О пользе отдыха "дикарем"

Когда багги отъехали от лагеря и скрылись из виду, Гил, стоя на втором этаже и глядя им вслед в окно, обнял себя руками за плечи и заплакал. Точнее, слезы просто потекли из глаз, без всхлипов и рыданий. Плакал он крайне редко – когда становилось совсем уж невмоготу, как сейчас. Встреча с Баки и Стивом стала для него почти судьбоносной. До них он только смутно предполагал, что бывают на свете нормальные люди, которые живут вне категорий подчинения и постоянного насилия. Что-то такое он припоминал из далекого детства, но это все теперь было настолько эфемерным, что не стоило воспоминаний – только хуже делало. Сейчас его жизнь с каждым годом шла от плохого к еще худшему. И вдруг – эти двое. И Брок. С ним Гил еще не определился, но Баки и Стив постепенно обретали его доверие, страх перед ними он испытывать перестал. Он инстинктивно боялся всего и всех, кто и что было больше и сильнее, потому что давно усвоил: если сила есть – она будет пущена в дело. Закон джунглей работал всегда. Он не досадовал на жизнь и не жаловался, просто пытался выживать – так, как получалось. А теперь два этих удивительных человека, совсем не похожие на рабов, отправились на верную смерть, относясь к его уговорам, почти мольбам, этого не делать, как к досужему беспокойству хлопотливой мамочки. Помахали ему на прощанье рукой и уехали. Гил был уверен, что больше их не увидит – он помнил, что каменоиды делали с людьми, в прошлый их визит он был в лагере. Хруст и крики употребляемого в пищу человека было слышно, кажется, на весь лагерь. Гила это напугало, почему-то, сильнее обычного террора и унижений в лагере. Он потом часто просыпался ночью от воспоминаний и этого крика в ушах. А для закрепления результата в тот день Рушнак еще и избил его, потому что один из каменоидов ворвался в дом и покрушил мебель на первом этаже, смахнув и раздавив коробку с U-17. Вины Гила в этом не было, но кого это интересовало? Рушнаку просто надо было кого-то избить, кто не пырнет внезапно спрятанным в сапоге ножом и не решит однажды перерезать ему горло во сне. Гил бы не стал – Рушнак знал точно. А теперь Стив и Баки уехали на добровольную расправу над собой. А их новый старшой даже не подумал им запретить! Гил ни разу еще не слышал, чтобы Брок кому-то из них что-то запрещал, но ведь последнее слово всегда было за хозяином, раб не мог не послушаться. Хотя в плане силы, похоже, ни Стив, ни Баки ему не уступали… Но ни один хозяин никогда не стал бы держать раба, способного дать сдачи или ослушаться. Для таких, в конце концов, существовали методы «обучения» правильному поведению. Поэтому, размазывая слезы по щекам, Гил развернулся от окна и почти побежал к Броку. Если бы не страх за Баки и Стива и безнадега от того, что снова остался совсем один, он бы не подошел к новому хозяину так запросто, да еще и с претензиями. - Почему ты их не остановил? – почти крикнул он Броку, подойдя близко, почти на метр, чего никогда не делал прежде. – Тебе, что, совсем все равно? Их же убьют! Он понимал, конечно, что после такого ему самому не поздоровиться – Рушнак бы точно влепил ему по лицу. Даже не из-за претензий, а из-за слез – их он просто не выносил, считая визуальной формой определения «я тряпка, пни меня». Но сейчас Гилу было все равно – он бы и за багги побежал, и наперерез бросился, если бы думал, что это может помочь. Но знал, что нет – у новых рабов характер был тверже, чем у его прошлых хозяев вместе взятых. Но Брок не стал его бить, только повернулся, посмотрел задумчиво и указал рукой на диван. - Присядь-ка. Гил покорно сел, стирая слезы с лица и шмыгая носом. Брок тоже сел, но не рядом, а напротив, на другой диван, и снова молча принялся смотреть на Гила. Тот не знал, куда девать глаза и руки, взгляд в упор всегда его пугал. - Слушай, - начал Брок и снова замолчал. Подбирать слова было тяжело, Стив бы справился лучше. Да и Баки тоже – он был менее чутким морально, зато всегда говорил ясно и напрямик. Брок тоже мог сказать ясно и напрямик, но не был уверен, что Гил поймет его верно. Брок уже видел такое или очень похожее – затравленного человека, который боится не только сказать лишнее слово, но часто и дышит через раз. Это вызывало сочувствие и подспудное желание отправить по нужному адресу, где помогут – в его стране таких мест хватало. А тут за психолога были только они сами. Делать хуже не хотелось, но как сделать лучше, было не совсем понятно. - Слушай, - повторил он. – Ты уже привык к Баки и Стиву и, наверное, успел присмотреться. Тебе показалось, что они дураки? Думаю, нет. Ну и я, надеюсь, на дурака не похож. Я понимаю, ты видел этих зверей в деле и здраво опасаешься. Но, поверь мне, и Стив, и Баки, и я были в куда большей опасности – и до сих пор живы. И даже почти невредимы. Он почесал изуродованную шрамами щеку. - Ребята, конечно, затеяли ерунду, но если у них не выйдет – им хватит сноровки и здравого смысла вернуться назад вовремя. Со всеми частями тела на месте. Ну и… Брок поколебался, стоит ли вдаваться в подробности или нет. И решил, что пусть. - Ну и они… скажем так, не совсем такие люди, каких ты видел прежде. В том смысле, что тренировки и образ жизни сделали их куда более выносливыми, сильными и живучими. Ну и не только это. Брок сделал паузу, оценивая, насколько Гил проникся сказанным. Было похоже, что не очень. Тогда Брок сделал ход конем: - Я их люблю. Обоих. Мы… вместе. То есть делим и жизнь, и работу, и дом, и все остальное. И если бы я хоть на миг допустил бы, что им грозит реальная опасность – сидели бы они у меня тут и нос наружу не высовывали. Я бы нашел способ. Но если им хочется так – пусть так, ты не представляешь себе, насколько они упертые. Особенно Стив. Если вбил что в голову – все, бесполезно разубеждать, все равно сделает по-своему и будет потом доказывать, что это было верно. Завидую этому его качеству – не сомневаться в раз принятом решении, я так не умею. Брок снова замолчал, почувствовав, что его понесло в философствование. Но слова произвели действие – Гил нерешительно поднял на него глаза, слезы из них уже не текли. - Ты правда думаешь, что они вернутся? – спросил он тихо. - Да, - твердо ответил Брок. – Вот увидишь. И еще… Он поколебался, но решил уже рубить до конца, раз взялся. - В нашем мире совсем другие порядки, чем тут. Когда-то было примерно так, теперь – нет. Поэтому и мы ведем себя не так, как ты привык… Баки и Стив уже говорили тебе, что никто не станет тебя обижать – я подтверждаю, не станет. Тем более я, а остальные не посмеют. Я не буду тебя бить, мучить, оскорблять или, тем более, продавать – и мне плевать, какие тут обычаи на этот счет. Сейчас я тут главный. Ты полноправная часть лагеря, ею и останешься. Если сам не решишь иначе, конечно. От тебя, честно говоря, пользы больше, чем от половины так называемых бойцов. Сразу мне поверить и начать доверять не прошу – знаю, что все равно не выйдет, но перестать бояться ты можешь попытаться. А если захочешь о чем-то поговорить – обратись к Баки или Стиву, у них лучше выходит говорить по душам. Лады? Гил чуть помедлил, но кивнул. Он уже выглядел чуть лучше – из глаз ушла тоска, пока не совсем, а только нырнула в глубину. Но выражение лица из обреченного стало серьезным и каким-то задумчивым. И Брок с облегчением поздравил себя – кажется, миссия по отстрелу чужих тараканов прошла успешно. Хотя бы, первый раунд. А со двора раздались крики бойцов, что они видят клубы пыли на горизонте. Брок тут же забыл про Гила, выскочил во двор и стал дожидаться багги, несшихся к лагерю. И эта операция прошла успешно. Что бы он там ни рассказывал Гилу – он все равно переживал за своих мужиков, хоть и очень сомневался, что им смогут навредить какие-то твари. - Отлично, герой, а кормить мы их чем будем? – спросил он у Баки, когда тот въехал на территорию, вылез из багги и теперь рассматривал каменоидов с таким видом, будто ему принесли корзинку с котятами. - Найдем, - тот легкомысленно пожал плечами. – В этой пустыне ни черта не растет и никто не водится – а они все еще живы. Звери, между тем, сопя и издавая звуки трения камня о камень, как ни в чем ни бывало начали разворачиваться и расползаться в стороны. Их, похоже, нисколько не смутило, что окружающая реальность стала длинной, но узкой. Ни малейших признаков возмущения или негодования. Или их просто зашибло ударом о землю, и они еще устроят, но позже. Брок развернулся и задумчиво пошел назад. Похоже, из этих тварей тоже можно извлечь выгоду. Может быть, затея Баки окажется не такой уж дурацкой?