Я спас тебя, от всего. Часть 1

      За то время, что Иорвет беседовал с Киараном, на палубе стало намного спокойнее. Солдаты Роше спустились в трюм, и оттуда доносились негромкие человеческие голоса, сопровождающиеся смехом и осуждающими возгласами. Наступило время обеда. Сам же командир не спешил к приему пищи, хотя Бьянка принесла ему тарелку свежей пшеничной каши с салом да куском хлеба. До встречи с «белками» в руинах эльфийской купальни «полоски» размещались в одном из зданий фактории, где была и сытная еда, и свежий хлеб, и по несколько кружек пива на каждого, да и до борделя было рукой подать. Но к хорошему привыкать нельзя - эту простую истину Роше понял давным-давно, когда только началась его карьера в роли командира «Синих Полосок». Он достал свою любимую трубку, чаша которой местами стерлась от контакта с пальцами, но все еще сохраняла рельеф узора с лилиями, и небольшой мешочек табака. Втянул носом терпкий запах табачных листьев и, забив ими трубку поплотнее, принялся ее раскуривать.       Привычка дурацкая, но лучше, чем тот же алкоголь. Пропустить кружку пива Роше не против, но делает это реже, чем его же «полосатые» солдаты. Алкоголь на темерца действует по-разному: он может развеселиться, а может, наоборот, стать апатичным и отстраненным, и второе случается намного чаще. Бутылочку темерской ржаной он с радостью опустошит, когда будет покончено с комендантом, а может даже две, в конце концов, им плыть до лагеря минимум сутки, и это если будет попутный ветер. «Персифаль» - парусное судно, в противном случае они просто встанут на воде.       Едкий дым немного резал глаза, но Роше наслаждался этими мгновениями тишины, прикрыв веки и вслушавшись в происходящее вокруг. Сбоку к нему подошел эльф, стащив с подноса кусок хлеба, что полагался темерцу, и захрустел его подсохшей корочкой.       - Если голоден – можешь взять кашу, - не открывая глаз, обратился к эльфу темерец.       Рядом зашевелился воздух, и когда Роше посмотрел в сторону остроухого, тот уминал его обед за обе щеки. Человек вновь сделал затяжку, немного задержался, а после выпустил дым.       - Где моя одежда? – орудуя ложкой в миске поинтересовался эльф.       - Я отдал ее Бьянке, а та - солдатам, чья очередь стирать портки.       - Там лежали моя трубка и флейта… - выдохнул Иорвет. – Если твои солдаты тронули их хоть пальцем…       - Остынь, в твоих шмотках не было ничего ценного, даже ломанного орена, - осадил его Вернон, - Думаю, твои деревяшки сейчас у коменданта, в качестве трофея, вместе с твоей линялой тряпкой.       - Эта, как ты выразился, линялая тряпка, а так же флейта и трубка – слишком ценные для меня вещи. Я должен их забрать, - эльф вернул на ящик пустую посуду, собрал пальцем с одеяла на груди хлебные крошки и отправил в рот.       - Заберешь. Как там Киаран? – мужчина посмотрел на собеседника, выдыхая дым в сторону.       - Пришел в себя. Он останется на корабле этой ночью. Переносить его на барку и лишний раз тревожить я не хочу… До завтрашнего дня он бы не дожил, так что я должен тебя поблагодарить. Vatt’ghern вряд ли стал бы выполнять мою просьбу, а вы вроде как друзья. Спасибо, Роше. – Иорвет серьезно посмотрел в глаза темерца, и тот кивнул, принимая благодарность.       - Ты о каждом эльфе так печешься, или этот особенный?       Мужчина, конечно, заметил волнение в глазах командира «белок», когда Геральт притащил раненного эльфа на «Персифаль». А еще заметил, как он осторожно, даже ласково касался покрытых кровью волос и всматривался в избитое лицо. Было в движениях и взгляде Иорвета нечто такое… интимное, словно Роше увидел то, что предназначалось лишь этим двоим. Он не знал, какие у эльфов обычаи и отношения, да и слухи о «белках» разнились. Кто-то говорил, что остроухие устраивают оргии на ветках, в перерывах между убийствами ненавистных dh’oine, а кто-то – о возвышенных эльфских чувствах, и что все они – девственники, вот и рождаемость у них низкая.       - Киаран мне очень дорог. Не думай, что я бы не переживал о других скоя’таэлях, но он и правда особенный. Мы почти одного возраста, и уже столетие сражаемся бок о бок. Он отличный лучник, превосходно владеет мечом, к тому же очень проницателен и обладает острым умом. Он не слепо следует моим приказам, как остальные, и не осуждает их, как Элеас. Я это очень ценю, - негромко проговорил эльф, смотря на тонкую струю сизого дыма, что поднималась от трубки темерца.       - Что ж… Не знай я, кто ты и кто он, подумал бы, что вы любовники, - усмехнулся мужчина, глядя на то, как порозовели щеки Иорвета и как краснеют кончики острых ушей.       - Вы, dh’oine, настолько испорчены, что извращаете любые возвышенные отношения! – вспылил эльф, едва не скалясь.       - Ну прости нас, грязных dh’oine, за нашу испорченность, - откровенно забавлялся человек, смотря на готового лопнуть недруга, - то Саския, то Киаран, тебе бы определиться, Иорвет.       - Bloede amadan… ¹ - эльф резко выхватил из рук темерца трубку, но Роше, вопреки всему, даже не дернулся. Иорвет брезгливо вытер мундштук краем одеяла, а после глубоко затянулся.       - Следи за языком и не слюнявь мою трубку, - спокойно предупредил мужчина, скрестив руки на груди, - а посмеешь ее выкинуть – выброшу за борт.       Эльф, к счастью Роше, не собирался ничего выкидывать, а лишь нервно пыхтел, встав к командиру «полосок» боком: «Противные dh’oine, вечно все искажают и портят».       - К слову, мне и так придется сойти с твоей посудины. Я должен расставить скоя’таэлей на позиции, - проворчал он.       - Я уже это говорил, но видимо, память у сидхов как дырявый сапог. Зови своих «белок» на корабль, мои люди их не тронут.       - D’yaebl! – эльф сжал стаммель, а у Роше волоски на теле встали дыбом, как он боялся услышать треск.       - Успокойся, Иорвет! Твою мать, хорошо, спустишься ты с корабля, но дальше – ни шагу! Я тебе не верю, ты прекрасно это знаешь, и плевать мне, насколько ценно слово Aen Seidhe. А тряпки твои в трюме, иди забирай.       Он выхватил из рук эльфа дорогой сердцу курительный прибор, вытряхнул оставшиеся крохи табака и придирчиво осмотрел дерево на предмет трещин или сколов. Ушастый развернулся на пятках и быстрым шагом направился в трюм, где заканчивали прием пищи «полоски», но, когда он спустился по ступеням, вся кровь отлила от его лица. Один из грязных dh’oine стоял перед остальными и… О кровь Аэлирэнн! красовался перед ними в его стеганке! Солдат, выпятив грудь колесом и уперев руки в бока, расхаживал перед своими сослуживцами, судя по всему, карикатурно изображая эльфа. Сидящие на ящиках и скамьях мужчины заливались с этого как слабоумные, кто-то даже надел смельчаку тряпку на голову, завязывая на подобии Иорветового платка.       - Я - гордый Aen Seidhe! – вещал солдат, - А вы все - тупые дхойне, не более, грязь из-под ногтя, тьфу! – он смачно сплюнул под ноги. – Вы посмели заявить права на мое дерево, ткнули мне в глаз и заставили жрать корешки, ух и покажу я вам! Настанет время, и вы будете ползать у нас в ногах да гузно вылизывать!       Мужчина сделал как можно более презрительный взгляд, окинув им всех присутствующих, но, зацепившись на завернутой в одеяло высокой фигуре, в глазах загорелся хищный огонек.       - Гляньте, кто это у нас тут? Белочка? – подал голос другой солдат, заметивший эльфа. – Пришел за своими тряпками?       - И как же ты по деревьям скачешь, в таком-то платье? – засмеялся первый «полосатый», снимая стеганку, и стал скручивать ее в рулон.       Иорвет стал неторопливо приближаться к людям, а взглядом можно было прожигать дыры:       - Верни мою одежду по-хорошему, dh’oine, пока я не сломал тебе руки, - растягивая слова, прорычал он.       - У-у, как страшно. Ты бы успокоился, эльф, а то мы ж люди простые, за угрозы можем и в глаз дать. Не здорово было бы ослепнуть, а? – мужик подкинул сверток в руке, взвешивая, а остальные «полоски» стали подниматься со своих мест, обступая остановившегося эльфа со всех сторон и образуя круг.       - Ничто не помешает мне натянуть твои глаза yn arse, ублюдок, - зашипел скоя’таэль, откидывая одеяло в сторону и приближаясь к человеку еще на шаг.       - А ты попробуй. Тогда от твоего идиотского шмотья нихера не останется, - в подтверждение своих слов солдат достал из-за пояса короткий кинжал и поднес к ткани.       Для Иорвета это стало красной тряпкой, и он в два прыжка приблизился к мужчине, почти поймав стеганку, что тот запустил прямо у него над головой. Эльф резко развернулся, проследив за тем, куда полетела его одежда, и другой «полосатый», Тринадцатый, уже похлопывал по ней рукой, ухмыляясь как последняя скотина:       - Давай, красавчик, лови, чего ж не поймал? – он подкинул сверток в руке, но эльф не приблизился ни на шаг.       С ним хотят поиграться, но Иорвет, увы, вовсе не настроен на игры. Он кинулся на ближайшего к нему солдата, тут же намереваясь впечатать кулак ему в нос, да вот только плечи еще не окрепли, посему удар мажет по скуле, не оказав должного эффекта. Солдаты отчего-то не вмешиваются, просто смотрят, как эльф берет в захват их товарища и обхватывает длинными пальцами его лицо:       - Верни мне мою одежду, иначе я выдавлю этому сукиному сыну глаза! – рычит Иорвет, повышая голос, но мужчины реагируют нестандартно: кто-то начинает смеяться, а кто-то возвращается на скамью.       Солдат, которого держал Иорвет, слишком расслаблен, и под пальцами эльф ощущает расползающуюся улыбку. В следующий момент мужчина дергается, отточенным движением локтя попадая прямо по начавшим заживать ребрам: Иорвет резко выдыхает и давится воздухом. Боль прошибает грудь, и он вынужден отпустить «полосатого», хватаясь за нижнюю часть грудной клетки, но не издает ни звука, лишь перестает дышать и отступает на несколько шагов назад. Солдат Роше паскудно смеется и собирается было подойти к эльфу, однако в доски под его ногами с треском врезается болт.       - Какого, блять, черта, Фенн?! – раздается грозное рычание со стороны трапа. Роше опускает арбалет. – Я же просил без этих заскоков, сука, сложно, что ли?! Тринадцатый, отдай ему тряпки, и найди какие-нибудь сапоги по размеру, - распоряжается мужчина, а солдат подходит к эльфу, вкладывая в его руки стеганку и ставя ногу рядом с его ступней, дабы понять примерный размер.       - Чтоб такой херни больше не было, иначе поплывете в Аэдирн за «Персифалем», с «белками». Командир тянет Иорвета за плечо и выводит на палубу, последний дергано одевается, завязывая тесемки, и злобно сопит.       - Твои «полоски» имеют прекрасное чувство юмора, мое желание помогать тебе почти пропало, - фыркает он.       - Угомонись, ты уже получил. Мог попросить свою одежду нормально, а не угрожать. Ну ничего, еще научишься держать язык за зубами. Если бы я не вмешался, Фенн мог тебе заново кости переломать, - спокойно проговорил темерец, умостив свой зад на ближайшем ящике.       - Ого, да ты мой спаситель! Вернон Роше, защитник эльфов, какая честь, браво! – театрально похлопал в ладоши Иорвет, почти вырывая обувь из рук подошедшего Тринадцатого.       Роше потер переносицу и посмотрел на обувающегося эльфа. Сапоги с высоким голенищем пришлись как раз впору, Иорвет немного потоптался на месте и посмотрел на темерца.       - Пойдет.       - Вот и отлично. Фенн тебе сильно заехал?       Эльф прислушался к своим ощущениям и потрогал ребра:       - Нет, но было чертовски неприятно.       - Хорошо, а теперь иди к «белкам», карту можешь оставить им.       Иорвет тут же перекинул ногу через фальшборт и через несколько секунд оказался на берегу. Крикнул что-то на Старшей Речи, махнул рукой, и из кустов и травы стали вылезать скоя’таэли. Кто-то накрыл его плечи теплой шкурой, остальные же бросились обнимать своего командира и тереться о него, как голодные до ласки коты.       Пока Роше наблюдал за всей этой картиной, к нему подошла Бьянка, держа в руках поднос с кашей, хлебом и кружкой пива:       - Вы не обедали, командир.       - Спасибо, - мужчина кивнул, забирая у девушки поднос, и принялся за еду.       - Чижик патрулировал дорогу во Флотзам, говорит, крики там почти стихли…       Роше на секунду замер, выдыхая и опуская ложку в кашу, затем тихо произнес:       - Что же… Значит, нелюдей в фактории больше не осталось…

***

      Иорвет был благодарен темерцу за то, что тот не звал его обратно на корабль. Только когда солнце стало клониться к закату, а температура воздуха – снижаться, он поднялся с земли, согреваемой огнем, который развели его «белки» почти сразу, как вышли из леса.       - Voerle beag tuilleadh va. Aessea hel’inngi mess. ² – обратился к эльфам лидер.       Те послушно кивнули, сдвигаясь поближе к костру, а Иорвет вернулся на корабль. Не найдя Роше на палубе, он направился в каюту, где, как оказалось, собрались все важные персоны.       Ведьмак сидел в углу каменной статуей и медитировал, Милариэль устроилась на куске шкуры рядом с Киараном, протирая покрытый испариной лоб эльфа. Сам же аэп Эасниллен не спал и отозвался слабой улыбкой на прибытие своего командира. Роше сидел на табурете и с противным звуком затачивал бастард, прервавшись, чтобы кивнуть вошедшему. Несмотря на царящее молчание, атмосфера не была давящей, посему Иорвет встал у окна и решил тоже потратить время с пользой – закрепить на теле сайдак, зефар и меч. Брони у него не было, а значит, нужно быть максимально осторожным.       - Мы с «белками» отправимся через лес, потом займем позиции на стенах, - нарушил тишину эльф.       Роше перестал работать оселком, отложив его на стол, и вернул меч в ножны.       - Хорошо. Мы войдем через заднюю часть резиденции и постараемся сделать все тихо, ну а там, как пойдет, - кивнул мужчина, - Лоредо не полезет на улицу, так что, если увидите в окне его паскудную рожу, стреляйте. Только смотри, чтоб шальная стрела не попала в моих «полосок».       - Подумай, Роше, - спокойно начал эльф, - лук у меня еще с утра имеется, а твои засранцы до сих пор, почему-то, живы, даже после той херни в трюме, – он с хитрым прищуром заглянул в карие глаза.       - Главное, чтобы после убийства Лоредо такими же и остались, иначе не видать тебе помощников на барке.       Эльф ничего не ответил, затягивая ремни на груди и любезно оглаживая навершие меча Синих гор. Он посмотрел на ладони, непривычно лишенные перчаток, потер подушечки покрытых мозолями пальцев, задумываясь над тем, что без защиты драться будет неприятно.       Словно услышав его мысли, Киаран негромко окликнул командира по имени, а когда Иорвет обернулся, то эльф протягивал ему свои высокие, заляпанные кровью перчатки с защитными крагами.       - Meas, - улыбнулся одноглазый, тут же натягивая потертую кожу на руки и на пробу сжал кулак пару раз: «Как хорошо, что у нас одинаковый размер руки».       Последующий час прошел в тишине. Солнце почти скрылось за горизонтом, и Роше поднялся со стула, привлекая внимание присутствующих:       - Пора выдвигаться, - он закрепил на поясе булаву и, коснувшись плеча стоящего у окна Иорвета, вышел из каюты. Эльф и ведьмак вышли следом. «Полоски» в боевой экипировке ожидали на палубе своего командира, а после молча спустились с корабля и встали на берегу, держась от встрепенувшихся эльфов на расстоянии десяти шагов.       - Когда все кончится, возвращайтесь на корабль. Фенн, Овен и Зенан отправятся в порт, присоединятся к «белкам» и помогут им взять тюремную посудину, - распорядился Роше, взглянув на названных бойцов, как только оказался на берегу, - Иорвет, - он посмотрел на эльфа, - как закончите с баркой, возвращаешься на корабль, я с твоим Киараном сидеть не собираюсь.       Тот кивнул и отошел к своим бойцам, загасив костер, а после остроухий отряд из двенадцати эльфов и их лидера скрылся в лесу.

***

      Когда отряд «полосок» вошел в город, в нос им ударил резкий, металлический запах резни и гари. Под ногами солдат хлюпала смесь грязи, крови, и черт знает чего еще, а стылый воздух кусал участки тела, не прикрытые одеждой. В фактории было пусто, лишь порой мелькали то тут, то там пьяницы или бойцы Лоредо, хотя разницы между ними особой не было. Отряд двигался меж домов и стен почти бесшумно, минуя посты стражников, нельзя, чтобы раньше времени началась паника. Где-то слева, со стороны главного входа в город, раздавались шорохи влачимых по земле тел, а со стороны квартала нелюдей – потрескивание огня на догорающих домах.       В груди темерца засело неприятное, липкое отвращение ко всему населению Флотзама, и еще к лысой сволочи в частности. Командир не испытывал каких-либо предубеждений насчет эльфов и прочих нелюдей, его целью всегда были «белки», или же те, кто угрожал Его Высочеству. Просто так резать и убивать эльфов лишь за то, что у них острые уши, а краснолюдов и низушков – за маленький рост, Роше бы не стал. Он не выбирал сторону, когда случались беспорядки между расами, действовал по правилам или вовсе старался во все это не лезть. «Синих Полосок» ненавидели одинаково как люди, так и нелюди.       Минуть стражников и добраться до лестницы, ведущей на задний двор коменданта, не составило проблем, хорошо обученные «полоски», несмотря на все их снаряжение, издавали звуков не громче шелеста жухлой травы. По одному они перебрались через стену, тут же рассредотачиваясь по территории, скрываясь в тени ящиков, обломков стен и прочего мусора. Роше бросил взгляд на стены, граничащие с лесом, и губы тронула усмешка, когда он заметил плавные силуэты, скользящие в ветвях деревьев и занимающие свои места. Вернону оставалось лишь задаваться вопросом: «И как они умудряются лазать по деревьям, не сломав при этом ни одной ветки?».       Иорвет прекрасно понимал, что значит «без лишнего шума», потому как сам не любил громкую кровопролитную резню. Его скоя’таэли были прекрасными лучниками: меткими, тихими и быстрыми - посему, стоило всем «белкам» занять места, эльф махнул рукой. Лучники натянули тетиву и взяли людей на прицел.       Полетели стрелы, с глухим свистом врезаясь в тела солдат, наиболее близких к выходам с территории. Не ожидавшие атаки люди обнажили мечи и стали озираться по сторонам, ища глазами врагов, но первый крик, что собирался подать один из мужиков, тут же сорвался на бульканье: Роше, выскочив из тени, перерезал ему горло. Раздался звон металла, трепыхание огня факелов отражалось бликами в обнаженной, жадной до чужой крови, стали. Где-то на фоне разрывали воздух ведьмачьи знаки Геральта. На броне Лоредовских солдат стали появляться вмятины и разрывы, в спину и грудь без перебоя врезались скоя’таэльские стрелы. Несколько «белок», обнажая клинки, покинули стены и ринулись в бой, выкрикивая имя своего лидера, а Иорвет оставался на стене, с неким удовольствием отстреливая dh’oine, стрелы вонзались аккурат меж позвонков с чавкающим, ласкающим слух, звуком.       Роше, упираясь в тело сапогом, вырвал из груди солдата булаву с темерскими лилиями и стряхнул с нее ошметки мяса и внутренних органов. Он осмотрел свой рукав, что пропитывался кровью: какой-то ублюдок задел его по плечу, но рана не серьезная, рука сохранила чувствительность. Со стены слезла половина эльфов, остальные остались на позициях, чтобы в случае чего предупредить о подкреплении.       - Отлично справились, - материализовался рядом Иорвет, вынимая те стрелы, что не вошли в тела достаточно глубоко.       - Остался Лоредо. Уверен, он нас ждет. Роше направился в здание, уже не стараясь вести себя тихо: он громко топал подкованными каблуками по залитой кровью брусчатке, к нему присоединились трое из «полосок». Эльф бесшумно следовал за темерцами, по пути собирая целые стрелы.       В здании остались лишь несколько солдат, но те быстро свалились, получив арбалетный болт «полосок» между глаз или вспоротое горло от эльфского клинка.       - Нам нужно на третий этаж: там эта свинья спит, жрет, срет и дрочит на эльфские статуэтки.       - Что? – с отвращением зашипел эльф, вынимая меч из жирного солдатского пуза.       - Что слышал, у Лоредо пунктик на нелюдей, так что в его логове мы можем увидеть что угодно, будь готов, - Роше кивнул Иорвету в сторону лестницы, оставляя своих парней на этаже.       Комендант нашелся наверху, ринувшись на вошедших командиров наперевес с гизармой, однако его атака была уведена в пол ударом темерской булавы.       - Псина Фольтеста на пару с сукиной белкой! И это я, по-твоему, предатель?! Снюхался со скоя’таэлями, Роше, вот уж от кого не ожидал, - зарычал Лоредо, вырывая оружие из досок и наставляя на врагов.       - Я не предавал свою страну и не собирался использовать ее как портовую шлюху, кусок дерьма! Мешок оренов, и ты превратился в продажную мразь, посему, я приговариваю тебя к смерти, как предателя Темерии! – рявкнул Роше, подкинув булаву в руке и бросился на коменданта.       Схватка была быстрой, как бы рьяно ни махал гизармой управляющий фактории, его скорости не хватало даже на одного противника, не говоря уже о командире спецотряда и лидере эльфов. Тяжелый металл лилий пробил грудную клетку, а изящный эльфийский клинок полоснул по шее. Грузное тело свалилось на пол, захлебываясь в крови; Вернон подошел к столу, перебирая на нем бумаги, а Иорвет кинулся осматривать помещение в поисках своих вещей. И трубка, и флейта, и повязка нашлись в соседней комнате, сложенные поверх темно-синего кушака; рядом, на табурете лежала кольчуга и любимые высокие перчатки.       Пока эльф надевал на тело все свое снаряжение, острый слух уловил тихий хриплый стон, донесшийся из другой комнаты. Иорвет осторожно вышел к темерцу, который встретился с напряженным эльфским взглядом и достал меч, кажется, он тоже слышал этот звук. Оба мужчины, крадучись, подошли к закрытой двери, ручка с первого раза не поддалась, потому Роше выбил ее с пинка, тут же врываясь внутрь, но его меч, готовый лишить жизни любого недруга, опустился. На кровати лежала истощенная эльфка, и что хуже всего, она была беременна. У нее был уже довольно большой живот, и даже Вернон, не особо разбиравшийся в стадиях ношения ребенка, понимал, что она вот-вот должна родить. Остановившийся у входа Иорвет растерял весь свой боевой настрой, но отмер раньше командира и подошел к девушке. Он коснулся кончиками дрожащих пальцев твердой и натянутой кожи живота, все мышцы его лица напряглись, а в темной зелени глаза забурлила кровавая ненависть.       - Если бы этот ублюдок был жив, я убил бы его снова… Отрезал бы ему яйца и запихнул так глубоко в глотку, что… - голос эльфа сочился такой холодной яростью, что темерец был вынужден его прервать, касаясь дрогнувшего плеча.       - Тише, Иорвет, надо ее вынести… - мужчина убрал меч в ножны, не отнимая ладони от руки эльфа, и осторожно потянул его в сторону.       Эльфка открыла глаза, ее худое лицо было покрыто испариной, а волосы, торчащие из-под повязки, слиплись от пота и бог знает чего еще:       - Не оставляйте меня здесь, прошу вас… - она с мольбой смотрела на мужчин перед ней, а красивое прежде лицо исказила гримаса боли, тонкие руки обхватили живот, и девушка тихо застонала.       - Она рожает, Роше… Черт возьми… - с тихим ужасом произнес эльф, обращаясь к союзнику, - Она не дойдет до города… D’yaebl! Позови кого-нибудь!       - Сейчас... - мужчина чуть ли не бегом рванул к окну, во все горло крикнув Бьянку, благо та отправилась на задание с ними и стояла во дворе, а после застучал каблуками по лестнице.       Иорвет присел рядом с девушкой, обхватывая ладонью слабые пальцы. Он не знал ее имени, лишь видел пару раз в Биндюге, кажется, она часто проводила время рядом с Сегеримом и Седриком - то были единственные эльфы, с которыми скоя’таэль был знаком лично. Как бы ни отзывался о городских эльфах командир, он не испытывал к ним такой ненависти, как к людям, лишь неприязнь. Он не отстреливал нелюдей, выходивших за пределы Биндюги, некоторые из них даже были его связными, докладывая о ситуации в городе. Да, Иорвету они все были неприятны, но не заслуживали такого. Ни один нелюдь не заслуживает. Над способностью эльфской девушки создавать новую жизнь просто посмеялись, заставляя носить человеческое дитя, да еще и зачатое таким отвратительным, унижающим образом.       Эльф молчал, смотря на бледнеющее время от времени лицо, на то, как тонкие пальцы впиваются в его ладонь. Он не принимал родов, этим занимались лишь девушки, но знал, что этот процесс очень болезненный, а некоторые даже могли умереть. В комнату влетела Бьянка, прихватив с собой одного из «полосок», что нес ведро воды и какие-то тряпки, и скоя’таэль покинул помещение, почти врезаясь в Роше. Оба мужчины подошли к окну, ушастый шумно втянул носом холодный воздух и сжал подоконник пальцами, унимая засевшую в них дрожь.       - Геральт упоминал некую Мориль, она пропала год назад. Думаю, это она и есть… У нее был парень, Сегерим, эльф из Биндюги, - подал голос темерец, подпирая плечом стену рядом.       - В таком случае, нужно отдать и Мориль, и полукровку ему, - тихо отозвался Иорвет.       Когда из комнаты раздался первый хриплый срывающийся крик, оба мужчины напряглись, и последующие полчаса провели, не проронив ни звука.       Первой из комнаты вышла Бьянка, держа завернутое в тряпку дитя с заостренными ушками; за ней, с накрытой одеялом живой, но изможденной эльфкой в руках, вышел солдат.       - В город ей нельзя, как поступим, Роше? - покачивая младенца на руках, спросила воительница.       - Отнесем их в Биндюгу, надеюсь, там им помогут. Насколько я знаю, погром не коснулся деревни, - распорядился темерец и посмотрел на эльфа, - а ты отправляйся на барку. Встретимся в порту. «Полоски» уже выдвинулись и будут ждать тебя у портовой вышки.       Иорвет молча благодарно кивнул и покинул ненавистную резиденцию. Он махнул рукой «белкам», что только дожидались приказа, и те помогли своему командиру забраться обратно на стену. Эльф напоследок окинул взглядом лужи крови, кишок и дерьма, что заливали весь задний двор, с мстительным наслаждением отметил то, что все солдаты коменданта умерли в мучениях, а потом слез со стены, скрываясь с отрядом среди деревьев.       Прирезав по пути пару зазевавшихся солдат, отряд дошел до портовой вышки, где их ждали трое из «полосок». Иорвет махнул рукой в сторону судна, что на удивление кишело солдатами, как коровья лепешка – мухами. По сигналу и «белки», и полосатые двинулись к барке, осторожничать и прятаться смысла больше не было. Солдаты на посудине носили арбалеты, но стреляли погано, что сыграло нападавшим на руку; пара эльфов, что шли в первых рядах, правда, запнулись, получив болт в ногу и царапину на боку, но горе-арбалетчики тут же свалились замертво со стрелами меж глаз.       Захват барки произошел быстро и кровопролитно: у Иорвета словно появилось второе дыхание и, обнажив клинок, он рубил всех врагов, что попадали в поле зрения. У одного из прихвостней ныне мертвого коменданта глаз оказался немного более метким, чем у товарищей – командир поначалу даже не понял, почему и без того израненную щеку и ухо обожгло болью, но раздавшийся со стороны последнего врага захлебнувшийся крик дал понять, что за свой поганый болт арбалетчик отдал жизнь.       Мертвые тела сбросили с палубы здесь же, не поднимая якорь, а спустившиеся в трюм скоя’таэли принялись освобождать своих товарищей. Остальные же занялись раскрытием парусов, и когда позади появился уже знакомый «Персифаль», эльф подошел к левому борту корабля, вставая на фальшборт. Роше подвел свое судно как можно ближе к барке и поймал за предплечье прыгнувшего чуть ли не в руки Иорвета:       - Погано выглядишь, - кивнул на его лицо темерец, мельком осматривая вспоротую болтом кожу.       - Заживет, вы отдали эльфам ребенка?       - Да, Сегерим чуть не расплакался от счастья. Теперь мы можем выдохнуть, помыться и напиться, - усмехнулся Роше, с облегчением выпуская воздух.       - О, на последнее я согласен больше всего, - улыбнулся эльф и коснулся кончиками пальцев раны на лице, что сочилась кровью. Не серьезная, поверхностная, затянется так, что не останется шрама.       - Мои парни уже начали отмечать, Геральт вместе с остальными внизу, Киаран и Милариэль в каюте, оба спят. Бадья с водой там же, так что, надеюсь вид голого по пояс dh’oine не травмирует хрупкую эльфскую психику, - позволил себе смешок темерец, на что Иорвет тоже не удержал тихого смеха.       - Не травмирует, но вот если ты снимешь свою тряпку с башки, то удивишь даже меня.       - Это шаперон, а не тряпка. Пошли, - мужчина качнул головой в сторону каюты, его походка стала более расслабленной и пружинистой, кажется, командир действительно был спокоен. Эльф послушно последовал за темерцем, а как оказался в помещении и увидел бадью с горячей водой и клубящейся над ней паром, то и вовсе расслабился. Перспектива наконец смыть с себя пот, грязь и кровь радовала, как никогда.       Спящие на лежанке эльфы и ухом не повели на вошедших, девушка слишком устала, а тело Киарана тратило все силы на выздоровление. Роше стал снимать с себя все элементы брони и оружия, Иорвет скидывал свое снаряжение рядом, перед этим поставив лук, сайдак и меч у стены. Он стянул с головы платок, отправляя его к остальной одежде, распустил бинты на груди, следы побоев уже почти сошли с тела, и поднял взгляд на снимающего рубашку темерца. У мужчины было довольно крепкое, жилистое тело, покрытое шрамами от мечей и стрел, одну из «звездочек» Иорвет заметил сразу, ведь сам всадил эту стрелу под ключицу. Не дожидаясь человека, эльф присел над водой и, смочив в ней лежащую рядом тряпку, стал оттирать с кожи всю гадость, что на нее налипла. Роше присел напротив, орудуя тряпкой по собственному телу, а эльф, заметив отсутствие в поле зрение черного шлыка, вновь глянул на мужчину и замер, пересекаясь со смешинками в уголках карих глаз.       Перед ним словно сидел неизвестный человек, Иорвету даже показалось, что если бы Роше оказался без шаперона перед ним в иной ситуации, то эльф бы его не узнал. У мужчины были короткие темные волосы, тронутые на висках сединой, взгляд эльфа зацепился за росчерк шрама, проходящий по виску и уходящий куда-то за ухо.       - Вода остывает, «белка», - усмехнулся темерец, протирая тряпкой лицо, а после склонился над водой и стал прочесывать мокрыми пальцами волосы. Иорвет отмер, смывая с щеки кровь, и тоже принялся за мытье головы, вода окрасилась в красно-бурый.       Остаток водных процедур прошел в тишине, а затем, надев чистые рубашки, заботливо принесенные Бьянкой, оба командира укутались в одеяла и покинули каюту.       - Надо отдать должное, ты смог меня удивить, - усмехнулся Иорвет, находясь на носу корабля, и облокотился на фальшборт спиной.       - Всего-то надо было снять шаперон. А ты впечатлительный, чуть последний глаз не выронил, - устроился на ящике напротив Роше и, подозвав помощницу, попросил у нее две порции ужина и пару бутылок темерской.       - Никогда бы не подумал, что буду ужинать с командиром спецотряда, да еще и отмечать с ним кончину ублюдочного dh’oine, - выдохнул эльф, двигая соседний ящик, в качестве стола, к темерцу, и сел напротив.       - Как и я, «белка».       Бьянка быстро принесла поднос с ужином и удалилась к веселящимся в трюме «Полоскам»       - Как думаешь, твой отряд сейчас тоже развлекается? – мужчина принялся за ужин, с аппетитом уминая за обе щеки густую мясную похлебку.       - Я видел в трюме несколько ящиков с провизией и алкоголем, так что… Да, думаю, они празднуют победу, - усмехнулся эльф, глянув на паруса плывущей следом барки.       Он глубоко втянул носом запах еды и принялся набивать пустой желудок, а Вернон, тем временем, открыл бутылку темерской ржаной и щедро отхлебнул с горла. Мужчина немного поморщился, закусывая алкоголь куском хлеба, и подал бутылку эльфу. Иорвет придирчиво понюхал горлышко, сморщил нос, но все же сделал пару крупных глотков. Водка приятно обожгла горло, разнося по телу согревающие волны, и он глубоко выдохнул.       Внезапно опомнившись, эльф поднялся с ящика, на что человек вскинул бровь:       - Где твой табак?       - В сумке, а что? Эй, я не разрешал! – прикрикнул темерец, да вот только эльф уже убежал в сторону каюты, а когда вернулся, то держал в руках две трубки и мешочек табака.       - О, ты нашел свою трубку? – мужчина глянул на сей предмет в руках скоя’таэля, забирая свою и насыпая в нее табак.       - Да, она была в соседней комнате, вместе с остальной одеждой, - тонкие пальцы набивали эльфскую трубку с резным лиственным узором на чаше.       Вскоре оба командира принялись за раскуривание трубок, опустошая бутылку в перерывах между затяжками. Роше с наслаждением наполнял легкие дымом, наблюдая за расслабленным эльфом, от холода концы их волос заледенели, но выпитый алкоголь не давал замерзнуть. Взгляд карих глаз скользил по фигуре напротив, по лицу, останавливался на шраме и перечеркивающей его царапине. Немного порванная болтом, острая ушная раковина постепенно срасталась, и человек мог лишь молча завидовать эльфской регенерации. Иорвет, словно ощущая на себе человеческий взгляд, открыл глаз, но смолчал, ответно изучая лицо темерца. Приметил пару нитей белых шрамов на подбородке, на скуле, один проходил по шее, пересекая кадык. Оба рассматривали друг друга, исследовали, словно видели первый раз. Их взгляды пересеклись, но ни эльф, ни человек, не отвели глаз.       - Не болит? – указал горлышком бутылки на пустую глазницу Роше, делая глоток и последующую затяжку табаком.       - Нет, если не трогать, я уже привык видеть одной стороной, - пожал плечами эльф, немного нервно почесав рядом со шрамом.       - Это благодарность от нильфгаардцев?       - Ага, - спокойно ответил он и забрал у мужчины бутыль, осушая ее в пару глотков. Темерец открыл вторую.       - Хреново, должно быть. Я имею в виду, видеть одной стороной. Но для одноглазого ты на удивление меток, - усмехнулся он, соскальзывая с неприятной для обоих темы, хотя сам ее и затронул. Имперцы – те еще сволочи.       - Сочту за комплимент, - усмехнулся эльф немного пьяно, он был не искушен алкоголем и посему любимая темерцем водка довольно быстро дала в голову.       Он сделал еще одну затяжку, да такую глубокую, что аж пошатнулся, но мужчина подхватил его за запястье:       - Не падай, мы только начали, - не удержал улыбки человек, возвращая эльфа в сидячее положение, - знаешь, как «Синие Полоски» отмечают победу?       - Neen, - ушастый сфокусировал взгляд на собеседнике, - как?       Темерец загадочно улыбнулся, поднялся и отошел к трапу, подзывая Бьянку и что-то ей говоря. Девушка сначала округлила глаза, но после заулыбалась и скрылась в трюме, а мужчина сел на место.       - Пьют так, что на утро ни черта не помнят! – даже как-то радостно поведал он.       - Пьют? – заломил бровь эльф. – И что веселого в том, чтоб нажираться как свинья?       - Ты никогда не напивался? – Роше даже удивился второй вскинутой брови, - За двести лет ни разу? Да ладно?       - Я полководец, а не алкаш, к тому же я знаю одного эльфа, который мне показал, что алкоголь творит с организмом, - пожал плечами сидх и вновь обхватил губами мундштук, не сводя глаз с темерца. Он впервые видел командира в столь приподнятом настроении.       К ним подошла Бьянка, держа в руках еще две бутылки водки, поставила перед каждым и даже вынула пробки. Иорвет окинул взглядом девушку, пьяный взор зацепился за женские прелести, и к скулам прилила кровь. Воительница ушла, а эльф провожал ее взглядом.       - Твоя beanna хороша собой, но d'yaebl, Роше! Она ходит с сиськами навыкат! – возмущенно воскликнул он, глянув вначале на темерца, а потом на поставленную перед ним бутылку.       - Никак не могу ее приучить застегивать одежду, но поверь мне, если бы меня не было рядом, она сейчас выбила бы тебе последний глаз, - качнул головой мужчина, обхватывая губами стеклянное горлышко.       - И твои солдаты привыкли к такому? Никто даже не пытался… не интересовался ею? – эльф все же глотнул алкоголя и прислонился к трубке.       - Еще бы! Стоило ей появиться, как некоторые парни, конечно, стали к ней подкатывать. Но с Вэс такое не прошло, а я потом смотрел на их избитые морды. Она такой же солдат, как остальные, если не лучше, так что никто не воспринимает ее как простую женщину.       - Вот как… Воинственная beanna, значит.       - Еще какая, - улыбнулся темерец, проводя ладонью по своим волосам и загребая назад упавшие на лоб пряди.       Такое простое движение, а у эльфа на миг перехватило дыхание. Он перевел взгляд немного потемневшего зеленого глаза на губы человека, отмечая про себя, что улыбка на его лице выглядит дико, но, тем не менее, приятно. Видеть улыбающееся и расслабленное лицо перед собой ему ранее не доводилось, но сегодняшний день стал исключением во всем, ведь ему даже удалось услышать искренний, лишенный издевки смех. Мужчина вновь поднес к губам бутылку, а взгляд Иорвета скользнул ниже, наблюдая за тем, как дергается кадык. У него, как и его собратьев, не было волос нигде, кроме головы и бровей, неужели щетина и колкие волоски, переходящие на шею, людям ни капли не мешают?       - Почему ты посчитал, что мы с Киараном любовники? – эльф посмотрел в глаза темерцу, прислонив к губам горлышко наполовину опустошенной бутылки.       - Смотрите вы друг на друга… странно, - пожал плечами мужчина, выпуская через поставленные трубочкой губы табачный дым, - так, словно между вами что-то есть. Я же не знаю, какая там у эльфов любовь, может для вас в порядке вещей устраивать любовные игрища на ветках.       Иорвет на эти слова даже улыбнулся, ведь те были сказаны без попыток как-то задеть, да и злиться почему-то совсем не хотелось.       - Ну, во-первых, мы не устраиваем оргий на деревьях. А во-вторых, чем старше становится эльф, тем меньше его привлекают плотские утехи. Когда живешь несколько столетий, секс отходит на второй план.       - Грубо говоря, под старость лет вы становитесь сентиментальными импотентами, - бросил Роше, внимательно наблюдая, как на это отреагирует собеседник, и эльф не разочаровал.       - Роше, - хмуро начал он, раздувая ноздри, - вы – dh’oine, в делах любви не понимаете ни гроша. Что уж говорить о чувствах, раз вы покупаете девушек для удовлетворения! Партнеры на одну ночь - это грязно и подло, по отношению к этим же девам!       - Это шлюхи, Иорвет, они зарабатывают себе на хлеб, раздвигая ноги, а разговор сейчас не о них, - не дал ему сойти с темы мужчина, - мы говорим о вашей глубокой и чувственной любви с Киараном.       - Это не… - эльф пожевал губу, - не такая любовь, как она представлена у вас… Я бы назвал это связью… Нечто вроде связи между братьями и той, что между влюбленными. Она выше их всех.       «Возвышенные эльфские чувства, да-да, конечно, - подумал мужчина и улыбнулся, наблюдая за немного стушевавшимся скоя’таэлем. От алкоголя его щеки и кончики ушей порозовели, а смотрящий куда-то в стол глаз блестел, отражая в себе огонь ламп, зажженных на фальшборте и мачте. Роше посмотрел на губы, обхватившие мундштук трубки, проследил за тем, как подымается грудь, и снова поднял взгляд, наблюдая, как дым покидает легкие. - Нужно заканчивать и ложиться спать, а то меня уносит…», но взгляд уцепился за то, как опускаются длинные ресницы и какую колючую тень они отбрасывают на светлую кожу. Взгляд Иорвета поплыл, убойная доза алкоголя сделала свое дело, и тело стало заваливаться набок.       - Эй, эй, «белка»! – тут же подскочил, едва не теряясь в пространстве от резкой смены положения, Роше, и подхватил пьяное тело за руку, забирая трубку из ослабших пальцев, пока та не выпала. Эльф вяло открыл глаз, ощутив прохладные пальцы на своей щеке, что немного похлопывали по горячей коже, и уставился в немного размытое лицо перед собой, даже в таком состоянии замечая пьяную улыбку.       - Давай, вставай, пора спать, - мужчина потянул его за руку, придерживая другой рукой одеяло на своих плечах.       Иорвет поднялся на ноги, что напрочь отказывались держать своего хозяина, потому пришлось навалиться на темерца, дабы не свалиться. Перед глазом все плыло и временами темнело, что не на шутку пугало, и эльф вынул руку из одеяла полностью, закидывая ее на плечи человека и сжимая. Заметив перепуганный взгляд, мужчина улыбнулся и немного приобнял скоя’таэля за спину.       - Тише, ты просто перепил, - ласково произнес он со стороны его зрячей зоны, - давай, шагай, я один нас двоих не дотащу, - «белка» почувствовал, как ладонь переместилась на его лопатки и немного надавила, побуждая к движению.       Ноги заплетались, а путь до каюты казался необычайно длинным, а слева то и дело доносились пьяные, несдержанные смешки. Оба мужчины, оказавшись в помещении, направились к койке, и на сей раз инициатором их движения был сам эльф. Он почти упал на матрац, не сняв сапог, глубоко выдохнул и уставился в кружащийся перед глазами потолок, темерец подвинул пьяное тело в сторону и завалился в постель рядом, поправляя одеяло.       - Если будешь блевать –не на меня, пожалуйста. - С усмешкой произнес Роше и положил ладонь на глаза эльфа, как тот сделал утром Киарану, - Засыпай, белка.       Иорвет хотел что-то сказать, да только желание спать оказалось сильнее. Он накрыл ладонью человеческую руку на своем лице, а в следующий миг мышцы расслабились, и эльф провалился в сон.       Роше улыбнулся, убирая руку с умиротворенного лица, одним движением загреб волосы скоя’таэля назад и сам закрыл глаза, засыпая под немного удивленный взгляд пробудившегося на лежаке эльфа.