Гукич, а давай порно посмотрим?

      Если бы Тэхёну кто-нибудь сказал, чем обернётся его поход в гости к Чонгуку, то он, наверное, летел бы туда со скоростью света, не тратя время на бессмысленные прихорашивания и выбор пива в магазине. Потому что, чёрт, зачем прихорашиваться, когда они с самых пелёнок знакомы и видели друг друга в самых разных ситуациях, зачем выбирать пиво, если они даже не почувствуют вкуса, будучи увлечёнными беседой, да и тем более, зачем вот это вот всё, когда можно заняться вещами гораздо более интересного характера? В том то и дело, что незачем, но Тэхён как-то об этом не задумывался.       …Двери лифта разъезжаются в стороны, давая проход на широкую лестничную площадку, выходящую в коридор, по которому парень идёт по привычке быстрым шагом, не обращая внимания на оформление, чего он тут, собственно, ещё не видел? Знакомая квартира всплывает перед лицом неожиданно скоро, заставляя на секунду опешить и, как ни в чём не бывало, позвонить в дверь. Та открывается буквально через несколько секунд, сопровождаемая тихой руганью. Тэхён делает шаг и застаёт интересную картину, от которой тянет сразу в двух местах: в паху и в сердце.       Чонгук, будучи наполовину раздетым, стоит в одних спортивных шортах, доходящих ему до колена, и с лицом государственного деятеля теребит что-то на своей голове. «Что-то» оказывается его собственными волосами, заплетёнными в по-детски милые короткие хвостики, торчащие в разные стороны. Друг явно потратил на них добрые несколько часов, потому что то, с каким упорством он сейчас поправляет один из них, заставляет невольно улыбнуться. Брюнет наконец поднимает взгляд.       — Ты чего застыл? Проходи, я тебя раздевать не буду, — в привычной ворчливой манере сообщает Чонгук, манерно складывая руки на груди и опираясь на косяк.       Тэхён хмыкает и не спеша раздевается. В квартире Чонгука есть один большой плюс: если не знаешь, куда положить вещь — кидай её на пол. У парня срач, наверное, бесконечный, потому что, когда Тэхён не зайдет, в квартире беспорядок такой, что ступить некуда. Чон внимательно следит за движениями друга с видом самого заинтересованного человека, вероятно, от скуки, потому что вскоре он даже начинает напевать себе что-то под нос.       — Ну, — говорит Ким спустя несколько минут, — что будем делать? Учти, что смотреть Человека Паука в миллион первый раз я не буду.       Чонгук возмущённо вскидывает брови, мол, это же святое, и делает такое скорбное лицо, будто Тэхён оклеветал сейчас бога, хотя в понимании первого так оно и есть.       — Раз ты отказываешься от Человека Паука, то можем посмотреть Железного человека, — предлагает Чонгук, и Тэхён не может сдержать обречённого стона.       Вот дал же бог в приятели фаната Американских комиксов.       — Друг мой, этот твой Железный человек вместе с Человеком Пауком, Бэтменом и Суперменом затрахали уже весь мой мозг, и если ты ещё раз заставишь меня это смотреть, то я подам в суд за групповое изнасилование.       Чон хмыкает, видимо, сочтя Тэхёна недостойным объяснений, почему все эти супергерои боги во плоти, и, бросив: «Тогда пойдём выберем, что ты захочешь», двигается в сторону своей комнаты, где находится монитор и джойстики от различных игр. Тэхён идёт следом и становится наблюдателем чужой пятой точки, которая почему-то выглядит чересчур аппетитно, не то, чтобы раньше она выглядела по-другому, просто Ким и не замечал как-то. Они заходят в комнату, где Тэхён мгновенно падает на излюбленный диван, с накиданными чонгуковыми вещами и обёртками еды, а Чонгук, спотыкаясь о собственные ботинки, пробирается к компьютерному креслу и плюхается в него с ногами.       Тэхён становится наблюдателем его прекрасного профиля: открытый благодаря смешным хвостикам лоб с капельками пота (не исключено, что до прихода старшего Чон пыхтел в своём мини тренажёрном зале, качая и без того идеальные мышцы), красивые чёрные глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами, ярко-алые губы, периодически прикусываемые брюнетом, блестящая золотистая кожа, на которой проглядывается небольшой бугорок, очевидно, вызванный давлением языка на щёку.       «Сучонок», — внутренне шипит Ким, потому что этот чёртов язык совершенно не к месту всплывает перед глазами совсем в другом обличии: он вьётся, подобно змеиному, вокруг красной головки, размазывая слюну вместе с предэякулятом по стволу, голова Чонгука движется вверх и вниз по плоти, издавая пошлые горловые звуки, а сам парень смотрит своими дьявольскими глазами снизу так безумно порнушно, что спустить хочется прямо на лицо только от взгляда в эти невозможные омуты.       — Гукич, а давай порно посмотрим, — совершенно неожиданно даже для себя изрекает Тэхён, задумчиво глядя в потолок с рукой на ширинке. Потому что, чёрт, он возбудился, и другу будет крайне трудно объяснить, что Ким ничего такого не имеет ввиду и он вообще по девочкам, а половой орган в последнее время живёт своей жизнью. Чонгук на такое покрутит у виска, либо сбежит куда подальше в страхе за свою пятую точку.       — Ты сейчас серьёзно? — не то чтобы они никогда не смотрели вместе порнуху, но сейчас это кажется немного неожиданным, особенно для Чонгука, который так долго сбивал утреннее возбуждение в качалке, чтобы прогнать мысли о члене лучшего друга, почему-то посетившие его мохнатую головушку.       — А почему бы и нет? — выгибает бровь Тэхён, а потом ухмыляется, собираясь в очередной раз пошутить на тему…— Боишься, что у тебя на актрису не встанет? —… ЛГБТ.       — Очень смешно, — саркастично закатывает глаза Чонгук, внутри сильно напрягаясь, потому что да, блять, не встанет, зато от вида дрочащего Кима — очень даже.       — Тогда включай.       И Чонгук послушно заходит на грёбаный Pornhub, кликая на первый попавшийся ролик, а после прыжком забирается на кровать и разваливается там. Первое время оба парня смотрят скучное вступление о том, как парень приходит в гости к подруге, а потом они плавно переносятся в спальню.       Тэхён толком ничего не запоминает, на подсознательном уровне слышит стоны порноактрисы, но мыслями и глазами он далеко не там. Всё его внимание сосредоточено на сжимающем себя в районе паха Чонгуке. Чонгуке, который, не смущаясь присутствия друга, потихоньку погружает руку под кромку шорт и массирует член, закусывая губу. Чонгуке, который откидывает голову к изголовью кровати, соприкасаясь затылком со стеной, и возбуждённо тихо мычит, закрыв глаза. И это, чёрт, возбуждает покруче всех порноактрис вместе взятых. Кадык двигается по горлу со своей долей эстетики и блестит от пота, а ресницы подрагивают так, чёрт, чувственно, что хочется приблизиться и коснуться их пальцами. А ещё откуда-то появляется дикое желание стать чёртовой водой и течь по невозможному телу брюнета невозможно медленно, чтобы в итоге оказаться слизанным влажным языком. На этом моменте Тэхён не сдерживается и, хрипло выстонав, толкается в руку, которая за время разглядывания друга успела оказаться в джинсах. Ощущение сухого пальца на головке бьёт по черепной коробке лучше электрического разряда и отрезвляет разум покруче холодной воды. Боль в контрасте с наслаждением, что может быть прекрасней? Тэхён оглаживает ствол небрежно, чтобы в конце концов зажать себя у основания, потому что сзади слышится стон Чонгука, от которого парень чуть не кончает прямо в штаны. Чёрт, развратный мальчишка.       Чонгук честно пытается сдерживаться, когда горло вибрирует от тихих стонов, а язык ежесекундно сглатывает слюну, которая наполняет ротовую полость чересчур часто, в особенности, когда крупная головка члена погружается в рот порноактрисы, но в голове в этот момент информация малость видоизменяется, и вот уже сам Чонгук заглатывает налившуюся кровью головку члена Ким Тэхёна, который, блять, сидит сейчас всего в метре от него. Чонгук честно пытается сдерживаться, но когда, открыв глаза, видит дрочащего Тэхёна, который смотрит аккурат на него полными желания глазами, он проталкивает за щёку язык и стонет низко и хрипло, одновременно толкаясь в руку.       — Чёрт, Чонгук.       Тэхён не знает, как он так быстро оказывается рядом с другом и почему сейчас тянется к чонгукову лицу, но противостоять этому порыву никак не может, да и не хочет абсолютно. Чонгук одним взглядом показывает, что он совершенно не против, причём настолько не против, что если Тэхён не приблизиться сейчас же, сам поддастся вперёд и вытрахает его одним языком, поэтому Ким не оставляет ни капли интриги и резко притягивает чужое лицо к себе, впиваясь остервенелым поцелуем в чужие горячие и влажные губы. Они оба мычат, чувствуя долгожданную близость, но внутренний пожар лишь распаляется. Ощущение чужих шелковистых волос в ладони греет Тэхёну душу и вызывает ещё какой-то трепет, бегущий током от места прикосновения по организму.       — Ёбаные волосы, — шипит Тэхён и больно оттягивает длинные локоны Чонгука назад, вынуждая парня с шипением последовать за ними, из-за чего Киму открывается восхитительный вид на его шею.       Он впивается в неё грубо и сразу с зубами, словно вампир, и Чон хрипло стонет от этого жёсткого контраста, того самого, что между болью и будоражащим наслаждением, и сжимает себя внизу.       — Блять, я сейчас спущу, — скулит парень, которого желание заткнуть чем-нибудь рот скоро сожрёт изнутри.       — Только попробуй, — рычит Тэхён и оставляет очередной засос на шее брюнета, от чего та превращается в один сплошной красно-фиолетовый синяк.       — Сука, я слишком хочу тебя, — мычит Чонгук куда-то вверх, его тело трясёт так, что очертания из-за частоты картинки смываются, а течёт он внизу так обильно и ярко, что стонать хочется в голос.       — М? — Тэхён поднимает голову, выглядя до неприличного горячим с распухшими от поцелуев губами и взглядом карих глаз с поволокой. Он смотрит так, будто не осознаёт ничего из того, что происходит, как настоящий безумец, хотя Чонгук уверен, что выглядит абсолютно также, разве что находясь в куда более унизительном положении.       Чон очень не хочет повторять эту чёртову фразу, потому что чувствует себя дураком с шилом в одном месте, которое, как назло, реагирует только на Кима.       — Я хочу твой член в себе, — медленно, по слогам, проговаривает брюнет, грудь его вздымается от частого дыхания, а тело мелко подрагивает.       Тэхён смотрит с наигранным непониманием и высовывает язык, которым чертовски дразняще проводит по груди до соска, при этом не убирая взгляда от Чонгука.       — Чёрт, Тэхён, да всё ты понимаешь! — шипит Чон и от смущения закрывает ладонями лицо, а Ким ухмыляется совершенно издевательски, наслаждается чужим покрасневшим лицом и опаляет чонгуковы губы жарким дыханием.       — Хочешь мой член, Чонгуки?       Брюнета прошибает сотней электрических разрядов, он распадается на атомы и собирается вновь, а потом скулит жалостно, как щенок, отчего самому становится жутко стыдно:       — Чертовски хочу, — и Тэхён впивается в губы снова, толкает внутрь язык, и Чонгук стонет совершенно измученно, прикусывает чужой язык и пытается взять его максимально глубоко.       — Пиздец, Чонгук, — в шоке отстраняется Тэхён, на что брюнет тихо хнычет и облизывается. — Ты как будто бы сожрать меня хочешь.       — Зубы, блять, чешутся, — с сарказмом шипит в ответ парень и выбирается из-под друга.       — А я говорил, что ты у нас кролик, — подмигивает старший, для того, чтобы дать себе фору и хорошенько подумать, в голове на репите крутится то, как жадно и грубо Чонгук сминал его губы. Было такое ощущение, что парень хочет чем-нибудь заполнить свой рот, и у Тэхёна резко появляется мысль, как помочь другу. — Эй, детка, ты куда?       Тэхён ловко хватает брюнета, успевшего перебраться к краю кровати, за лодыжку и тянет того к себе, из-за чего Чонгук, будучи ослабевшим после возбуждения, падает животом на мягкое одеяло и прокатывается по ткани до старшего.       — Ты так жадно игрался с моим языком, — жарким шепотом хрипит Тэхён на ухо Чону, и тот болезненно сглатывает, чувствуя, как член внизу вздрагивает и выделяет пару капель предэякулята, — не хочешь так же жадно поиграться с моим членом?       И Чонгук мгновенно сипло выдаёт тихое «хочу» и тянется к чужой ширинке, в то время как Тэхён оглаживает сильную спину друга, восхищаясь мышцами, перекатывающимися под кожей. Брюнет наклоняется к молнии и, прикусив собачку зубами, тянет её вниз. По мере расстёгивания из ткани всё больше веет жаром и терпким запахом естественной смазки, и этот чёртов аромат — просто пиздец, потому что парень вдыхает его, как наркоман, и облизывается. Наконец Чонгук видит красную, налившуюся кровью головку, и не сдерживает тихого скулежа. Она точно такая, какой он её себе представлял: достаточно крупная, но не слишком, с аккуратной прорезью уздечки, круглая и аппетитная, словно плод персика. Парень легонько дует на неё и та, совершенно чувствительная, вздрагивает и краснеет ещё больше, а сверху слышится прерывистый вздох. Чонгук внутренне более чем довольствуется реакцией, а затем высовывает язык и проводит восьмёрку по головке. Тэхён жмурится до звёзд и крошит эмаль зубов, потому что ощущения охуительные, особенно с мыслью о том, что это не кто-то другой, а именно Чон Чонгук — лучший друг, вроде как, но на деле — самый горячий парень на районе, чёрт его дери. Киму, если честно, невыносимых усилий стоит держать себя в узде и не вбиваться в этот потрясный широкий рот с характерными пошлыми хлюпами.       Чонгук ведёт кончиком языка вниз по стволу, а затем возвращается к головке, которую слабо обхватывает губами и немного насаживается, языком играясь с уздечкой. Тэхён сверху думает, что младший над ним конкретно так издевается, потому что он низко выстанывает и всё же хватается за чужую темную шевелюру. Пропускает пальцы через пряди и крепко впивается у корней, вызывая у Чонгука недовольное шипение. Он непременно бы сматерился и спросил, какого, собственно, хуя, но Тэхён толкается бёдрами вглубь его рта, и брюнет лишь удивлённо распахивает глаза. Чон пробует насадиться глубже (не зря же он, блин, на бананах, будь они прокляты, практиковался), что, на его удачу, получается весьма неплохо. Член упирается в заднюю стенку чонгукова горла, и Тэхён выпускает блаженный стон, в ходе которого не сдерживается и толкается вперёд. Чонгук удачно подавляет рвотный позыв и начинает медленно двигать головой.       — Сука, Гукич, ты ахуенен, — хрипит Ким, которого, блять, от крышесносных ощущений сейчас унесёт на тот свет, честное слово.       Чонгук в ответ усмехается ровно настолько, насколько это позволяет член, находящийся в плену его рта. Тэхён помогает ему рукой набрать темп, и друг послушно принимает чужой орган, посылая вибрацию от стонов на особо грубых моментах.       — Оу, малыш, да у тебя кинк на грубость? — усмехается Ким, и Чонгук вымученно мычит. Ничего от этого дьявола не скрыть.       Тэхён собирается проверить свою мысль и резко натягивает друга на себя за эти чёртовы хвостики, больно дёрнув. Чонгук от боли громко стонет, на секунду выпустив член, а его член в штанах дёргается, выдавая хозяина с потрохами. Тэхён довольно хмыкает и не даёт другу опомниться, вновь занимая его рот своим достоинством. По комнате разносятся пошлые горловые звуки. Чонгук привыкает к темпу и сам начинает насаживаться глоткой на член, рукой надрачивая себе.       — Блять, Гук, я уже чертовски близок, — стонет Тэхён, его руки не выдерживают, и парень падает спиной на кровать.       Чонгук отстраняется, облизнувшись, и быстро залезает к другу на кровать, сняв с себя шорты, под которыми, оказывается, ничего нет. Тэхёну физически больно от того, насколько он возбуждён, и он хнычет, чуть ли не девчонкой, почувствовав холодные прикосновения воздуха к раскрасневшейся головке. Но вскоре он чувствует что-то безумно горячее и крупное, он приподнимается на локтях и видит, как Чонгук берёт их члены в руку и начинает быстро надрачивать. Они кончают одновременно, громко выстонав имена друг друга.       — Бля, если б я знал, что с тобой так круто порнуху смотреть, то приходил бы почаще, — хрипло смеётся Тэхён, когда они уже лежат рядом, распалённые после оргазма.       Чонгук тихо смеётся и выглядит при этом ребёнком довольным, заражая и Тэхёна смехом.       — Друзья с привилегиями какие-то получаются! — испускает смешок Чонгук, и Тэхён взрывается смехом повторно.       Они друзья, с привилегиями или без — не так важно.