Покажи мне любовь

— Алло? — первое, что произнесла Шарлотта и тут же услышала соответственное слово. Это было начало первого диалога после ссоры, но пока никто из девушек не решался начать его иным, не телефонным, способом. Единственное, что пугало — вероятность расставания, — Видишь ветер? — прозвучал следующий немного нелогичный вопрос, который просто так, случайно, закрался в голову. Действительно, как можно увидеть ветер. Он, как и любовь, только ощущается. Как поцелуи, остаётся порозовевшим румянцем на щеках и как руки любимого человека, треплет волосы. Звонким гулом оглушает, как слова во время ссор и рано или поздно стихает, как когда-то бушевавшие чувства. — Ну и что? — равнодушно отозвалась Вэгги, совсем не понимая к чему это было сказано. — Посмотри в окно, — вновь просьба Магне и исполнение серовласой. За окном видны лишь ветки деревьев, несколько людей, спешащих куда-то, и затянутое плотными тучами небо. — Ну и что? — повторила тот же ответ светловолосая. Отчего-то этот разговор начал напрягать своим бессмыслием, пусть Вэгги и понимала, что вызван он банальной любовь и тоской. — А вчера было солнце, — в голосе стала прослеживаться ещё более явная грусть, и на деле всё было точно также. Чарли не знает, что говорить. Не знает, как расположить к себе девушку, и от этого на одном из ментальных уровней что-то потускнело. — Ну и что? — Зачем ты всё время говоришь одно и тоже? — к грусти добавилось и недоумение. Это состоянии словно на расстоянии заражало и Вагату, что заставило её сказать: — А я — автоответчик, — и отключить вызов, после чего кинуть телефон куда-то в угол кровати. Непонятная и не физическая боль новой волной захлестнула Чарли. Та и не заметила, как из глаз непроизвольно начали течь слёзы, застрявшие комом в горле. Сейчас было бы просто невозможным взять и успокоиться. Будь здесь Вэгги, девушка наверняка произнесла бы что-то наподобие: «Золото — молчание». Ни одна из девушек не понимала, когда именно начало играть то радио «Бессонница» и когда именно они вместе слухом наткнулись на станцию «Прощание». Разумеется, в мире уйма более удачных пар, в которых оба взаимно счастливы, выпали друг другу монетками с небес, что вызывало небольшой приступ белой зависти. Вэгги и Чарли же останутся друг другу нервами и таблетками, тут уж ничего не попишешь. Иногда за ночными окнами можно было увидеть человека сердца. Будь то Вэгги под окнами Чарли, или же наоборот. Но часто никто и не замечал из-за позднего времени суток. Они оба бесшумно кричали и что-то внутри ломалось. Но это, как ни крути, не считалось и не входило в рамки нормального. Часто Шарлотта задавалась вопросом: «Верная, не верная?», — рассуждая на тему вероятности измены, в то время как Вагата рассуждала почему Чарли частенько такая тихая и печальная. Но единственный разрешенный вопрос говорил лишь о том, что светловолосая для Вэгги не первая, а Чарли и вовсе, можно сказать, случайная. Неизменно в головах обоих крутилась просьба: «Покажи мне любовь», которая циклично и громко повторялась и вовсе навязывала соскочить с языка. Один лишь взгляд, одно действие, одно случайно сказанное предложение и Чарли уже не могла удержаться от вопроса: — Почему, почему я с тобой? — который звучал более для неё самой, нежели для Вагаты. Но и Вэгги не могла удержаться от подобных мыслей. В их отношениях была и любовь, и отторжение, и никто не понимал, когда что пошло не так. На самом деле когда-нибудь окажется, проще не знакомиться ни с кем и вовсе, не влюбляться и оставаться самом собой, чтобы ни происходило. И никто бы не отказался взять и успокоиться. Сначала девушки, как девушки, а потом — слоняющиеся во снах лунатики, бесконечно ища в ночном мраке друг друга. Номера мобильных телефонов, стрелки на календаре, напоминающие об совместных праздниках и днях рождения. Шоколадки в качестве небольшого подарка со стороны Вэгги, просто чтобы порадовать Шарлотту, легко превращались в фантики и летели в мусорное ведро, оставляя после себя только недлительные воспоминания. Серовлася забивается в угол кровати и также начинает плакать от накативших флэшбеков о более лучших воспоминаний. От воспоминаний о «начале». В порыве гнева Вэгги могла часто наговорить лишнего, после чего испугаться собственным словам и ещё долго за них извиняться. Она никогда не хотела обидеть Шарлотту. И Чарли понимала, что слова во время гнева или злости — не считается. Но цикл жизни продолжался, всё шло по новой после любых примирений. И снова: «Верная, не верная?», — и снова: «Тихая, печальная», — и снова: «Покажи мне любовь», — и снова: «Почему я с тобой?». — Алло? — на этот раз первой позвонила Вагата, терзаемая странным чувством вины. — Алло, — в голосе Магне была слышна радость, которую она, почему-то, попыталась скрыть. Тем не менее, эта радость сменила тревожность в серовласой. — Видишь ветер?