты прекрасен, — сказал тот и поцеловал в маленький шрам на груди, около соска.       Бэкхен снова замер, и перестал дышать. Эти слова которые он мечтал услышать. Эта сцена, которая ему снилась каждый сукин день, заставляя просыпаться со стояком, сейчас в реальности. Но только перед ним не мало выпивший Пак. Возможно он будет жалеть потом, но Бэкхен хочет его всего. Здесь и сейчас. — Твои соседи не вернуться? — спросил Бён, схватив парня за подбородок и тем самым заставляя посмотреть на него. — Они все на пятом. До утра точно никого не будет, — шепотом сказал Пак, и снова рывком поцеловал друга. Схватив его за ягодицы и сжав их, он снова усмехнулся от стона парня в его руках. — Ты такой чувствительный, — прохрипел тот, и укусил за мочку уха, снова заставляя издать новый стон. — Ты сводишь меня с ума, — прохныкал Бэкхен в губы парня, держась за шею того. — Ты свёл меня уже давным давно, — пробасил Пак на ухо.       Оказавшись на кровати, уже полностью раздетыми, Бэкхен только сейчас понял, что сейчас будет его первый раз. И глаза стали бегать по телу парня, и комнате. Но желание овладеть альфой, не уменьшилось. — Ты девственник? — спросил Чанель держа руки на бедрах парня, и после цока, он понял, что задал глупый вопрос. — Я буду осторожен.       Парень взял с тумбочки смазку и выдавил немного на пальцы. — Расслабься, я обещаю, что не сделаю больно.       Парень стал вводить один палец, и это было не так трудно, как ожидалось. А вот второй, уже был ощутим и для Бэкхена и для Пака. — Ты себя немного для меня расстянул, — сказал тот нагнувшись к другу. — Ещё чего, — покраснев сказал тот, тяжело дыша.       Щеки Бэкхена с румянцем стал выцеловывать Пак, и тем самым расслабляя недоомегу. И когда Чанёль стал вводить и выводить пальцы, то дыхание парня более заметно участилось.       Чанёль стал проводить губами по шрамам путь вниз. И после каждого поцелуя, тихий скулеж возбуждал все больше и больше. Тоненький и значительно меньше в размерах член Бэкхена, который так и желал внимания к себе, и даже привлекал своим мокрым внешним видом, поддергивался к худому животу. Но сейчас не его время.       Взяв в руки свой член, Чанёль поднес его к сжатой дырочки. — Расслабься, — сказал тот, одной рукой успокаивающе гладя ногу парня и одновременно начал входить.       Бэкхен сжал в руках простынь, и стал пытаться привыкнуть к размерам. Войдя на половину, Чанёль стал выводить и снова входить, но с каждым разом всё глубже. И Бэкхен даже не сразу понял, что его заполнили полностью, только удар по простате заставил рефлекторно простонать. Каждый удар по узелку нервов, заставлял парня стонать с каждым разом всё громче и громче. — Мне кажется тебя слышит вся общага, — усмехнулся Пак, и нагнулся за поцелуем. — Но мне нравятся твои стоны, не переставай. — Дай, пожалуйста, — осипшим голосом сказал Бэкхен. — Нет, без рук, милый, — эти слова тот проговорил с четким ударом по узлу. — Чанёль! — томным шепотом сказал Бэкхен изливаясь себе на живот. — Умница, — парень взял сперму с живота пальцами и поднес ко рту парня, и тот послушно облизал их. И после этого Пак излился внутрь парня, образовывая узел. Узел? — Сцепка? — шокирующе Чанёль понял, что Бэкхен омега. И то что назад пути нет, он может забеременеть. — Бэкхен?       Парень не отзывался, и было понятно, что тот бессознания. — Бэкхен? — выйдя из парня, тот попытался привести того в сознание. Но только вместо возвращения сознания, по комнате развеивался запах земляники.       Быстро одевшись, он побежал в комнату Кима. Даже если его там не будет, будут лекарства. — Чанёль? Что ты тут забыл? Что за запах? — Чимин перепугано и сонно сжался в стенку. — Где лекарства? — обеспокоено спросил Пак.       Чимин показал местонахождения аптечки, и встал с кровати. — Что случилось? — У Бэкхена течка, он бессознания у меня в комнате. — Что? Течка? — парень хотел рассмеяться, но тут же сразу рынулся из комнаты. — Все таблетки бери, — сказал тот напоследок побежав на блок альф. — Бэкхен? — в нос ударил дурманящий запах земляники, что заставил выйти почти всех альф из своих комнат. — На пятый его, — сказал Чимин Чанелю. Укутав парня получше в одеяло, Пак взял Бэкхена на руки и понес как что-то ценное туда, где тот будет в безопасности.       Многие альфы, мутным взглядом проводили тех, принюхиваясь. — Кого он понес? У наших такого запаха нет. — Разошлись по комнатам. Завтра всем на пары, — прикрикнул Чимин и все стали как не странно мирно расходиться.

***

— С ним все будет в порядке? Я не понимаю ничего, — Чанель нервно дергал ногой, и был в метре от Бёна. — Врач скоро будет, и все узнаем. — Вы переспали? — спросил Чимин сидя у входа. — Да, это и так понятно. После сцепки он потерял сознание и появился запах. — Он же был бетой, как у вас произошла сцепка. — Я сам охуел, Чимин. Он был бетой, я так считал, все так считали. Я его на протяжении двух лет каждый день видел, и не разу у него не было течки, и он не чувствовал запахи, и не имел его. — Как такое вообще возможно? — парень растерянно опустил голову на руки. — Вот врач, — в палату зашёл Тэхен вместе с омегой средних лет в белом халате. — Рассказывайте, что случилось? — врач сел около парня, который все ещё был бессознания. — Мы переспали, и образовался узел. После этого он потерял сознание и появился запах, — сказал Чанель. — Как раньше у него проходила течка, знаете? — Он бета, — сказал Тэхен, заставив рассмеяться врача. — С бетой не образовать сцепку, и уж точно у них нет течки. — В двадцать лет первая течка? Это вообще реально? У него даже запаха не было. — Это редкий случай, но реальный. После сцепки с истинным, организм перестраивается и становится детородным. Теперь кстати после вашего узла, — мужчина посмотрел на Пака. — Он может забеременеть. — Все равно. Он очнётся? — обеспокоено спросил Пак. — А как же, это просто организм так отреагировал на эту ситуацию. Он очнётся, и очень скоро. И ему нужна будет ваша помощь или медикаментозная. Всё-таки течка быстро не проходит. — Хорошо, спасибо, — сказал Чанёль, и стал наблюдать за врачом, который достал шприц и ампулу. — Я вколю витамины если вы не против, — и увидев согласие, тот стал набирать лекарство. — Когда течка закончится, пускай он обратиться к специалисту, и обследуется. Ему будет это полезно.       Сделав уколы, врач покинул общежитие и в комнате остался лишь Чанель с Бэкхеном. — Ты меня напугал, и шокировал, — Чан держал того за руку. — Умеешь же ты делать незабываемые сюрпризы. — Пак рассмеялся. — Это точно, — хрипло прозвучал голос Бэка. — Бэкхен? — парень оживился и дотронулся до лба, который весь был горячий и в поту. — Как долго я был в отключке? — дыхание парня было очень сильно учащенное. — Пару часов. Как себя чувствуешь? — Честно? Хуево. Так жарко и дышать трудно. — У тебя течка, Бэкхен. Почему ты не говорил, что ты омега? — Я уже и сам решил, что мое тело изменилось. К врачу из-за отсутствия главного явления не было в детдоме возможности сходить. Я считал себя бетой, это что-то необъяснимое. Это так странно. — Я думал, что мой истинный — бета, и не хотел этого осознавать, но всё-таки все хорошо сейчас. — Сука, Чанёль, я сейчас обижусь, значит бета не устраивал тебя? — Устраивал, но. — Перестать, мне и так плохо, — жестко перебив альфу, Бэкхен еле мог усидеть на месте. Все зудело и хотело к себе внимание. — Чем я могу помочь? — Пожалуйста, отрахай меня. — Сейчас? Ты можешь забеременеть. — Плевать. Я хочу первую свою течку провести со своим альфой, — омега уже хотел пустить снова слезу, лишь бы тот прикоснулся к нему. — Не плач, я не хочу больше тебя бить. Ты не должен возле меня плакать, — парень поцеловал Бёна нежно, но сейчас Бэкхену не до нежности, и он перешел на более страстный поцелуй. Лучше Бэкхен завтра не сможет сидеть, но он слишком долго ждал и терпел, чтобы сейчас упустить возможность быть с Чанелем.       Их судьба была предрешена ещё до их рождения. Они должны были встретиться в интернате. Бэкхен должен был вытерпеть всю эту боль, после которой его болезненная влюбленность переросла в страсть и необъятную любовь Чанеля к нему. Омега влюбился ещё в тот первый их день, когда увидел хищный взгляд альфы, и его первое прикосновение. Бэкхен считал, что любил хулигана, но оказывается он любил своего хулигана, своего Чанеля, своего альфу. Теперь навечно запах дубового леса был смягчен вечным запахом земляники.