Не время для любви

      Ночью после спектакля Катаре совсем не спалось. Она несколько часов с тупым упорством ворочалась в кровати, надеясь найти удобную позу. Увы, в какой крендель она не сворачивалась, духи сна так и не посчитали нужным ее посетить.       Устав от тщетной борьбы с бессонницей, Катара легла на спину и позволила наводнить сознание мыслям, которым раньше не уделяла никакого внимания.       После сегодняшнего разговора с Аангом в театре во время антракта, стало понятно, что ей придется разобраться в вопросе: кто он для нее?       Аанг уже целовал ее раньше. Однажды. В День Черного Солнца. А после они ни разу не говорили об этом, и если честно, Катара даже не вспоминала. И вдруг, за три дня до прилета кометы Созина выясняется, что все это время он ждал от нее каких-то действий. Теперь Аанг напрямую поставил ее перед выбором, и она не сможет вечность тянуть с ответом, услышать ее решение Аанг захочет вскоре после свержения Лорда огня. Если конечно он победит…       Перевернувшись, Катара уткнулась лицом в подушку и беспомощно застонала.       Как она может думать об отношениях с Аангом? О любви? О чем-то столь отрешенном от того, что война почти проиграна. Ее соплеменники и многие союзники, что сражались вместе с ними, сидят в плену. Ба Синг Се пал, и весь мир вот-вот станет колонией страны Огня. Аватар обязан как можно скорее закончить обучение магии земли и огня и сразиться с Озаем, пока не стало слишком поздно.       Вот только ночи не было дела до дневных забот. Не важно кто ты, чем занимаешься, есть ли у тебя время, силы, желание. Когда солнце заходит за горизонт, и ты остаешься совсем один, всплывает то, что раньше терялось в суете. И Катара безнадежно застряла в этой ловушке.       В царящей тишине Катара отчетливо услышала, как в коридоре скрипнула дверь, и кто-то тихо прошествовал мимо ее комнаты и спустился по лестнице. Не придав этому значения, она продолжила невоодушевленно перемалывать одни и те же мысли по кругу.       Прошло по меньшей мере минут двадцать, и Катара отметила, что тот человек еще не вернулся. Размышлять о том, кто еще не спит, и зачем он ушел, было куда приятней, чем решать свою судьбу. Поэтому весь мыслительный процесс охотно переключился на эту загадку. Ответ казался неочевидным: каждый сейчас был на нервах, даже если умело скрывал это. О спокойном сне в такой обстановке можно забыть.       Перебирая все варианты, один выделялся как самый нежелательный. Если это Сокка выбрался подкрепиться, то на завтрак не останется ничего кроме хлебцев, купленных Аангом, как редкая в этих краях пища, которую с его слов: «не убивали, для того чтобы люди могли ее есть, и не засыпали острым перцем до убийства вкусовых рецепторов». Только оказались они настолько безвкусными, что по итогу Аанг сам ими пренебрегал.       Хотя вставать было откровенно лень, Катара не могла допустить такого развития событий. Бесшумно выйдя из комнаты и крадучись ступая по ступенькам, она подобралась к кухне и аккуратно выглянула из-за угла, готовясь неожиданно выскочить и напугать брата, если бы он оказался там. Но было пусто.       Чтобы заглушить любопытство, Катара обошла весь первый этаж. Так никого и не найдя, она сдалась, посчитав, что просто прослушала, как некто, оставшийся неизвестным, вернулся.       Уже собираясь подниматься в спальню, она заметила на полу отблески света, исходящие от окна. Подойдя ближе, на улице стали различимы всплески пламени. Кто-то решил поупражняться в магии огня ночью?       Стараясь оставаться незаметной во время подглядывания, Катара затаилась в тени, сбоку от рамы. И так простояла несколько минут, застыв на месте, завороженная увиденным.       Катара часто наблюдала за тренировками магии огня Аанга и Зуко.       Не то чтобы ей это особо нравилось. Просто этот вид покорения отличался рекордной травмоопасностью, а если ожоги не излечить сразу, потом сделать это будет гораздо сложнее. Приходилось постоянно ругаться с Зуко: если мешать лечить Аанга он справедливо не осмеливался, то к собственным травмам относился совсем несерьезно. Наотрез отказывался признавать, что ему нужна помощь, и тем более прерывать из-за этого тренировки. Порой все доходило до драк. Зуко сам виноват, что доводил ее до насильственных методов. Давно должен был уяснить, что если Катара решила исцелять, она своего добьется. Даже если в итоге большая часть ранений — ее рук дело, какая разница? Все равно она вылечит и их.       Так вот. Абсолютно все, что Катара видела на тех тренировках, не шло ни в какое сравнение с тем, на что ей открылся вид по ту сторону окна.       Еще никогда принц Страны Огня не казался таким сосредоточенным и одновременно расслабленным. Его движения были уверенными, не резкими, но быстрыми и точными, как у настоящего мастера. Языки пламени то и дело целиком обвивали обнаженную кожу его рук и торса, при этом не нанося увечий. Зуко не просто управлял огнем, он будто стал единым целым со своей стихией.       Начисто позабыв о скрытности, Катара внаглую следила за чудесным танцем огня и человека, облокотившись о подоконник.       Зуко закончил серию приемов, разбросив руки в стороны, и пламя раскатилось от него волнами, как круги на воде. Его тело била мелкая дрожь, грудная клетка часто расширялась. Восстановив дыхание он распрямился, замер на мгновение, и, внезапно, будто что-то почувствовав, повернул голову прямиком в сторону Катары.       Секунды две неудавшаяся шпионка ошалело смотрела прямо в глаза Зуко, выражавшие полное непонимание. Только когда его рот беззвучно приоткрылся, Катара, опомнившись, резко опустилась — почти рухнула — на колени, скрываясь под подоконником.       О духи, как же должно быть смешно она выглядела со стороны! Ей хотелось одновременно и рассмеяться, и заплакать, только сперва спрятаться так, чтобы Зуко никогда не смог ее найти, и не пришлось бы объясняться перед ним. Испугавшись, она загнала себя в тупик. Да, втихую подсматривать за человеком нехорошо, но она смогла бы это объяснить тем, что проходила мимо и не хотела мешать. А спрятавшись, она будто расписалась в том, что делала нечто плохое.       Их отношения до последнего времени оставались напряженными, по инициативе самой Катары. Немало сил и нервов принц истратил чтобы она все-таки его простила. Но сейчас, Катара на самом деле дорожила тем, что сложилось между ними. Может рановато было бы называть это дружбой, но эта связь определенно особенная. С Зуко они могли проводить вместе часы, обсуждая серьезные темы или болтая о всяких глупостях, не боясь быть непонятыми или осмеянными. Помогая друг другу по делам или занимаясь рядом какими-то своими. Даже просто молчаливо сидя вместе они не испытывали неловкости. Катара сильно переживала, сможет ли теперь все остаться на том же уровне доверия.       Раздался легкий стук по стеклу, но Катара вздрогнула как от взрыва, прогремевшего над головой, и всем телом вжалась в стену. Зуко точно решит, что она чокнутая!       — Хм, не знал, что в этом доме призраки завелись. Готов поспорить, пару секунд назад видел кого-то здесь, — было произнесено нарочито громко.       Катара приободрилась: Зуко вовсе не звучал сердито! С души будто камень свалился. Тогда, возможно, и от нежелательного разговора удастся ускользнуть? Раз неадекватность ее поведения не смутила Зуко, Катара подумала, что может повысить уровень абсурда и поддержать его игру. Сделав глубокий вдох, она заговорила низким голосом, растягивая слова:       — Да, я — дух этого острова! И хочу знать, почему человек не спит в столь поздний час и мешает спокойствию?       За последовавшую секунду молчания, Катара успела поругать себя за такое несвоевременное ребячество и планировала каким бы незаметным образом ускользнуть в спальню.       — Прости, о великий дух, я не хотел тебя тревожить, — Зуко определенно не злился, Катара облегченно выдохнула, — но днем мне постоянно мешают тренироваться. Особенно одна очень назойливая покорительница воды.       А вот это он зря.       — Как всеведающий дух, заявляю: не мешает, а старается помочь, — Катара уже устала каждый день объяснять это. И все же верила, что на сотый то раз сможет достучаться до него.       — Даже когда пытается меня утопить? — притворно удивился Зуко.       Нет, он точно безнадежен.       — Может иногда ей и хотелось бы на самом деле тебя убить, но, да, даже тогда, — Катара продолжала говорить от лица духа, ей казалось, что так она звучит убедительнее.       Повисла безмолвная пауза. Зуко о чем-то задумался. Стоило Катаре прикинуть, что из этого ничего хорошего не выйдет, он не преминул подтвердить ее опасения.       — Ну да, а отец, когда изгонял меня из страны, хотел, чтобы я стал достоин престола.       Зуко часто мог говорить о своем прошлом будничным тоном, иронизировать или отшучиваться, но он не мог полностью скрыть ту боль, что приносили ему воспоминания. Внутри Катары каждый раз начинала с новой силой клокотать ненависть к человеку, который так ужасно относился к собственному сыну. Окажись Лорд Огня перед ней в такой момент, и моргнуть не успел бы, как лежал с ледяным колом в сердце. А Зуко ведь любил отца, после всего, что тот сделал. Хоть разумом он ясно понимал, что Озай жестокий, бесчеловечный тиран, и ни разу не обмолвился, чтобы Аанг его пощадил, у Зуко всегда читалась бессознательная надежда ребенка в то, что родители его любят и еще можно все наладить.       — Нет, он просто мудак, — мрачно процедила Катара сквозь зубы. Она не рассчитывала, что Зуко услышит это через закрытое окно, но он неопределенно хмыкнул:       — Это точно… — и после секундной заминки резко сменил тон и тему. — Не хочешь прогуляться? Или ты спать?       — Куда уж тут. Давай свежим воздухом подышим, — не долго думая согласилась Катара.       Когда Катара наконец выбралась из своего подоконного укрытия и вышла на улицу к Зуко, он невзначай окинул ее оценивающим взглядом и слегка улыбнулся, ничего не сказав. Пусть Катара представляла, что выглядит не слишком презентабельно: волосы распущены, не расчесаны, из одежды помимо нижнего белья только легкий ночной халат, но ее на самом деле это не смущало. Здесь все круглыми днями ходили в одних купальниках. Самого Зуко по жизни кажется устраивало носить штаны или шорты, не вспоминая о верхней части тела. И вообще, она никуда не собиралась, и не обязана теперь искать оправдания. Сам пригласил — пусть терпит ее такую.       — Что-то не так? — не выдержав, с вызовом спросила Катара.       Зуко удивленно выпрямился.       — Нет, — неуверенно ответил он.       — С моим видом, — пояснила Катара. — Думаешь, девушки круглые сутки должны ухаживать за собой?       Удивление выросло троекратно.       — Катара, я не думал ничего такого. Я просто… я подумал, что ты, наверно, самый милый дух на свете… — оправдываясь сам не понимая за что, затараторил Зуко, стушевался, поняв, что сказал лишнего, и забегал взглядом по округе, не зная куда себя деть.       Настало время Катары удивляться. Она конечно не выглядела ужасно, но и комплимента по собственному мнению не заслуживала. Хотя, переубеждать Зуко было бы совсем глупо.       — Спасибо, — поблагодарила Катара, застенчиво улыбнувшись от очередного взгляда Зуко. — Ты прости, я вся на нервах в последние дни.       — Понимаю, — успокоил он Катару. — Сам такой же.       Зуко подошел к оградке между террасой и двориком и снял с нее накидку. Катара припомнила, не сказала ли те ранние мысли о предпочтениях Зуко в одежде вслух? Определенно нет. Что тогда заставило его одеться почти сразу после того, как об этом подумала? Может ли он быть телепатом? Вообще Зуко порой правда подозрительно будто угадывал, что она хотела. Это предположение требовало дальнейших доказательств.       Подпоясавшись, Зуко оторвал Катару от ее размышлений коротким:       — Пошли?       Не переговариваясь, ребята неторопливо двинулись в сторону пляжа. Это было единственное направление, где они могли чувствовать себя в полной безопасности.       От песка, нагретого за день солнцем, исходило тепло, но из-за прохладного морского ветра, ночи на здесь сильно контрастировали со знойными днями. Луны не было видно совсем, однако миллионы звезд достаточно хорошо справлялись с освещением в столь безоблачном месте. Размеренный шум прибоя вгонял в состояние транса. Так тихо и спокойно. На Угольном острове почти невозможно было поверить, что мир вокруг охвачен войной.       — Ты как вообще, в порядке? — первым прервал молчаливое шествие Зуко, когда они вышли к морю и тронулись по берегу в безлюдную дикую часть острова.       — Угу, — в задумчивости кивнула Катара.       — Почему ты спряталась от меня?       Катара чуть не споткнулась. Она была уверена, что уже избавилась от нужды в этом разговоре. Видимо Зуко это все же тревожило.       — Я… — начала она и поняла, что до сих пор не придумала как это объяснить, — я не хотела чтобы ты решил, что я подглядываю.       — А ты не подглядывала? — что ж, Зуко подловил ее.       — Я имею в виду: это вышло случайно. Я вовсе не шпионю за тобой.       Зуко шел спереди. Ему пришлось остановиться и полностью развернуться, чтобы одарить Катару странным взглядом.       — Да ладно, я давно привык, — отмахнулся он в конце-концов, уголки его губ едва заметно дернулись вверх.       — В каком это смысле? — напряглась Катара.       — Ну, после моего присоединения к вашей команде, пока ты следила, чтобы я не украл Аанга или вроде того, — заговорил Зуко, будто все это являлось чем-то общеизвестным.       — Не было такого, — очень плоским голосом прервала его Катара.       Какой ужас: он ее замечал! И никогда об этом не говорил! Нет, Зуко должно быть блефует, ему наверняка кто-то рассказал. Или он мог увидеть ее разок, и теперь припомнил это. Она же была настоящим гением скрытности!       — Только не говори, что всерьез пряталась от меня за колоннами и деревьями? — Зуко точно издевался над ней.       — Тебе ведь Сокка разболтал? — подозрительно сощурилась Катара, скрестив руки на груди, отказываясь верить, что ее так просто раскрыли.       Стараясь сдерживать улыбку, Зуко совсем по-отечески потрепал ее по голове.       — Пусть будет так, если ты хочешь, — сказал он, словно пытался утешить маленького ребенка.       — Мне не нужны уступки, так и есть! — Катара, подыгрывая ему, надула губки, уперев руки в боки.       — Конечно-конечно, — Зуко поднял руки, сдаваясь перед ее даром убеждения.       — Вот и замечательно.       Катара любила одерживать победу в спорах. Вдвойне в тех, где изначально была не права.       — Восхитительно, — саркастично прошептал Зуко, сбивая ее торжество.       — Издеваешься? — от легкого движения руки покорительницы воды, по морю прошла предупреждающая волна.       — Я думаю, ты имела полное право мне не доверять, — аккуратно переключился Зуко.       — Еще как.       — Но все равно, иногда могла бы быть менее жестокой, — добавил он как бы между прочим.       А вот этого разговора Катара долго искала.       — Прости за это, — выпалила она, не давая Зуко шанса вновь перевести беседу в другое русло, и тут же покорила себя за то, что поторопилась, и вышло не так искренне, как она себе это представляла.       Даже так, Зуко смотрел на нее в изумлении, будто услышал что-то невообразимое. Значит, можно было продолжить:       — Знаю, тебе было нелегко присоединиться к нам, пришлось пожертвовать всем…       — Я должен был решиться на это куда раньше, — печально вставил Зуко.       — Дай договорить, — Катара разозлилась. Потому что прервали ее трогательную речь, которую она вынашивала несколько дней, но не могла найти случай чтобы высказаться. А теперь он ее сбил! Ладно, это ее не остановит. Сам виноват, что испортил такой момент. — Ты заслуживал куда больше поддержки и благодарности. Если бы не ты, Аанг не смог бы найти такого замечательного наставника по магии огня. Без тебя Сокка не смог бы освободить нашего отца и Суюки и сам наверняка застрял бы в тюрьме. Я никогда бы не встретила убийцу мамы, и не смогла бы пережить ее потерю. Благодаря тебе у нас есть, где жить, не боясь каждую минуту нападения. Никто другой не смог бы сделать и части этого. Ты просто невероятный, и я очень рада, что ты наш друг.       Катара опустила глаза до того, как успела увидеть реакцию Зуко.       Ну вот. Эмоции взяли над ней верх. В завершении не хватало только расплакаться у него на глазах. Она забыла половину из того, что собиралась сказать. Это не должно было звучать так сопливо. Еще и другом назвала его впервые вот так. А считал ли Зуко их друзьями? Он молчал. Катаре было страшно проверять, но она набралась смелости поднять взгляд на него.       Зуко выглядел загнанным в тупик, отчаянно смущенным, но подо всем этим, несомненно счастливым. Похвалы в жизни ему явно не часто приходилось слышать. Он абсолютно точно не имел представления, как реагировать.       — Я просто пытаюсь быть полезным и искупить вину за то, что делал раньше.       Смотреть на такого Зуко было сущей пыткой. Не выдержав больше, Катара, не давая шанса уклониться, заключила его в крепкие дружеские объятия.       — Ты уже, — с самой искренней улыбкой сказала Катара, слегка отодвинувшись, чтобы заглянуть ему в лицо. Зуко тоже улыбнулся в ответ и прижал ее обратно, уткнувшись носом ей в макушку.       — Спасибо, Катара.       — Тебе спасибо, Зуко, за все.