Огонь и вода

      Чон ощущал внутри себя нечто новое, словно сердце внутри него начало биться все чаще и быстрее. Да, впервые за долгое время он начал чувствовать себя живым. Он давно потерял ощущение времени или жизни; чувств или эмоций. Ангелы смерти обязаны быть лояльны к каждому: в их нелегкой работе не было хорошо или плохо; не было оценки качества человеческой жизнь. Однако он всегда ощущал некую несправедливость своей работы: день за днем он проживал одну и ту же жизнь, без цели и конца. Её появление заставило его желать быть живым. К сожалению, для них жизнь не была выигрышным билетом, они оба были мертвы. Каждый раз, когда она улыбалась или шутила с ним, ему хотелось стать на шаг ближе к ней. Как бы сильно его разум не пытался отвергнуть её, ноги несли его навстречу к ней.       Оставив её возле кафе, он вновь вернулся домой. Свечи не горели и холод пробежал по его телу. Он много лет проводил в одиночестве, но только сейчас ощутил его — одиночество. Тепло. Вот чего ему хватало все эти годы. С её появлением его мировоззрение начало меняться: более она не казалась ему разрушительным пламенем, а стала теплом, которое согревало его круглый день. В квартире не было света, однако свечи в его комнате никогда не тушились. Дженни следила за тем, чтобы он всегда ощущал себя, словно дома. Схватив свои вещи он направился за ней. Ему хотелось следовать зову своего сердца, и он вернулся обратно.       Приехав к кафе, он увидел её. С виду счастливую и игривую, но одновременно печальную. Чон чувствовал боль внутри неё, её сердце было также ранено. Кровь заливала всё внутри, однако её лицо оставалось таким же красивым. Испорченная и помятая конфета в прекрасной оболочке. Однако ему хотелось именно эту испорченную конфету. Холодно. Он вновь остался один со своими мыслями. «Почему она с другим? Что он может дать ей? Я тоже ещё живу и дышу, и я хочу забрать это тепло». Как только они вышли из кафе, он решил уезжать. Он не имел права вмешиваться в её жизнь. Девушка всегда жила, так как хотела. Его сердце разбилось на тысячи крупиц, когда он увидел, что кто-то другой целует её.       Впереди не было ничего. Он даже не знал: есть ли место, в которое он может вернуться? Таксист ездил кругами по городу, пока он наконец-то не попросил отвезти его домой. Снег вновь падал с небес, когда он остановился возле входа. Ему не хотелось возвращаться назад, и более идти было некуда. Холод пробирал его тело. Было больно, неприятно и холодно: он был живым, хотя прожить жизнь, как все остальные люди более не мог. Она появилась перед ним внезапно. «Зачем она приехала ко мне?», — пронеслось у него в голове. С каждым её шагом слёзы подбираться к нему все ближе. Было больно, но зато теперь ему было тепло. — Что ж я рад, что ты вернулась ко мне, — она обняла его. Тепло, что всегда исходило от неё обуздало все его тело. Она дрожала и едва ли могла ответить. Отойдя на несколько шагов назад, он все пытался взглянуть в её глаза, но Дженни не решалась посмотреть на него. Ей было стыдно за своё поведение. — Мне так хотелось вновь увидеть тебя. — Ты злишься? — в ушах раздавался звон, и едва ли он мог услышать её. Вокруг протекала жизнь: люди выходили и заходили в дом, машины ездили и сигналили друг другу, сигналы телефонов, реклама. Всё вокруг были живы, кроме них. Положив руку на её щеку, он приподнял её лицо так, чтобы она наконец взглянула на него. Какой же очаровательной оберткой она была, однако такой раненой внутри. Злости не было. Ему было больно, что он может делить её с кем-либо ещё. Он завидовал и ревновал одновременно. — Давай сбежим, всего пару дней только ты и я, — прошептал он ей на ухо. Девушка лишь кивнула в ответ.       Зайдя вовнутрь она собрала небольшой чемодан и оставила Джину записку, чтобы он не волновался о ней. Все ещё было странно, что Чон так не разу не заговорил о том, что увидел. Не обсуждал ситуацию. «Неужели ему все равно? Если я его не интересую, то почему он зовет меня с собой?». Парень собрался довольно быстро, и они направились в путешествие. Он всегда держал её за руку, пока ехали вниз на лифте, сидели в такси и покупали билеты на первый попавшийся поезд. Держал её так крепко, словно боялся, что она сбежит от него. «Что он чувствует ко мне?», — такой простой вопрос, но она не решалась его задать. Ведь когда он задаст этот вопрос в ответ, совпадут ли её слова с действительностью. — Не думаешь, что каблуки не лучший вариант для путешествия? — слегка успокоившись, Чон все обдумывал их путешествие. Все вышло так неожиданно и спонтанно, что едва ли он решился на такое, не будучи расстроенным. — Я хожу на каблуках каждый день с тех пор, как они стали модными, поэтому каблук это естественное продолжение моих ног. Также лучшее, что придумало человечество для женщины. Мы впервые идем на свидание, а это мои лучшие сапоги, — самодовольно произнесла она. Выглядеть плохо она не могла, очаровать Чона было просто необходимо. Во-первых ей следовало загладить свою вину перед ним и попросить прощение за свое поведение; во-вторых, наконец-то выпал шанс побыть с ним наедине. Разговор на отвлеченную тему успокоили её, но она все равно переживала и не знала, как объяснить ему поцелуй с другим парнем. — Да, а ещё так твои ноги выглядят длинными и привлекательными, а силуэт более сексуально, — девушка лишь застеснялась в ответ. Щеки покрылись румянцем, а улыбка не сходила с её лица. Отвернувшись в противоположную сторону, Дженни все старалась успокоиться, однако свет вокруг них начал мерцать. Предательское электричество выдавало её эмоции. — Чем ты хочешь заняться, пока мы будем отдыхать? — Хочу наполнить нас теплом. Разве тебе не одиноко внутри? Возможно, если бы я мог дать тебе то, что ты ищешь, то тебе бы не пришлось идти на свидание с другим мужчиной. Кажется, я был таким бесполезным для тебя, но отныне я хочу, чтобы наши души обрели покой. Отныне я буду стараться дать тебе столько же тепла, чтобы тебе тоже не было одиноко, — он не переставая гладил её по волосам, боясь спугнуть её. Однако она больше не могла сбежать от него. Все, чего ей хотелось, было рядом с ней. — Мне уже тепло рядом с тобой, — приблизившись он поцеловал её в лоб и улыбнулся так, что раньше он никогда не видела его таким счастливым. Была ли это судьба встретить её и полюбить, Чон не мог знать этого. Даже, если его жизнь станет сущим адом, он не хочет отказываться от неё. Ведь пока на земле он будет видеть её, мир вокруг будет раем.       Поезд уносил их все дальше и дальше от Сеула. Было неважно, куда они отправятся, было важно, с кем они проведут это время. Из-за снегопадов, бушевавших в Корее несколько дней, людей в поезде почти не было. Взяв кофе, они направлялись вдаль от своих страхов и забот. Вдаль, где их никто и никогда не сможет найти. — Я расскажу тебе одну историю. На дворе была весна и все вокруг расцветало, и я увидел девушку, что сидела в парке напротив меня. У неё была короткая стрижка, ярко-красная помада и длинный чёрный плащ. Сверху была надета шляпа, но, когда я взглянул ей в глаза, то увидел её слезы. Она рыдала, но её лицо не выражало эмоций. Все смотрела на меня, но не видела, словно меня не существовало. Мы смотрели друг на друга около часа после чего она встала. Я последовал за ней до её машины. Сев в машину, она вновь принялась рыдать. Думал, что она боится вернуться домой, и тогда я впервые переживал о человеке. Это был первый раз, когда я испытал ту же боль, что чувствуют люди. Я волновался и, когда я смотрел на неё, мое сердце обливалось кровью. Просидев в машине ещё два часа, она наконец-то тронулась. Я так нервничал, что заранее нанял машину, чтобы следить за ней. В итоге мы приехали к мосту через реку Хан, что находится далеко за Сеулом. Её машина вновь остановилась, а она вышла и закурила. Та девушка была так прекрасна, что мое сердце начало биться все быстрее. А потом она засмеялась, и этот смех до сих пор разноситься в моих ушах. Такой звонкий и громкий. Почему я преследовал эту девушку? Почему мне было больно, когда я смотрел на неё? Я не мог ответить на этот вопрос, я лишь стоял и наблюдал за тем, как красива она была. — И? Чем закончилась эта история? — Ты ведь знаешь ответ на этот вопрос, ведь той девушкой была ты, — он не сразу узнал её. Больше она не носила коротких волос и красной помады; не курила и водила машину. Лицо той девушки давно растворилась во времени. Только её смех все ещё звучал в его голове. В тот день он так и не решился подойти к ней. — Я бы вряд ли описала тот день так красиво, как ты. Я очень страдала; всю жизнь я доверяла людям, отдавала своё сердце и сталкивалась с бременем вечности. Вечности, в которой для тебя места нет. Я хотела похоронить себя заживо. — Она была потрясающая. Выкурив ещё несколько сигарет, она накрасила губы вновь, привела волосы в порядок и одела шляпу. Подойдя к краю моста, она сожгла всё ограждение, и вновь села в свой автомобиль. Нажав на педаль газа колеса засвистели, а ей машина полетела вниз с обрыва. Я так долго наблюдал за ней, что больше не мог оставаться равнодушным. — Ты в тот день вызвал спасателей? — она никогда не догадывалась, каким образом ей достали со дна реки. Погрузившись на дно озеро, вода быстро пробиралась, сквозь окна автомобиля. С каждой секунда воздуха становилось все меньше и меньше, пока она окончательно не потеряла сознание. Проснулась она лишь через несколько дней в больнице рядом с Джином. Лишенная сил и надежд на успокоение. — Да, но они бы не успели спасти её. Я попросил водителя, что вез меня подъехать в чей-то дом и вызвать скорую. Как только машина начала погружаться под воду, я бросился вслед за ней. Тем, кто достал тебя из воды, был я. Мы лежали на берегу реки, она была уже без сознания, но все ещё жива. Когда приехала скорая, я отказался ехать вместе с ними, и воспоминания об этом дне растворились во времени. Лишь её смех все ещё звучит в моих ушах, — возможно, он бы никогда не вспомнил бы об этом. Никогда бы не узнал её. Образ Дженни и образ девушки, что запуталась в своих мыслях, отличались кардинально. — Спасибо, что спас меня. Благодаря тебе мы встретились вновь, — чувство благодарности переполняли девушку. Однако разве могла она предположить, что в день, когда она захочет окончить свою жизнь, она встретит свою любовь? Прошло сорок шесть лет с момента аварии, но они смогли встретиться только сейчас. Их любовь получила шанс на существование. — Я так хочу поцеловать тебя, — их губы соприкоснулись, и слились в страстном поцелуе. Девушка прикрыла глаза и отдалась своим эмоциям. Их языки сплелись, а по телу пробежала дрожь и жажда человека, что сидел рядом с ней. Жизнь наконец-то заиграла красками, и она была готова сделать этот мир разноцветным. Чон поглаживал её ногу, пробуждая в ней спрятанные желания. Он также хотел этого. Они были посланы судьбой, поэтому противиться судьбе было бесполезно. Она догонит тебя и уничтожит. — Чон, прости меня, — слезы вновь покатились по её щеках. Только в этот раз её лицо приобретало очертания определенных эмоций. Тогда сорок шесть лет назад он так и не разглядел на её лице ни одной мышцы. Она рыдала, и это вновь разрывала его сердце. Её боль передавалась и ему. — И так хочу быть с тобой, но все ещё чувствую себя виноватой из-за того, что ты увидел сегодня. — Я не злюсь на тебя. — Нет, — захлестнулась она. — Ты всегда оставался верен себе. Мне так хотелось быть с тобой, проводить время, но всё, о чем я мечтала по ночам, я делала с другим парнем. Я пошла на поводу у другого человека и вновь зашла в тупик. Мне не нужен тот парень или кто-то ещё, единственный человек, которого я желаю — это ты, Чон. Мне так стыдно, что ты видел, как я целуюсь с этим пустым парнем уже второй раз.       Парень лишь ещё раз погладил её по волосам. Понадобилось немного времени, чтоб Дженни вновь обрела спокойствие. Они летели на всех парах к своей станцией, одновременно делая шаг за шагов к своему будущему. Будущему, у которого не было будущего. Они оба жили так, словно завтра для них уже не наступит. Не было ни прошлого, ни будущего, ведь для них существует только настоящие. Единственное ожидание от завтрашнего дня — наступление смерти. Взяв её под руку, они вышли из вагона в поезда в новом для них месте, направившись навстречу, поджидающей их ночи.