Порой предсказания сбываются

Июнь 1992 года Вообще то Элизабет любила предсказания. Было в этом что-то таинственное и неизведанное, ведь никогда не знаешь как в следующий момент повернется будущее. Она часто гадала на картах, как обычных так и Таро, цветах, воде и зеркале. Уайт любила предсказания, но знала что оно сбудется с вероятностью пятидесяти процентов. Эффект бабочки, так сказать. Изменяя что-то в прошлом мы меняем и настоящее. Но вот с Сивиллой Трелони отношения как-то не сложились. Однако бросать сей предмет, как хотела предсказательница утверждая что дара у неё нет, было глупо. Во-первых, Древние Руны её привлекли ровно настолько, насколько и Магловеденье, то есть никак. А во-вторых, Трелони задела её гордость и девушка так просто отступать была не намерена. — Нужно всего лишь заглянуть в шар и предсказать конец света, — наставляла третьекурсников гриффиндорцев Мариэтта Ланграбб, хаффлпаффка с пятого курса, у которой только что был экзамен. — Желательно побольше крови и жертв. — Как обычно, — закатила глаза Ирма Саммер, однокурсницы Элизабет. — Порой мне кажется, что Трелони пересмотрела голливудских ужастиков. — Чего? — хором спросили у неё присутствующие. Ирма беспомощно обернулась к Элизабет, но наткнулась лишь на глухую стену. Уайт уже полезла в кабинет Предсказаний. Это была круглая комната, всегда напоминавшая гриффиндорке китайскую или японскую чайную. Низкие столики накрытые розоватой скатертью, вместо стульев мягкие подушки, и витающий по помещению аромат благовоний. На каминной полке стоят бутылочки разных форм и размеров и скорей всего с теми самыми благовониями и свечи разных цветов. Сама хозяйка кабинета походила на цыганку, только с бледной кожей, светлыми волосами и голубыми глазами, закутанная в цветастую шаль поверх рубашки и юбки в пол. Её светлые кудри были закреплены розовым платком на манер ободка, а и без того большие глаза увеличивали круглые очки в темной оправе. Она сидела за столом у камина, где был хрустальный шар и две белые свечи. — Добрый день, профессор Трелони, — поприветствовала её Элизабет и положив сумку на пол, села за стол напротив женщины. — Не отказалась, — загадочно прошелестела она немного замогильным тоном. — Что ж, мисс Уайт, в таком случае приступим. Итак, все что вам нужно сделать — это расслабиться, заглянуть в шар и предсказать что-нибудь. Многие сомневалась в даре Трелони, но Элизабет нутром чувствовала здесь все не так просто. Конечно, компетентность многих преподавателей стоит под вопросом, но когда это предсказания были серьезным предметом? Это редкое умение краем глаза видеть одно из возможных будущих давались не всем. Хотя если заглянуть в историю то можно понять, что многих искусных предсказателей считали глупцами и шарлатанами. Та же Хельга Хаффлпафф наверняка много натерпелась до того как сдружились с остальными Основателями. Элизабет помотала головой, отгоняя непрошенные мысли и заглянула в шарик. Поначалу хрусталь ничего не отражал и в нем клубился только невнятный туман, но спустя несколько секунд он отступил и Уайт увидела себя. Вернее в этой женщине она увидела себя лишь смутно. Эта красивая женщина с длиной чуть растрепанной косой в перепачканной чужой крови одежде и небольшим порезом над правой бровью склонилась над… Элизабет невольно поперхнулась и картинка тут же растаяла. — Мисс Уайт? — приподняла брови Трелони и чуть улыбнулась. — Вы что-то увидели? — Д-да, — все ещё пребывая в шоке от увиденного кивнула Элизабет. Она все никак не могла поверить, что делала она-будущая. — И что же? — явно не веря в это, спросила женщина. — Как Пожиратель Смерти напали на Хогвартс и как я… лечила кое-кого, — едва не сгорая от стыда произнесла Уайт. Профессор лишь покачала головой, но выставила законную В и отправила студентку дальше. Но перед тем как уйти гриффиндорка все же обернулась и столкнулась с незнакомым взглядом профессора. Элизабет поежилась под внимательным взглядом преподавательницы и попыталась скорчить одухотворенное лицо. Предсказательница же разглядывала студентку сквозь большие круглые очки и что-то такое было в её выражении, что Уайт раньше не видела. — До свидания, профессор, — попрощалась она. — У Смерти отберешь чужую душу, получив в дар чужую свободу, — произнесла вдруг Сивилла незнакомым низким баритоном, от которого по спине у третьекурсницы пробежали мурашки. 2 мая 1998 года Элизабет сжала кулаки и отплевывалась от собственных волос с остервенением отбиваясь от Фенрира. — Жалкая девчонка, жалкая, — скалясь причитал оборотень с безумным смехом отправляя в неё проклятья. Уайт отскочила в сторону и рукой задела собственный карман джинс. Надо же, а она то совсем про него запамятовала. Лихорадочно выстраивая щиты, девушка достала из кармана маленький пистолет Вальтер ТПХ, который приобрела не так давно. Стрелять до этого ей не приходилось, но с учетом того, что в лучшем случае ей лишь отобьет руку. Удерживаясь в одной руке пистолет, а в другой палочку, Элизабет лихорадочно соображала, какое заклинание использовать. «Протего» то и пулю отбить может, а вот… Точно! В мозгу щелкнула лампочка и Уайт направила на ноги оборотнях палочку. — Вингардиум Левиоса! — мастерства профессора Снейпа она так и не достигла, так что перенастроить заклинание мысленно так и не могла. — Фините… — крикнул Сивый пытаясь отбить заклинание. БАМ! В руку больно врезался пистолет и девушка выругалась, а вот Фенрир выругаться уже не мог, пуля прилетела точно в сердце и теперь его изрядно перепачканой костюм стремительно багравел на левой стороне груди. Элизабет невольно рассмеялась и вытерла рассеченную правую бровь. Что ж рана получена, теперь настало время вытаскивать одного не в меру язвительного профессора с того света. В другом кармане джинс лежал маленький бутылек с серебряной единорожьей кровью, которую она собрала ещё тогда на третьем курсе. Пусть Трелони не поверила поначалу, однако сейчас доказательства дара были подтверждено. Сплюнув на пол кровь, девушка развернулась и стремительно помчалась вниз, мимо запыхавшихся Уизли и Лонгботтома, которые явно хотели ей помочь. Вниз, на цокольный этаж, отбиваясь от Пожирателей не только заклинаниями, но и сокращая их ряды благодаря пистолету, который уже не так больно бил по ладони. Вот! Вот почему она хотела притащить в Хогвартс огнестрел ещё на первом курсе! Только тогда Уайт бы использовать холостые патроны, а сейчас там были свинцовые и настоящие. Пробежав мимо преподавателей и зарядив пулей в спину неизвестному Пожирателю, что сражался с Колином Криви, она прошмыгнула между туповатыми великанами и помчалась в сторону Дракучей Ивы. Ветки дерева лихорадочно шелестели и извивались под немыслимыми углами. Да, будь Ива энтом, как в Арде, было бы гораздо проще. Элизабет чуть замедлила шаг и внимательно взглянула на дерево. Ветки зашелестели ещё сильней и ухватив не ожидавшую такого поворота девушку, закинули в нору между корнями. Убирая с лица грязь, Уайт поднялась на колени и выдохнула. — Вот же… энт! — нервно хихикнула она. Наложив на себя чары невидимости, в которых стала едва ли не мастером, она спрятала палочку в карман и побежала дальше. Кроссовки легко скользили по земле не издавая ни звука и не увязали в грязи. Когда впереди показался просвет и послышались голоса, она замедлилась и «приросла» к стене. — Нагайна, — приказал холодный мужской голос, от которого её на секунду захлестнула паника. — Прости, Северус, но ты мне больше не нужен, — с наигранной жалостью донесся до неё голос Волдеморта. И от его слов Элизабет сильней сжала кулаки, так что ногти впились в ладони, оставляя красноватые следы в виде полумесяца. — Люциус, оставь его. Уходим! Раз… Шаги. Одни нервные и неуверенные, другие легкие как будто кто-то босой. Хотя почему кто-то? Уайт успела заметить, что Волдеморт ходил босыми и обувь не признавал. Наверняка считал это выдумкой «глупых маглов». Два… Что-то зашелестело и в проеме появились три фигуры. Удивительно и как Уизли только успел вперед неё? Или они напрямик? Чёрт, чего они там копаются он же помрет скоро?! — Профессор, — Поттер первый шагнул в Хижину, а за ним и вся остальная часть Трио. Элизабет впервые пожалела, что она не доска. Так было бы легче протиснуться между дверью и косяком. Доски не скрипели и Уайт хмыкнула. Ну да, в своем время она неплохо отремонтировала Визжащую Хижину, правда после Люпина ещё один ремонт тоже понадобился. — Возьми их, тебе они нужнее чем мне, — услышала она хриплый голос Северуса, от которого засосало под ложечкой. Она стояла спиной, потому что знала, что непременно отбросить этих трех дураков в сторону и начнет лечить Снейпа. Глупые детишки! Грейнджер хороша, для чего спрашивается лечебные заклинания?! Три… — Уайт, я знаю, что вы здесь, — произнес мужчина с трудом, когда шаги недогероев утихли. Она быстро развернулась и бросилась обнимать полуживого профессора. Мужчина прокашлялся и с трудом оторвав руку от пола, обнял её. По лицу девушки побежали мокрые дорожки слез, из груди вырвались тихие всхлипы, а руки сжали профессорскую шею. — Мисс Уайт, если так и дальше продолжите… — чуть улыбнулся брюнет. Девушка мигом отпрянула и быстрым движением вытерев с щек слезы, достала из кармана бутылек. — Что это? — он с недоумением посмотрел на жидкость. — Единорожья кровь, — хихикнула девушка, откупоривая бутылочку. — Элизабет, ты убила единорога? — прокашлялся мужчина внимательно смотря ей в глаза. — Ну почему сразу убила? — фыркнула девушка. — Вот что с вами магами не так, чуть что, так сразу убила? — ворчала она опрокидывая бутылек на платок и протирая им шею. Мужчина прошипел и поморщился, из его раны постепенно перестала стекать кровь, а порезы стали медленно затягиваться. — Может я и предсказатель-целитель, но не забывайте про то, что у меня и с животными отношения неплохие. — Уайт! — строго приказал мужчина, постепенно принимая сидячие положение. — Что Уайт? Вот что Уайт? Я уже двадцать лет Уайт! — Если выживу будешь Снейп. — Да ты романтик, Северус. Шекспир нервно курит в сторонке. — Говори уже, откуда кровь. — От единорога. Я между прочим, в отличие от Волдеморта и Квиррелла, её просто попросить догадалась! Мужчина запрокинул голову и громко рассмеялся, на что Элизабет лишь покачала головой. Ну да, ну да. Она то знала, что Северус эту кровь хотел получить давно и испробывать её как катализатор в лечебных зельях. Вот только до такого способа получения не додумался. Впрочем, информацию о том, что кровь можно тупо попросить Элизабет попросила его держать в секрете, на что Северус с трудом, но все же согласился. — Всё хватит изображать умирающего, — она поднялась на ноги и протянула ему руку. — Уайт-Уайт, — покачал головой он и с силой сжал её ладонь. — Ты меня скоро в могилу сведешь! — Ничего, на этот случай я изучала некромантию, — фыркнула Элизабет, помогая ему подняться. Снейпа ещё немного шатало. — Это же темная магия, — воскликнул Северус. — Так и знала, что директорство до добра не доводит. Ты превращаешься в Дамблдора, Северус. Мужчина поморщился, сравнение ему явно не понравилось. — Да и ты с ролью ехидны неплохо справляешься. — Как говорит моя мама, в каждой женщине живет ехидна. — Хотел бы я это услышать… — Услышишь. Предложение ведь ещё в силе? — Я не отказываюсь от своих слов. Элизабет посмотрела на того с сомнением, но тут её взгляд зацепился за левую руку. Рукав мантии чуть приподнялся открывая запястье, где должна была быть Метка. — Кажется, единорог был не так прост, — пробормотала она. Северус тоже посмотрел на свою руку и его брови поползли вверх. Метки действительно не было. Даже почти незаметных шрамов не осталось ни то что от Метки, от Обетов Молчания. — Получив в дар чужую свободу… — прошептала Элизабет. — Что? — не понял Северус. — Да это так мысли вслух, — отмахнулась брюнетка, с ноги открывая дверь. Они с трудом вышли на крыльцо Хижины и одновременно посмотрели на истончившийся барьер над территорией школы. Теперь можно было разглядеть сам замок, с изрядно покореженными башнями, среди которых не хватало одной. — Как думаешь какой счет за смету профессор МакГонагалл выставить Министерству? — спросила Элизабет, понимая что снесли то как раз Гриффиндорскую Башню. — Не знаю и знать не хочу, — поморщился Северус. — Помнится мне давно предлагали место преподавателя Зельеварения в Колдостворце… — О, меня тоже туда звали, — обрадовалась девушка. — В качестве преподавательницы Целительства. Северус улыбнулся и притянул девушку поближе легко касаясь её губ своими. Элизабет вздрогнула, но с готовность ответила на поцелуй, запустив пальцы в чёрные, как смоль, волосы мужчины, спиной ощущая жар от его ладоней. — Значит долг исполнен? — с трудом прошептала девушка, когда они прервали поцелуй. — Вполне, — кивнул он на собственную руку, где когда-то красовалась ошибка юности. — Я теперь для них мёртв. — Это хорошо, — прошептала Элизабет и вновь потянулась к его губам.