Огонь и вода

      На дворе стояла прекрасная погода, листья с деревьев уж опали, но тепло все ещё держалось. Вокруг небольшого стола повсюду были расставлены свечи, как и просил Чонгук. Чеын начала переживать все сильнее, одно дело было встретить его при отце, слугах и остальных гостях, а другое вести с ним беседу один на один. Ранее у неё не было возможностей общаться с парнями тет-а-тет. Единственными мужчинами были отец и брат, но с ними можно было вести себя естественно. Подозвав свою слугу, она ещё раз попросила поправить свой ханбок и расчесать волосы. Засмотревшись на огонёк, что горел неподалеку, она обдумывала ответ на его вопрос. Что ей стоило ответить? Почему девушка может выбрать юношу? Любовь? Деньги? Слава? Власть? — Мне удалось с легкостью отыскать вас, ведь вы любезно выложили мне дорогу из свечей, — вновь улыбнулся он, остановившись возле стола. Он не садился, ожидая свою даму. — Я оставил своих слуг в доме, думаю, вам можно доверить свою жизнь. — Прошу присаживайтесь. Вы — гость в нашем доме, поэтому мои слуги обо всем позаботятся, — продолжила она, присаживаясь на колени, аккуратно убирая ханбок. Чонгук лишь любезно поправил его, когда девушка запуталась во множестве юбок. Юноша сел напротив неё, осматривая приготовленные пиршества. — Не могли бы вы оставить только близких слуг? Я давно нахожусь на службе, и не привык кушать, когда на тебя направлен взгляд ещё десяти людей, — отпустив слуг, они остались практически наедине. Лишь близкая слуга Чеын сопровождала их, однако девушка знала, что ей можно доверять. — Прошу не стесняйтесь кушать при мне. — Благодарю, угощайтесь, — впервые она улыбнулась ему в ответ, и парень почувствовал облегчение. Обдумывая их разговор, он пришел к выводу, что повел себя слишком по-военному. Она не солдат, и не обязана давать ему четкие ответы на его вопросы. Если в будущем они поженятся, то им стоит ближе узнать друг друга. Построить свои отношения на доверие и, возможно, на любви. Парень так долго и пристально разглядывал девушку, что та засмущалась и вся покрылась румянцем. — Полагаю, мы начали общение слишком грубо. Поговорим о делах повседневных. Я знаю, что вас зовут Ким Чеын и вам восемнадцать лет; вы красивая и с хорошим приданным. Думаю, этой информации недостаточно для того, чтобы мы узнали друг друга лучше. Чем вы увлекаетесь? — Я танцую традиционные танцы, музицирую, читаю и занимаюсь каллиграфией. — Нет, что вам нравится делать? Всех девушек заставляют заниматься одним и тем же. Я владею рукопашным боем, техникой боя на мечах, продумываю стратегии сражений, но это не значит, что оно мне нравится. — Мне нравится оформлять помещения. Я сама оформила свои покои и этот сад, — каждый его вопрос был четким и требовал точного ответа. Нельзя было парировать словами, и говорить, что взбредет в голову. В этом она ощущала военную закалку, что была схожа с манерой речи её отца. Однако тот был диктатором, но этот парень таким не казался. — Так уже лучше. У меня есть владения в Кванджу, я почти не бываю дома, поэтому было бы здорово, если бы вы вселили душу в это владение, — Чон был на удивление спокоен, он чувствовал уверенность в своих силах, а также уверенность в этой девушке. Он наблюдал за ней и видел не просто красивую оболочку, а также прекрасную начинку, которая мечтала сбежать из этого дома. Должен ли он узнать почему? — Что вам нравится в мужчинах? У вас есть брат и отец, какие их качества вы цените больше всего? — Отец всегда был сложным человеком, мы воспитывали под строгим контролем, поэтому едва ли я смогу назвать что-либо положительное в нем. Однако Чонджин отличается от него он добр, справедлив и честен. Мне бы хотелось иметь такого мужа, — продолжила она сделав ещё один глоток горячего чая. — Вашего брата зовут Ким Тэхён, меня осведомили об этом. Кто такой Чонджин тогда? Ваша тайная любовь? Вы из-за него хотите покинуть поместье? — Чонгук умел задавать правильные вопросы и выделять из ответов главное. — Нет, конечно, нет. Меня даже не сватали никогда. Откуда мне иметь любовника? — дыхание девушки участилось. Она сама загнала себя в ловушку. Как теперь объяснить ему, кем является Чонджин? — Тогда почему вы выбрали меня в качестве своего жениха? — в ответ раздалось молчание. Понаблюдав за тем, как догорают некоторые свечи, парень собирался удалиться к себе. Время было позднее, и ответов на свои вопросы ему не удалось получить.       Поблагодарив девушку за прекрасный ужин, он удалялся все дальше и дальше. Вместе с ним утекала и надежда девушки на свободу для неё и её брата. От этого брака зависела не только её жизнь, но и жизнь Чонджина. Поднявшись со своего места, она окликнула его и поспешила вслед. Подол её ханбока затушил ещё несколько свечей, оставляя все меньше возможностей видеть друг друга. — Мне интересно узнать, что вам нравится. Вы сказали, что вам не нравится насильственно и военная служба, тогда что вам нравится? — Мне нравится живопись, люблю рассматривать картины и писать картины. Особенно вдохновляют картины из жизни простых людей. Я — простой человек, который владеет богатством, но богатство не овладело мной. Мне нравятся такие же простые люди, как и я. Увидев вас в саду, на мгновение мне показалось, что вы такой же простой человек. Однако у вас тоже есть свои мотивы, значит, нам с вами придется жить в войне. Но мое сердце не хочет войны в доме, мне хватает опасности в армии. — Можно ли доверить вам свой секрет? — свечи приятно оттеняли цвет её глаз и придавали и без того милой девушке, ещё большего очарования. — Секреты можно доверять только мертвым, — достав из сапога нож, парень протянул его девушке. — Если вам будет казаться, что я расскажу ваш секрет кому-либо, то вы можете убить меня этим ножом. Вполне справедливо, вы говорили, что вам нравится справедливость в мужчинах. — Человек, живущий в этом доме, не мой родной брат, — прошептала она ему на ухо, прислонившись максимально близко. — Моего настоящего брата зовут Ким Чонджин, от рождения он был болен неким психическим расстройством, и наш отец прятал его от окружающих. Недавно он представил своего внебрачного сын, Тэхёна, как своего родного. Мой настоящий брат был отправлен в армию, но ни физически, ни душевно он не готов к жизни в армии. Мне запрещено писать ему или видеться, или упоминать его имя. Все должны думать, что Тэхён — законный ребенок моего отца. — Значит, мальчуган которого взял на воспитание мой отец к себе в полк ваш брат? — Чон имел светлый разум и быстро понимал сложившиеся обстоятельства. — Хотите, чтобы я помог вам встретится с ним? — Мне нужно забрать его оттуда. — Невозможно, минимальный срок службы пять лет. Ты или служишь, или тебя забирают оттуда мертвым, — парень прекрасно понимал, что девушки склоны преувеличивать ситуацию, и, возможно, служба в армии составила бы ему услугу. Помочь брату девушки выбраться из армии было практически невозможно, к тому же раз за него ручался сам генерал, то этот парень просто не мог исчезнуть со службы. — Я готова делать все, что вы прикажите. Исполнять любые желания, только помогите мне уберечь брата от смерти, — она буквально молила о спасение. Слезы подбирались к её глазам, отблескивая на свету. — Вам не обязательно выходить за меня замуж ради этого. Буду рад оказать вам услугу. Попрошу отца перевести меня в его полк, и присмотрю за вашим братом, — парень нежно погладил её по волосам, они были шелковистыми и идеально зачесанными. — Нет. Услуга за услугу. Вы также молодой и красивый мужчина; у вас есть дом и состояние. Вам одиноко возвращаться домой со службы, поэтому вы не приходили домой уже два года? Мне бы хотелось стать причиной ради которой вы сможете возвращаться домой. Всегда следовать за огнем, что указывает вам путь к дому. Путь ко мне, ведь вашим огнем буду я, — оставаться жить в этом доме ей больше не хотелось. Не осталось ни одной вещи, которая держала бы её здесь. Жизнь с каждым днем превращалась в каторгу, покончить с собой было невозможно, ведь она взяла ответственность за себя и за Чонджина. Чем жизнь в браке могла быть хуже жизни в заточении? — Вы так красиво говорите, что мне захотелось на вас жениться, — честность была качеством, что он ценил больше всего. Она бесстрашно раскрыла ему свой секрет, и также бесстрашно готова ринуться в бой. Таких людей ему не хватает в армии, людей готовых окунуться в омут с головой. — Я с радостью готов впустить вас в свою жизнь. Выбор будет за вами, вы — не товар, который покупают на рынке. У вас есть собственные чувства, решите сами хотите ли вы замуж за меня. — Могу я попросить вас об одолжение? — Вы только, что попросили меня помочь вашему брату. Не много ли услуг для одного дня? — пошутил он, но девушка начала лишь сильнее нервничать. Она отдала нож обратно парню, и сжала свой ханбок со всей силой. — Можете поцеловать меня? Я хочу полюбить вас; надеюсь на то, что мы проживем счастливую жизнь полную любви, — лицо девушки ещё больше покраснело, а дыхание участилось. Ранее она никогда не целовалась с мужчинами, лишь слышала об этом из уст служанок. Правда ли это? Дыхание замирает, а по телу проносится электрический разряд.       Отойдя на несколько шагов в сторону, парень потушил свечи, что все ещё горели возле них. Даже, если он собирался поцеловать её по-собственному желанию, честь и достоинство девушки должны были остаться нетронутыми. Взяв в руки последний источник огня, он нежно взял девушку за руку и увел её ближе к дереву. Свеча едва ли освещала их лица, но она чувствовала его дыхание на своих щеках, и от этого желание овладеть им становилось все больше. «Вы уверены?», — ещё раз переспросил он. В ответ девушка лишь задула последнюю свечу, и поставила её на землю. Лунный свет освещал их, и Чеын почувствовала вкус его губ на своих. Чонгук аккуратно провел рукой по её талии, затем придвинул хрупкую девушку поближе к себе. Руки девушки сплелись в замок за его шеей. Нервничая, как никогда ранее, она впервые в жизни почувствовал себя такой уязвимой и беззащитной. Он был намного выше неё, и его крепкое тело полностью укрывало её от прохлады этой ночи. Поцелуи становились все более откровенными, оторвавшись от губ, Чон принялся целовать её за ухом, и ниже по шеи. Чеын хотелось этого человека, ей становилось тепло от это прикосновений. Он был так нежен и одновременно страстен. Внезапно тепло его тела покинуло её, отойдя на несколько шагов назад парень старался также держать себя в руках. — Пожалуй, мне не стоит заходить слишком далеко. Уже поздно, и нам нужен отдых. Увидимся завтра, мы будем официально представлены друг другу, — ещё раз поцеловав её в щеку, парень удалился внутрь особняка. — Доброй ночи, Чон Чонгук!

* * *

      Свечи зажглись, как только их губы вновь соприкоснулись. Огонь внутри неё горел всегда, не позволяя ей сдерживать гнев, радость, грусть или страсть. Они чувствовали это — притяжение друг к другу, что преследовало их с самой первой встречи. Когда они впервые познакомились? При каких обстоятельствах? Кем были друг для друга? Все это было не важно, барьеры между ними постепенно стирались давая волю новым, более сильным чувствам. Её желание было выше всяких запретов или ограничений. Да, возможно, она бы не вспомнила о нем после его исчезновения, но он значит многое для неё здесь и сейчас. Аккуратно снимая с него куртку и майку, она старалась не задеть ожог, что она оставила ему. Любовь — это страсть и спокойствие; умиротворение и волнение; принятие и отчуждение. В мире все устроено в гармонии и балансе. Направившись к ней в спальню, Чон засомневался в правильности своих действий, однако она уже не была человеком. Они оба были мертвы, и в этом было их преимущество и беда.       Комната девушки была, на удивление, светла и просторна. Белый мрамор на полу и светлые обои не подходили её агрессивному и дерзкому характеру. Закрыв за собой дверь, они остались наедине со своими желаниями и мыслями, что всегда страшно озвучить, но так хочется осуществить. Чего ей хотелось больше всего эти годы? Любви и принятия. Она могла общаться с кем угодно, но никто не должен был догадаться, что она — монстр. Он был другим; перед ним не нужно было притворяться и быть другим человеком. Он уже знал, кто она и, возможно, знал о ней даже больше, чем ей самой было дозволено помнить.       Свет в комнате становился все тусклее, а желания все откровений. Чоном руководило неведомое ранее желание обладать ей. Боль была ему не страшна; да и другие чувства до этого не волновали его, однако после встречи с ней он стал более чувствительным. Она захватывала его сердце шаг за шагом, манила к себе. Её холодные руки скользили по его спине, зверь внутри него просыпался. Его язык скользил по шеё, ожидая продолжения, которое однако так и не настало. — Дженни, ты где? Нужно поговорить! — голос брата был крайне взволнованным. Ей не хотелось впускать его в их с Чоном отношения. Скорее всего он бы осудил её действия. И Дженни, и Джин знали, что ангелы-смерти не приносили им ничего, кроме разрушения их и так хлипкого положения в жизни. Чон отошел в сторону и улыбнулся в ответ. Похоже, что он не переживал? Подождав, когда девушка приведет себя в порядок, они вместе вышли из её комнаты. — Что уже с рукой? Только не говори мне, что это сделала моя сестра. — Случайно задел свечи, что стояли при входе. Думал, Дженни сможет помочь, однако она оказалась беспомощна в этих вопросах, — отшутился он. Почему он не рассказал брату о произошедшем? Возможно он тоже знал, что ей грозило бы наказание? Нападение на ангелов-смерти было запрещено, но ей хотелось верить в него. Верить в то, что их чувства будут выше, чем предписания. — Я помогу. Возможно нам стоит пользоваться электричеством, чтобы избежать неприятностей? — Джин был более вдумчив, чем его сестра. Однако попадал в большее количество неприятностей. Ему приходилось защищать и себя, и сестру от неприятностей, поэтому в его жизни было куда больше ограничений. Уберечь сестру от бед — главная цель его существования. — Нет, мне нравится свечи, — проговорил он. — Огонь напоминает мне о месте, в которое мне всегда хотелось возвращаться. Место, где тебя ждут и помнят — твой дом. — Значит, моя сестра наконец нашла единомышленника, — проговорил он, намазывая средство от ожогов на руку. Закончив с Чоном, он лишь подал знак своей сестре. Ей нужно было собираться, она сразу заметила, что он был взволнован и недоволен. Прошло уже много времени с тех пор, как она видела его таким. И вот вновь в нем проснулся тот самый огонь — огонёк надежды.