Незаменимый

Для кого-то доктор Роботник был всего лишь очередным фриком, который работает на правительство, но не для Стоуна. Агент всегда восхищался Айво, собирая любые крупицы информации про него и посвящая его изобретениям свои научные работы. Талант доктора Роботника казался таким далёким и недостижимым, тем самым вдохновляя Стоуна всё глубже и глубже погружаться в науку. Он был его единственным и бессменным кумиром. Когда Стоун получил возможность работать в компании Роботника это, казалось, был самый лучший день в его жизни. Не смотря на то, что пока он был всего лишь обычным сотрудником, как и тысячи других, Агент старался отдавать себя работе целиком и полностью, продвигаясь по карьере. Это принесло свои плоды, ведь в один день сам доктор Роботник обратил на него внимание. Шанс личного общения с доктором приводила Стоуна в восторг, но он даже не мог представить, какая возможность ему представиться после. — Стоун, на данный момент ты один из лучших моих работников. Я думаю, что ты заслужил поощрение. Предлагаю тебе занять должность моего личного протеже. — Доктор Роботник величественно восседал в своем кабинете и, казалось, прожигал стоящего перед ним агент на сквозь. — Сэр, это честь для меня... — Предложение полностью выбило Стоуна из колеи. Он и дальше бы осыпал Роботника благодарностями, но доктор, услышав положительный ответ, тут же начал пользоваться открывшимися полномочиями. — Отлично, а теперь проваливай из моего кабинета. И сделай мне кофе. — Доктор потерял интерес к Стоуну, возвращаясь к своей работе. С этого дня привычный ход жизни Стоуна был полностью нарушен. Коллеги начали странно на него посматривать, ведь все знали, что ни один протеже Доктора не держался на должности больше месяца, настолько кошмарно-невыносимым был характер гения. Тем не менее, их взгляды ничего не значили для Стоуна. Ради доктора он был на всё- научиться готовить идеальный кофе, терпеть ежедневные тирады, и просто выполнять любую мелкую прихоть доктора. Казалось, всё было идеально, если бы не одна проблема. И заключалась она в том, что раньше Стоун знал доктора лишь по его работам, по этому тот вызывал в нем лишь чувство восхищения. Но теперь, когда из кучи безумно заумной писанины, доктор Роботник превратился в живого человека, это в корне изменило отношение Стоуна к нему. Он начал замечать за собой, что иногда слишком долго, практически любовно засматривается на доктора за работой. Что от каждой мелкой похвалы Роботника у него теплеет где-то глубоко внутри. Что он безумно хочется перейти черту, стать для доктора чем-то большим, чем просто подчинённый. И от этих непрошеных мыслей Стоуну становилось страшно. Точкой кипения стал тот момент, когда голубой пришелец в первый раз ушёл от Роботника, отбив все его атаки и уничтожив все, казалось бы, непобедимые изобретения. Этот момент вызвал у Стоуна приступ невольного уважения в сторону изворотливости ежа и его союзника. Что совершенно не понравилось доктору Роботнику. — Ну-ка прижми себя к стене. — Властно приказал Айво, не глядя на Стоуна. Осознавший свою ошибку, Агент, с лёгким чувством тревожности, беспрекословно выполнил приказ Роботника. В ту же секунду тот навис над Стоуном, словно хищник над ничтожным зверьком. Едкие слова заполнили уши. Доктор смотрел ему прямо в глаза, плавя своим карим, почти чёрным от ярости взглядом, словно видел агента насквозь. На своей коже Стоун чувствовал горячее дыхание Роботника, в нос забивался приятный запах дорогого мужского одеколона, а его низкий хриплый голос будто бы заполнил всё пространство вокруг. От этого невозможно было отвернуться, невозможно спрятаться и абстрагироваться. К своему ужасу, Стоун почувствовал, как жгучее возбуждение раскалённой проволокой скручивается где-то внизу. В эту же секунду Доктор прекратил говорить и, хмыкнув, посмотрел куда-то ниже. Агенту захотелось прекратить существовать, провалиться под землю в эту же секунду, а румянец нещадно покрыл всё лицо. Как же ему полегчало, когда он понял, что внимание Роботника привлекла светящаяся игла, а не возбуждённый член, упирающийся в штаны. Когда доктор отвлекся и отпустил Стоуна, тот промямлил что-то вроде "... я сделаю вам кофе" и пулей вылетел из лаборатории. На самом деле его путь лежал в уборную, где Агент лихорадочно пытался привести себя в чувства, окропляя лицо холодной водой. Когда возбуждение наконец-то спало, он начал вспоминать все детали произошедшего. Агент почувствовал невероятное отвращение к себе. Если доктор узнает, что чувствует к нему Стоун, он точно его выгонит. Значит надо просто подавить в себе это чувство, вот и всё. Наспех приведя себя в чувства, Агент отправился делать обещанный кофе. Этот рецепт Стоун знал наизусть и мог приготовит напиток даже с закрытыми глазами, но движения рук всё равно были нервными и медленными, будто нарочно стараясь оттянуть тот момент, когда ему вновь придётся предстать перед доктором. Когда он всё же наступил, Стоун тихо переступил порог лаборатории, стараясь не привлекать к себе внимания. Это вышло очень легко, ведь в помещении играла музыка, а сам доктор был увлечён танцевальными движениями. Наблюдая за тем, как мужчина дурачится, настроение Стоуна поднялось, а сам он невольно начал пританцовывать. Когда доктор наконец заметил его, агент вручил ему кофе и начал наблюдать за работой доктора через плечо. Когда доктор наконец закончил, он повернулся к Стоуну. — Принеси мой лётный костюм. Красный.— Айво выжидающе посмотрел на Стоуна. —Да, доктор. — Покорно ответил Стоун. Выполнив просьбу начальника, Стоун начал наблюдать за тем, как доктор оборудовал одноместный летательный аппарат. Айво решил лететь один, аргументируя это тем, что Стоун будет "путаться под ногами". Когда Роботник покинул взлётную полосу, в сердце Стоуна поселилась тревога. С одной стороны казалось, что синий ёжик точно не сможет причинить доктору вреда. С другой же, изворотливому зверьку уже удавалось успешно избавляться от изобретений Айво. Тем не менее, Стоун все равно не мог ничего сделать. Оставалось только ждать. И его опасения оправдались. На следующий же день в научный штат явились люди в форме. Они заставили всех сотрудников подписать акт о неразглашении, объявив, что доктора Роботника никогда не существовала, а вся эта компания принадлежит исключительно государству. Как бы Стоун не старался, от них невозможно было выбить информацию, что же на самом деле случилось с доктором. Под страхом заключения Стоун подписал все бумаги. Агент понял, что единственные, кто могут рассказать, что же произошло- полицейский и, возможно, ёж. Вот к ним Стоун и направиться.