Королевские гонки Магнуса Бейна

— Выше ногу, Астрея. Хватит себя жалеть. Алек стискивает зубы и изо всех сил сдерживается, что не зарядить двенадцатисантиметровой шпилькой прямо в лицо Тодрику, который с садистским удовольствием заставляет повторять танцевальные па снова и снова. — Ты хочешь остаться в шоу или нет? Алек хочет. У него трусы насквозь мокрые от того, как он хочет, и это не считая майки, которая уже не может впитать в себя весь пот, обильно струящийся по телу. — Ты вообще хоть когда-нибудь спортом занималась? — продолжает наседать Тодрик, и Алек готов лишить шоу главного хореографа, а по совместительству маньяка, помешанного на танцах. Эта экзекуция длится уже два часа, и Алеку приходится совсем не сладко. Даже Джейден непонимающе смотрит на Тодрика, когда тот начинает в очередной раз отчитывать Алека за маленькую шероховатость в движении. — Либо ты ему нравишься, либо он тебя ненавидит, — делится впечатлениями Кортни, а Алек может только хватать воздух широко открытым ртом, потому что лёгкие жжёт горячий воздух. — Ты сюда отдыхать пришла или вкалывать? — раздаётся над ухом властный голос Тодрика, и Алек с трудом поднимается на дрожащие ноги. — Тодрик, душа моя, ты хочешь убить их всех или только Астрею? Магнус стоит рядом, дружески приобнимая Тодрика за талию. — Я хочу вытрясти из этой сучки всё, на что она способна. А способна она на многое. Уж ты то должен видеть потенциал, — отвечает Тодрик и кидает на Алека грозный взгляд. — Пока я вижу только, что Астрея скоро упадёт в обморок. Пожалей девочек, дай им перерыв. К тому же, у них неплохо получается. — У Кортни — да, у Джейден — тоже, а вот у Астреи из рук вон плохо. Она тянет команду назад. С таким то телом совершенно не уметь двигаться?! Она же королева дрэга, а танцует так, как будто только месяц назад надела каблуки. Когда-нибудь Алек сможет отдать должное профессионализму Тодрика, который сразу понял, что к чему, но сейчас все усилия идут только на то, чтобы не свалиться от усталости на гладкий пол. — И всё же я думаю, что лучше отпустить их. Дальнейшие тренировки пойдут только во вред, — продолжает настаивать Магнус, и Тодрик уступает. — Свободны. Астрея, попробуй вечером отработать движения, иначе рискуешь вылететь. Алек кивает и ковыляет в сторону дома, проклиная танцы, Тодрика и собственную бесталанность. Кровать кажется ему раем, а сбитые ноги отказываются служить своему хозяину. Алек лежит так практически до самого ужина, пока не приходит короткое сообщение от Магнуса. Удобные кроссовки не могут компенсировать пережитых мучений, и Кортни с сочувствием смотрит на то, как Алек осторожно передвигается даже по ровной поверхности. — С тобой потренироваться? — тихо интересуется она, но Алек только мотает головой. — Я попробую разобраться с этим самостоятельно. Не беспокойся за меня. Я вас не подведу. Он добредает до места встречи и против воли улыбается. Небольшой уютный зал для занятий танцами пульсирует в ритме глубоких сочных басов, отвечая на движения Магнуса, который разминается перед занятием. — Ну здравствуй, Астрея, — шутливо кланяется Магнус и закусывает губу, замечая страдальческое выражение лица. — Готова к мучениям? — Мой ответ будет иметь значение? — грустно спрашивает Алек, доставая два орудия пыток цвета спелой вишни. — Нет. Но, может, подарок сможет примирить тебя с суровой реальностью. Садись. Магнус усаживает Алека на стул и становится перед ним на колени. Бережно снимает кроссовок с левой ноги и легко пробегается пальцами по мозолям. — Очень плохо? — Ну, ты массируешь мне ноги, а я даже не возбуждаюсь, — честно признаётся Алек, и Магнус звонко смеётся. — Значит, действительно всё просто ужасно. Но позволь мне помочь, моя королева. Умелые пальцы Магнуса быстро наносят заживляющую мазь и обрабатывают саднящую кожу, заклеивая повреждённые места пластырем. А потом тоже самое проделывают с правой ногой, заставляя Алека тихо стонать от удовольствия. — Запоминай. Когда вернёшься, сделай для ног прохладную ванночку, а затем снова нанеси заживляющую мазь. Должно немного помочь. Это обезболивающее. Выпьешь завтра перед выступлением. А теперь дай мне свои туфли. Алек отдаёт злополучную пару в руки Магнусу, и тот внимательно осматривает её, а потом одним движением отбрасывает подальше от себя. — Ты что делаешь? Мне же завтра в этом танцевать! — В этом? Даже не надейся. Я не позволю. Я же сказал, что у меня для тебя подарок. Сиди, не двигайся. Магнус встаёт и подходит к скамье, возле которой стоит чёрная коробка, забирает её и возвращается к Алеку. — Ты хочешь подарить мне новые туфли? — Алек не верит собственным глазам. — Но ведь я даже не успею их разносить. — Тебе не понадобится. Они сшиты из очень мягкой кожи точно по твоей ноге, Александр. Надевай и попробуй. Здесь более устойчивая колодка, а подошва менее скользкая, должно стать легче. Мы попробуем прогнать танец, но основные силы прибереги для завтрашнего дня. Позволишь? Алек кивает, и Магнус аккуратно надевает произведение искусства насыщенного винного цвета на измученные ступни. Алек готовится к худшему, но выделанная кожа бережно облегает ногу, ощущаясь мягким покрывалом. Магнус застёгивает простую застёжку и встаёт с колен, подавая Алеку руку. — Не бойся, больно не будет. Алек поднимается и удивлённо охает. Если бы не каблуки, он бы мог и не почувствовать, что на нём сейчас что-то надето. — Попробуй сначала пройтись, — советует Магнус, но Алек уже знает, что он сможет станцевать в этих туфлях что угодно. Жаль, что Магнус не даёт развернуться в полную силу, ограничиваясь схематичными набросками. — Магнус, а ты не боишься, что кто-то заметит замену? — Скажешь, что я тебе их подарил, — пожимает плечами Магнус и, видя недоумение Алека поясняет. — Видишь ли, когда художники по костюмам подбирали вам образы, они не рассчитывали, что у нас будет королева с такими выдающимися внешними данными. Те туфли натирали тебе, потому что были чуточку меньше, чем нужно. В обычной жизни ты бы просто чувствовал небольшой дискомфорт, но танцы — другое дело. Никто не заподозрит тебя. Я бы сделал это для любой другой королевы с точно такими же проблемами. — А что бы ты ещё сделал для любой другой? — улыбается Алек, и Магнус грозит ему пальцем. — Не заигрывай со мной, Александр. Тебе нужен сон и отдых, и я решительно настроен тебе отказать. — Уверен? Алек подходит ближе, и у Магнуса перехватывает дыхание. Сейчас он гораздо ниже Алека, возвышающегося над ним грудой мышц, к которым так и тянет прикоснуться. — Я крепкий орешек, Александр, хотя ты невероятно притягателен. Завтра у вас насыщенный день, а у тебя почти ничего не готово к показу. Магнус возвращает их обоих в реальность, и Алек устало потирает лоб, а потом аккуратно снимает туфли, складывая их в коробку и натягивает любимые им кроссовки. — Я так загнался с танцами, что даже не успел подумать об образе. Как тебе в голову такие темы приходят? — Это Рафаэль. Он без ума от океана. Мы давно планировали что-то подобное. Ты же не будешь изображать из себя русалку? Это уже так избито, что попахивает дурным вкусом. — А что бы ты посоветовал? — Я бы сделал что-то страшное, вроде рака-богомола, или что-то милое, вроде осьминога-дамбо, или вообще сделал корабль. Но у тебя мало времени. Возможно, медуза? Они красивые и оставляют большой простор для фантазии. — Я попробую, — отвечает Алек и хмурится, замечая, как Магнус поглядывает на часы. — Куда-то торопишься? — Я — нет, а вот ты — да. Спокойной ночи, Александр, и удачи тебе завтра. Магнус встаёт на носочки, обвивая руками шею Алека, и нежно целует его в щёку, но тут же отстраняется, не давая заключить себя в объятия. — Тебе пора. Алек послушно уходит, а утром его ждёт неприятный сюрприз. Нина громогласно оповещает всех, где она видит акул и всех их родичей, и почему этим рыбам лучше не попадаться ей в океане. — Буду медузой, — мрачно сообщает она, а у Алека скручивает живот от нехорошего предчувствия. Времени почти не остаётся, и единственное, что его радует, одобрительный взгляд Тодрика, которым тот одаривает его на тренировке. — Отлично, Астрея. Вот теперь я вижу что-то похожее на королеву. Алек замечает секундное замешательство, когда Тодрик замечает его туфли, но тот тут же прячет его за маской равнодушия. — Выступление через четыре часа. Увидимся на шоу, — прощается Тодрик и покидает зал для тренировок, а Алек растирает гудящие от усталости икры. С танцем он разобрался, но только с танцем. Алек заходит в рабочую комнату и внимательно оглядывает манекен, вызывающе откровенный в своей наготе. — Ничего на ум не идёт? — сочувственно спрашивает Саша, и Алек разводит руки. — Когда я говорю про океан, что первым приходит в голову. — Утопленники, — мрачно отвечает Алек, припоминая пару своих прошлых дел, и Саша приподнимает идеально нарисованные брови. — Ну в принципе, ты точно поразишь судей этой концепцией. Хотя это достаточно опасная тема, да и воплотить её будет сложновато. Алек кивает, но решает рискнуть. Простая одежда и вызывающий макияж, примеров для которого он видел достаточно за время работы федеральным агентом. Проблема решается, поэтому на сцене Алек забывает обо всём, полностью сосредотачиваясь на движениях. Они выступают вторыми, но становятся первыми. Тодрик показывает большой палец, и Алек отправляется в рабочую комнату, чтобы подготовиться к показу, который становится его самым оглушительным фиаско. Богиня Удача отворачивается от него, как только длинные ноги в туфлях, подаренных Магнусом, пересекают порог. Макияж ложится криво, а тени никак не хотят смешиваться в требуемый цвет. Куски ткани, призванные изобразить водоросли, не держатся на коротком платье, которое рвётся в самый ответственный момент. Алек понимает, что это провал, но исправлять уже поздно. Свет от софитов плавит остатки уверенности, и Алек несколько раз запинается, подводя жирную черту под всеми своими усилиями. Мишель что-то выговаривает, делая особый акцент на вопиющем непрофессионализме, а Алек рассматривает подсвеченные плиты пола, и даже голос Магнуса не в силах поднять тяжёлую голову. — ... Джинджер. Не проебите свой шанс, дамы. Резкий толчок под рёбра от Саши возвращает Алека в реальность, где ему предстоит липсинковать против того, кто угрожает его любимому. Джинджер смотрит на него, не скрывая своего превосходства, а Алек судорожно вспоминает песню, которую им нужно было выучить на сегодня. Первые сочные басы запускают кровь по венам, и он смотрит на свои дрожащие руки. Алек знает эту песню, ох, как хорошо он её знает. Постоянный спутник их боёв с Магнусом, потому что не нужно никогда говорить Монстру, что когда-то в своей жизни ты любил панк-рок. Зато сейчас в его распоряжении прошлое увлечение, азарт сражения с любимым мужчиной и отчаянное желание победить. Каждая строчка обретает новый смысл, а тело, привыкшее к тренировкам, взрывается битами. Слова летят прямо в Муна, которого сметает подобный напор и необычность танца. «Я просто сплю и вижу, как разрываю тебя на части», — выплёвывает Алек, наглядно демонстрируя, свои намерения, и волна его гнева заставляет Муна отступить. «Я просто собираюсь вытащить тебя из клетки», «Мои песни знают, что ты делал во мраке», — продолжает Алек, растворяясь в своём гневе. Алек не танцует, он бьётся за жизнь, свою, своего любимого и друзей, которых уже успел обрести. Сильные ноги взлетают выше головы, и восторженные крики сопровождают каждый удар. Оглушительный рёв перекрывает последние аккорды, и Алек останавливается, тяжело дыша. Глаза Магнуса сияют, его губа закушена, чтобы слова ненароком не сорвались с языка, и Алек точно знает, что победил. Богиня Удачи может сколько угодно обделять его своей милостью, пока у него есть Магнус: — Shantay, и ты остаёшься*, Астрея. Надпись губной помадой на зеркале стирается со злорадным удовольствием, пока остальные бурно обсуждают его выступление. — Мы должны вечером это отметить, — радуется Кортни, и Алек кивает головой, но надолго на празднестве не задерживается. Эйфория лопается вместе с пузырьками шампанского, и сердце Алека сжимает холодное предчувствие беды. Мун проиграл, а это означает только одно — Магнус и все остальные девочки в опасности. Удивлённый взгляд Саши, но у Алека припасено хорошее оправдание. — Хочу немного успокоиться, поэтому пойду прогуляюсь, — поясняет он и бежит со всех ног к главному зданию, где встречается с Люком и ребятами из отдела. — Мун в здании, — сообщают ему, и Алек подрывается с места. — Тише, Лайтвуд. Всё под контролем. Там Джейс дежурит рядышком. Плюс там съёмочная группа, которой нужен материал. Магнусу ничего не угрожает. А если ты заткнёшься, то мы даже сможем послушать, о чём Мун так резко захотел перетереть с Магнусом. — Послушай, Джинджер, я устал и хочу домой. Я не могу объяснять тебе всё по третьему кругу. Астрея была лучше, намного. Поэтому она осталась в шоу. Ты прекрасная королева, но в этом соревновании проиграла. — Меня зовут Джеймс, — зло отвечает Мун, и Алек еле сдерживает себя, чтобы не рвануть наверх. — И дело не в моих умениях, а в твоём покровительстве. — Послушай, Джеймс, я ко всем отношусь одинаково. — Что-то я не заметил, чтобы ты всем раздаривал новые туфли. Короткий смешок Магнуса накаляет атмосферу до предела, а последующие за этим слова заставляют Алека в голос расхохотаться. — Ну если судить по таким подаркам, то ты моя самая любимая участница. Не подскажешь, кто снабдил тебя специальным бельём после того, как старое стало велико? Моя обязанность — заботиться об участницах, обо всех без исключения. Туфли для Астреи, бельё для тебя, стельки для Джейден. Я могу долго продолжать. Но ты всегда можешь привлечь внимание общественности к такой вопиющей несправедливости, только потом не жалуйся, что никто всерьёз тебя воспринимать не будет. Научись проигрывать. К тому же, разве ты была бы удовлетворена победой, которую смогла бы одержать только благодаря тому, что на Астрее были бы жмущие ей туфли? Я был о тебе лучшего мнения. — Твоё мнение — последнее, что меня интересует в этом мире. — Я знаю, — тихо говорит Магнус. — Ты рассказывал, что твоя дочь не принимает твоего увлечения. Я понимаю, что тебе хотелось доказать ей, что ты чего-то стоишь, но, поверь мне, тебя либо любят, либо нет. Если хочешь, я могу дать тебе возможность выступить в финале и обратиться к твоей дочери. Я даже могу попробовать её уговорить приехать на съёмки завершающего эпизода. Просто расскажи, как тебе помочь, и я постараюсь. — Не думаю, что ты чем-то сможешь мне помочь. И я подумаю над твоим предложением, хорошо подумаю. Посторонние звуки рассказывают о том, что Джеймс уходит, уводя за собой съёмочную группу, а Магнус остаётся наедине с тишиной, которую ничего не нарушает. Джейс уходит вслед за Муном, и Люк отдаёт приказ перегруппироваться, а молчание в кабинете Магнуса затягивается. Алек знаками показывает капитану, куда он собирается направиться, и Люк быстро кивает. У них есть дела поважнее. В щель между дверью и полом пробивается яркий свет, но ни одного звука не доносится из кабинета, и Алек осторожно открывает дверь, готовясь к чему угодно. Но реальность более прозаична. Магнус сидит в кресле, его голова запрокинута, а глаза закрыты. — Магнус. — Привет, ниндзя в юбке. Я ведь всё сделал правильно, так почему у меня такое чувство, что я налажал? Джинджер так хотела выиграть, а я сегодня как будто забрал у неё мечту и растоптал её. И она далеко не единственная. А сколько таких, как она, было до неё. И я соврал. Я сказал, что одинаково отношусь ко всем, но это неправда. — Магнус, — снова пытается Алек, но очередная ноша, которую Магнус взвалил себе на плечи, придавливает его к земле. — Они все приходят сюда, яркие уверенные в себе, а я отнимаю их уверенность, критикую, а потом выгоняю с шоу, обрекая на безвестность. Может, этот таинственный недоброжелатель не так уж и неправ, просто видит то, на что я боюсь посмотреть. — Или он хочет, чтобы так думал, чтобы бросил эту затею, чтобы возненавидел себя. Это соревнование и это шоу. Ты даёшь шанс, но не все могут им воспользоваться. Ты отнимаешь уверенность, когда человек, который до этого был королём в своём маленьком мирке, попадает к таким же, как и он, талантливым людям. Но ты же и возвращаешь эту уверенность, когда позволяешь продемонстрировать все свои лучшие стороны. Не смей даже на секунду верить тому, что написано в тех письмах, иначе однажды потеряешь то, ради чего ты живёшь. У таких людей нет ничего своего, сокровенного, ценного, поэтому они хотят отобрать это у других, заставляя платить за свои ошибки кого угодно, только не себя. Тень слабой улыбки мелькает на лице Магнуса, и Алек подходит ближе, а затем присаживается к нему на колени. — И откуда ты такой умный взялся на мою голову? — Магнус прижимает Алека к себе, прижимаясь лбом к твёрдому плечу. — Меня учил лучший из лучших. В наших кругах его зовут Монстром. — Ну сегодня это звание можно смело передавать тебе. Я никогда такого не видел. Тодрик тоже. Он хочет тебя в свой новый клип. — Боюсь, что я не смогу это повторить. Это была разовая акция. — Я передам ему. Но он может быть настойчивым. Поэтому готовься к штурму. Тишина снова отвоёвывает себе это пространство, а Алек медленно перебирает тёмные пряди, когда раздаётся телефонный звонок, и стальной голос Люка звенит от радости. — Мы его взяли, Лайтвуд. Вместе с оператором. Бери Магнуса и дуй сюда. *Shantay, и ты остаёшься — фраза, которую РуПол всегда говорит, когда оставляет одну из участниц.