Те, кто рядом с тобой

Как бы там ни было, а к восьми вечера он сконцентрировался, собрался и приехал на киностудию. Прошёл сразу к себе в гримёрку, решив, что нечего тут нянчиться с новичками. У него целый агент есть, ассистента предоставят. Пусть втягивается. В съёмочном павильоне тусило довольно много народу. Ясону это почему-то не понравилось. Сам он вообще никогда не стеснялся ни камеры, ни людей. Но не в этот раз. Ему хотелось, чтобы только он и Рики. Попутно вспомнился собственный первый кастинг. Честно сказать, он тогда позорно быстро кончил, ну то есть это так воспринималось. Партнёр был приятный светловолосый парень, как его зовут, Минк сейчас и не помнил, помнил только, что волосы у него были заплетены в косички. Из-за чего он напоминал Ясону девушку и у него не то, чтобы не вставало, но энтузиазма не вызвало. Так-то он мог и с девочками, но с мальчиками было предпочтительнее. Однако когда дело дошло до кровати, косички не помешали Минку завестись с пол-оборота. Короче, всё случилось быстро, и Ясон был уверен, что из-за этого он кастинг провалил. Чёрт его знает, с чего он решил, что чем дольше перед камерой, тем лучше. Конечно, его взяли. Юпитер сказал ему приватно, что через полгода Ясон Минк станет звездой студии и вообще в порнокиноиндустрии. «У тебя огромный потенциал, а когда мы найдём тебе подходящего партнёра, это будет феерия!» С Раулем они и раскрылись. Сейчас Ясон сам должен выступить в роли открывателя талантов. В Рики Минк почти не сомневался, в себе — тем более. А пока он ходил по павильону в шёлковом белом халате и ждал новичка. Рики появился чернее тучи, под конвоем Гая. У Минка сложилось впечатление, что они здорово поругались прямо сейчас. Но его это не касалось. Хотя настроение партнёра — это половина успеха, а сегодня вечером он ждал и успеха, и удовлетворения, и чтобы Рики прошёл кастинг. Чем дальше заходило дело, тем больше Ясон хотел Рики в партнёры в будущей нетленке. И плевать, что тот не актёр и вообще никто с улицы, да и чего хотел сам Рики, тоже было довольно второстепенно. Поэтому Минк шепнул пару слов режиссёру, и через пару минут на площадке осталось пять человек: два актёра этой драмы, режиссёр, оператор и Гай. Юпитер наблюдал действие из кабинета. Само собой, у него имелся полный доступ ко всем помещениям студии. Не то чтобы это было жёсткой необходимостью, но на старости лет, как казалось Ясону, у босса обострилась паранойя. И он, возможно, обоснованно считал, что лучше перебдеть, чем упустить важное. Рики выдали что-то из общего гардероба: халат и тапочки, вид у него был совсем не возбуждающий, если говорить откровенно. Пришло время подбодрить парня. Эх, ещё убрать бы этого чёртова Гая, всё сразу бы поменялось, но тот сиамским близнецом прирос к дружку. — Рики, привет! Как настроение? Не надо так переживать. В конце концов, это может остаться просто необычным опытом в твоей жизни. И всё. Уйдёшь и забудешь, — Ясон в который раз повторил эту мантру для новичка, мило улыбнулся и подмигнул. Чёрные глаза Рики буравили его насквозь. Юношеский максимализм никак не позволял парню расслабиться и считать ситуацию приключением. Минк усмехнулся и сбросил халат. Пора было начинать. Не всю же ночь тут сидеть. Сбросил халат и прошёл к роскошной кровати в стиле ампир, с высоким резным изголовьем, бархатным, тёмно-бордовым с золотой бахромой балдахином и постельным бельём отличного качества. Насчёт белья — это был один из пунктов его рабочего контракта. Когда он смог себе позволить выдвигать требования, он это сделал. На кровати Ясон вытянулся во весь немаленький рост и оперся на локти, лёжа на спине. Продолжая усмехаться, скрестил длинные ноги, дунул на золотистую чёлку и, сощурив потемневшие глаза и специально понизив голос, томно, с придыханием, позвал Рики: — Ну, иди же сюда скорее, мой дикий птенчик, я тебя приласкаю! Все засмеялись, даже Рики прыснул, чертыхнулся, и, на ходу стягивая халат, решительно подошёл к постели. А вот Гай — нет, смеяться он и не думал, замер статуей и не сводил злых глаз с Минка. Ясона ситуация какой-то мере заводила: он решил показать этому недотёпе, что можно и нужно делать в постели с таким, как Рики. Рики плюхнулся рядом, и щёлкнула «хлопушка»: — Камера, мотор! Ясон подтянул его повыше, уложив на себя, и с удовольствием ощутил, что у парня эрекция. Вот и славно, не надо будет выворачиваться наизнанку. Ещё бы этот Гай не сверлил в нём дырку взглядом. Минк с удивлением понял, что дружок Рики его нехило раздражает, и это начинает мешать работе. У Рики эрекция была, у него нет. Но выгнать придурка-агента не позволяла гордость, и Ясон ничего лучше не придумал, как разозлиться на Рауля. Видение Ама простимулировало моментально. Ясон припомнил походы Рауля налево, направо, вспомнил их собственный первый кастинг и завёлся. Рики, разумеется, зажимался, но когда Ясон начал делать минет, отрубился и уже ничего не соображал. Его здорово унесло — Ясон постарался, вспомнив ещё раз Рауля. Да парень просто рождён для этой работы — немного самоконтроля, он его всему научит, и Гай может утереться. Когда они оба кончили, Ясон с утробным рычанием, удивив самого себя, Рики с жалобным вскриком, режиссёр весело резюмировал: — Снято! Все были довольны и, обсуждая Рики, расходились. Сейчас материал отсмотрят ещё раз, босс вынесет вердикт, но Минк был уверен — всё срослось. Актёр для фильма найден, остались мелочи: сделать хорошую картину и запустить в эфир. Рики всё равно смущался и сразу потянулся за халатом. Прибежал Дэрил, раздал всем по бутылке воды и ловко начал менять бельё. Ясон тем временем не спеша надевал халат. Честно сказать, ему хотелось пообниматься с Рики, и если бы они остались одни, он так бы и сделал, а там кто его знает, глядишь, и продолжили бы. Никто бы им и слова не сказал. Хотя это и непрофессионально, на рабочем-то месте. Но оставался Гай, и с ним надо было что-то делать. Сейчас выяснять отношения Минк не собирался, он даже вежливо сказал «агенту» «До свидания». Вид у Гая был несколько растерянный, но на Минка он зыркнул по-прежнему недобро и прощаться не стал. Ясон победно ухмыльнулся и ушёл к себе: кажется, дело пошло именно так, как он хотел. А хотел он Рики и только для себя. Смартфон показывал пропущенный вызов от Дзико. Минк тут же перезвонил. Информация была, но не сказать, что это как-то помогло или прояснило ситуацию. Выяснилось, что Рики в Кересе не просто так живёт, а одно время заправлял бандой, небольшой, но очень эффективной. На «мокром» были не замечены, так, подворовывали, работали курьерами, никогда не нарывались первыми, но всегда давали отпор в случае наездов. Ладно, тут вроде ничего странного, скорее криминальное, но Ясон решил, что его это не касается. Сейчас Рики продолжал работать курьером, Гай и остальная команда постоянным заработком отягощены не были. Но поскольку жрать надо каждый день, то логично предположить что-нибудь эпизодическое или опять же криминальное. А две недели назад появился какой-то малолетка и навёл шороху в районе. Полиция устроила облаву и загребла много народу, кроме самого виновника торжества. Ясон вспомнил, что да, в новостях мелькало что-то про этот рейд, и копы бодро отчитались о проделанной работе. Но это был не конец. Малолетка заховался, подставив множество народу, мерзавца искали всем районом, но найти пока так и не смогли. Звали его Кирие. И, по словам Дзико, пацан связан и с Рики, и с Гаем. Может, был в банде, хотя сейчас она практически распалась, может, просто приятель кого-то из них. Короче говоря, сейчас этот мальчик сидит в психиатрической лечебнице, но, естественно, не муниципальной, а частной, маленькой и неприметной. Больничка недорогая, но денег всё равно требует, потому что неизвестно, сколько ещё мальчишке придётся там сидеть. Ясон поблагодарил, перевёл деньги, Дзико подтвердил поступление, и они закончили разговор. Минк одевался, собираясь домой и размышлял. Маленький мальчик создал кучу проблем в Кересе. Что он такого натворил, что его ищет полиция? Убийство? Возможно. Но почему-то это казалось маловероятным. Если убийство, полиция вообще бы не церемонилась. По крайней мере, понятно, почему Рики согласился на предложение. Деньги им нужны, а воровством много не натаскаешь. Работа какого-нибудь курьера и грузчика — естественно, тоже не золотые горы. А у них он будет получать прилично, хватит на больницу. Однако Гай… Минк со злорадством подумал, что это ничтожество даже на жизнь не может заработать нормально, а туда же, морду кривит! А когда они подпишут контракт с Рики, будет получать с этого процент? Неплохо устроился. Ясон всегда доводил начатое до конца. Дзико рассказал, но надо проверить, что там за Кирие такой, взбудораживший весь Керес, и какую угрозу из себя представляет. Самому идти в клинику был не резон. Внешность у него яркая, один раз увидишь, не забудешь, нанимать кого-то — то же самое, так или иначе подставишься. А среди его знакомых… кого можно попросить? Рауля? Минк засмеялся. Нет. Это просто случайно пришло в голову, какого ещё Рауля… тот для себя-то не мог простые вещи делать — очень непрактичный человек, а тут для кого-то и сложные. Ну, хорошо, надо переспать с этой мыслью. Пора домой. *** Напоследок Ясон решил заскочить к папе Ю. Сто процентов, что тот уже отсмотрел пробы, и интересно было узнать мнение матёрого профи. Юпитер был на месте. — А, Ясон, заходи, заходи! Посмотрел я на твоего мальчика. Хорош, и очень, очень нам подходит, — Юпитер довольно улыбался и выглядел не таким уставшим, как утром. Мнение босса было таково: теперь, когда есть конкретный человек, сценарий будет писать легче, и всё сложится гораздо быстрее, так как времени немного, и по-хорошему надо было начинать ещё вчера. — А пока, я думаю, мы запустим парочку слухов, что грядёт нечто сверхъестественное. Но, конечно, без подробностей и никакой утечки информации. Ясон пожал плечами. Можно, конечно, сделать и так, а можно промолчать и потом ударить неожиданно. Ну, видно будет. Выходя из кабинета, Ясон заметил Катце. Референт сидел за столом в наушниках и, не отрываясь, смотрел в экран компьютера, абсолютно ничего не замечая и не слыша. Выражение лица у него было самое блаженное. Минк громко кашлянул, чем вызвал бурную реакцию. Рыжий вскочил с места, быстро сел обратно, защёлкал мышкой, сворачивая окна, и судорожно сорвал наушники. — Катце, уж не смотришь ли ты порно на рабочем месте, ая-йя? — пошутил Ясон. И, кажется, угадал — тот залился краской и не знал, куда деть глаза. — Да ладно?! Ну ты распоясался вконец! Смотри, притянешь злой йосс! — засмеялся Минк в голос. Эх, ещё бы узнать, на кого дрочил рыжий. Ясон за смехом не услышал, но Катце прошептал, что у него, напротив, сейчас очень, очень хороший йосс, золотой. Продолжая посмеиваться, Ясон махнул рукой на прощание, вышел из приёмной и уже на полушаге от лифта развернулся и пошёл обратно. Катце с кем-то весело разговаривал, но, увидев Минка, выключил смартфон. Выражение лица у него было однозначное — когда это закончится? А Ясон у лифта вдруг сообразил, что послать Катце в больничку выяснить про знакомого Рики и Гая — самое то. Не откажет же он ему в такой малости? Катце выслушал, насупился, но согласился. Обещал с утра зайти. Пока они разговаривали, на пороге кабинета появился Юпитер, собравшийся наконец домой, и предложил всем расходиться, чтобы «завтра с новыми силами потрудиться на благо родной фирмы». *** Утром следующего дня Ясон подскочил часов в пять и почти сразу пошёл в спортзал, который очень удобно находился прямо в его жилом комплексе. Никого не было, ничто не отвлекало от размышлений и занятий. Минк встал на беговую дорожку. Мысли бежали вместе с телом со скоростью 10 км/час, а иногда и быстрее. Рики… Вот о ком думал Ясон. Прошедшая ночь окончательно расставила всё по своим местам. Черноглазый должен быть с ним — и точка. Гая надо каким-то образом ликвидировать, не буквально, конечно, а уничтожить морально. Его слабое место — это наверняка сам Рики. Надо развернуть мнение Рики о Гае на 180 градусов, ну или наоборот. Как пойдёт. Ясон закончил пробежку, немного поотжимал штангу и отправился к себе. Народу в зале потихоньку прибавлялось, а думать о приятном под похотливыми взглядами не хотелось. Душ он всегда принимал дома — не любил разглядывания исподтишка. Сегодня в студию надо было к трём часам. Запись небольшого эпизода фильма, а вечером — съёмка для журнала. Её сосватал Ясону старый приятель, Гидеон Лагат. Он работал главным редактором глянцевого издания «Сплетник Мидаса», и там писали обо всём понемногу, а в основном транслировали городские слухи из высшего общества, иногда приглашали известных людей для интервью и фотосессий, и вообще журнал считался довольно одиозным. Однако умному главреду удавалось балансировать на тончайшей грани между жёлтой прессой и авторитетным журналом для избранных. Недавно Гидеон решил, что надо раззадорить женскую часть аудитории, а заодно и латентную мужскую, и тиснуть парочку роскошных фотографий с обнажёнкой. Ясон и роскошная обнажёнка являлись синонимами, как сообщил Минку приятель. — Мне нужен стояк от каждого, кто откроет следующий номер. Журнал пойдёт только в печатном виде, никаких электронных версий. И, я уверен, будет тиражей пять. Согласен? Минк согласился. Деньги хорошие, репутация не пострадает. За качество картинок он не беспокоился. Гидеон позвал отличного фотографа. Всё будет тип-топ. Отработав в студии, Минк пообедал с симпатичной коллегой по работе. Девчонку звали Мимея, и притащил её в своё время Рауль. Невысокая, худенькая, она идеально вписывалась в типаж подростка, и фильмы с ней отлично продавались на азиатском рынке. Они весело поболтали, умная девочка тактично избежала темы Рауля, и Ясону не пришлось напрягаться, выдумывая бодрую сказку про их закончившиеся отношения. Он, конечно, мог бы просто оборвать разговор в этом месте, но всегда предпочитал действовать дипломатично и без резкости. Потом Ясон развлекал себя походом по магазинам и около восьми вечера добрался до офиса Гидеона. В редакции журнала, как всегда, было ощущение не проходящей вечеринки. Наверное, работа в глянце это и предполагала, но Ясон знал — приступы депрессии случались и у человека-праздника. Сегодняшний вечер не был исключением, в приёмной вертелось с пяток очень красивых девушек, на любой вкус и цвет, как говорится. Гидеон любил посвинговать, но Ясон никогда не соглашался на подобные приглашения и Раулю один-единственный раз очень резко сказал, что думает по этому поводу, больше они эту тему не затрагивали. Если Ам не врал, то он вроде бы не ходил на такие сборища. Секретарша, победительница какого-то очередного конкурса красоты, обаятельно и одновременно плотоядно улыбаясь красивому и успешному мужчине, открыла дверь в кабинет Лагата, приглашая Ясона войти. Насколько Ясон помнил, в прошлый раз, то есть с месяц назад, была другая девочка. Менялись они у Лагата регулярно. От них требовалось четыре умения: обращаться с кофемашиной, разговаривать по телефону, улыбаться и развлекать Гидеона в его холостяцкой постели. Как только последнее умение начинало приедаться, секретаршу увольняли. Про этот конвейер знали все в городе, но поток желающих попасть на заманчивое место не прекращался. Каждая из соискательниц надеялась завоевать сердце ветреного Лагата. Из кабинета послышался приятный мужской смех. Гидеон был не один. В проём двери Ясон увидел гостя Гидеона. Спиной к Минку в кресле сидел кто-то светловолосый, это он и смеялся. Ясон вошёл, дверь за ним аккуратно закрыли, а кресло тем временем развернулось в его сторону. На Минка в упор смотрел очень красивый мужчина, молодой, с длинными светлыми кудрями. Он очаровательно улыбался и уже вставал, чтобы пожать руку вошедшему. На нём был светлый длинный пиджак в ярких розах и с золотыми пуговицами, который удивительно ему шёл. Гидеон тоже улыбался, не сводя глаз с Ясона. Тот вопросительно глянул на хозяина кабинета, и Лагат, спохватившись, представил мужчин друг другу. — Ясон, это Орфей Зави, Орфей, это Ясон Минк. Подробности, я думаю, излишни. Орфей крепко пожал руку Минку и произнёс: — Рад встретить вас воочию, вы производите однозначное впечатление! — Какое же? — усмехнулся Минк. Только бы не наговорил пошлостей. Но Зави показал себя тонким человеком. — Такое, что и на экране, и в жизни вы одинаково прекрасны, и если бы вы пригласили меня на свидание, я не раздумывал бы ни секунды! — кудрявый был совершенно искренен, это чувствовалось. Ясон расхохотался. А этот Орфей — быстрый парень. Гидеон поддержал смех, но Минк заметил, что комплимент уколол его. Очевидно, у него виды на шустрого красавчика. Поскольку у самого Ясона виды были на Рики, то он поспешил успокоить Лагата. — Благодарю вас, мне действительно приятно, но я уже пригласил другого человека! — и слегка подмигнул Гидеону, чтобы тот не расстраивался. Орфей оказался тем самым чудо-фотографом, которому Гидеон доверил тело Ясона и рост продаж журнала. Работал он в издательском доме «Эос», внештатным фотографом, что выяснилось из слов Гидеона и личной визитки Орфея. Ясон кивнул. «Эос» он прекрасно знал, они владели одноимённым новостным каналом и несколькими печатными изданиями разнообразнейшей направленности. Большой холдинг. Вот только журнала для взрослых в нём не было. Но, видимо, Орфей имел опыт и фоторепутацию в этой сфере, иначе ни за что не сидел бы сейчас тут и не кадрил его. Гидеон всегда выбирал только самое лучшее, жил по высшему разряду и за эту замечательную привычку очень нравился Минку. Лагат предложил «по глоточку для настроения», но Ясон отказался: впереди работа, а на работе алкоголь для него был табу. Орфей, видимо, раньше выпил кофе, возле него стояла пустая чашка из тонкого фарфора, и идею со спиртным тоже не поддержал. — Тогда, если нет возражений, пройдём в съёмочную? — не договорив слово «студию», предложил хозяин. Все опять засмеялись. На месте уже вовсю суетился народ, настраивая свет, таская реквизит, несерьёзно ругаясь и создавая непередаваемую атмосферу, свойственную киноплощадкам. Орфей предложил Ясону раздеться и одеться. Минк сильно удивился — он думал, что съёмка будет в стиле абсолютного ню. Судя по всему, Гидеон до сего момента думал точно так же, поскольку удивился не меньше. Зави же подозвал костюмера, и тот показал наряды для съёмки — два почти одинаковых костюма из чёрного и белого шёлка. Свободные брюки из мелкого гофре, очень и очень напоминающие юбку, и достаточно широкая рубашка на пуговицах. Всё это сильно смахивало на пижаму, о чём Минк и сообщил озадаченно фотографу. Тот возвёл глаза к потолку и объяснил, что снимать пригласили его, Орфея, Гидеон сказал сделать красивую продаваемую эротическую фотосессию, поэтому не лучше ли будет всем заткнуться и слушать профессионала? Он предлагает отразить в грядущем шедевре мировые тенденции искусства модной фотографии и специально выпросил в дорогущем магазине комплекты одежды. В доказательство Зави вывернул воротник, показав бирку лейбла. Гидеон присвистнул, Ясон одобрил молча. И пожал плечами — ну, пижама, что в этом особенного, если мировые тенденции моды таковы, каковы они есть? А что не полная обнажёнка, так он даже рад. В самом деле, эротично частично прикрытое тело. Всё остальное — порно, напомнил он себе, усмехаясь. — Конечно, Орфей, извини, ты просто сломал нам шаблон. Я иду переодеваться. Орфей одобрительно хмыкнул, кивком послал костюмера вслед за Минком. Ясон у входа в гардеробную перехватил одежду у шустрой девчонки и развернул девицу за плечи в обратном от двери направлении. Та разочарованно вздохнула. Он не спеша переоделся. Гладкий тяжёлый чёрный шёлк приятно льнул к коже и холодил. Ясон смотрел на себя в зеркало, чуть склонив голову и задумчиво застёгивая мелкие пуговицы в тон рубашке. Ему нравилось. Он высоко поднял ногу — гофрированная ткань веером распустилась до самого пола, очень красиво и необычно. Пожалуй, стоило потом зайти в этот магазин и купить нечто подобное, сделать себе приятный подарок. Рауль наверняка бы оценил такой наряд на нём. Руки замерли на предпоследней пуговице и обессиленно скользнули вниз. Смотреть в зеркало больше не хотелось. В дверь вежливо постучали. Ясон открыл, не в силах сказать ни слова. В горле застрял комок. Орфей с вопросительной улыбкой стоял на пороге. — Если ты готов, то идём, — Зави не отрываясь смотрел на Ясона. Странно, его взгляд не был похотливым, жадным или раздевающим. Нет. Серые глаза фотографа как будто ласково гладили его, восхищенно скользнули по складкам одежды, задержались на обнажённом треугольнике груди в вырезе рубашки, мягко коснулись выделяющихся под тонким блестящим шёлком сосков и замерли на голых ступнях. Ясон моментально расслабился, забыл неприятные мысли, по телу побежали мурашки, словно Орфей и правда легко касался его, гладя длинными чуткими пальцами через нежную ткань. Ничего не говоря, Зави отступил на шаг, приглашая следовать за ним. Ясон вздохнул, ловя последние приятные ощущения, и вышел из комнаты. Хватит рефлексировать. На этом сюрпризы не закончились. Орфей усадил его на стул, развернул к свету и взялся наносить грим. Минк опять напрягся, но Орфей успокаивающе объяснил, легко водя широкой мягкой кистью по его скулам, что он только чуть-чуть подчеркнёт природную красоту модели. Отложив кисть, Зави взял Ясона за подбородок, прищурившись, повернул его голову влево-вправо и одобрительно кивнул. — Теперь немного блеска... — Ясон не успел раскрыть рот, чтобы запротестовать, как моментально был измазан по губам липкой субстанцией с ароматом клубники. Орфей наклонился к его уху, делая вид, что тянется за расчёской, и еле слышно прошептал: — Ясон, ты феерически хорош. Подумай насчёт свидания... Не пожалеешь... Минк не успел ничего сказать, как его уже развернули спиной, и ловкие руки взялись за его волосы. В итоге на затылке собрался тяжёлый узел, в духе японских самураев, чёлка осталась на месте, и несколько длинных прядей Орфей тоже не стал убирать. Напоследок Зави ещё раз прошёлся золотистым хайлайтером по скулам и отступил на два шага, любуясь сотворенным. Ясон боялся посмотреть в зеркало. Впрочем, его никто не спрашивал — Орфей сам сунул ему в руку небольшой кругляш на ручке. Минк рассматривал себя, и ему внезапно понравилось. Ничего фатального Зави не сделал, добавил чуть-чуть светлого тона и позолотил щёки, а выглядеть Ясон стал моложе лет на пять, и взгляд повеселел. Ну и губы блестели, помада оказалась прозрачной, так что ничего страшного в целом не произошло. Гидеон подошёл поближе; он всю дорогу молча наблюдал за работой Зави. — Ясон, если бы мы не были с тобой знакомы сто лет, я бы сделал тебе неприличное предложение, а поскольку мы с тобой давние приятели, то скажу проще — валить и трахать! — А я вот не знаком так долго с тобой, Ясон, поэтому неприличное предложение, считай, сделал, — Зави мило улыбнулся, показав мелкие красивые зубы, и медленно провёл кистью с пудрой по своей щеке, оставляя золотой след. Все вокруг засмеялись, Ясон тоже. Настойчивость Орфея ему понравилась, но всё же он решил воздержаться. Может быть, когда-нибудь. К тому же Лагат явно запал на фотографа, и перебегать ему дорогу, портя отношения со старым другом, Ясон не собирался. Пусть между собой сначала разберутся. Поднимаясь со стула, Минк вопросительно глянул на Зави — что делать дальше? Орфей кому-то повелительно махнул рукой, и через секунду перед ними стояла переноска, в каких обычно носят маленьких ручных животных. Дверцу открыли и вытащили на свет божий пушистого белого кролика с красными глазками. Ясон не верил своим глазам. — А кролик зачем? — удивлению Минка не было предела. Эротическая фотосессия, кажется, медленно, но верно превращалась в какое-то непотребство. — Спокойно! Кролики — важная часть пейзажа. Ты держишь их в руках, они прыгают вокруг и создают расслабленную беззаботную атмосферу и всеобщее умиление. Кролики так кролики. У Ясона с домашними питомцами отношения не складывались. Точнее, они у него не приживались. Рыбок он однажды утром обнаружил плавающими в аквариуме вверх брюшком, попугай улетел в окно, потом ему подарили шиншиллу, но, посмотрев на неё день, Ясон понял, что это ему не потянуть точно, и отнёс грызуна в зоомагазин. И на этом закончил с попытками кого-нибудь завести. Следующие три часа он выполнял то, что говорил Орфей: сидел на деревянном подиуме за низким столиком и делал вид, что пишет тушью на тонкой бумаге, а кролики резвились на столике, под столиком — их оказалось целых пять штук — и щекотали голые ноги. Кроме прочего, пришлось взять мелкую тварь в руки, гладить и приятно улыбаться на камеру. Потом он стоял на фоне бамбуковых зарослей, подняв голову вверх и изображая загадочность и шарм. Здесь Орфей задумался, остановил процесс, перевернул всё вверх дном, но нашёл, что ему нужно, и в следующем кадре на Ясоне поверх шёлка красовался пушистый меховой воротник. Дальше он расстёгивал пуговицы на рубашке и стягивал её с одного плеча, поднимал полу вверх, показывая проработанный пресс (и вызвав приглушённые стоны женской части съёмочной команды). Ещё сидел под светлым бумажным зонтиком, опять с кроликом, а сверху падал снег из какой-то пушистой субстанции. После того, как из чёрного костюма выжали всё, что можно, Орфей приказал переодеться в белое, — и там вместо брюк оказалась-таки широченная юбка, — дополнительно притащили одного чёрного кролика, и всё повторилось. К концу третьего часа Минк вымотался так, как на своих собственных съёмках не уставал. Хорошо, что не заставили скомбинировать одежду, а это плюс два варианта, и у него оставался шанс попасть домой не к утру и даже поспать. Он шутя спросил об этом Орфея, на что тот серьёзно и загадочно ответил: — Ясон, мы тут не в шахматы играем, а создаем единство инь и ян. Это тонкие материи, нужно понимать… Гидеон грыз дужку очков, которые носил в качестве ободка для волос и больше для украшения, нежели для зрения, и задумчиво разглядывал Орфея почти такими же серыми глазами, только более яркого оттенка. Ясон тихо сказал фотографу, увлечённому слиянием тёмной и светлой ци: — Орфей, обрати внимание на Гидеона, не пожалеешь… Зави нахмурился. Ясон уехал домой. Орфей напоследок сказал, что пришлёт результаты на утверждение, и они вместе, втроём, решат, какие фото выбрать для публикации. Дома Ясон уже разделся и практически лег в постель, когда в дверь позвонили. В видоискатель Минк ничего не разглядел, но открыл, прикидывая, что охрана внизу всё же не зря получает зарплату. Орфей стоял с букетом роз и улыбался. — Извини, но если есть хоть маленький шанс, я его использую, — и протянул цветы. Всё было, как Орфей и обещал, он не пожалел. И гладил теперь его не только взглядом, а нежными пальцами и губами. И целовал с ног до головы, шепча, какой Ясон красивый и желанный, любовался, не скрывая восхищения, перебирал длинные золотые волосы и опять целовал… Утром внезапный любовник ушёл рано, тихо, Ясон не заметил, он вообще ничего не слышал до будильника. Вставать не хотелось, всё тело сладко ломило. Орфей любил его, как будто знал, что ничего не повторится, всё без продолжения, что, собственно, было правдой. Бродя по квартире, прокручивая в голове ночь, наливая кофе, одеваясь, Минк наконец заметил в гостиной бумажный пакет с логотипом. В нём лежала чёрная шёлковая пара. Белую Орфей оставил себе, он был в этом уверен.