Если ты меня не ждал — разочаруйся

Глупо отрицать то, что видно невооружённым глазом. Взгляды — липкие, мокрые, бесстыжие, — раздевали самым наглым образом. Лишь мгновение глаза мажут по его профилю, и уже тяжело дышать, и уже становится жарко, а внизу живота томно сворачивается пружина. — Сколько за час? — О, этот эксклюзивный. Для особенных гостей. Потянешь? — Я спросил, сколько? — Пару тысяч, и он твой. — Беру на ночь. — А деньжат-то… — Пасть закрой. Надоедливый сутенер скривился, но заткнулся. Он раздражающе долго считал купюры, а после так же долго открывал дверцу стеклянной комнаты, в которой находилась только что приобретённая игрушка на вечер. — Благодарю за визит, ждём вас ещё… Ему ничего не ответили, и, когда гость скрылся, тот сплюнул на пол и грязно выругался, крича что-то об обнаглевших, зажравшихся ублюдках.

***

Лихо машина вырулила к загородному домику, и, скрипя, затормозила у ворот. — Выходи. Двое молодых людей достаточно быстро преодолели небольшой парк, зашли в дом и приобретенного парня аккуратно затолкали в небольшую спальню, выполненную в алых тонах. — Располагайся, красавчик. Сейчас буду. Парень, оставшись один, бесшумно прошёл по комнате и заполз на широкую кровать. Простыни были приятно холодными, он потянулся, растягиваясь на кровати, а потом встал на колени и выгнулся в спине. — Какой хороший мальчик. Парень прикусил губу и оглянулся на вошедшего. На нем теперь не было массивного пальто и шляпы, остались только рубашка, нижнее белье и кожаные ремни чуть выше колен. Белая чёлка стала мокрой и была зачесана назад. Только пара прядей вызывающе выбивалась. — Твоё имя? — Аластор. — Мне нравится. — А как мне обращаться к вам? — Обращаться не нужно, можно только сладко стонать моё имя. Энтони. Парень на кровати улыбнулся и облизал губы. И вызов был принят. Нежности и ласки — это для влюблённых. Здесь место только самой сладкой и желанной боли. Энтони навис сверху и резко перевернул парня на спину, садясь сверху. Руки до хруста рёбер впились в тело, вызывая горячий, едва слышный стон. Аластор, издеваясь, дёрнул бёдрами вверх, в ответ вызывая короткий, рваный вдох и полный похоти взгляд в свой адрес. Глаза, которые казались алыми в этой комнате, уже давно отдались беловолосому во всех позах, но действию ещё только было суждено свершиться, а ночь пообещала сегодня быть долгой…