Мечтай всегда

— Чан? Чан-хён? — Сынмин пытается позвать лидера, ведь трансляция уже началась, а он все ещё сидит, глядя в одну точку, — Чан-хён! — А? Да? Что такое? — У нас вообще-то трансляция, пойдем, фанаты ждут. Усаживаясь рядом с мемберами, Чан, по привычке, глазами всех пересчитывает. — Мне не хватает одного, — внезапно говорит он, но, обратив внимание на камеру, понимает, что транса уже между прочим идёт и все стэй это услышали. Упс. Остаётся только делать вид, что ничего не произошло. Общение с фанатами не затягивается, камера выключена, и Крис снова впадает в уныние. Так и сидит в мягком кресле, глядя только в одну точку и мечтая лишь об одном. Тексты песен получаются с явным для стэй контекстом, поэтому летят в мусорку без шанса на жизнь. Так проходит месяц. Счастливый беззаботный лидер при фанатах, делающий вид словно бы он никогда и не знал никакого Уджина. Печальный и напряжённый в закулисье. Снова он сидит в своем кресле у окна в студии, пока остальные мемберы разбежались кто куда: кто на практику оттачивать движения нового танца, кто вокал подтягивать, а кто просто спать. Крис сидит в полудрёме, пытаясь заполнить пустоту в душе неполноценным отдыхом. Мягкие руки нежно ложатся на плечи и принимаются их разминать. Сонный Крис не хочет просыпаться с такого сладкого сна, где ему наконец-то приснилось то, чего он так долго ждал, хоть и не совсем так, как хотелось бы. Крис тихонько мычит от удовольствия, когда Уджин убирает руки, разворачивает кресло и притягивает его к себе, целуя в родные пухлые губы. Он держит лицо в обеих руках и аккуратно посасывает нижнюю губу со вкусом чанова американо. Дымка дремоты улетает куда-то далеко, в открытое окно, и Чан подскакивает с кресла, ударяя звонкую пощечину по не ожидавшему такой подставы лицу Уджина. — Заслужил. — Заслужил! Ещё как! — начинает истерить Крис, а солёные слезы предательски льются по бледным щекам, — бросил меня с семью детьми и свалил развлекаться! А теперь так просто приходишь и целуешь? — Я скучал, — не обращая внимания на возмущения, Уджин сгребает Криса в медвежьи объятия и усаживает к себе на колени, разваливаясь на диване. Тихое «Я тоже» вылетает из уст Криса, после чего он сам же тянется за сладким поцелуем, сплетая языки в жарком танце, который выражал всю боль обоих. Выплескивая свою обиду, Крис больно кусает Уджина за нижнюю губу, но тут же слизывает кровь и чмокает в укушенное место: понимает, что оба невиновны, но Уджин всё-таки сволочь, потому что бросил его и даже не звонил. Крис откидывает голову, открывая больший доступ, на что Ким улыбается и прикусывает кожу на шее, не оставляя следов. Вновь целует, только в этот раз очень трепетно и ласково, поглаживая Криса по щеке. — Ты снова злоупотребляешь кофе, — Уджин коротко целует, — и сгрызаешь губы во время стресса. — Меня некому остановить, — как-то слишком грустно улыбается Чан. На маленьком диванчике в студии Криса не поместятся двое взрослых мужчин. Хотя погодите, они уже поместились. Близко-близко, глаза в глаза, переплетя ноги и руки, но поместились. Вместе, как раньше. Уджин поцелуями убирает соленые дорожки, извиняясь. — Тихо, не плачь, я уже рядом. — Ты снова уйдешь, и я снова буду один. И никто не позаботится о моем сне, и никто не напомнит не забыть увлажняющий крем, — прошептал Крис прямо в губы, после чего снова припал к губам Уджина, мечтая, чтобы этот момент никогда не кончался. — Чан-хён! Чан-хён! — Сынмин и Чонин затарабанили по двери в студию, которую Уджин закрыл на ключ, — Чан-хён, Уджин-хён вернулся в скз! Под смех Уджина, Чан упал с диванчика. — Чан-хён? Ты там жив? — Пойдем, Минни, он явно там от счастья сейчас прыгать начнёт. Уджин еле сдерживался, чтобы не засмеяться в голос. — И вовсе нет! Идите, да, я работаю. Едва шаги затихли, Уджин действительно рассмеялся в голос, притягивая Криса обратно в свои объятия и целуя в высветленную макушку.