Solitary Man

Труди любила свою работу. И делала её хорошо. Пусть на банковском счете нет шестизначной суммы, квартира съемная, а вместо машины — ежедневные поездки на автобусе, но, если ты занимаешься тем, что тебе нравится — ты счастливый человек. Она родилась на юге, в Мобиле, и никогда не называла холодильник “ледником”. Её отец был банковским служащим, а мать учительницей младших классов. В доме у них всё было ладно. Родители никогда не ссорились, и по-настоящему любили друг друга. Труди росла счастливым и здоровым ребенком. Утром мать готовила омлет с колбасой, помидорами, сыром и сладким перцем. Отец пил кофе и читал газету. Труди предпочитала апельсиновый или грейпфрутовый сок. Мать заваривала травяной чай. На десерт были свежие вафли или блинчики с клиновым сиропом. Идеальное утро идеальной семьи. По выходным мать пекла пироги: яблочный с корицей и сахарной пудрой; ананасовый с вишней и карамелью; персиковый. Реже шоколадный. На горячий пирог обязательно клали большой шарик мороженого. Отец жарил стейки на заднем дворе. Мясо подавалось с подливой из лука, перца и помидоров с гарниром из черной фасоли и риса с душистым перцем. Старинный мексиканский рецепт. Мясо было нежным и сочным. В жаркий день было приятно отдыхать под навесом, слушать музыку, беседовать и наслаждаться вкусной едой. Сидя в маленькой съемной квартире и пережевывая сэндвич с ветчиной и сыром, женщина часто вспоминала то счастливое время, когда трава была зеленее, а сахар слаще. После школы Труди поступила в университет и уехала из дома. Жизнь казалась прекрасной. Она успешно закончила первый курс и половину второго, но потом, как гласит старинная поговорка, дерьмо попало в вентилятор. Старую жизнь разорвал на части ранний телефонный звонок. Было девять утра. Безразличный голос из динамика сотового сообщил Труди трагичную новость. Отец и мать погибли в автомобильной катастрофе. После похорон выяснилось, что у родителей были проблемы c деньгами. Оплата обучения в университете пошатнула финансовое состояние благополучного семейства. Как и многие, отец и мать не рассчитали своих сил. Пришлось заложить дом и набрать кредитов. Организация скромных похорон съела последние крохи. С учебой пришлось попрощаться. Дом она потеряла — его забрал банк. Продала мебель, технику, драгоценности матери, книги, коллекцию марок и монет отца, картины и свои детские игрушки. Пришлось продать, потому что кредиторы замучили её звонками. Знакомые отца и матери отвернулись от Труди. Не помогли с организацией похорон, да и сами на похороны не пришли. Начальник отца, единственный, кто согласился встретиться с ней лично, угостил Труди пригоршней фруктовых карамелек. Развалившись в кресле, он сказал, что время сейчас трудное, рассчитывать можно только на себя. Слова намертво остались в памяти. Они были циничны, но правдивы. Труди поблагодарила мужчину и, стараясь не заплакать, ушла с гордо поднятой головой. Близких родственников у неё не было, а звонить родне из Чикаго было так же бессмысленно, как просить Всевышнего вернуть родителей к жизни. Труди осталась одна. Без денег, образования и связей. С добрым сердцем и фруктовыми карамельками в кармане. Получить диплом и лицензию ветеринара она так и не смогла. Вдоволь наплакавшись, женщина стала думать, как жить дальше. Первым пунктом был переезд в другой город. Вторым — работа. Третьим — медсестринские курсы. Труди меняла работы, города, квартиры и знакомых. Много читала, изредка позволяла парням завалить её в кровать. И училась. Учеба стала её главной целью. Если не получилось с университетом, то хотя бы несколько медицинских курсов она закончила и получила заветные сертификаты. Теперь она могла легально заниматься любимым делом – помогать животным. Животных она любила с детства. Жаль, что у матери была аллергия на шерсть. Так что о котиках, собачках, хомяках, шиншиллах и крысах в доме не могло быть и речи. Поэтому не удивительно, что желание проводить много времени с животными вылилось в мечту стать ветеринаром. Увы, реализовалось оно совсем не так, как ей бы того хотелось. Но Труди была рада и такому. Если не можешь обладать, то хотя бы прикоснись к мечте. Женщина работа ночной медсестрой в ветеринарной клинике. Сперва в Лос-Анджелесе, а после и в том городе, где находилась сейчас. Платили немного, но на жизнь и аренду квартиру хватало. Плюс в ночную смену, если ветеринар задерживался, она лично оказывала “пострадавшим” первую помощь. Животные её любили, хозяева доверяли. Труди считала себя счастливым человеком. Пусть в личной жизни не ладится, но это не самое главное. Порой женщина вспоминала Гонщика и жалела, что он зашел к ней лишь однажды, а после пропал, словно его и не было. Она проверила его квартиру, но там поселилась очередная мексиканская семья. Говорят, лучше любить и потерять, чем вовсе не знать любви. Труди не до конца понимала, как трактовать это изречение. Сложно сказать, что лучше, а что хуже. Одинаково больно тебе будет в обоих случаях.

***

Труди развернула фантик, и закинула фруктовую карамельку в рот. Ветеринар опаздывал. Она посмотрела на часы и вздохнула. В этот момент звякнул дверной колокольчик, и в клинику кто-то вошел. Она услышала голоса: мужской и женский. Пора работать. — Иду! Труди задержалась, чтобы найти планшет и ручку, после чего вышла к посетителям. — Простите, что заставила ждать. Что у вас случилось? Где... Она запнулась, когда увидела Гонщика. — Привет, Труди, — сказал парень и потерял сознание. Спутница Гонщика неловко обхватила его за талию и вместе с ним опустилась на пол. — Твою мать! — Что с ним? — спросила Труди. — Его подстрелили, — ответила женщина. — Кажется, пуля всё ещё внутри. — Кажется? — Он наложил марлевую повязку и закрепил скотчем. Кровотечение остановилось, но нужно достать пулю и зашить рану. — Для этого существуют больницы. — Ты Труди, да? Не буду спрашивать, как вы познакомились, это сейчас не важно. Ему нельзя в больницу. — Почему? — Труди присела рядом с Гонщиком, задрала ему футболку и скептически оглядела повязку. — Вопросы потом, — грубо ответила женщина. — Ты поможешь или нет? — Я ведь не врач, как я помогу? — Но ты же ветеринар! Заштопай его! — Я просто медсестра. — Труди, нам нужна твоя помощь! Ему нужна твоя помощь! Лимонная карамелька приятно таяла во рту, а набившая оскомину фраза так и рвалась с языка. — Знаешь, когда я очень нуждалась в помощи, мне сказали, что рассчитывать можно только на себя. Я и рассчитывала. — И что ты хочешь этим сказать? Труди улыбнулась. — Если тебе не захотели помочь, это вовсе не значит, что ты тоже не должен никому помогать. Женщина улыбнулась в ответ. — Спасибо. — Скоро ветеринар придёт. Нужно торопиться. Помоги его поднять. — Предупреждаю, он тяжелый. — Вместе справимся. Вы на машине? — Да. — Хорошо. Я приготовлю инструменты, а ты подгони машину к черному ходу. Справишься? — Справлюсь. Ещё раз спасибо. Труди только махнула рукой. Они подняли Гонщика и дотащили до операционной. В зале было светло, пахло хлоркой и дезинфицирующим раствором. — Он же не умрёт? — Не должен, — ответила Труди. — Иди уже. У нас мало времени. Женщина устало улыбнулась и вышла из операционной. — Ну привет, старый друг, — Труди ласково погладила парня по щеке. Она разложила инструменты в идеально ровный ряд, разрезала футболку на Гонщике, тщательно вымыла и продезинфицировала руки. — Готов? Гонщик молчал. — Надеюсь, готов. Она принялась осторожно сдирать скотч.