Нецелованное дитя

Начинать день с поцелуя — благословение, заканчивать его поцелуем — спасение. Его нежные губы касаются пухленьких губ Чонгука, и каждый растворяется в друг друге. Банальная химическая реакция, как растворяется сахар в чае, так и они вплетаются языками в мир друг друга. Эти сладкие, манящие сорваться губы, теперь так близко что казалось бы, можно спустить зверя с цепи, и отдав дань уважения, наслаждаться. Чонгук чует, что его малыш ещё никем не был помечен, он чист, нивиннейший бутон созревшего цветка. Он ландыш. Чистота и грусть. Нет мочи ждать, но есть силы чтоб терпеть. Техен целует все более жадно, совсем позабыв о том, что не умеет. С этим истинным все как-то само получается, словно мозг запрограммирован на включение рефлексов только рядом с ним. Они одни, в квартире, где каждый сантиметр пропитан запахом этого альфы, но Техен ещё не знает, не знает кто такой он, этот Чонгук. — Я не чист — с придыханием, томно, говорит наш нежно-розовый малыш. Дело идёт к сексу, это понимает каждый из них. Но Техенчик человек, он обычный, ни разу не омега. Чтобы принять в себя своего истинного, ему нужно провести специальную процедурку, быстренько очистив прямую кишку. Но вряд ли подобное есть у Чонгука дома. — В ванной все есть, в тумбочке на второй полке найдешь все нужное. — спешит обрадовать его альфа. — если ты уверен. — Хорошо, я сейчас. — неловко, очень неловко. Но что поделать, у самого коленки дрожат от возбуждения и желания ощутить в себе этот мощный член. А в том, что он у него не плох, Техен не сомневается. Пытаясь скрыть свою трясучку, на негнущихся ногах бредёт в ванную. Не с первого раза разобравшись, что и куда, ему все-таки удается завершить приготовления. Не зря же он столько времени потратил изучая сайты для геев. За время его «отсутствия» Чонгук даже раз подошёл и постучал в дверь ванной комнаты, спросил все ли в порядке и получив короткое «ага», отправился дожидаться своего счастья в спальню. Тем временем выйдя из злополучной комнаты, что отделанна серым кафелем, наше чудо, оставшееся в одном полотенце, проследовало за ним. — Чонгук. — тихо, почти боязно. Он зовёт своего принца на белом коне. Уверен, он знает как это делается. Раз Техен тут один от незнания страдает, то пускай успокаивает его и говорит какой он красивый. Пусть ведёт. Ни слова между ними, искры парят, наслаждение от близости, огонь в глазах от предвкушения. Поцелуй. Влажный, мокрый. Они садятся на кровать, Чонгук прижимает желанное тело к себе и спрашивает: — Это ведь твой первый раз, волнуешься? — и так нежно-нежно в глаза смотрит. Чертов змей искуситель. — Не-много — да сколько можно уже краснеть? — но это ведь ты, так что все хорошо. Улыбка. Альфочка явно счастлив, будто на международных выиграл. Поцелуи в шею, ключицы, щёчки, подбородок. Поцелуи как смысл жизни, не отбирайте источник. Знакомые поглаживания костяшек подушечками пальцев, милование носиками и прикусывание губ. А рядом на постели, одиноко валяется баночка смазки и блестящий серебряный квадратик презерватива. — Расслабься, я не причиню тебе боли, — отрываясь от его сладких губ, между которыми повисла нить слюны, он помогает Техену принять позу на спине, опираясь на локти. — следи за моими руками, а то я как шулер, за ними нужно следить. — проговаривает на выдохе, уничтожая все преграды на своем пути. Срывает халат с СВОЕГО человека, и наблюдает за подрагиваниями этого белоснежно-чистого тела. Техен понимает, что открывает перед своим истинным не только тело, но и душу. — Чшш — произносит Чонгук, вкладывая столько нежности в эти звуки, сколько может, — все хорошо, маленький? — ведёт рукой по внутренней стороне бедра, и наслаждается лицом, не ощущавшего подобного раньше, человека. — Мгхм. — сдавленные стоны, но это уже стоны! А значит мальчику нравится, о боги, ему приятно. Да, малыш, сегодня ты кончишь для своего истинного. Чонгук переходит ртом на соски своего человечка, ласкает, лижет, кусает их. Остервенело, проголодавшись по родному теплу. Делает всё как в элитном порнофильме, так, как когда-то учили его. Переходя с одного соска на другой, смачно причмокивая при этом, гладит ладонью пах мальчишки. — Тихо, тихо, тихо, маленький — кусает за ушко, видя что тот совсем уж засмущался от его действий. Ну да, почему бы не довести смущение до пика. Переходит к стимуляции члена, не своего. О нет, сегодня его члену уделит особое внимание этот шаловливый ротик. Альфа все уже для себя решил. Лаская тело под собой и оставляя где придется поцелуи, чувствует, что так должно быть всегда. — Приподнимись — и снова этот глубокий бархатный голос. Чонгук похлопал себя по плечу, и направил руки Техена на них. Намекая снять с него одежду. Но сознание нашего мальчика слегка поплыло, по этому он не понял и обхватил его за шею руками и повис на нем. — сними — лёгкая улыбка, выражающая восхищение тем, какой его мальчик милый сейчас. И Техен осознает сказанное, снимает с альфы футболку и кидает взгляд на скини-джинсы, что ранее так полюбились ему. Посмотреть сейчас в глаза Техена — увидеть в них лишь пелену желания и притупленную сознательность. Все его тело так и выражает желание. Член Чонгука давно стоит, трётся о грубую ткань и мечтает о свободе. Вот она, свобода теперь доступна всем частям его тела. Ловкие пальчики нашего нежно-розового мальчика кидают скини в сторону. Последний шаг, боксеры. — Ручку — просит Чонгук, и Техен вкладывает свою руку в его ладонь. Большая и теплая. Он заводит их ладоны себе в боксеры и опускает руку своего любимого поверх члена. — Нормально? — чуть улыбаясь и искренне спрашивая, надеясь на ответ, гладит его грудь. — Да. — полушепотом, совсем тихо. Если бы не чуткий слух, скорее всего не расслышал бы, а переспрашивать в такие моменты не хочется. Его улыбка, улыбка Техена. Они как два дурака сидят и лыбятся смотря друг другу в глаза. А там любовь, океан нежности и преданности, ничего больше. Нашему малышу стало вдруг так сладко, так нестерпимо, что он застыл на месте задыхаясь чувствами. — Ты чего, держи — нежно, ласково, никаких приказов или просьб, не сегодня. Розсматривая венистые узоры на члене своего альфы, Тэхен думал лишь о двух вещах: первое — какой же у него красивый член, и второе — он все-таки был прав, когда утверждал что у него та ещё мощь в штанах. Но вот Чонгук опрокидывается назад на подушки, чуть опираясь на локти, и подзывает к себе. — Ты ведь до этого никогда не пробовал, возьмёшь его в рот? — и передаёт управление любимому в руки. Видя как загорелись его глаза, понимает, что ему нравится. В этот момент небывалой гордости, он с видом учителя, что честно смешно в данной ситуации, объясняет ребенку как правильно делать. — Главное не укусить и не царапать зубами. Думай про него, как про фруктовый лёд. Ведь если заденешь зубами, станет невыносимо холодно и больно для твои чувствительных зубок. Со временем ты привыкаешь и начинаешь прятать зубы автоматически, а пока просто не кусайся. — чуть смеясь, как запрограммированный влюбленный идиот улыбнулся. — Скажи, если будет больно — Техен решил предупредить своего избранника, мало ли что. Опускаясь губами на ствол, он жутко боялся его цапнуть зубами, что как будто на зло, не хотели прятаться. Но вроде обошлось. Проводя по венкам языком, ощущал солёность предэякулята и твердость налитой кровью плоти. Опускался на член и поднимался, водя снизу рукой по стволу, насаживался ротиком до середины. Больше позволить себе не мог, вызывало рвотный рефлекс. — Тшш, любимый, если не можешь заглотить глубже, не надо. Не травмируй себя, пожалуйста — нежно шепчет он где-то вверху, массируя кожу головы подушечками пальцев своему любимому. — иди ко мне — раскидывает руки для объятий, прям как сегодня на лавочке. Они меняются позициями, теперь Техен лежит на спине, головою на подушках. Раздвинув свои худенькие ножки в стороны, пугливо посматривает с под пушистых ресниц на Чонгука. Тот примостился между его ножек и принялся целовать лобок. Перешёл на член, его сокровище, скипетр, трезубец Тритона. Лизнув по всей длине, начал играть одной рукой с яичками, другой помогая себе заглотить его до основания. О да, у великого Чон Чонгука достаточно опыта в таких делах, он смело берет свое сокровище во всю длину, как элитная шлюшка. Техен под ним уже и стонет, извивается, мечется и не знает куда себя деть. Так интимно, пугающе привлекательно. Отталкивающе. Альфа лижет, мычит, стонет, старается удовлетворить своего мальчика. Это ведь его первый раз, и он должен оставить в его памяти только светлые воспоминания. Да, пусть у Чонгука куча фетишей и любимых кинков, он обожает групповые сношения и всякие запретные делишки. Но сегодня, здесь и сейчас, он будет самым нежным и милым любовником на свете. Будет тем, кого заслужил Техен. Он искал приключений на свою задницу — нашел. Только теперь она перестанет быть девственной.