Чудо возможно - нужно лишь верить в него.

После выписки из Больничного крыла прошло два дня. Естественно, Фред знал о проигранном матче и раньше, чем ему сказали, но ведь зачем всем знать об этом? Правильно, незачем. В ноябре когтевранцы наголову разбили пуффендуйцев, и у Гриффиндора ещё оставалась надежда выиграть Кубок школы, нельзя только проиграть следующий матч. Вуд неистово тренировал команду, несмотря на холодный дождь, который исправно лил в декабре изо дня в день. Новость о том, что Гермиона Грейнджер является его девушкой мгновенно разнеслась по всему Хогвартсу. Везде, куда бы они не ходили вместе, их провожали изумленными и даже шокированными взглядами и перешептыванием за спиной. Только подумать: главная гриффиндорская зубрила и веселый и обаятельный парень, по которому каждая девчонка сходит с ума, теперь вместе! Поклонницы Фреда были просто в ярости. Они следили за Гермионой везде, где только могли; заклинанием рвали ее сумку; ставили подножки так, чтобы она обязательно падала. Но только вот все их планы срывались мгновенно и с треском, ведь куда бы девушка не пошла, то с нею обязательно шел рядом Фред. Кстати, о самом Фреде. В понедельник была Защита от Темных искусств, после которой профессор Люпин попросил его ненадолго задержаться. — Удачи, — шепнул ему Джордж и вместе с Ли покинул класс. Как только они ушли достаточно далеко, профессор подошел к двери и, закрыв изнутри на ключ, обернулся и неуверенно начал: — Фред, можно тебя спросить? — Да, профессор, я весь во внимании. — Я никак не могу понять того, что произошло на матче. Ты потерял сознание просто от близости с дементорами, а это может произойти, только если… — Если человек пережил такое, что другие люди видят только в страшных снах? — закончил за него Фред. — Верно. Но что же настолько страшное ты мог пережить? Что? — Ну, не знаю, профессор… Наверное, только свою смерть? — сказал парень и невесело рассмеялся. — Здесь нет ничего смешного, Фред. И, насколько я помню, разве ты подвергался заклинанию Смерти? Наступило молчание. Фред смотрел куда-то в стенку, когда Римус Люпин устремил на него свой взгляд. Они оба хранили свои секреты и получается так, что скоро эти самые секреты быстро раскроются и все изменится. — Или же подвергался? — Это не самая приятная история на свете, профессор Люпин. Но зная вас в далеком будущем, я думаю вы меня и сейчас поймете. От этой фразы у Люпина по спине пробежался неприятный холодок. — Что ты сейчас сказал? — То, что вы сейчас услышали. Сама история просто сногсшибательна. Да, я — Фред Уизли, но есть одно но: я из 1998 года. — 1998 год?! Но такого просто не может быть! — Может, профессор. А теперь я вам расскажу, как все тогда было, — и он во всех красках стал описывать тот день, будто это случилось вчера. — Так, получается… В 1998 году всем известно, кто я такой? — спросил он после рассказа. — Да. Но только вот дальнейшую вашу судьбу я не знаю. Меня же тогда… — он не мог сказать этого страшного слова » убили», которое застряло где-то в горле огромным комком. — Сложно осознавать, что такой парень, как ты, умрет молодым. И особенно тогда, когда ты совсем недавно обрел истинную любовь. — Вы о Гермионе? — Да, мистер Уизли, я имел ввиду именно ее. А уж если вспомнить недавний матч, то тем более я уверен, что это она. — О чем вы? Что тогда произошло? — Если честно, сам я не был на матче по известной вам причине, но… Мне рассказали, что когда вы начали падать, мисс Грейнджер направила на вас палочку и из нее вылетел серебряный луч, который вас и спас. Такое явление редкое и кроет в себе загадку. Но в одном из старых книг оно описано именно так: » Серебряный луч возникает из древа только тогда, когда человек не осознавая, готов спасти того, кого любит по-настоящему.» Видимо, то, что произошло тогда, и стало началом всего. — А я думал, что все началось в поезде… — Фред, тогда вы еще не понимали ничего. А теперь, ваши отношения развиваются настолько быстро, что даже я не могу понять и долю того, что произойдет с вами в дальнейшем. Но в любом случае, — сказал он, подходя к двери, за которой слышался шум учеников третьего курса, которые ждали начало урока, — что бы не случилось, никогда не отпускай ее. — Не буду. Никогда. *************************** Воскресенье подобралось незаметно. Фред встал довольно рано и увидел, что Джордж тоже встал и уже начал заправлять кровать. — Ты чего так рано проснулся? — Просто так. Мне в голову пришла одна чудесная мысль. Помнишь карту Мародеров? — Еще бы! А что за мысль? — Ну, ты же сам знаешь, мы многому научились, знаем каждый уголок в этом замечательном замке… — А покороче? — Может, пришла пора расстаться с картой? Отдать в другие надежные руки? — Согласен, давно уже пора. А кому мы ее отдадим? — Не знаю… Может, Гарри? — Гарри, так Гарри… Давай только побыстрее. Мне еще Гермиону через полчаса встречать на улице. — Ты с нею сегодня в Хогсмид идешь? — Да, а что? — Да, так, ничего особенного… Когда у вас свадьба? — Рано еще! — А я-то думал… Только смотри, не налети на своих поклонниц. — Не буду. Так или иначе, у них на растерзание остаешься ты. — Эй, я еще молод, чтобы умирать! И тем более, мне наша старушка Трелони пообещала, что в следующем году я встречу свою любовь. Место и время не указала, но жужжала над ухом несколько минут без передышки. — Ладно, давай одеваться, а то мне не хватало напороться на одну из фанаток ни свет, ни заря.