Райский сад

Короткое платьице едва скрывало ее тонкие зеленые ножки. Рука уверенно держала бокал с красным светящимся напитком. Приоткрытые черные глаза томно и, одновременно с этим, хищно смотрели на толпу инопланетян разных рас, видов и размеров, пляшущую под незнакомую ей песню. Она пришла сюда не ради музыки, которая уже порядком начала надоедать. Уж слишком вымоталась за несколько недель нескончаемых трудовых будней. Ей нужно расслабиться. Желательно в дорогом спа салоне, что с ее зарплатой, было совсем не по карману. Так что оставался ещё один, более дешёвый, но не менее действенный способ — секс. Долго ожидать не пришлось. Не прошло и десяти минут, как уже новый напиток заказал для нее седовласый мужчина. Землянин? С людьми у нее ещё не было опыта. Тем лучше. Похоже что они оба пришли сюда ради одного. Не затягивая время на бесполезные разговоры они на ватных ногах побрели в мотель, стоящий на против бара. Один вид этого номера вызывал отвращение: запятнанные обои и, похоже что, не стиранное несколько месяцев постельное белье. Но кому какое до этого дело, когда большие грубые руки ласкают все твои две вагины? Похоже, этот мужчина не любил долгие прелюдии, так что перед тем, как она успела что-то сказать, в нее бесцеремонно вошёл толстый член. Все слова потонули в громких стонах. — Морти, — шипел он ей на ухо. Какой-то Земной сленг? — Морти. К утру, после долгого сна, в кровати осталась лишь она одна. Похмелье, на удивление, не стало для нее помехой и она смогла встать с лёгкой ноги. Она подняла с пола платье, которое больше не было таким идеально выглаженным и порылась в карманах. К ее ужасу, пальцы нащупали острую упаковку презерватива. Она не помнила, предохранялся ли тот мужчина. Нет, никакой космический СПИД не был для нее проблемой, как и внезапная беременность, с которой ее организм мог справиться и без похода к врачу на аборт. С последствиями незащищенного секса предстоит столкнуться точно не ей. Перед тем, как выйти из номера, она содрогнулась в сильном кашле, обронив на пол несколько розовых лепестков. *** — Нет, ты просто должен вслушаться, Морти. — Рик важно поднял палец вверх и покачал им в такт музыке, — Это не твоя попса, девяносто процентов которой сочиняет бездушная программа. Это, мать твою, Брюс Спрингстин, Морти. Прадед того, что вы, молокососы, сейчас называете роком. Морти, на соседнем сидении кивал в такт музыке, иногда подпевая повторяющиеся строки. Кажется, он начинал понимать, что имел ввиду Рик, когда говорил, что музыку надо не слышать, а чувствовать. We gotta get out while we're young /Мы должны выбраться, пока мы молоды,/ Cause tramps like us, baby we were born to run /Бродяги, как мы, детка, рождены бежать./ Их последнее приключение обошлось не без последствий. Тарелку сильно подбили, из-за чего пострадала не только микровселенная, в которой Рику пришлось заново создавать несколько сотен новых рабовграждан, трудящихся на благо общества, но и прибор, который позволял им сохранять рассудок во время долгих перелетов — радио. Это была отличная возможность показать пиздюку, что такое настоящая музыка. Санчезу пришлось покопаться в багажнике, чтобы достать коробку с коллекцией компакт-кассет. К сожалению, всему хорошему в этом мире приходит конец. Когда пленка закончилась, крышка магнитофона открылась, освобождая подкассетник. Покопавшись в коробке, Рик с гордостью поднял в воздух новую кассету. — Это ты должен был слышать раньше, Морти. Если ты скажешь обратное, я подам заявление в суд о том, что ты больше не мой внук. Когда кассета плавно вошла в диктофон, на всю тарелку громко заиграла «Highway to Hell». — Я слышал эту песню раньше! В одном из фильмов про «Железного человека», кажется. — Эх ты, невежда. — Рик потрепал парня по голове. Разумеется, он никуда подавать заявление не хотел. И от внука отказываться не собирался, — Ну ничего, скоро ты со мной все альбомы AC/DC наизусть выучишь! Санчез своих слов на ветер не бросал. Через несколько минут Морти уже уверенно подпевал песне «Back in Black». Он шлёпал руками по коленям, повторяя ритм песни, а во время куплета поднимал руки вверх и громко подпевал. Рик завороженно смотрел на парня, на улыбку, которая, в последнее время, так редко появлялась на его лице. На алеющие от радости щеки, которые так хотелось расцеловать. Морти повернулся к нему с горящими глазами, которые нельзя было сравнить ни с одной звездой вселенной. В какой-то момент Рику показалось, что мальчишка сейчас потянется к нему за поцелуем, и немного поддался вперёд. Но, вопреки его ожиданиям, парень громко запел начало последнего куплета, и Рик, даже немного вздрогнув, усмехнулся. А на что он надеялся? Санчез набрал в грудь воздуха, чтобы подпеть, но вместо слов из его рта вырвался громкий, непрекращающийся кашель. — Все в порядке, Рик? — взволнованно спросил Морти, забывая про музыку. Но Санчез отмахнулся, делая быстрые короткие вдохи. — Где-то простудился, наверное. — отдышавшись, сказал учёный хриплым голосом. Он прокашлялся ещё несколько раз, перед тем, как развернуть тарелку, — Не бойся ты так, пёс. Вот приедем — вколю себе сперму лавизанта, — Рик старался не смотреть, как лицо Морти принимает гримасу отвращения, — кашель как рукой снимет. Однако сперма не помогла. С каждым днём кашель становился все хуже и хуже. Бэтт, как опытный врач, предложила отцу осмотр. Стетоскоп неприятно холодил грудь, от чего Санчез морщился в первые секунды осмотра. — Тебе лучше показаться профессионалу, папа. — покачала головой Смит, — У тебя там точно что-то есть. Я не слышу, как воздух проходит вниз лёгких. Это верный признак пневмонии. Его сперма лавизанта, за которую он отдал несколько тысяч шмеклей, не справилась с какой-то пневмонией?! Неужели просроченная? В межгалактической клинике, — в земную, где врачи не могли отличить рак легких от туберкулеза, он даже соваться не не думал, — пришлось сидеть около сорока минут. Он зло кряхтел, ожидая, пока наконец-то огласят его диагноз. После того, как он сдал все анализы и сделал ренген лекгих, ему велели выйти из кабинета и подождать на скамейке. Наконец-то врач соизволил выйти из кабинета, взволнованно протирая лоб платком. — Прошу прощение за ожидание, мистер Санчез, проходите. Медсестра тут же усадила пациента на стул. — У меня для вас две плохих новости, мистер Санчез, — сказал врач, выкладывая карту с данными анализов на стол. Неужели опять СПИД придется лечить? — Вам поставили диагноз — ханахаки. — А это что ещё за херня? — поднял бровь Рик. С роду он не слышал ни о каких хануки. — Не удивительно, что вы не осведомлены об этой болезни. Вирус ханахаки был создан недавно — пару месяцев назад, как биологическое оружие против галактики Андромеды. К сожалению, теперь вирус выходит за пределы атакованных планет, передаётся исключительно половым путем. При контакте с большой дозой эндорфина в контакте с дофамином, вирус мутирует, поражая лёгкие спорами. А влага и тепло служит идеальной средой для прорастания. Дофамин стимулируется своеобразным эффектом «достижения цели», а эндорфин или, как вы земляне называете его, «гормон любви», выделяется при большой симпатии к объекту. Проще говоря, период инкубации ханахаки заканчивается при неразделённой любви к кому-либо. — А вторая плохая новость? — спросил Рик, откидываясь на спинку стула. — Лекарства от него пока что нет. Есть вариант регулярного хирургического вмешательства. Но, со скоростью прорастания спор, ни один организм не выдержит столько операций. Проще говоря, вы умрете либо от истощения организма, либо, ещё быстрее, от вируса, если не возьмёте свои чувства под контроль или же не вступите в любовные узы с партнёром, тем самым, погасив уровень дофамина. Сейчас мы уже готовим для вас операционный стол… Дальше все слова доктора были покрыты толстым слоем воды. Нет лекарства? Да он за пару дней придумает антидот! Пока врач говорил об экспериментальных способах лечения, Рик уже составлял в голове нужные химические соединения. Пожалуй, ему стоит начать с этилового спирта. Однако, даже после двух недель исследований его результаты не привезли ни к чему. Ничего не помогало! Ничего! Нужные компоненты либо взаимно уничтожали друг друга, либо уничтожали и организм вместе с проклятыми спорами. Сколько бы он ни пытался, сколько бы ни искал лекарства — ни одно вещество не подавляло вирус. Рассказать обо всем Морти? Ну уж нет! Он не будет паразитировать на жалости парня и гробить его жизнь! Нет уж, увольте! — Рик, тебе помочь? — Морти протиснул в дверь голову, в которую сразу же полетела пустая бутылка из-под коньяка. Парень едва успел увернуться. — Прочь! Кому сказали не тревожить! — Я что-то сделал не так? Рик! — осмелившись, парень всё-таки вошёл в гараж. Да, Морти! Ты отрастил лучшую задницу во всей мультивселенной, от которой мой хуй болит, как у подростка, а лёгкие забиваются цветами! — Почему ты больше не зовёшь меня в приключения? Потому что одного твоего вида хочется харкать кровью, в перемешку с лепестками! Морти осторожно подошёл к стулу. Санчез замер, чувствуя как цветы прорезают кожу и царапают лёгкие. Безумно хотелось сорваться и выкашлять всю эту дрянь. Засунуть руку в глотку и вырвать весь этот «райский сад». — Уйди… — еле дыша, чтобы не закашлять, прошипел Санчез. — Рик, пожалуйста, скажи что происходит! Я все сделаю, — тихо сказал Морти и с опаской положил руку на плечо Рика. Больше Санчез не выдержал. Он упал на пол с громким кашлем, держась за живот. — Р-рик, — прошептал Морти, с ужасом смотря, как кровавые лепестки падают на пол. — Пошел отсюда! — взвыл Рик. Пиздюк не слушал. Он рывком поднял содрогающееся в кашле тело Санчеза и усадил на стул. Выпороть бы его — за то, что деда слушаться перестал. Ученый достал трясущейся рукой фляжку из кармана и сделал несколько судорожных глотков. — Рассказывай, Рик! — потребовал Смит, вырывая из его рук флягу. — Отдай, Морти, — потянулся Санчез, но Морти, мелкий говнюк, который давно не получал по жопе, подошёл к раковине и опасно наклонил флягу над стоком. — Не расскажешь - вылью ко всем чертям! Последний алкоголь в доме. Блядь. Рик встал на шатающиеся ноги и подошёл к шкафу. Достав от туда пару бумаг он вручил их парню взамен на фляжку. Морти долго вчитывался в текст. Ещё несколько раз перечитал и поднял удивленный взгляд на Рика. — Кто это, Рик? — спрашивает он. — Ты обещал только один вопрос. Мальчишка трясет его за плечи — требует ответа. Рик же молча стоит и вглядывается в его лицо. Какой ответ он хочет получить? «Это ты, Морти. А теперь будь добр отсосать дедушкин хуй во имя его жизни»? Санчез громко смеётся над собственной шуткой, пока Морти в истерике кроет его матом и называет бесчувственным козлом. А затем в голове Морти, словно, что-то щелкает и он выходит из гаража, как ни в чем ни бывало. Наконец-то понял, что это неплохой вариант сплавить деда? Через несколько часов Смит вновь заходит в гараж. Долго смотрит на деда и говорит: — Здравствуй, Рик. — Виделись, пёс, — отвечает Санчез, но все же приветливо машет флягой. — Рик, это я, — улыбается парень, — Юнити. Рик отрывается от работы и мигом поворачивается к Морти. Его глаза неестественно жёлтые. Губы растягиваются в улыбке. — Ч-что ты здесь делаешь? — спрашивает Рик, вставая с места. — Морти рассказал мне о твоей беде и я подумала…мы могли бы решить этот вопрос, по старой дружбе. Значит, пиздюк решил, что он блюёт цветами из-за коллективного разума? Он, конечно, мог бы, если бы не смирился с неизбежным, когда Юнити сбежала от нему к другому сородичу. Рик всегда был уверен, что у него с Юнити всегда были больше дружеские отношения. Дружеские отношения в виде групповухи со всей ассимилированной планетой. С мальчишкой же все было иначе: его хотелось одновременно выпороть за непослушание и натянуть его болтливый рот на свой член, обматерить и поцеловать до звёзд в глазах. — Ты не против, если мы нагоним потерянное время в теле твоего внука? — спрашивает она. Не потому что не хочет тащить сюда своих ассимилированных существ. Просто у большинства организмов не существует табу на сексуальную связь с родственниками. И, похоже, Юнити ещё не добралась до ассимилирования Земли других мультивселенных, чтобы узнать об их моральных нормах. Рик медленно кивает. Потому что видит перед собой не Юнити. Он видит Морти. Тело мальчишки вмиг оказывается в его руках. Он сбрасывает все со стола и сажает ее туда. Грубо целует и залезает руками под жёлтую футболку. — Морти, — одними губами шепчет он, расстегивая узкие джинсы. Те, что ни раз срывал в своих снах. Рик чувствует, как стебель, словно лезвие, разрезает лёгкие, как его лёгкие забиваются кровью. Он так близко к Морти, к тому, кого так долго желал. — Морти, — повторяет уже вслух он и мальчишеская рука останавливает его. — Думаю, тебе нужна не я, — улыбается Юнити. — Ты расскажешь ему? — с неохотой отрываясь от столь желанного тела, спрашивает Рик. — Не в моих правилах вмешиваться в жизни людей, однако, — Юнити соскакивает со стола и надевает вещи обратно, — я не хочу, чтобы через неделю мне прислали приглашение на твои похороны. Ты должен сказать ему. Или это придется сделать мне. Зачем Морти только связался с ней?! Рик кивает и Юнити исчезает из тела мальчишки. Тот, придя в себя, заинтересованно смотрит на Санчеза, ожидая подробностей. — Это не Юнити, Морти. С чего ты взял, что это она? — усмехнулся Рик и обессиленно упал на стул. Как же, сука, больно. Он снова кашляет, выплевывая на ладонь кровь вместе с бутоном. Говорят, что жёлтые цветы преподносят к разлуке. Что же, возможно это и вправду будет их последний день вместе. Конец ста лет Рика и Морти. Смит обречённо смотрит на Санчеза и падает на колени. Учёный сквозь пелену забвения слышит, как Морти рыдает и требует сказать ему имя. Хотя бы намекнуть. — Я, блядь, заставлю тебя со всей вселенной трахаться, ублюдок! — он хватает его и тащит за собой. Видимо, перебор вселенной он решил начать с их соседа. — Стой, Морти, стой, — Рик первое время не может сопротивляться. Передвигает ногами под напором Морти. Но прямо около выхода конечности подкашиваются и он падает. Сначала Рик цепляется за стену, а затем всё-таки не удерживается и прикладывается затылком к полу. Видимо, большая потеря крови из-за внутреннего кровотечения. Морти падает на колени около него и с ужасом смотрит, как на груди расползается красное пятно. Из сердцевины медленно прорезается зелёный стебель. — П-пожалуйта, Рик, — дрожащим голосом шепчет Морти, — не уходи, пожалуйста. Я-я ведь люблю тебя. А затем Санчез чувствует, как соленые губы прижимаются к его металлическим — от крови. Возможно Рик просто бредит перед смертью. Возможно уже умер и все-таки попал в рай, в который никогда не верил. Потому что этот неумелый мокрый поцелуй, черт возьми, заставляет его тело биться в экстазе и агонии одновременно. — Не умирай, пожалуйста, — шепчет Морти и скулит ему в плечо. Нежно целует его щеки, лоб, губы — все, до чего может дотянуться. Рик улыбается и притягивает мальчишку к себе, чувствуя небывалое облегчение. Боль всё ещё пронзает все его тело, вот только дышать становится гораздо легче. Чувствуя руку на своей щеке, Морти поднимает глаза и удивлённо видит, как стебель рассыпается в мелкий, почти невидимый порошок. Не смотря на все свои проблемы с математикой он быстро складывает два и два. Рик улыбается, когда Смит кричит и бьёт его по груди, лицу, рёбрам. Умирать от рук Морти гораздо приятнее, нежели от сорняков в лёгких. А затем парень вновь притягивает его к себе и целует — уже не осторожничает, врывается в его рот и кусает губы до крови. — Ты маленький ублюдок, Морти, — смеется Рик, — хотел, чтобы твой дед умирал из-за тебя? — Я вообще не хотел, чтобы ты умирал! — закричал Смит, — Пока…пока не подумал, что ты до сих пор любишь Юнити. Но лучше уж знать, что ты останешься жив, чем вообще остаться без тебя. — Я не хочу, чтобы ты был со мной только из-за этой проклятой болезни, Морти. Это удел Джерри. — Я хочу быть с тобой не из-за этих чёртовых цветов, а потому что уже три года мечтаю запрыгнуть на твой хуй! Я люблю тебя, мудила! Рик вновь смеётся, на этот раз не от боли. Любовь не поможет победить болезнь она лишь даст им обоим время. Через месяц, когда лекарство наконец-то готово, споры наконец-то исчезают из организма ученого навсегда. Его всё ещё терзают сомнения — останется ли мальчишка с ним, или же это всего лишь была игра. Но все они рассеиваются, когда Морти этой же ночью скачет на нем, пугая уличных котов своими стонами.