Голубая лагуна

В одном из самых не мажорных районов Сеула расположилась одна из самых не мажорных квартир, где живёт самый не мажорный Чимин. Уже как три месяца в этой эстетичной и пропитанной уютной атмосферой квартире живёт и Тэхён тоже. Решение было слегка спонтанным, но обоснованным, ведь Тэхён хочет обнимать Чимина во сне, а не представлять его, обнимая подушку. Квартиру Тэхёна, конечно же, сдали в аренду, ведь деньги лишними никогда не бывают, особенно с его Чимином. Посреди приглушенной светом прихожей небольшое зеркало отражает прекрасную фигуру Чимина. Одна его рука поправляет волосы, делая небрежную, но очень стильную укладку. Вторая — аккуратным пальчиком, похлопывающими движениями, распределяет свой любимый персиковый тинт. Он с кухни слышит копошение и телодвижение, а это значит, что его мальчик наконец-то закончил мыть посуду и уже с радостью собирается. Большие и любимые ладони ложатся на тонкую талию, обвивая её, а губы прикасаются к тёмной макушке, оставляя поцелуй. После, зарываясь носиком в пахнущие волосы, Тэхён своим бархатистым и приглушённым голосом говорит: — Чиминни, малыш, ну давай никуда не пойдём, м? — Ну Тэ, я уже пообещал, собрался, и ты был согласен, а сейчас не хочешь. — мило возмутился Чим, глядя на себя и на парня в отражении зеркала. Тэхён жалобно выдыхает, опускаясь к чужой шее, и оставляет на ней невесомый поцелуй, плавно возвращаясь к ушку. — Малыш, подумай хорошо, — мурчит Тэхён, обжигая теплом нежную шею и прижимая парня ближе к себе. — Если мы останемся дома, я обещаю, что буду целовать тебя долго-долго, а потом ещё и затискаю в своих объятиях. Ну, Чиминни, соглашайся. Он проводит носиком по шее, вызывая дрожь в чужом теле, ведь знает, что Чимин от этого без ума. Парень негромко выдыхает, сжимая тэхёновы руки на своей талии сильнее, поглаживая их. Он переводит взгляд на лицо Тэхёна, вернее на его губы, намекая на то, что хочет поцелуй, и получает его. Мягкие губы нежно целуют Чимина, смакуя их, и на последок дарят громкий чмок. — Ты это и так постоянно делаешь. — усмехнувшись, говорит Чимин, прислоняясь к носику парня своим. — Идём, будет весело. — Подумай хорошо, — молит Тэ, поглаживая чужие бока. — Ты ведь не продержишься весь вечер без моих прекрасных поцелуев. — Так что мешает тебе целовать меня там? — наигранно удивляется Чимин, облизывая свои губы. — По-моему, ты никогда не можешь сдерживаться, чтобы меня не поцеловать или не полапать. — коварно улыбается он, подмигивая. — Ты знаешь, что я не люблю глупые прелюдии, — выдыхает Тэ. — И вообще, если вы, Пак Чиминни, сейчас же не прекратите заигрывать со мной, я… Он не успевает договорить, как с мысли сбивает громкий звук, что оповещает о приходе сообщения. — Чимин, — серьёзно и одновременно умоляюще начинает Тэ, хватая парня за щеки, когда он машинально дёргается в сторону своего смартфона, заставляя взглянуть в свои глаза. — Чимин, пожалуйста, подумай хорошо, прежде чем отвечать. Вспомни мои предложения! — кричит он вслед любимому, который еле освободился от чужих рук. — А обнимашки, Чимин! — молит Тэ, следя за бегающими по текстовому сообщению глазами. Чимин так ничего и не отвечает, сразу же печатая ответ. — Всё, я им сказал, что мы через двадцать минут будем. — радостно оповещает Чимин, получив тяжёлый вздох со стороны своего обиженного парня. Он подходит к Тэхёну, попутно беря свою не мажорную сумку от Гуччи, становится напротив парня, поднимаясь на цыпочки, и шепчет прямо на ухо: — А после того, как мы вернемся домой, я тебе сделаю самый лучший минет, мой папочка. — Ладно, — тянет с улыбкой Тэхён, — так и быть. Он хватает висящую на стуле джинсовку и плетется вслед за Чимином, который уже успел обуться и сейчас вновь стоит перед зеркалом и мажет губы любимым тинтом Тэхёна, который благополучно был слизан при поцелуе. — Ну что, пошли. — говорит Чимин, обхватывая локоть Тэхёна. Они выходят из квартиры, запирают дверь ключом и спускаются к такси, которое быстро доставит их к месту. Только ступив на земляную тропу и чуть пошатнувшись, проводя рукой по тёмным волосам, Тэ нахмуренно смотрит в сторону пятиэтажного здания, пока Чимин снова мажет губы тинтом, ведь Тэ не смог отказать себе в ненавистной прелюдии перед таксистом, зная, куда они едут. Нужно же насладиться Чимином сполна, пока есть такая возможность. Как только Чим закончил возиться со своими губами, Тэхён схватил его за руку, направляясь в сторону той самой пятиэтажки. Только взглянув в сторону старой деревянной двери, что, кажется, держится на соплях вот уже третье поколение подряд, она со скрипом отворяется, впуская парней внутрь. Их тут же встречает неброский интерьер, что больше походит на брошенный всеми тёмный подвал маньяка-убийцы, и только одна свисающая с потолка вниз лампа напоминает своим периодичным мельканием о том, что здесь все-таки пахнет жизнью. А вот и сама жизнь — с глухим кряхтением, что слышится со стороны небольшой будки, полная невысокая женщина пытается встать с дивана. Она пытается дважды, бросив это бесполезное занятие, и приказывает злобным голосом оставаться на своих местах. Парни переглядываются и со смехом бегут в сторону лестницы, шумно по ней поднимаясь. Будучи уже на третьем этаже, что представляет из себя длинный узкий коридор с тысячью деревянными дверями и светом в конце туннеля, что на деле оказывается большим светлым окном, откуда лучи света под хор ангелов падают прямо на вход в местный туалет, Тэхён принимается выискивать нужную дверь с нужной надписью. Увидев её, он нагло стучит два раза, подтягивая Чимина за руку ближе к себе и все также недовольно глядя в его глаза. — Ну, Тэ, — тянет Чимин, усмехаясь, и поглаживает его щеку, сразу же оставляя его в покое, когда дверь с грохотом открывается. Резкий запах чего-то чуждого сразу ударяет в ноздри, а из-под скопления дыма, который жаждет вырваться наружу и распространить себя, показывается очерченный силуэт земного Аполлона, но когда дым развеивается перед ними предстаёт всего лишь Чонгук с голым торсом и полотенцем на бёдрах. — Мася, быстро труселя надень, к нам гости пришли. — кричит Чонгук, поспешно пропуская Чимина и Тэхёна в свои хоромы. — Проходите к масе на кухню, он там, а я сейчас приду. Самым первым, после чонгуковского торса, что видят парни стала голая, проносящаяся сквозь тонны сухого воздуха задница Джина, который бегом пролетает перед гостями и ныряет в комнату, за дверями которой секунду назад скрылся Чонгук. Ладно, ничего необычного, думают парни и, сняв свою обувь, направляются на кухню, где через пару минут обниманий с Гуком появляется Джин, который быстро надевает поверх одежды свой любимый фартук с рюшечками. Он подбегает к сковородке, где уже во всю скворчат и жарятся котлетки, как за спиной слышится голос Чимина: — Что ты сегодня приготовил? — Котлетки, — говорит Джин, переворачивая их на другую сторону. — С макарошками? — Нет, с пюрешкой. Рядом варится настоящий украинский борщ, что пахнет славным патриотизмом на всю общагу и напоминает о том, почему же парни собрались всей своей дружной компанией. «Тематическая вечеринка в стиле украинского обеда» оказалась лишь причиной скормить кому-нибудь все те кулинарные шедевры, которые наготовил Джин. — Простите, я просто правда уже третью неделю подряд этим питаюсь и уже чувствую пивной животик, хотя я не пью пиво вообще! — говорит Чонгук, становясь рядом с друзьями. — Я так люблю твою еду, так хорошо, что вы нас позвали. А квашенные огурчики у вас есть? — воодушевленный Чимин обращается к Джину, получая согласный кивок. После Чонгук подходит к старому холодильнику, где виднеются развешанные разных видов магнитики и их с Сокджином общая семейная фотография, где они вдвоем пиздятся за мясо, открывает дверцу, доставая оттуда бутыль с огурцами, и ставит его на стол, который находится посреди кухни, где они и будут есть. — Мася, смотри, этот огурец похож на твой член! — вытягивая огурец из банки, воодушевленно говорит Чонгук, сравнивая овощь и орган парня в своей голове. — Определено. Тэ сразу напрягается, только Чимин лезет к огурцам, и перехватывает его ручку своей, переплетая пальцы и глупо улыбаясь. Провозившись с пищей богов ещё какое-то время, Джин разливает компот из сухофруктов по стаканам и суёт их под нос гостям, чтобы те не расслаблялись. Было бы когда, думает Тэхён, вспоминая все те прекрасные (нет) моменты, когда приходил сюда с ночевкой ещё будучи натуралом. Тогда Джин с Чонгуком так же спорили кто будет спать возле стены и долго не могли заснуть, зажимаясь возле нее. Это, конечно же, ни капли не смущало Тэхёна, на лице которого отпечатались эмоции страдания самого натурального натурала на планете, который вынужден провести ночь в компании геев. От горьких воспоминаний отвлекает тёплое поглаживание чиминовой руки по колену. Парень сидит с улыбкой на лице, чуть сгорбившись, и с интересом слушает рассказы своих друзей. — … М-да, с тех пор я не люблю брёвна. — заканчивает свою разоблачительную историю Джин. — Теперь понятно почему ты с Чонгуком. — подытоживает Чимин, берясь пить странный напиток. Резкий вкус спирта перебивает фруктовое месиво, и Чимин хмурится, недовольно чмокая губами. — Что это? — Мы туда намешали самогон, я слышал все украинцы так делают. — хихикая, отвечает Чонгук и кладет последнее блюдо — пюре с котлетами, на стол. Чимин вручает напиток Тэхёну в руки, мол пей, вроде не угрожает жизни, а сам выпивает все свое содержимое в стаканчике залпом, после закусывая все дело петрушкой из огуречного бутля. Парни начинают свою трапезу, пьют самогон с компотом и чувствуют себя прекрасно. Чонгук рассказывает, как он спиздил мешок картошки у куратора, и, как оказалось, сейчас они едят эту картошку. Не зря ему мамка рассказывала, что нужно пиздить цветы, тогда они хорошо будут у тебя расти, походу с картошкой это тоже работает. Конечно, его мася профи в готовке блюд, да и сорт картошки хороший, наверняка росла на белорусских полях. Увидев, что его друзья уже немного подвыпившие, и Тэхён тоже — именно он тормозит эту затею, — Чонгук чувствует ладошку маси на своем бедре, подумав, что это флирт. Он тянет свои пальцы к его яйцам, но получает лёгкий удар по ладони, поднимает свой суровый взгляд, мол, ты что нюх попутал, но нет, не попутал. Сокджин указывает на дверь их спальни, и Чонгук тут же натягивает улыбку, встает со своего места и бежит в комнату. Чимин и Тэхён смотрят на них удивлённым взглядом, но не успевают ничего спросить, ибо Чонгук уже возвратился, держа в своих руках небольшую алюминиевую миску. — Давайте поиграем? Мы с масей весь вечер потратили на это. — предлогает Чонгук, получив неоднозначную мимику на лице Чимина и неодобрение, веющее от Тэхёна. — Что это? — заинтересованно спрашивает Чим, чуть приподнимаясь со своего места. — Если это ваших рук дело, то я не собираюсь в этом участвовать. — отрезает Тэхён, скрещивая на груди руки. — Да ладно тебе, Тэ, хватит уже так несерьезно к нам относиться, — проговаривает Джин, насыпая себе в тарелку побольше пюрешки. — Мы тут серьёзные вещи написали, да, Чонгук-и? — Естественно, только так. — серьёзно отвечает Чонгук, с грохотом ставя миску на стол. Как оказалось, в ней находится содержимое из кучи нарезанных лент бумаги, которые из себя представляют небольшие скомканные шарики. — Итак, объясняю правила этой серьезной игры. Каждый из нас по кругу будет вынимать по одной записке, там будет написано действие или вопрос. Соответственно, вы должны будете ответить или выполнить то, что там сказано. Не переживайте, всё очень прилично. Когда мой дед ещё в Казахстане служил, он с мужиками постоянно в таких играх зависал. Я понимаю, что вы не доверяете мне, но моему деду то можно. Итак, кто хочет быть первым? — Я хочу. — тут же откликается Чимин, пребывая в предвкушении от этой идеи, но его руку, которая тянется к миске, убирает Тэхён. — Пусть они тянут, — поясняет Тэ, серьёзно глядя на Чимина. Тот покорно садится на место, выпучив нижнюю губу, показывая всю свою обиду на вид. Джин с Чонгуком переглядываются, стрельнув друг в друга глазами, ведь они предусмотрели такое поведение Тэхёна. — Ладно, дети, я вытащу первым, — говорит Джин и тянется к миске. — Нет, мася, как ты можешь жертвовать так собой?! — наигранно плачет Гук, вызывая смех со стороны Чимина. В это время рука Джина вытаскивает скомканную бумажку, и парень принимается её разворачивать. — «Посчитайте пальцы на своей руке», — читает задание Джин, принимаясь его выполнять: — Один, два… — Видишь, Тэ, всё не так страшно, — шепчет Чимин, и Тэхён, немного ещё подумав, все же кивает, соглашаясь поиграть. — … шесть! — завершает Джин. — Нет, мася, свой член считать не надо было, — парирует Чонгук, попивая свой компот. — Вы в деле? — спрашивает он, глядя на гостей, и Чимин во всю кивает, уже протягивая ручки к бумажкам. Впуская руку в самое дно посуды, Чимин рандомно достаёт шарик, разматывая его. — «Расскажи про свою любимою позу в сексе». Хмм, нужно выбрать значит одну, надо подумать. — спокойно читает свое задание Чимин, начиная вспоминать свои самые горячие ночи с Тэхёном. — В смысле? Что за вопрос такой? Вы обещали, что все будет прилично. — Тэхёна немного перекосило, он конечно любит с Чимином говорить о сексе, но не в присутствии двух хитрых морд. — Я знаю! — мигом отвечает Чимин, перебив возмущения своего парня. Три пары внимательных глаз тут же уставились на него с любопытством. — На самом деле я думал между позами «Наездница» и «Наковальня», но все же, я выберу вторую. У меня хорошая растяжка, мне она очень нравится. Особенно, если во время этой позы Тэхён меня целует, тогда это просто рай. Чонгук и Сокджин смотрят на него с невероятной радостью, они уже в который раз убеждаются, что Чимин самый лучший, даже лучше мяса. Тэхён не ожидал, что Чимин на это ответит, хотя, честно говоря, ему самому было интересно узнать. — Я не знал. Мне эти позы тоже нравятся, вообще все нравятся. — смущённо произносит Тэхён, после чего Чимин тянется к его щеке, оставляя маленький поцелуй. Улыбка парня расплывается на все тридцать два, и, притягивая парня ближе к себе, Тэхён тянется к миске, успокоив свой скептицизм к этой игре, ведь его Чимин смог, чем он хуже. Вытащив одну бумажку оттуда, он раскрывает её, читая задание: — «Поцелуй своего парня в пять самых любимых мест». Все смотрят на него, играя бровями и улыбаются. — Но я не могу, — растерянно произносит Тэхён, откладывая бумажку в сторону. — Почему это? — хмурится Джин. — У меня Чимин весь любимый, как я выберу всего пять мест? После сокджиновского «Ну подумай», Тэ принялся рассуждать, строя в голове поистине сложные стратегии выхода из этого положения. Он осмотрел Чимина и потянулся к губам, долго к ним прикасаясь своими. — Один, — слышится счастливое за спиной, после чего Тэ опускается к чужой шее, оставляя на ней влажные поцелуи. Тянет чиминовы ручки ближе, оставляя на каждом пальчике мягкий чмок. Потом Тэхён немного отстраняется, глядя на парня, и тянется к его рубашке, расстегивая несколько пуговок. Губы касаются обнаженных и выпирающих ключиц, и Тэ блаженно отстраняется. — Только четыре, Тэхён, — говорит Джин. Тэ пожимает плечами и опускает руки на чиминову задницу. — Моим фаворитом после губ Чимина является его задница, но вы не заслужили видеть то, как я её целую, — говорит Тэ, немного усмехаясь. — Ты просто ещё слишком трезвый, — отвечает Гукки и тянет свои лапки к миске с заданиями. — «Твоя любимая секс-игрушка». — читает он и сразу слышит смешок со стороны маси. — Давай, расскажи, что ты любишь и с чем ты сейчас сидишь. — играя бровями, говорит Сокджин, шлёпая парня по заднице. — Да, мне сильно нравятся анальные пробки и шарики. Сейчас во мне пробка, мне ее Мася подарил на день влюблённых. На ней нарисованы сердечки и маленькие кролики. Мася сказал, что когда ее увидел, то сразу подумал обо мне, он такой романтик. — По-моему, это было немного лишней информацией. — вздыхает Тэхён, поражаясь со своих друзей. — Будто ты ничего такого Чимину не даришь. — с вызовом проговаривает Сокджин, явно чего-то добиваясь. — Это уже не ваше дело, — бурчит Тэ, глядя на то, как Джин тянется к миске. Раз, и длинные пальцы вытаскивают скомканную бумажку, разворачивая её. — «Станцуй стриптиз любимому», — читает с улыбкой Джин, бросая игривый взгляд в сторону Чонгука. Бумажка летит в сторону, как и сам Сокджин, включая какую-то до боли соблазнительную музыку на мобилке. Он, не сметая с лица похотливой улыбки, стал нелепо кружиться, чуть ли не врезаясь в плиту, и стягивать с себя полосатый свитер, дергая бровями вверх. Хоба, и свитер летит в Чонгука, что уже не в состоянии усидеть на месте, в отличии от Чимина, которому Тэхён тут же прикрывает глаза, только увидев голый торс друга. Джин водит руками по своим бедрам, щупая собственную задницу, и тянется к своей ширинке, усмехаясь и тут же мотая пальчиком в отрицательном жесте. Его шикарное тело извивается в такт музыке, которая близится к концу, и Джин на последних секундах, тяжело дыша, раздвигает ноги своего Чонгука, ставя между ними оголенную от подкатанной штанины ножку, где виднеется радужный носочек. Кланяется, благодаря публику, и заливисто смеётся, вырубая музыку. — Я кончил, — шепчет Чонгук, и Джин бьёт его по коленке, намекая сложить ноги вместе, как было прежде. Чимин вздыхает, убирая ладони Тэхёна со своих глаз, и уже жалеет о том, что согласился играть. Он тянется за вторым, по своему счету, шариком, разматывая его. — «Как вы, с твои парнем, называете друг друга во время секса». — зачитывает он, откидывая голову на спинку стула и смотрит на Тэхёна, мол, мы попались. — Ну что же, — начинает он. — Если говорить обо мне, то я Тэхёна называю по разному. Например: Тэхён, Тэхённи, милый, любимый, мой мужчина, папочка, мой господин, иногда даже, тигр, ну и ещё секс-машина, но это в особых случаях. А если говорить о Тэхёне, то он зовёт меня Чиминна, Чим, малыш, моя любовь, мой хороший, сучечка, ну и в некоторых случаях — моя шлюшка. — завершает свой рассказ Чимин, смотря на двух до ужаса счастливых друзей и на Тэхёна, у которого покраснели уши. — Ого, у вас такая интересная сексуальная жизнь. — восхищается Чонгук, смотря на Тэхёна игривыми бровями. — Становится все увлекательней в это играть. Тэхён опускает взгляд вниз, стараясь не подавать виду, как сильно он не доволен тем, что его друзья знают о таких личных вещах, и уже вытягивает бумажку с заданием. — «Расскажи о самой курьезной ситуации во время секса со своим бойфрендом», — читает Тэ, переводя взгляд на Чимина, который ярко улыбается, кажется, думая о том же, о чем думает и Тэхён. — Ты помнишь, Тэхённи, как мы… — начинает Чимин, дергая бровями вверх и не сводя прищуренного взгляда с глаз своего парня. — Ну же, что у вас там такого произошло? — не выдерживает Джин и спрашивает, пытаясь надеть свой свитер обратно. — В общем, — тянет Тэ, улыбаясь, — как-то мы были с Чимином в душе. Целовались там, всего понемножку. Я прижал его к стеклянной стене душевой кабинки и когда дело дошло до самого важного, гребанную горячую воду отключили. Чимин был ужасно горячим, поэтому я не сразу это заметил. А потом мы ещё две недели лежали с простудой. Тэ переводит взгляд на Чимина, что, кажется, немного удивлён. — Я думал, ты расскажешь о том случае, что произошёл в раздевалке, — говорит Чим. — А-а, — тянет Тэ. — Это когда к нам постучался какой-то мужик и предложил тройничОк? — Разве это не курьезно? — усмехается Чим. — Это всё херня на самом деле, по сравнению с тем, что было у нас, да, Гукки? — говорит Джин, наконец пропихнув голову в свитер. — Ты про тот случай? — хитро играет бровями Чонгук, вспоминая былые ролевые игры, которые можно занести в топ случаев, что зашли слишком далеко. — Мы детям нарушим психику. — предупреждает он. — Пускай знают, что бывалая жизнь суровая и беспощадная. — настаивает Сокджин, подталкивая парня к рассказу. — Ладно. Дело было, когда наш любимый фаллос Мася случайно утопил в унитазе, и даже не спрашивайте как это возможно, мы сами в шоке. — начинает Чонгук, безумным взглядом глядя на друзей, которые уже явно напридумывали что-то там себе, но он попытается их расстроить, ведь дело было куда хуже, чем у них в голове. — Мы долго думали, чем страстную Марго (имя фаллоса) можно заменить, ведь мы экспериментаторы по природе. Так вот, мы нашли много еды, которая напоминала нам страстную Марго… — Только не это… — тяжело вздыхает Тэхён, чувствуя прилив пиздеца. — А так можно было? — вставляет Чимин, ошарашенно глядя на этих извращенцев. — Так, — перебивает Чонгук. — Дайте я дорасскажу. Мы думали и выбирали между сухой колбасой и бананом. Сухая колбаса конечно круто и копчёным бы отдавало, но мы, всё-таки, решили, что банан будет лучше. — Да, — подхватывает мася. — Мы пустили банан в анальное путешествие Чонгука! — радостно воскликнул он. — Но после, случилось непоправимое. — Да, — вздыхает Чон. — Банан зашёл слишком далеко и поломался внутри. Мася пытался… ну… достать его. — Но ничего не вышло. — заключает за него Джин. — Но потом мы поняли, как… — Нет, прошу, дальше не продолжайте. — моментально закрывает им рты Тэхён. — Мы все поняли. Чонгук, твоя очередь тянуть бумажку. Чонгук замолкает, понимая, что с них действительно хватит, и другой рассказ про цветочный горшок они точно не переживут. Он тянет руку, доставая бумажку. — «Если бы не твой парень, с кем бы ты из сей компании встречался?» О, а это интересный вопрос. — говорит Чонгук, уже зная свою будущую речь, ведь это им был придуман этот вопрос. — Я, конечно, очень люблю масю, и он у меня самый лучший. — щебечет он, пока что ни на что не намекая. — Да, мой кроль самый верный… — уже гордится Джин, но не тут то было. — Но вот Тэхён очень симпатичный парень, мне он нравится, но не его характер… — продолжает Чонгук, задумываясь, как это лучше преподнести, чтобы Ким ему не вмазал. — Он злой и очень серьёзный, я бы не смог. — Не правда. — тут же идёт в защиту Чимин. — Тэхён вовсе не злой, это вы все такие, на которых невозможно не злиться. Мой Тэхён добрый и самый лучший, просто это позволено созерцать только мне, ясно вам? — Иди ко мне. — улыбаясь, просит Тэхён, притягивая Чимина за плечо ближе к себе. — Ты мой самый лучший. — берет личико Пака в руки, оставляя поцелуй на щеке. Чимин от этого немного смущается и утыкается носиком в плечо парня, как котик. — Но вот Чимин… — снова говорит Чонгук. — Он одновременно и мил, и сексуален, и сам он такой хороший. Думаю, я бы встречался с ним. — всё-таки признался Чонгук, сразу поймав на себе два злых взгляда. — Даже не мечтай. — предупреждает Тэхён. — Договорись мне, сегодня ты без минета. — угрожает Джин, сверля парня убитым жизнью взглядом. — Мася, ты что, ты же у меня самый лучший. Я люблю только масю! — оправдывает себя Чонгук, беря руку своего парня, и, целуя ее, говорит: — Моя Джульетта. — Пожалуйста, только не сейчас. — снова напрягается Тэхён, не соглашаясь очередной раз наблюдать что-то подобное. — Мася, теперь ты тяни. — напоминает Гук, берясь самому доставать вопрос. — Держи. — «За каждое прикасание к своему парню снимаешь один элемент одежды», — читает Джин, недовольно выпаливая на Гука. — Ну ты молодец конечно, — мажет он по чонгуковскому плечу и тут же закатывает глаза, слыша смех со стороны друзей. — Зря свитер надевал, — ликует Тэхён, пока Джин дует губки и плывет руками по мягкой ткани свитера, задирая его вверх. — Отсядь от меня, — бурчит Джин, глядя на Чонгука. Тот тянет на себя Тэхёна, который теперь сидит на месте Джина. — Это несправедливо, — говорит Тэ, глядя на обнаженный торс друга. — Чимин, не смотри на него. Чим усмехается, и в глазах читается простое «мне незачем на него смотреть», от чего Тэхёну становится легче. Что ж, — шлепает по своим коленям Чонгук, — так как у нас произошла великая пересадка, то бумажку сейчас тянет Тэхён. — Ок, — вытягивает он, читая: — «Понюхай каждого игрока и скажи чем они пахнут». Хуйня какая-то. Все смеются, в то время как Тэ тянется к Чонгуку, точнее к его шее. Он не касается носом его кожи, ненадолго там задерживаясь, и, отстраняясь, говорит: — Ты пахнешь хитрожопостью и губами Джина. — Даже не буду спрашивать откуда ты знаешь, как пахнут губы Джина, — бурчит Чимин, когда Тэхён подходит к нему. Он скользит носом по чужой шее, напоследок оставляя сухой поцелуй на коже. — Ты пахнешь своими любимыми духами, ну и мной, конечно, — усмехается Тэ, направляясь к Сокджину. Тот гордо задирает нос вверх, открывая свою длинную шею. Тэ думает, как бы не коснуться чужого голого тела, и наклоняется вперёд, вдыхая запах Джина. С первого раза не удаётся понять, что, чёрт возьми, это за запах, и Тэ вынужден понюхать его вновь. — Котлеты? — спрашивает он, поднимая одну бровь. — Блять, я же говорил, что они заметят, — шипит Джин, глядя на Чонгука, что, улыбаясь, пожимает плечами. Теперь берёт бумажку его величество Чонгук. На удивление, он читает задание про себя, а после тянет довольную ухмылку. — Что там? — спрашивает Тэхён, когда Гук во всю выпаливает на Чимина. Чимин неодобрительно смотрит на Чонгука, зная, что там что-то явно не хорошее. Чон подсаживается к Чимину, давая причитать задание. — Нет, — выпаливает он. — Я не согласен. Тэхён тут же выхватывает бумажку с рук, читая задание в слух. — «Поцелуй того, кто сидит напротив тебя». Что, блять, не смей. Только попробуй. — возмущается Тэхён, чувствуя, как прилив злости и ревности заполняет его изнутри. Чонгук нагло игнорирует всех, беря лицо Чимина в руки и вытягивая губы трубочкой, норовит поцеловать парня в губы. Его поспешно останавливает рука Чима, которая благополучно убирает чонгуковы губы от себя. — Не в губы, — говорит он, вздыхая. — Можешь в щеку. Чонгука такой расклад тоже устраивает, поэтому он тут же тянется к щеке, целуя с громким чмоком. Руки Гукки покоятся на чиминовых плечах, поэтому, когда он отстраняет свои губы, Пак их убирает, и Чонгука вместе с ними. — Ты сильно слюнявишь. — жалуется он, вытирая слюни с щеки рукавом своей рубашки. Чонгук садится на свое прежнее место от чего-то очень довольный. Он смотрит в сторону маси, который на него даже не глядит, видимо, обиделся. Потом он смотрит на Тэхёна, но лучше бы не смотрел, ибо от его взгляда мороз по коже пробегает; он так же ничего не говорит ни Чонгуку, ни Чимину по этому поводу. Но тут Тэхён резко встаёт, подходит к Сокджину и что-то шепчет на ухо, от чего у второго на лице появляется злобная улыбка. — В общем, — тянет Джин, поднимаясь со своего места и стукая руками по столу, — мы с Тэхёном решили, — медленно продолжает он и заходит за спину Чонгука, не сводя взгляда с Тэхёна, — что тебя нужно проучить. — рычит Джин, хватая Гука за подмышки, и тянет его на себя, давая возможность Тэхёну ухватиться руками за чужие ноги. Они поднимают Чонгука и ковыляют в сторону балкона под звуки его истерического смеха, что походит больше на неверие в то, что происходит. Чимин подрывается следом и с интересом наблюдает за их действиями. — Да ладно вам, это же просто задание, — тянет Чонгукки, когда дверь на балкон еле-еле открывается. — Мася, ну ты же со мной ржал над тем чуваком, которому досталась бы эта бумажка! — Тэ, уже будучи на балконе, внимательно смотрит вниз, осматривая территорию под ним. — Отлично, там ничего мягкого нет, так что он точно не выживет, — говорит Тэхён, затягивая Гука на холодные перила. Джин только подталкивает своего парня, вовсе его не жалея. — Пустите! — вопит Чонгук, вцепившись руками в руки Джина. — Сейчас пустим, — шипит он. — Только не вниз! — молит Гук, когда руки его отпускают. Холодный воздух бьёт в лицо, волосы развиваются в разные стороны и залетают в рот, что орёт громкие и протяжные гласные. Бух, и Чонгук поднимает взгляд наверх, когда слышит, как дверь на балкон закрывается. Он тут же подрывается с холодного бетонного пола балкона, стуча в двери и умоляюще глядя на Сокджина, который, кажется, не намерен его так скоро прощать. Ладно бы просто Чимина в щеку чмокнул, окей, но вид то зачем такой довольный делал? Под приглушенные из-за двери мольбы Чонгука, Тэхён проносится мимо Чимина, злобно хмуря брови. — Тэхённи? Ты обиделся? — подлетает сзади Чимин, обеспокоенно на него глядя, пока тот разворачивает очередную бумажку. — Охохо, — тянет Тэ, — вот и звезды сошлись над твоим наказанием, Чимин. — говорит он, отбрасывая бумажку с надписью «Страстно поцелуйте своего парня» в сторону. — Чт…? — не успевает он ничего понять, как Тэхён яро впивается в его пухлые губки, выбивая с них недовольный стон и мычание. Язык тут же проскальзывает внутрь, и Тэхён изо всех сил показывает, что поцелуи Чимина принадлежат только ему, как и сам парень в целом. Руки с силой жмут парня ближе, губы мокро целуют, от чего Чимин тянет Тэхёна на себя, уже готовый к продолжению. — Только отвернись, а они уже… — говорит Сокджин, стоя на пороге и выставляя руки в боки; Чонгук так же осуждающе поглядывает на парней через плечо маси, повторяя его позу. Кажется, Джин простил его. Тэхён же не спешит отстраняться от Чимина, хватая того за щеки и скользя языком по нижней губе. — Только мой, — шепчет в губы Тэ, глядя в затуманенные глаза парня. Тот быстро кивает головой и тянется за вторым поцелуем, на что Тэхён ловко дергает головой, крепко обнимая парня руками. — Мы уже всё, — усмехается Тэ, глядя на хозяев этого днища. Ребята размещаются на своих местах, продолжая играть, а окрылённый романтическими флюидами, Чимин тянется за своей бумажкой с заданием. — «Расскажи, что бы ты хотел сделать со своим парнем в постели, чего у вас ещё не было» — читает он, задумываясь чего бы хотел, ведь, его и так устраивает их сексуальная жизнь с Тэ. — Возможно, я бы хотел, чтобы меня Тэхён приковал к кровати наручниками, а потом — завязал глаза, засунул в рот кляп и в попу ткнул небольшое дылдо с меховым хвостиком на конце, как у лисёнка. Я бы хотел, чтобы в таком моем беспомощном положении, он делал все, что ему захочется. — радостно сообщает он свои грязные мечты, смотря Тэхёну в глаза. — Но на самом деле, меня все устраивает. Тэ лишь старается подавить свою пьяную улыбку, мельком глядя на Чимина исподлобья. — Что-нибудь ещё или расскажешь мне об этом подробнее уже дома? — всё же спрашивает Тэхён, уже ничего не стесняясь. — Та чего до дома тянуть, можно и тут, — усмехается Джин, обнимая Чимина за плечи. Он ловит взгляд Тэхёна на себе и, хватая свой нахимиченный в домашних условиях коктейль, продолжает: — Давайте лучше выпьем! Все резво подрываются со своих мест и громко чокаются стаканчиками под греющий смех друг друга. Тэ все не сводит своих глаз от глаз Чимина, ведь алкоголь ударяет в голову, как и внезапно нахлынувшая похоть. А пока между ними мелькает радуга, Гукки тянет свои лапки к миске, помешивая оставшиеся бумажки. — Кто там следующий? — спрашивает он, окидывая друзей вопросительным взглядом. — Джин-хён, — усмехается Чим, подпирая руками щечки и следя глазами за тем, как рука друга ныряет в миску вновь — «Сядь на колени к кому-нибудь на пять минут», — читает он, тут же принимаясь глазеть на друзей. В голове происходит перестройка. «Чонгукки? — думает Джин, почесывая подбородок. — Та нет, мне же нельзя к нему прикасаться, да и на мне кроме этих старых треников ничего больше не надето, не думаю, что ребятам будет комфортно сидеть в моей обнаженной компании. Поехали дальше. — Взгляд падает на Чимина, что пьяненько чмокает губками, глядя на своего Тэтэ. — Чиминни? Та ну нет. Тэхён мне точно оторвет всё, что найдёт. Тогда мне уже будет не комфортно сидеть в их компании. Значит, остаётся только Тэ. Он, похоже, уже почти в говно, так что возражать не будет». Джин молча встаёт и плюхается на колени к Тэхёну, воруя с его миски кусок огурца. — Ты избранный. Поздравляю. — смеётся Джин, пережевывая. — Бля, — тянет приглушенное куда-то в чужую спину Тэ, обхватывая талию хёна руками. Теперь очередь Чимина ревновать. Он внимательно смотрит на то, как зад Сокджина разместился там, где обычно размещается его собственная попа, потом его взор переводится на руки друга, которые покоятся кольцом на шее любимого, дальше взгляд падает на руку Тэхёна, которая, почти невесомо придерживает талию Джина, и все это прекрасное зрелище, в добавок, приправляется невозмутимым выражение лица Тэхёна, мол, мне вообще нормас. Он встречается глазами с Тэхёном, от чего второй ловит неожиданное удивление, ведь его Чимин не ревнивый и всегда уверенный в себе парень, а сейчас так надул свои пухлые губки, сам не замечая этого, что Тэхёну сию секунду хочется потискать парня. — Ладно, я теперь тяну. — нарушает минутную тишину Чонгук, пристально смотря на масю. — Давай на место, что, понравилось сильно сидеть? Сокджин, на удивление послушно слезает, садясь на место возле Гука, пока тот разматывает свою бумажку. — «Останьтесь вместе на ночь». — читает он, широко улыбаясь. — Да, это хорошее задание, я думаю на этом можно заканчивать. — Да, — соглашается Джин. — Мы вам даже свою комнату с кроватью предоставим. Тэ, Чим, оставайтесь, уже поздно. — просит парень, протягивая вилку к остывшей котлете. — Ладно. — на удивление соглашается Тэхён, притягивая Чимина ближе за плечики, поглаживая его руку. — Ты же не против? — обращается он к нему. — Мне все равно. — равнодушно отвечает Чимин, пребывая в своих мыслях. Он берет свою вилку в руки, накалывая квашеную помидорку, кладет ее в рот и забавно жуёт. Тэхён негромко вздыхает, понимая, что нужно будет поговорить со своим парнем, но не сейчас и не здесь. Время незаметно быстро тянется, подобно ленивому Джину, что встает с кровати следом за Чонгуком, делая с улыбкой потягушки, и шлёпает того по заднице, получая его игривые брови в ответ. Гукки скрывается за дверным проёмом, в то время, как Джин останавливается, оборачиваясь на своих друзей. — Спокойной ночи, — улыбается он, закрывая дверь в спальню. Тэхён смотрит на Чимина, что выглядит слегка равнодушным и уставшим, и придвигается к нему, скользя рукой к чужому колену. — Чиминни, давай поговорим? — тихо начинает он, получая чуть прихмуренный взгляд в ответ. Чимин стягивает джинсы, бросая их на стул, что стоит неподалёку, и дёргает одеяло, намекая Тэхёну с него слезть. Тот послушно встаёт, следя за действиями Чимина, и снова подает голос: — Не понимаю твоих причин обижаться. Во-первых, это была всего лишь игра, в которую я изначально играть не хотел, а, во-вторых, ты прекрасно знаешь, что я предан только тебе. Тэ запрыгивает на кровать, глядя на Чиму щенячьими глазами, пока тот, плюхается в постель. — Я хотя бы не показывал такого радостного вида, когда Гуки меня целовал, — неожиданно выпаливает Чимин, поворачиваясь спиной к Тэхёну. С той стороны он, на свои недовольные речи, слышит только тяжёлый вздох, после которого в комнате повисает минутная тишина. За этот короткий промежуток времени Чимин начинает обдумывать все то, что произошло сегодня, осознав, что его ревность реально глупая и в большей части это он виноват. Закусывает свою нижнюю губу, поворачиваясь корпусом тела обратно к Тэхёну, но видит перед собой аналогичную картину — его парень так же лежит спиной к нему. Чимин протягивает руку к спине Тэхёна, рисуя какие-то несуществующие узоры на ней пальцами. — Прости меня, Тэхённи. — первым заговаривает Чимин. — Это я должен был отказаться от затеи с поцелуем. И ты прав, я знаю, что ты любишь только меня, это же очевидно. — продолжает говорить он, под конец хихикая. Тэ на секунду думает, что стоит построить из себя обижулю-пирожулю ещё несколько чиминовых «прости» под ряд, но не может удержаться после первого, сразу же усаживаясь на кровать и поворачиваясь к парню лицом. — Конечно, я люблю только тебя, Чиминни, — начинает он, чуть приподняв бровь. — Ты стал моим первым парнем, и я… Не хочу ничего менять. — Опускает взгляд вниз, прикрывая его взлохмаченной челкой. — И ссориться я тоже не хочу, — бурчит Тэхён, хватая руку Чимина и сжимая её в своей. Смотрит на него, поджимая губы в грустной улыбке, и в глазах мелькают огоньки сожаления. — Прости, Чиминни. Это правда было глупо. Чимин продолжительно смотрит на Тэхёна сияющими глазами, после берёт ладонь Тэ и кладет себе на щеку, ведя ею вдоль, сжимая своей сверху. — Я тоже тебя люблю, родной. И не хочу с тобой ссориться, ты же у меня такой замечательный. — Чимин тянется к парню, оставляя долгое тёплое касание губ на чужих губах, напоследок чмокая. — Мой самый лучший. Хочет уже остраниться, ведь они помирились, что ещё делать-то, но чувствует, как Тэ притягивает ближе, обратно касаясь пухлых губ в нежном долгом поцелуе, после сбито дыша в губы: — Чиминни… — М? Глаза чёрные, а внизу живота что-то сжимается, разливая по телу сладкую дрожь. — Ты мне кое-что обещал… — похотливо лыбится Тэ, вновь дёргая парня на себя, когда тот недовольно мычит, пытаясь отстраниться. — Так ты только ради минета помирился? — шипит Чим, недовольно хмуря брови. — Нет! Что за вопросы? Ты сам обещал мне! После пары секунд притворных сомнений и раздумий со стороны Чимина, он решает, что Тэхён действительно осознал свои ошибки и заслуживает немного минета, тем более Чимин же обещал. Он облизывает свои губы, смотря коварным взглядом в глаза напротив. Его рука ложится на талию Тэхёна, а сам он подсаживается ближе, чтобы вновь поцеловать своего парня. Рука спускается ниже, сжимая упругую задницу Тэхёна, на что тот мычит в губы, наслаждаясь приятными касаниями. Рука не останавливается и паралельно с жарким поцелуем, спускает трусы с бёдер, отбрасывая их на пол. Оторвавшись от губ, взгляд Чимина опускается на вставший член, после чего он тянет довольную ухмылку, а Тэхён, в свою очередь, берёт ту самую похотливую ладонь и кладет на свой внушительный стояк. Чимин рефлекторно сжимает орган, начиная подушечкой большого пальца давить на головку. Тэхён выпускает глубокий стон, наблюдая за всеми действиями парня. Чимин опускается ниже, оказываясь лицом напротив члена. Одна рука массирует два яичка, вторая — активно надрачивает ствол, тем временем как его рот с большим энтузиазмом обсасывает головку, играя языком с ней. Тэхён вовсю кусает свои губы, наслаждаясь долгожданным минетом. — Да… Вот так, малыш… хорошо, — стонет Тэхён, кладя свою ладонь на макушку парня, перебирая его светлые волосы. — Полностью возьми в рот. Чимин послушно выполняет приказ, пытаясь полностью скрыть член у себя во рту. Он заметно ускоряет свой темп, чувствуя, как в глубь его рта вбирается головка, с которой брызгает сперма. Пытается отстраниться, но его рот нагло насаживают на член, от чего он немного давится, но все же глотает вязкую жидкость полностью. Только оторвавшись от члена, Чимин чувствует, как Тэхён тянет его на себя, целуя пухлые мокрые губы. Он так же стягивает трусы с Чимина, оставляя их полностью обнажёнными. Тогда Чим руками упирается в широкую грудь Тэхёна, чувствуя, как внизу живота разжигается страсть. Он углубляет поцелуй и валит Тэ на кровать, тут же протягивая руку к своему вставшему члену. Успевает коснуться его и промычать в губы прежде, чем Тэхён хватает его за плечи, нагло переворачивая на спину. Он нависает сверху, и в его глазах читается грозное «мой». Чимин даже не успевает выдохнуть, ведь его парень снова целует пухлые губки, опуская широкие ладони на талию. С талии руки бредут к бедрам, тут же яро их сжимая, заставляя Чимина томно простонать и выгнуться в спине. Его ноги охватывают бедра Тэхёна, и это чертовски заводит. Чимин тоже умеет без слов говорить «мой». Отрываясь от губ, Тэхён тянется к шее Чимы, осыпая её мокрыми поцелуями, вовсе не обращая внимания на с силой вцепившиеся в его плечи руки. Он спускается к груди, облизывая возбужденные соски, и оставляет поцелуи на плоском животике. Игнорируя сбитое дыхание и полные желания глаза, Тэхён снова нависает над Чимином. Он облизывает губы и, не позволяя поцеловать себя, расплывается в ухмылке. — Попробуем кое-что? — тихо спрашивает он. — Что? — хмурится Чимин, так же облизывая губы. — Сейчас, — бросает с улыбкой Тэхён. — Не вставай. Тэ поднимается с кровати и с головой под нее ныряет. Чимин удивленно приподнимается и выгибает одну бровь, когда его парень демонстрирует симпатичные наручники с красным мехом поверх металлических колец. — Это игрушка Джина и Чонгука? Какого черта, Тэхён? Чимин, явно недовольный происходящим, пятится назад, стоит только Тэхёну залезть на кровать. Он все еще хитро улыбается, протягивая руки к Чимину. — Ты ведь хотел поиграть с наручниками, Чиминни. — бросает Тэ. — А я хочу трахнуть прикованого тебя к этой кровати. Он хватает Чимина за ноги и тянет на себя. — Что скажешь? — шепчет он в губы. — Ты без спроса взял чужую вещь… — мычит Чимин. — Но чёрт, мне уже не терпится осуществить твои грязные желания. Тэ расплывается в улыбке, ведь он ни на секунду не сомневался в своем малыше, и оставляет на его губах легкий поцелуй. Облизывает от предвкушения губы и приковывает Чимина к металлическому бортику кровати, а после — упирается коленями в матрац, нависая над парнем. Карие глаза рассматривают пухлые красные щеки, спускаясь к зацелованым губам. От тонких рук взгляд скользит к юному телу, которого невесомо касаются длинные пальцы, пробегаясь по выпирающим ребрам, заставляя выгнуться в спине и закусить губу. Следом Тэ властно ведет руками к бедрам, поглаживая их с внутреней стороны, и, пользуясь спрятаной под подушкой смазкой и нашептывая Чимину нежности, принимается его расстягивать. Чувствует, как дрожит Чимин, и поощряет его легкими касаниями губ, вставляя в него уже который по счету палец. Он словно разжигает между ними огонь, а вместе с ним — новую волну возбуждения. Отстраняясь, Тэ плавится от сбитых стонов и просьб поскорее начать. И кто он такой, чтобы тянуть этот невыносимый миг дольше? Он хватает Чимина за талию, больно впиваясь ногтями в кожу, и не спеша входит в него, выбивая из пухлых губ немой стон и заставляя выгнуться в спине. Ждет, пока Чимин привыкнет, и шумно выдыхает, стоит только встретиться с карими глазами. Тогда Тэхён снова делает толчок, и снова разжигает между ними страсть. Цепь от наручников звонко бьется о кровать, и сбитые стоны отбиваются от стены. Тэхён скалится, втрахивая Чимина в чужую кровать, вовсе не жалея сил. Он вновь и вновь попадает по простате, от чего сносит крышу не только ему одному. Толчки грубые, но от этого не менее приятно. Его взгляд падает на скованные в наручниках руки. Чиминовы пальчики то расслабленны, то с силой сжимаются от нарастающего удовольствия, перебирая цветной мех. Он громко стонет, кажется, совсем позабыв о том, что они немного не дома. Его ноги — единственное, чем он может свободно управлять — кольцом обвивают талию Тэ, прижимая его ближе к себе. Но сегодня главный Тэхён. Он шумно рычит и встает на колени, хватая Чимина за бедра. Снова и снова поддается вперед, шлепая яйцами о задницу парня. Рукой скользит к его члену, сжимая его, и шумно произносит: — На годовщину я куплю тебе пробку в виде хвостика. И чулки. Я надеюсь их порвать и затрахать тебя до самого не могу. Чимин на это облизывает губы. — Да, да… Тэхённи… Пожалуйста… Он запрокидывает назад голову и поджимает на ногах пальцы. — Быстрее… Быстрее, Тэ, — хрипит он. Тэхён плавится от такого Чимина и ускоряет темп. Он быстро двигает бедрами, скалится и надрачивает член парня, чувствуя, что разрядка близко.

***

— Не высовывается, Кук-и. — во весь голос пыхтит Джин, уже который раз пожалев о своем действии. — Ах, слишком узко, может нужно чем-то смазать? — со стоном произносит Чонгук, поражаясь умственным способностям своего парня. — От зачем пихать, куда не просят? — Так сначала все хорошо входило, а потом бах и застрял. Неужели мое любимое занятия так меня подвело? Кук-и, вытащи меня из этой дырки! — просит Джин, умоляюще смотря на своего парня. — Мася, мне очень жаль, но другого выхода нет. — Не проходит и мгновения, как в руках у Чонгука оказывается нож, который как ни кстати лежал прямо под рукой. — Будем резать. Увидев нож в руке Чонгука, на коже Сокджина выступает холодный пот, ноги предательски подкашиваются, а сердце отдаёт сильными импульсами прямо по вискам. — Нет, прошу, малыш мой, я не смогу после этого нормально жить, за что ты так со мной! — орёт Джин, у которого не хило так очко сжалось от страха. Становится слишком поздно, Чонгук настроен серьёзно, как никогда, даже при выборе их с Масей жилья не был настолько серьезный, а выбор, собственно, был не большой и сочетал в себя старую советскую общагу и мусорный бак возле кладбища. Его любовь орёт на всю общагу, залезая на кухонный стол, который не является сильной защитой, ибо сама жизнь его не хило поимела, оставив всего с тремя ножками. Чонгук идёт. Конец близко. Джин пытается схватиться за последнюю надежду — он молится Иисусу. Чонгук хватает его за руку до того момента, как Джин успевает сказать «аминь», и на этом все. Одинокая спартанская слеза течёт по щеке Джина, он протягивает руку Чонгуку, готовясь умереть, как герой. Чонгук проталкивает лезвие к горлышку бутля, при этом нарушая все писаные и неписаные законы физики, каким-то мистическим способом бутыль щадит Джина и отпускает его руку из своего плена. Ещё пару секунд Джин пялится на свою освобождению руку, не веря в происходящее. Они сидят на полу, и Чонгук не выдерживает, притягивает своего любимого Масю и сажает на колени. — Мой любимый глупенький Мася, неужели ты поверил в то, что я способен тебя убить? — нежным голосом обращается Чонгук к парню, обнимая и целуя его в лоб. — Гук-и, ты самый лучший, ты спас меня, я отдам тебе свою порцию котлет. — Джин довольно улыбается сквозь пелену застывших слёз в глазах, наклоняется к губам Чонгука и целует со всей возможной страстью. Чонгук оценивает такой жест, отвечая на поцелуй. Он очень любит Масю, все-все-все в нем любит. Даже то, как от него сейчас прёт рассолом за километр очень любит, но даже этот резкий запах не в силах перекрыть тот, что душе ещё роднее. Он отстраняется первым, вдыхая полной грудью, и выдаёт: — Ты чувствуешь этот запах? — Какой запах? — Мася тоже вдыхает, но кроме солёных огурцов больше ничего не чувствует. – Я сегодня помоюсь, обещаю. — Та нет же, — отрицает тот, — запах пидорства. Сокджин прислушается и понимающе кивает. Этот запах не спутать ни с чем другим. Этот запах находится на первой ступени рядом с запахом родной матери. Они подводятся на ноги и молчат. Удивляет лишь то, что до сего момента они ничего не слышали, а ведь стоны Чимина настолько громкие и звонкие, что даже соседи наверняка слышат. Вырывается один очень громкий протяжной стон, судя по всему, кто-то кончил, а уже за этим высоким стоном следует низкий стон Тэхёна, значит кончил именно он. Все бы было хорошо, если бы это был конец, но это не конец. С потолка начинает сыпаться краска, а старая ржавая кровать подаёт последние признаки жизни — скрипит на весь дом. Сокджин и Чонгук не спеша подходят к двери, за которой пылает невероятная страсть. Они понимают, что подслушивать не хорошо, а уж тем более вмешиваться, но у них это в крови и они имеют на это право, всё-таки им потом спать на сломанной кровати в случае чего. — Вы что там, сексом занимаетесь? — самый очевидный вопрос задаёт Джин, но тут же ловит на себе хмурый взгляд Чонгука. - Нет, блин, на шпагат Чимина садят! – вздыхает парень, следом обращаясь к виновникам события: — Тэхён, ты там по-нежнее, пожалуйста, ну всё-таки, Чимин нам ещё пригодится, то есть, мы его любим и хотим, чтобы он остался в живых. — Маль…чики…аах, я в поря-я-ядке, ай Тэхён-а…ммм…полегче…аах. – С обратной стороны двери слышится полувнятная речь Чимина, судя по которой никто останавливаться не собирается. — Чонгук, дай я, — гордо выступает Джин, беря роль главного мужика в доме на себя. — Так, дети мои, я не против всех этих потрахушек, всё-таки, когда тебе нравится самец, самке автоматически хочется спариваться с ним, как говорила программа… — Та вы уже заебали, сколько можно, дайте нам нормально потрахатся, ну что за люди, — с возмущением орёт Тэхён, которого это все, мягко сказать, достало. — Идите займитесь чем-то полезным, вам же никто не мешает любовью заниматься. — Любовь? Та это насилие какое-то. Пошли, моя Мася, нам тут не рады, в нашем собственном доме то, возмутительно! — восклицает Чонгук, берет Джина под руку и тащит его обратно на кухню доедать оставшуюся еду и пьянеть рассолом от огурцов. Джин на последок печальным взглядом проводит дверь, шагая за своим парнем. Сделав последний толчок, Тэхён с облегчением изливается белым нектаром своей любви в анус Чимина, при этом, не удержавшись, валится прямиком на него сверху. Комнату переполняет сбитое дыхание обоих парней, а все соседи с облегчением выдыхают, наконец готовясь заснуть. Чимин обводит шею Тэхёна потными руками, теребя не менее влажные волосы на затылке и шепча что-то о том, как он устал и как ему хорошо одновременно. Тэхён тянется к нему и целует парня в щеку, спускаясь ниже по шее ласковыми поцелуями, будто благодаря за то, какой Чимин у него прекрасный и как он его желает. — Солнышко моё, я знаю, что поздно спрашиваю, но ты так стонал громко, словно тебе действительно было больно. — говорит Тэхён, отстраняясь от парня, чтобы взять с тумбочки влажные салфетки. — Сейчас протрем твою прекрасную попку. — Ай, Тэхён-а, постоянно ты об этом спрашиваешь. Это моя реакция на твои старания, а я раб твоего члена, так что молчи и наслаждайся. — самодовольно произносит Чимин, выхватывая салфетку с рук парня. – Я сам. Находя рядом мусорку, он бросает уже грязную салфетку туда, придвигаясь ближе на постели к Тэхёну. Второй накрывает их обоих одеялом по шею, а сам высовывает одну руку и обхватывает по верх Чимина одеяло, таким образом формирует кокон парню. Чимин умиротворенно сопит, блаженно  прикрывает веки, находясь в уюте и спокойствии от обнимашек своего любимого. Сложный был день у них, поэтому они быстро засыпают. Сокджин и Чонгук тоже засыпают на старом диване, свернувшись сплошным клубочком. И все бы было этой ночью замечательно, но совершено все забыли о разбитом бутле рассола, на который ночью обязательно нападут тараканы.