Silensia

      Тем временем наступила осень. Осень — красивое время года, когда листья деревьев окрашиваются в золотистые цвета, лес покрывается в багряные, красные, желтые и коричневые краски. Однако в столице Японии не было особо много деревьев, парков и другой зелени. Все сменилось высокими стеклянными небоскребами, огромными проезжими частями, миллионами машин и куда-то спешащих людей.       Только там, за шумным центром, где жил Наруто, ещё хоть как-то сохранилась природа, радующая глаза своими яркими, пестрыми красками.       Как бы не так. На самом деле осень — это холод, слякоть и грязь. И всего два-три дня «волшебных красок».       Единственное, что поменялось в Токио с наступлением нового времени года — это погода. Жаркое, засушливое лето наконец сменилось дождливой, прохладной и сырой осенью.       Наруто любил это время года больше всех остальных. Тучи, ливни и дожди, хмурая, серая погода — всё это ему безумно нравилось. Отражало его внутреннее состояние королевы драмы и пятнадцатилетней девочки, как он часто любил сам себя подкалывать.       А ещё осенью, а точнее в октябре, у Наруто день рождения. Сегодня.       Ему исполняется восемнадцать лет.       Когда утром парень открыл глаза и, выключив отвратительный писк будильника, встал, единственным, что ему напомнило об этом «знаменательном» событии, было сообщение от бота в социальной сети с поздравлением. Выйдя из комнаты, он первым делом сходил умыться, а потом спустился на кухню, так как проспал больше двенадцати часов и безумно хотел есть.       Там обнаружились его приёмные родители, которые, похоже, даже не вспомнили о дне рождении, чтобы поздравить.       Впрочем, не сказать, что Наруто был удивлён или расстроен, напротив, он привык к этому. Они никогда не помнят. — Доброе утро можно сказать, Наруто, — недовольно прошипела Азуми, сверля взглядом парня, что молча прошёл к холодильнику и достал продукты для бутербродов, — налей мне чая.       Узумаки молча поставил чайник греться, не желая вступать с женщиной в очередную ссору. В последнее время оба родителя будто с цепи сорвались. Причиной тому были проблемы с работой, а вследствие и с деньгами, или же они просто слишком устали от Наруто? Парень этого не знал.       Было довольно непривычно, ведь раньше, последние лет десять, они просто-напросто игнорировали его, не желая ни общаться, ни воспитывать, ни хоть как-то взаимодействовать. А тут стали неожиданно лезть к нему, ругать, призывать к совести, что породило чуть ли не ежедневные скандалы. Парень был бы очень рад, если бы его вновь стали игнорировать. Теперь он привык, теперь ему все равно. Это раньше он жаждал их внимания.       Наруто думал, что они действительно странные люди. Игнорировали десять лет, теперь хотят какой-то отдачи, тепла от уже повзрослевшего человека. Они что, не понимали, что он действительно ничего к ним не чувствует?       Нет, парень действительно был им в какой-то степени благодарен. Эти люди дали ему дом, свою комнату, какое-то подобие семьи и уюта, обеспечивали всю жизнь. Но столько лет не дарить хотя бы чуточку тепла… — Доброе утро, — тихо сказал парень, поставив перед Азуми чашку с чаем и заткнув свои далеко не радужные мысли, — а ты чего не на работе?       Обычно мать уезжала на работу первой, а следом, спустя примерно полчаса, уезжал отец, оставляя дом в полном распоряжении прогулявшего школу Наруто. Парень краем глаза взглянул на отца. Тору молча читал в телефоне новости, даже не удосужившись обратить внимание на Наруто. Мило. — А я больше не работаю. «Черт» — подумал Наруто. Что, теперь она постоянно будет дома? А как ему играть-то?       Неприятный сюрприз. — Ой, а ты что, расстроен? — с отвратительной улыбкой прошипела женщина. — Не сможешь теперь сжигать свои дни со своими дружками в компьютере? — Всё нормально, я не расстроен. Пойду к себе.       Забрав бутерброды и чай, парень направился в свою комнату. Позавтракает лучше там, чем в обстановке, будто в гостях у Дьявола. — Только попробуй прогулять школу, — прилетело в спину от отца.       Что ж, они и правда слетели с катушек. Столько внимания и все для Наруто.       С днём рождения, чёрт подери.       Пройдя к своей комнате, Узумаки обнаружил сестру, стоящую у двери и, похоже, не решающуюся постучаться. Вздрогнув от неожиданности, когда Наруто окликнул её, Мари со словами «А я как раз к тебе» открыла дверь и пропустила парня в комнату. — Эм, — мялась в дверях уже одетая в школьную форму сестра. До парня только щас дошло, что, возможно, она хочет его поздравить с праздником, но стесняется, так как сделает это впервые.       Наруто было довольно приятно. После того, как Мари стала с ними изредка играть, отношения с сестрой улучшились ещё больше. Она стала единственной в семье, кто попытался понять Наруто и сблизиться с ним. Девушка часто ссорилась с родителями, когда те нелестно отзывались о парне. Наруто просил её не портить отношения с родителями из-за него, но Мари говорила, что она на стороне справедливости.       Но, несмотря на улучшившиеся отношения, Узумаки не ожидал, что она помнит о дате его рождения. — Эй, погоди, — неожиданно воскликнула девушка, больно тыкнув пальцем Наруто в нос, — ты чего это не одет? Опять школу прогуливаешь? Папа убьёт тебя!       Ну, возможно и убьёт. Наруто не был в школе всю прошлую неделю, а на позапрошлой сходил всего три раза. Но его пока не собирались выгонять, так что всё в порядке! — Расслабься, ты же знаешь, мне плевать на Тору, — ободряюще улыбнувшись и убрав руку девушки от греха подальше, сказал парень. — Ты неисправим, — закатила глаза Мари. — Короче, с днём рождения, братишка! — протараторила она, быстро неловко обняв парня и свалив из его комнаты. Уже в коридоре она, что-то вспомнив, прибежала обратно и, хитро улыбнувшись, пропела: — Кстати, я рассказала Саске о твоём хэппи бёздее. Не злись. — Эй! — возмущённо крикнул Наруто, но в коридоре уже было пусто. «Маленькая чертовка!».       Мари думала, что Наруто с Саске просто лучшие друзья. Естественно, посвящать в свою личную жизнь четырнадцатилетнюю девчонку Наруто не собирался, ещё бы! Ему теперь ждать поздравлений от ублюдка Учихи? ***       Когда оставшаяся дома Азуми окончательно убедилась, что Наруто не собирается идти в школу, она, ещё раз в грубой форме напомнив об угрозе Тору, позвонила тому. Женщина долго что-то обсуждала с мужем, спорила, соглашалась, кивала и в конечном итоге после звонка настояла на том, чтобы парень не запирался у себя в комнате, а оставался в гостиной. Изначально Наруто не стал препираться, думая, что приемной матери нужно с ним о чём-то поговорить. Но, тупо просидев целых полчаса и посмотрев на безумно заинтересованную телевизором женщину, Узумаки поинтересовался: — Ну и? Зачем я здесь? — Ну, — не сразу ответила Азуми, будто специально выводя из себя Наруто, продолжая пялиться в телевизор, — просто не хочу, чтобы ты опять проводил время со своими дружками в ваших игрушках. Лучше посиди здесь. — Что за бред? Наруто уже намеревался идти в комнату, когда Азуми схватила его за руку, посадив рядом с собой на диван. Женщина взяла в руки подушку и начала зачем-то её щупать. И замолчала. Узумаки сидел и охреневал. Что ей надо от него? Почему она не даёт уйти? Что за бред вообще происходил? Вся эта непонятная ситуация бесила его не на шутку. — Наруто, — выдохнула вдруг с неприязнью Азуми, — ты хоть представляешь, как ты нам надоел?       Стальные нотки в её голосе и брошенный в сторону парня ненавидящий взгляд заставили немного шокированного Наруто вопросительно поднять бровь. Что на неё нашло? — Э? Надоел? И чем же? Я вроде как совсем редко в вашей жизни вообще появляюсь.       Наруто взглянул прямо в глаза женщине. Светло-карие, с довольно узким вырезом, так не похожие на его. Волосы Азуми были светлые, но настолько неестественно высветленные, что и рядом не стояли с шевелюрой блондина. Вдруг женщина грустно улыбнулась и уже менее агрессивно сказала: — Когда мы пришли забрать ребёнка, Наруто, — голос стал мягче и добрее. Азуми откинулась в диване, продолжая играться с подушкой, будто от нервов пытаясь занять чем-то руки, — мы думали, что сможем полюбить тебя. Стать твоей семьёй. Но, как видишь, провалились по всем пунктам. Ты стал для нас лишь…       Азуми перевела взгляд на Наруто. Тот сидел, словно изваяние какое-то. В голове не укладывалось, что приемная мать завела с ним такой разговор. Было похоже на раскаяние какое-то. — … помехой. Невоспитанный, неотесанный мальчишка, который стал бесполезен для нас в тот момент, когда родилась Мари. Естественно, что мы тобой перестали интересоваться. Ты ведь чужой сын, не наш. А когда появился наш собственный ребёнок, мы сразу же поняли эту разницу.       Невоспитанный? Они, черт возьми, забрали его, когда ему было три! Кто, как не они, должен был его воспитывать?       Азуми говорила очень грубые и неверные вещи. Это совсем не было похожим на раскаяние, Наруто чувствовал явное желание кричать, спорить, доказывать свою правоту. Но он так устал от этой семьи, он столько времени пытался завоевать их внимание, что теперь полностью выгорел. — Да, но ведь вы меня не вернули обратно, верно? Почему?       Наруто старался сделать так, чтобы голос не дрожал и не срывался. Гнев волнами собирался внутри, готовый в любой момент выплеснуться. Почему именно сегодня Азуми начала говорить об этом? Разве не понятно, что уже давно поздно что-то обсуждать или исправлять? Жестокие слова словно хлестали по лицу, как пощечины. Парень думал, что давно перестал хоть что-то чувствовать к этим людям, обращать внимание на их слова, но черт возьми…       Что за хрень несёт эта женщина? Бесполезный? Чужой? Помеха?!       Они сами его забрали! Они сами не вернули!       Так какого чёрта она, блять, несёт? — О, да неужто ты думал, что мы всё же любим тебя, раз не вернули? — гадко усмехнулась женщина, положив руку на плечо Наруто в якобы утешительном жесте. Парня от этого как-то даже передёрнуло. — Какой ты глупыш. Деньги, Наруто. За тебя платили деньги. Это единственная причина. Ты нам не сильно мешал, сидя в своей каморке, но вот деньги за тебя платили приличные, намного больше, чем мы тратили на твоё содержание. Но когда ты забился в своей комнате за компьютером, стал бесконечно доставлять нам проблемы из-за школы, это начало выводить нас из себя. Ты мешался.       Наруто буквально слышал скрип своих зубов от того, насколько сильно он сжал челюсть. Пальцы вцепились в диван, чуть ли не протыкая тот. Деньги — слишком жалкая, по его мнению, причина для такого долгого содержания ребёнка. — Зачем… — тихо пробормотал парень, — зачем? — громче повторил он. — Зачем ты мне сейчас это всё говоришь? — Все очень просто, малыш, — вздохнула Азуми, показав пальцем по направлению висящего на стене календаря. — Я знаю какой сегодня день. Тебе пора сваливать, понимаешь? Платить за совершеннолетнего нам государство не будет. Мы с Тору решили, что если ты сегодня проигнорируешь его и все равно не пойдёшь в школу, выселение будет в силе. Это немного глупо, но ты отлично справился с этим.       Ах, вот оно что.       И как он попал в семью именно к таким жалким, мелочным людям? Наруто яростно отбросил с плеча руку Азуми, вцепившись в неё взглядом. Лицо той было абсолютно равнодушным, таким, каким всегда его и видел парень. Никаких светлых воспоминаний, эмоций, ничего такого в мыслях не рождалось от взгляда в это лицо. Пустота и, в связи с последним разговором, ярость. — Отлично, вы выгоняете меня, — развёл он руками в стороны в каком-то отчаянном жесте. — До завтра хоть потерпите? — Пятнадцать лет терпели, один день ничего не поменяет. — И что, — с горечью в голосе и во взгляде сказал парень, — совсем не волнует, что мне некуда пойти и что вообще со мной будет? Женщина уже открыла рот, чтобы что-то сказать, как Наруто её перебил: — Хотя, можешь не отвечать. Всё и так понятно.       На этих словах он развернулся и ушёл в свою комнату. Драму и скандал создавать не хотелось, он итак за последние десять минут поговорил с ней примерно столько же, сколько за последние десять лет.       Уже в своей комнате, Наруто сел на кровать, закрыв лицо ладонями. Как же паршиво и мерзко. Стоило ему исполниться восемнадцать, как его выперли из дома. Отлично. Вот везунчик.       Куда он положил свои сигареты? Сегодня можно покурить и в комнате.