О, Джимми!

      - Я ненавижу тебя, - в ярости сказал Джимми, входя в номер Роберта и резко захлопывая дверь. - Фанатки уже сходят с ума без твоих сомнительных стонов.       - Я знаю, - весело ответил Роберт, сидя на диване в другом конце комнаты. - Но ты так легко смущаешься, что я не мог упустить такой шанс, - сказал он, глубоко затягиваясь сигаретой.       Пейдж застонал, когда он прислонился к закрытой двери, пытаясь понять, что делать. Он не мог ругать его в машине, когда они ехали в отель, но теперь, когда все остальные были в своих номерах – вероятно, спали или выбрасывали телевизоры из окна – им не помешали бы так скоро, так что теперь он мог выплеснуть весь свой гнев на Роберта.       - Ты простонал мое имя и сказал мне сосать его, конечно, я буду чертовски смущен, - сказал он.       - Да ладно тебе, Джим, люди все равно подумают, что мы геи, - ответил он, и Джимми закатил глаза. -Это был просто стон, ничего страшного.       - Ты переступил черту, Перси, - сказал Джимми, подходя к креслу у окна и бросаясь в него.       - Ну что ж, - сказал Роберт, откладывая сигарету в пепельницу и поднимаясь с дивана, чтобы подойти к нему. -Я думаю, ты просто завидуешь, потому что теперь ты не единственный, кто может слушать, как я стону твое имя, - поддразнил он и сел на колени, положив бедра на один из мягких подлокотников кресла.       Джимми выстрелил в него недоверчивым взглядом, - ты понятия не имеешь, что ты только что сделал, Роберт. СМИ сойдут с ума, ты же знаешь, какие они гребаные сенсаторы...- Пейдж замолчал, когда Роберт вдруг начал гладить его волосы. Он вздохнул, прежде чем спросить: “Ты вообще слушаешь меня?”       Певец улыбнулся, прежде чем оставить нежный поцелуй на его шее, держа его лицо в другой руке.       - Джим, не будь таким, - пробормотал Роберт между короткими поцелуями. - Мы можем решить это завтра, детка.       - Не называй меня "деткой", Роберт, я серьезно, - сказал он, бессознательно наклонив голову и пытаясь сохранить самообладание от влажных поцелуев Роберта. - Все, что тебя волнует, это глупые шутки и ... - он снова замолчал, когда Плант поднял голову, чтобы заткнуть его поцелуем.       Джимми внезапно забыл, о чем они спорили; его тело, казалось, не слушалось, и он обнаружил, что снова тает в объятиях Роберта, подчиняясь его медленным, чувственным поцелуям. В любом случае, когда язык Роберта оказывался у него во рту, он никогда не мог мыслить ясно.       Он передвинул руку, которая ласкала бедро Роберта между его ног и начал растирать растущую выпуклость там. Певец вздохнул у его губ.       В конце концов Роберт поднялся с колен, не отрываясь от его губ, и повел их обоих через комнату, беспорядочно целуя, пытаясь найти кровать. Они споткнулись о кровать и прервали поцелуй, когда Роберт толкнул Джимми на матрас.       Джимми сел на кровать, обнял его за бедра и поцеловал в грудь, пока Роберт снимал с него расстегнутую пурпурную рубашку. Он оседлал Джимми и гитарист переместил свой рот к его шее, слегка посасывая ее. Их члены терлись друг о друга поверх брюк, когда Роберт начал ритмично вращать бедрами над его коленями. Пейдж ухмыльнулся, услышав громкий вздох Роберта, когда он схватил его за задницу и грубо поцеловал в губы.       Он положил Роберта на подушки и начал опускать свой рот к груди, слыша, как его дыхание прерывается, когда Джимми начал лизать один из его сосков.       Джимми сел и провел руками по торсу Роберта, пока тот не добрался до бедер, быстро расстегивая атласные брюки. Роберт приподнял бедра, чтобы помочь ему правильно снять брюки, и смотрел, как Джимми швыряет их куда-то на пол.       Джимми снял свою белую куртку с рукавами, прежде чем снова обратить свое внимание на обнаженного мужчину перед ним, обхватив рукой его член и проведя другой рукой по груди и бедрам. Его движения замедлялись каждый раз, когда он замечал, что Роберт вот-вот достигнет своего предела. Роберт приподнял бедра, когда Джимми все еще не сбавлял темпа, начиная терять терпение, но Пейдж просто прижал его животом вниз, удерживая на месте.       Он провел одним пальцем от основания к чувствительной головке, коснувшись прозрачной жидкости, которая уже вытекала из его члена, и слизнул ее с пальца. Роберт тяжело дышал и Джимми почти видел, как его глаза темнеют от похоти за густыми светлыми локонами, когда он следит за каждым движением.       Гитарист ухмыльнулся, когда Роберт прерывисто вздохнул и откинулся на подушки. Джимми наклонился к одной стороне кровати, чтобы взять бутылку смазки в тумбочке - которую они держали с тех пор, как начали спать вместе – и вернулся в свое прежнее положение, раздвинув ноги Роберта еще шире. Джимми подложил ему под бедра подушку и увидел, что тот дрожит от нетерпения. Он успокаивающе погладил внутреннюю часть его бедер, прежде чем открыть маленькую бутылочку. Как только он выдавил немного содержимого в свои пальцы, он провел ими между ног Роберта, медленно лаская его входа двумя пальцами.       Он лег рядом с Плантом, приподнявшись на локте, и захватил губы певца в медленном поцелуе, чувствуя, как напряжение почти сразу покидает его тело. Роберт одной рукой обнял Джимми за шею, а другой обхватил его лицо и тихонько застонал, когда почувствовал, что ему осторожно вводят в рот два пальца.       Джимми прервал поцелуй, но продолжал держать свое лицо близко к Роберту, пристально глядя ему в глаза и медленно поднимая вверх пальцы.       - О Джимми, да - выдохнул Роберт.       Пейдж начал ритмично двигать пальцами взад и вперед, добавляя в какой-то момент третий, все больше и больше возбуждаясь каждый раз, когда Плант выдыхал его имя или сильнее сжимал плечо.       Он вдруг провел пальцами по железе, которую так хорошо знал, когда немного изменил угол наклона вверх, отчего ноги Роберта слегка задрожали; отчаянный, громкий стон вырвался из горла певца, когда он согнул пальцы ног.       - Джимми, пожалуйста! - он заскулил, когда Пейдж коснулся того же места, на этот раз более сильно, крепко держа Джимми, как будто все его тело медленно замыкалось. - Я так и сделаю... Боже...- сказал он, зажмурившись и откинув назад голову в агонии.       - Ты этого не сделаешь, - сказал Джимми почти угрожающе, восхищенный реакцией, которую он вызвал, когда Плант выругался себе под нос. Он наклонился, чтобы покусать и поцеловать его шею, ускоряя свои движения и убеждаясь, что он попал в одно и то же место при каждом ударе.       Джимми сел и снова устроился между ног Роберта, продолжая ощупывать мужчину под собой, наблюдая, как тот бормочет что-то себе под нос в подтверждение. Роберт схватил подушку, на которой лежал, громко постанывая каждый раз, когда Джимми сжимал его пальцы.       Он знал тело своего возлюбленного, он знал, что означает каждая реакция, он знал, что Роберт был так, так близко.…       А потом Джимми остановился, мягко убрав от себя пальцы и не двигая бедрами. Джимми почти пожалел его, когда Плант разочарованно простонал: "может ты прекратишь это делать?”       Джимми не мог сдержать ухмылку, плясавшую на его лице теперь, когда он, казалось, нашел реальный способ наказать его – и он обязательно вспомнит об этом позже – но сейчас он решил прекратить мучить его.       - Я еще не закончил с тобой, - сказал он, прижимая кончик своего члена к входу Роберта, тихо постанывая и легко проскальзывая внутрь. Когда Джимми полностью толкнулся, он на мгновение наклонился вперед и прошептал ему на ухо: “Я дам тебе настоящую причину выкрикнуть мое имя, Перси.”       Роберт вздрогнул и закрыл глаза, снова прошептав проклятие, сорвавшееся с его губ.       Он собственнически провел руками по бедрам и промежности Роберта, заставляя певца улыбнуться. Джимми дотронулся до каждого мускула, до которого мог дотянуться, а затем положил руки на бедра, крепко сжимая их. Он медленно отодвинул свои бедра назад, просто чтобы ударить их о Роберта в глубоком толчке, заменяя улыбку певца громким вздохом.       Блондин схватил Джимми за руки и притянул к себе для поцелуя, обхватив ногами его бедра. Джимми застонал, когда почувствовал, что от изменения положения его член стал глубже внутри него.       Джимми начал ритмично толкаться, тяжело вздыхая и чувствуя, как Роберт ласкает его спину. Он немного отодвинул свои бедра назад и толкнулся под другим углом, заставляя Роберта скулить и крепче обнимать его, когда он, по-видимому, потер простату.       Роберт попытался успокоить дыхание, наблюдая, как его собственные пальцы сгибаются, а ноги снова беспорядочно дрожат, закрывая глаза и издавая беспомощный стон.       - О Джимми!- Воскликнул Роберт, когда Пейдж повернул его бедра, непрерывно нажимая на это место и заставляя Роберта болезненно пульсировать между их животами. Он больше не мог сдерживаться.       Джимми тихонько хихикнул, уткнувшись носом ему в шею. -Здесь, любовь моя?       - Да, прямо здесь, - выдохнул Роберт. -Посильнее.       Джимми застонал, сделав титаническое усилие, чтобы не кончить, когда услышал эти слова. Он поцеловал Роберта на мгновение, прежде чем подчиниться, медленно ускоряясь и заставляя Роберта подпрыгивать. Звук удара изголовья кровати о стену смешивался с их стонами, оба мужчины бормотали что-то бессмысленное друг другу, приближаясь к своей кульминации.       Джимми держал руки Роберта над головой и смотрел, как тот запрокидывает голову назад, стонал все громче и громче, пот уже блестел в сухожилиях его шеи. Он любил все звуки, которые издавал Роберт, это был его гимн; ему нравилось заставлять его отчаянно звать его по имени, и, вероятно, именно поэтому он так ревновал в первую очередь.       Он услышал, как раздался оркестр стонов, когда Роберт тяжело опустился под него. Джимми трахал его через свои толчки и кончил после нескольких таких толчков, простонал имя Роберта и наполнял его.       Он в изнеможении склонил голову на плечо Роберта и почувствовал, как его нежные руки ласкают волосы и спину. Когда Джимми отдышался, он поднял голову и убрал волосы с лица Роберта, оставив поцелуй на его лбу.       - Ты все еще злишься на меня? - спросил певец с кривой улыбкой, его темно-синие глаза пристально смотрели на зеленые глаза Джимми..       - Нет, я уже дал волю своему гневу, - ответил Джимми, быстро поцеловав его в губы, прежде чем высвободиться из объятий и встать с матраса, направляясь в ванную. - Кроме того, нет никакой разницы между стонами здесь и на сцене, каждый может услышать тебя в любом случае.       Дерзко спросил он, оглядываясь на Роберта через плечо.       - Заткнись, - сказал Роберт, бросая на него подушку и тоже смеясь.