По ту сторону

      Гарри и Рон возвращались в гриффиндорскую башню из больничного крыла — они в очередной раз, как и каждый вечер с недавних пор, навещали Гермиону. Волосы с её лица уже исчезли, и полное выздоровление было не за горами, благодаря чему настроение друзей не портила даже необходимость выполнения ужасно большого домашнего задания по зельям. Спор о количестве крысиных хвостов, необходимом для Дыбоволосого настоя, был прерван жутким воплем, донесшимся, похоже, с третьего этажа.       — Это Филч, — узнал завхоза по голосу Гарри.       Друзья, не сговариваясь, опрометью бросились вверх по лестнице. Обоим, очевидно, сразу же пришла в голову только одна мысль — новое нападение. Тишина, воцарившаяся после крика, настораживала — Филч любил ругаться, а сейчас у него явно был повод.       Забежав в коридор, Гарри и Рон с удивлением опознали то самое место, где кто-то напал на Миссис Норрис. Воды на полу было столько, что, казалось, хватит на небольшое озеро.       — Миртл снова затопила свой туалет, — хмыкнул Рон. — А Филч наверняка побежал жаловаться директору. Как представлю, сколько времени ему придётся это всё убирать — даже немного жаль беднягу.       — Такое ощущение, что она планировала затопить целый этаж, а то и весь Хогвартс, — поддакнул Гарри, оглядывая масштабы наводнения.       — Что могло её так расстроить? — недоумевал Рон.       — Посмотрим? — предложил Гарри.       Чтобы добраться до знакомой двери с надписью «Туалет не работает», им пришлось чуть ли не плыть — вода доставала почти до колен. Внутри царила полутьма: похоже, большую часть свечей смыло водой — по крайней мере, стены были влажными чуть ли не до потолка. Куда более удивительным оказалось то, что внутри уже находились люди: у стены прямо на полу безучастно сидела насквозь мокрая сестра Рона — Джинни, а рядом с ней на коленях стоял Филч и держал её за плечи, его отсутствующий взгляд вяло и бессистемно блуждал по помещению.       — Джинни? — удивился Рон. Она не ответила. — Эй, Джинни!       Он крикнул довольно громко, но не было похоже, что его услышали: оба — и Джинни, и Филч — никак не отреагировали. Рон, по-видимому, испугавшись за сестру, довольно неуклюже — из-за обилия воды — двинулся в её сторону, а Гарри поначалу застыл на месте, словно задеревенев, но быстро справился с оцепенением и устремился следом. Добравшись до Джинни, Рон упал на колени и схватил её за руку. Он тряс сестру и звал её по имени, но та выглядела словно равнодушная кукла. Казалось, что от стены и то можно было бы добиться большего отклика. А Гарри стоял рядом, и в душе его крепло жуткое подозрение, зародившееся ещё при самом первом взгляде на пустое лицо Джинни. Он нерешительно протянул к ней руку и сжал ее запястье в том месте, где должен был прощупываться пульс.       — Мистер Филч, — прохрипел Гарри минуты через две, когда оправдывать отсутствие пульса у Джинни собственной неопытностью в его нахождении не было уже никакой возможности. — Мистер Филч! Приведите кого-нибудь. Мадам Помфри или профессора Дамблдора. Пожалуйста.       Филч отреагировал с небольшой заминкой, но всё же встал и вышел. Гарри очень надеялся: он приведёт кого-то, кто будет знать, что нужно делать.       А пока они с Роном остались ждать в затопленном туалете Плаксы Миртл, и Гарри всё никак не решался отпустить руку маленькой мёртвой девочки, сестры его лучшего друга.