Я никогда бы не предал тебя.

Дневник первого помощника Спока. Звездная дата ... Сегодня капитан Кирк вновь пошел к заключенному. Хотя я его предупреждал о том, что это может быть чрезвычайно опасно. Пока у меня нет доказательств, подтверждающих мои догадки, и капитан меня усердно игнорирует, но я не брошу свои попытки доказать ему свою правоту. Мы не знаем, кто такой Джон Харрисон, и кем он является на самом деле. По сути ничего нового не могу сказать, только то, что, кажется, капитан проникся чувствами к заключенному, после его пламенной речи на тему экипажа. И именно после этого капитан зачастил навещать нашего врага.

***

- Спок! Ты мне нужен на мостике. Первый помощник стремительно приближался к месту назначения, когда встретил капитана Кирка, идущего ему навстречу. - Спок, почему я встречаюсь с тобой исключительно на мостике? Ты должен быть при мне всегда! Ты же мой первый помощник! – ноты в интонации Джима не были злыми, скорее, обеспокоенными. - Это неверное утверждение. Я, хоть и являюсь вашим первым помощником, но не обязан находиться всегда при вас, капитан, – коммандер ускорил шаг. - Оооох, опять ты за свое, – выдохнул с тяжестью Кирк и остановился. - Я не очень хорошо вас понимаю, капитан. - Неважно, забудь, - отмахнулся Джим. На какое-то мгновение бездонно-карие и небесно-голубые глаза встретились. Но странное волнение в груди Кирка погнало его с места: - То, что я хотел тебе сообщить, конечно, не так интересно как разногласия в нашем общении, но все же оно стоит твоего внимания, – Спок оценил сарказм, вложенный в эту фразу, но суть безусловно была для него важнее. - Это связано с Ханом? – как всегда ровным тоном спросил первый помощник. - Откуда ты узнал? – Кирк поднял брови от удивления. - Это логично, ведь вы проводите возле его камеры все свое свободное время, – теперь очередь язвить перешла к Споку: так по крайней мере показалось капитану. - Знаешь, я не просто так болтаю, о новой опере или о симпатичных девочках, а пытаюсь собирать данные о нем! – сказал Кирк первое, что пришло в голову, естественно он не ставил перед собой столь грандиозные задачи, хотя изначальная идея была в этом. - Свидетели говорят об обратном. - Так ты что? Следил за мной? – с усмешкой и легким негодованием изумился Кирк. - Отрицательно, – ответил Спок. Тем не менее, капитан отметил про себя, что уши вулканца слегка позеленели.

***

Вечером дверь в каюту Спока тихо заверещала. Он удивился, увидев в коридоре капитана, но, никак не выражая своих внезапно прорвавшихся эмоций, открыл ожидающему. - Привет… - быстро промямлил Кирк, видимо не ожидавший, что дверь откроется так быстро. - Добрый вечер, капитан. Чем я заслужил ваше внимание в столь поздний час? Кирк проскользнул внутрь за первым помощником, получив таким образом немое согласие на вход. Спок сел на край своей кровати и жестом руки предложил капитану сесть на кресло. Комната была небольшая, но уютная, возможно, это свойство придавал приглушенный свет, идущий от прикроватной лампы. - Я… хотел сказать, что не хотел как-то обидеть или задеть тебя сегодня днем… - Я должен быть обижен на вас, капитан? – Спок слегка сдвинул брови, так, что между ними пролегла едва заметная морщинка. - Нууу, мне так показалось, - протянул Кирк. - Это не так, капитан. Позвольте спросить, почему вам так показалось? - Спок, я же просил не называть меня капитаном, хотя бы не на работе. А мы сейчас как раз не на работе, – Кирк заерзал на месте. Было заметно, что этот разговор начал принимать совершенно другой оборот, нежели подразумевалось вначале. - Вы уходите от ответа, капи…ээ, кхм, Джим. - Ладно, это не важно. Просто мне так показалось. - Тогда, возможно я буду бестактным, если спрошу, что вы на самом деле делаете у Хана? Кирк не ожидал такого вопроса, какое-то мгновение он просто сидел, уставившись на своего первого помощника и хлопая глазами от изумления. После бесконечно длинной минуты молчания он решил все рассказать. - Ты хочешь узнать правду? Лааадно. На самом деле он рассказывает мне о своей команде, правда чаще всего молчит, но бывают прорывы, и он говорит. Но не о всей команде, а лишь об одном человеке. Он называет его Джоном. Говорит, что он был для него самым близким из всех, кто его окружал. Во время этих своих рассказов он будто входит в транс, смотрит в пустоту перед собой, а глаза стекленеют, наполняются слезами. Вот в принципе и все, – выпаливая все эти слова, как будто они обжигали язык, Кирк активно жестикулировал, да так, что чуть не свалил какую-то статуэтку в виде медного правителя непонятно чего. - И как вы к этому относитесь? Вы верите его рассказам? - Я считаю, человек, в таком состоянии не может врать. - Вы ошибаетесь, капитан! Он может быть опасен! Я еще не могу доказать, но непременно сделаю это! – с жаром сказал Спок, что было для него крайне не свойственно. Он быстро поднялся с кровати. - И почему ты обо мне так печешься? – последовав его примеру, вскочив, Кирк начал заводиться с пол-оборота. - Логично было бы предположить, что ваша жизнь мне не безразлична! – буркнул Спок и притих. Повисло никем не нарушаемое молчание. А уши и щеки вулканца зарделись ярким зеленым румянцем. - Я имел в виду, что без вас команда Энтерпрайза может не справиться со своей задачей… по перевозке особо опасного заключенного. - Спок. Я вижу, что твое отношение ко мне изменилось с тех пор, как на нашем корабле появился Хан. Ты ни о чем не хочешь мне рассказать? Первый помощник отвернулся к стене. Его спина была идеально прямой, как будто в позвоночник вогнали спицу. Руки сложены назад и сцеплены в замок. Вся его фигура говорила о настойчивости и непоколебимости. Прошло еще пару секунд, после чего Спок заговорил твердым голосом. Но, тем не менее, несмотря на всю его сдержанность и контроль, в этом потоке слов иногда проскальзывали едва заметные нотки волнения, так не характерные для него. - Это очень странное чувство. Как будто во мне горит и скручивается цепь. Оно приходит каждый раз, когда вы идете к нему. Поэтому я старался не присутствовать при этом. От удивления Кирк чуть было не открыл рот. Спок не двигался. Капитан понимал, о чем говорит его первый помощник. Безусловно, он имел в виду ревность. Но как? Кирк понимал, что между ними нечто большее, чем просто дружба, но никогда не признавался себе в этом. Он отчаянно отталкивал от себя эту навязчивую мысль, пытаясь погрузиться в гору дел. А теперь Спок сам начал разговор на эту тему. Бесшумно подойдя к нему, Кирк положил руку на его плечо. - Я никогда бы не предал тебя, – произнес Кирк шепотом. Тепло, исходящее от друга, обжигало грудь. Спок медленно повернулся и взглянул в глаза Кирку. Это была безапелляционная победа. Не убирая руку с плеча, Кирк поднял левую на уровень груди, с поднятыми указательным и средним пальцами. Тот же жест, только правой, проделал Спок. Соприкоснувшись пальцами, Кирк перехватил его руку, сплетая их пальцы воедино. Он стал медленно наклонять голову влево, к губам Спока, одновременно перемещая руку с плеча на затылок и ближе притягивая его к себе. Сердце дико забилось в груди, будто птица, долго сидевшая в клетке, осознала, что дверцу той самой клетки вот-вот распахнут. Спок не стал отталкивать Кирка или пытаться вырваться. Его щеки уже просто горели изумрудным оттенком, а бледные веки, сквозь которые проскальзывали синеватые сосудики, по которым сильнее обычного пульсировала кровь, слегка подрагивали. Легкое, едва уловимое прикосновение шершавых губ к его собственным. Кирк немного отстранился. Он подумал, что, возможно, Спок имел в виду вовсе не это, и сейчас он получит хороший удар по лицу, но этот странный гибрид притянул его обратно и сам впился своими губами в губы Кирка. Капитан посчитал это официальным разрешением на близость. Он медленно провел языком по внутренней стороне губ Спока, так что вызвал сдавленный стон с его стороны. Углубляясь все дальше, он изучал поведение Спока. Ему хотелось понять, от чего он заведется еще больше. Да что уж говорить, ему самому это безумно нравилось. Он так долго ждал этого, боялся получить отказ или еще хуже – презрение со стороны друга, что подавлял в себе это прекрасное чувство. Но теперь он здесь и он внемлет внутренним своим порывам и эмоциональным потребностям, стирая все возведенные ранее преграды. Он так безумно счастлив, что все мысли перемешались и неслись со скоростью света в его голове, отдаваясь вибрациями в затылке и висках. Спок был неопытен в делах подобного рода, от того - то пару секунд он находился в оцепенении, просто дрожа и вдыхая сладкий запах теплого тела Кирка. Ему безумно нравилось, что Кирк вытворяет своим языком, но ему хотелось больше. Больше чувств, больше единения, больше Кирка. Он положил свою руку на талию капитана, теперь они полностью соприкасались торсами. Спок не хотел разъединять их сплетенные руки, да и Кирк этого не делал, он понимал, как важно это для него. Не разрывая поцелуй, Кирк подтолкнул Спока к стене, тот беспрекословно повиновался, он поднял их соединенные руки над головой Спока. Губы Кирка налились кровью, и от этого он стал выглядеть еще более развратно. Он стал медленно скользить по языку Спока, слегка посасывая его, чем вызвал еще один стон, уже более громкий. Ему хотелось, чтобы Спок стонал еще громче, он сильнее прижал его к стене и несильно прикусил его нижнюю губу. Спок застонал ему в рот, Кирк добился чего хотел, но не стал на этом останавливаться. Свободной рукой он зарылся в его шелковистые смоляные волосы, вспоминая при этом, как много раз хотел вырвать эту дурацкую челку с корнем. Он мог стоять так до скончания времен, если бы Спок сам не разорвал поцелуй. - П-почему? Что случилось? – еще не придя в себя, Кирк ошалело смотрел на Спока своими потемневшими от возбуждения глазами, сейчас они были цвета моря во время шторма. - Мне нужно обдумать… мне нужно время… для всего этого, – запинаясь, пробормотал Спок, и, как бы стыдливо, опустил глаза. Руки, до сего времени находящиеся у них над головами, опустились, но никто не решался их расцепить. - Я понимаю, - начал Кирк. Правой рукой он коснулся подбородка Спока и поднял его голову, чтобы встретиться с ним взглядом, – я надеюсь, ты примешь правильное решение. Своими губами он коснулся уголка рта Спока в последний за этот вечер раз, и, наконец, разняв их доселе соединенные руки, молча покинул каюту. Спок не пытался его остановить, ведь именно он попросил его уйти. Сейчас он жалел об этом. Но, как и сказал Спок, он собирался обдумать всю сложившуюся ситуацию, да и Кирку не помешало бы прибегнуть к осмыслению случившегося. Этот неконтролируемый поток мыслей и эмоций в ранее покойном сознании не давал Споку и надежды на глубокий и полноценный сон. Он своим непонятным послевкусием рвал его вулканскую природу, запуская на место разрыва отчетливый хаос, что мог подорвать чей угодно покой бытия.