сладко

все их отношения были приторными, как чай в столовой или как ядреная смесь килограмма сахара, клубники и меда. феликс, который каждый месяц врывался в квартиру сынмина и предлагал приготовить смесь чего-то слишком сладкого и явно несъедобного, уже вошел в привычку. человеку нужен двадцать один день, чтобы сформировать привычку? сынмину же хватило всего два, чтобы привыкнуть к фанте и огромному торту «наполеон» в своем холодильнике, а не только к одинокой кастрюле супа. а ли каждый раз пытался убедить сынмина, что видел такой рецепт на ютубе. ким особо не интересуется тем, где, как и что находит ликс. ему все равно, главное, что ли под боком, а в руках мешок клубники для чего-нибудь такого, что феликс ночью на ютубе посморел. сынмину бы сказать, чтобы феликс спал ночью или учился, а не выглядывал рецепты для слишком сладкого нечто, а еще перестать называть своего друга «сахарным королем», а то и хуже — «сахарным папочкой», но слишком прекрасное лицо феликс строит, немного недовольное, нос морщит, смотря то ли с разочарованием всего мира, то ли с упреком. а может, вообще все вместе, никто из них двоих так и не решил, но сынмин был уверен, что это всего лишь их сильная дружба. очень сильная дружба, когда после тонких сигарет с клубникой и молочным коктейлем со вкусом банана и, самое главное — «чем больше сахара — тем лучше», к сынмину лезут целоваться, медленно, пробуя на вкус, как будто пробуя любую еду на соль. в сынмине всё кричит, говорит о неправильности, но сил оттолкнуть нет. он отвечает на поцелуй ещё с большей опаской, понимая, что губы феликса слишком сладкие. а феликс лишь осторожно сминает губы сынмина, так же осторожно проводя языком и немного притокрывая рот кима. так же осторожно, через поцелуй, передаёт сынмину конфету, но ким резко открывает глаза и отстраняется. конфета с глухим звуком ударяется об асфальт. он не понимает почему, он мог просто дать в руки, предложить, зачем целовать? а сынмин лишь смотрит на феликса с непониманием, страхом и немного краснеет. а парень напротив лишь тепло улыбается, гладит сынмина по голове и извиняется шепотом, обещая, что это больше не повторится. феликсу нравится приторно сладкое. настолько, чтобы во рту все скручивало, чтобы пить или есть было невозможно, а потом целый день бегать за водой. ликс сам сладкий до невозможности, милый, веселый, общительный и жизнерадостный парень, полный сюрпризов и желания купить огромный эклер размером с солнце. джисон называет его извращенцем, но на хана, если честно, плевать, особенно в те моменты, когда феликс рядом. сынмин не такой. он любит обыденность, простые вкусы и пюре с рыбной котлетой, максимум для него — это пицца с ананасами и чипсы с крабом, и то только потому, что чанбин их просто обожает, а дома особо есть нечего. вот и приходится выживать на любой еде своего соседа по комнате, способного настолько не уважать свой желудок, что для него вовсе не проблема на кусок хлеба намазать тушенку, сверху полить джемом, а после — запить это все литром томатного сока; и при всём этом он считает салаты чем-то, что должно гореть в аду. при мысли об этом сынмин скручивается, а его лицо всем видом говорит о том, насколько это противно. — сынмин, я надеюсь, ты починил блендер. иначе пизда, у нас ничего не получится. а еще я хочу шаурму с двойным сыром и бигмак. недавно рекламу крутили, типа, купи два бигмака — получи колу в подарок. вкинем в колу смузи и посмотрим, как на вкус, — парень идет немного впереди, говоря слишком быстро, глотая последние звуки и стараясь не наступать на ямки и трещины в асфальте. сынмин считает это забавным и милым. — да… — он даже не слушает, просто соглашается со всем, что скажет феликс, сильнее сжимая сине-розовый, в полоску, пакет с клубникой. облизывает губы, ломая зубами новую конфету и смотрит на идущего впереди феликса. это не дружба, далеко нет.

***

— давай просто все смешаем и посмотрим, что получится, — феликс кидает всю клубнику в блендер. — фел, давай лучше рецепт посмотрим и просто кинем больше сахара, чем там написано… ты меня вообще не слышишь. —сынмин тяжело вздыхает. понимает, что феликс, пока сынмин находится где-то на середине попыток вразумить его, врубает блендер, показывая пальцами на свои уши, и делая самый сожалеющий взгляд на который способен, который так и говорит: «прости, бро, не сегодня». сынмину единственное, что остается — это достать сахар с нижней полки шкафа и положить на стол.

***

ли любопытный до ужаса, а сынмин может чувствовать что-то кроме ненависти к миру, когда он рядом. феликс для сынмина что-то удивительное, необычное и почти неизведанное, словно новое кафе, в котором боишься что-то заказать из-за страха разочарования в способностях поваров. но любопытство сильнее. любопытство сильнее, когда он просит встать с его ног. любопытство сильнее, когда он повторно целует своего, вроде как, друга. друга ли?