Багровый закат

— Райко...Иди ко мне Райко…моя девочка, — родной голос раздавался ото всюду. Вокруг была темнота. — Мама… Мама, я здесь! Мама! — звала я свою мать. Я искала ее глазами, но ее нигде не было видно. — Ты должна быть сильной, моя девочка. Слушай свое сердце, милая, — говорила мама нежным голосом. Я ее слышала, но не видела. — Нет, мама, не оставляй меня одну! Мне страшно! — слезы текли по моим щекам. — Ты не одна, моя девочка. У тебя есть друзья. А я всегда рядом с тобой, моя маленькая, — светлая фигура женщины в длинном платье предстала передо мною. Ее светло карие глаза и светлые волосы светились нежно жёлтым цветом. Мама положила ладони мне на щеки и с улыбкой смотрела на меня. Большими пальцами она стирала слезы с моих щек.  — Но мама, для Гаары я ничего не значу! Он живёт лишь жаждой убийства, я не могу достучаться до него! — я продолжала плакать. Мама лишь покачала головой. — Возможно все не так, как ты думаешь. Будь смелее и упорней, и тогда ты сможешь пробить песчаную стену на сердце Гаары, — сказала мама и поцеловала меня в лоб. Она отошла от меня, а потом начала рассеиваться, словно пепел на ветру. — Помни, кто ты, Райко, — сказала мама, прежде чем полностью исчезнуть. — Нет, мама...Мама! — Мама! — громко вскрикнув, я села в кровати. Сон? Я оглянулась вокруг. Ох, я в больничной палате. Прекрасно! Немного успокоившись, я начала вспоминать слова матери. Пробить стену на сердце Гаары. Но как я это сделаю? Получится ли у меня? — Эмиока, что с тобой? — донёсся до меня немного обеспокоенный голос. Я повернула голову к окну. Гаара. Он смотрел на меня своим спокойным взглядом. Я только сейчас заметила, что на дворе стоит ночь. Парень подошёл к моей кровати и сел рядом со мной. — Почему ты плачешь? — спросил юноша, вытирая слезы с моего лица. До меня только дошел смысл происходящего. Более менее успокоившись, я все-таки решила заговорить с Гаарой. — Ничего такого. Просто мама приснилась, - мой голос немного дрожал. Что ж ты выдаешь себя, дурочка? — Скучаешь по ней? — спросил Гаара. Я кивнула. Дальше мы ничего друг другу не говорили. Я посмотрела на часы, стрелка показывала на 3 часа ночи. Сколько же я спала? — Гаара, а сколько я здесь уже провалялась? — спросила я у юноши. — Три дня. У тебя было сильное истощение чакры, из-за чего сердце чуть не дало сбой. Мы еле придумали отговорку, чтоб никто не узнал о произошедшем, — сказал Гаара. Мои глаза расширились. Я схватилась за метку. Одернув ночную рубашку, я обнаружила, что весь ее контур был очень красный и покрыт защитной корочкой, которая появляется при заживлении обычных царапин и мелких ран. А что с крыльями?! — Не волнуйся, рану на спине обработали и зашили. Позавчера крылья исчезли, — Гаара понимал меня и мои беспокойства без слов. Я хотела призвать их, но юноша тут же остановил меня. — Не надо. Тебе нельзя, у тебя ещё недостаточно чакры! — строго произнес Гаара. Я бросила свою затею мгновенно. Только сейчас я вспомнила наш с Гаарой бой. — Эмиока, что с тобой тогда случилось? Как ты открыла в себе эту силу? Я раньше не наблюдал в тебе таких способностей, — спросил Гаара, смотря на меня. Я отпустила взгляд на свои руки. Не могу смотреть ему в глаза. — Раньше у меня такого не было. Демоническая форма проявилась у меня впервые, из-за чего наверное и произошло истощение чакры, — тихо произнесла я. — Тебе нужно быть аккуратнее, а то умереть так можешь, — тихо сказал Гаара. Он положил руку мне на плечо. На душе стало очень больно и грустно. Снова он нежен и заботлив со мной. А ведь недавно Гаара смело заявил, что я никто для него! Неужели вся эта забота лишь его маска? Слезы снова навернулись на мои глаза, я еле сдерживала их. Я вспомнила все плохое, что он сказал про меня. Я не заметила, как начала всхлипывать и прижимать руки к своей груди. Я просто начала выпускать все то, что накопилось у меня на душе за все время пребывания в Конохе. — Эмиока? — обеспокоено спросил Гаара. Он явно не ожидал, что я снова начну плакать. Я отвернулась от него, но он повернул мое лицо к себе за подбородок. Я начала отводить взгляд. — Эмиока, посмотри на меня. Прошу, посмотри, — тихо сказал Гаара. Я посмотрела в его глаза. Его взгляд был обеспокоен и в нем было… сожаление? Гаара начал вытирать мои слезы пальцами. Но они все равно скатывались по моим щекам. — Скажи мне, что тебя беспокоит? Почему ты расстроена? — спросил Гаара. Я не понимаю его, не понимаю! Он задаёт такие вопросы, будто он не слышал мое признание в конце боя. От этого становится ещё больнее. — Мне больно, Гаара. Я не могу понять тебя, совсем не могу! То ты жесток со мной, заявляешь, что я для тебя никто, а теперь снова нежен и заботлив! Как так можно, объясни? Или это твоя очередная маска, чтобы снова подчинить меня себе и сделать своим оружием? — через ком и слезы произнесла я. Гаара взял мои руки в свои и легонько сжал. — Мне жаль, что я причинил тебе боль, — это все, что он мог сказать. Я не могу, не могу это вынести. — Сколько ещё мне надо испытать боли, чтобы достучаться до тебя, Гаара? — сказала я. Я опустила голову. Сердце словно разрывается на куски. — Я не хочу причинять тебе боль. Но меня так разозлило, что ты прикрыла того парня, что не мог контролировать себя. Я не знаю почему, но меня твой поступок задел. И тогда, когда ты вошла в палату и попыталась остановить меня, я просто невероятно разозлился, что не следил за словами. Мне неприятно делать тебе больно и заставлять плакать. Если можешь, прости меня, пожалуйста, — сказал Гаара. Он немного открылся мне. Открылся! Я сердцем чувствовала, что он говорит правду. Я подняла голову и посмотрела прямо в его глаза. Они были полны боли, печали, одиночества. Такие красивые и родные. Я положила ладонь на его щеку. Он лишь прижал ее сильнее своей рукой. — Но что я значу для тебя? — наверное, я задала самый важный для себя вопрос. — Я не знаю, не могу понять это чувство. Но понимаю лишь то, что не могу без тебя. Ты самый близкий человек, что остался у меня, — чуть ли не шепотом произнес красноволосый. Слезы потекли сильнее, но уже от счастья. Я дорога ему. Дорога! Я обняла Гаару так крепко, будто боялась, что он исчезает. Он обнял меня в ответ и успокаивающе гладил по голове. Никогда не отпущу его и не дам в обиду. В ту ночь, в ту чудесную ночь я поняла, что очень сильно люблю Гаару и не могу без него.

***

Ещё неделю я провалялась в больнице. Мое состояние улучшалось, чакра восстанавливалась. Днём ко мне приходили друзья. Они приносили мне цветы, фрукты, разные сладости. Темари и Хината каждый день приносили мне новые книги сказок. Я их очень люблю читать. Днём я общаюсь с друзьями, обсуждаю с ними разные темы, они рассказывают мне о своих тренировках, новых техниках. Ко мне даже заходил Ли, ему разрешили передвигаться по больнице. Он поблагодарил меня за то, что я прикрыла его от Гаары, дважды. Оказалось, что он неплохой парень. — Слушай, Эмиока, я хотел тебя спросить, а почему на экзамене тебя объявили с двойным именем, а все называют тебя лишь по одному? — поинтересовался Ли. Сегодня были очередные дружеские посиделки у меня в палате. Со мной были Ли, Хината, Киба и Темари. Кстати, Ли теперь тоже оказался просвещенным на счёт моего клана и моего обращения в волка. Так скоро и вся Коноха узнает. — Ну, понимаешь, в моем клане всем наследникам дают два имени. Считается, что к правителям должны обращаться по волчьему имени. В древности, при основании, наш клан контактировал с первым Хокаге, и когда шли переговоры на счёт политики и земельной реформы, простые люди должны были знать лишь первое имя правителя, а внутри клана все члены нашего народа должны были обращаться к правителю по волчьему имени. Такое вот правило переросло в традицию. Поэтому среди волков я известна, как Райко, а для вас я Эмиока, — рассказала я друзьям небольшой отрывок из истории своего клана. — Выходит, что ты принцесса? — спросил Ли. Принцесса. Если честно, я никогда себя ею не считала. — Ну, вроде того, — сказала я. Все хорошее настроение мгновенно улетучилось. Какая же я принцесса, когда клана больше не существует? Друзья заметили мою перемену в настроении и сразу поняли, что эта тема мне неприятна.  — Сафарико Эмиока, вы позволите пригласить вас на медленный танец? — Ли решил вернуть мне позитивный настрой и притворился галантным кавалером. Я взглянула на Ли и улыбка озарила мое лицо. — О, сэр Рок Ли, я сочту за честь станцевать с вами, — я поддержала забавную идею парня. Мы встали в нужную позу и начали танцевать вальс. Киба, Хината и Темари хлопали нам в ладоши, подпевали и по доброму смеялись. Мы и сами с Ли смеялись во время танца. Мне так повезло иметь таких замечательных друзей.

***

Сегодня последний день моего пребывания в больнице. Друзья, как обычно, заходили проведать меня днём. Сейчас уже вечерело, солнце медленно опускалось за горизонт. Я была в палате одна и собирала свои вещи в рюкзак. — Эмиока, — не ожидая чьего-то появления, я вздрогнула. У дверей стоял Гаара. — Ты устал дожидаться меня в гостинице и решил придти сразу сюда? — поинтересовалась я с улыбкой. Гаара подошёл ко мне со спины и обнял меня. От такого я немного покраснела. Закончив собирать рюкзак, я закинула его себе на спину. Наконец-то покину это место! Мы шли по безлюдной тропинке через парк. Интересно, почему здесь никого нет? Я шла немного позади Гаары и любовалась видом. Вдруг, позади меня раздался шорох. Я резко остановилась и посмотрела назад. Никого. — Эмиока, что с тобой? Тебе нехорошо? — поинтересовался Гаара. Я смотрела на густой куст, что рос сбоку от тропы. — Нет, ничего. Пойдем дальше, — сказала я, повернув голову обратно на Гаару. Гаара немного нахмурился, но ничего не сказал. Мы уже подходили к гостинице, как неожиданно меня что-то сбило с ног. С небольшим вскриком я упала на землю. Мои ноги опутывала веревка. Я посмотрела в обратное направление нашей дороги, но там опять никого нет. — Вставай, — сказала Гаара, охватывая мои руки и поднимая меня с земли. Я взяла верёвку и понюхала ее. Знакомый запах. Я откинула верёвку подальше. — Что это могло быть? — спросил Гаара, но я неожиданно для него плотно прижалась к нему и обняла его туловище руками. — Что ты делаешь? — спросил Гаара, ложа руки мне на талию. — Ничего, просто захотела тебя обнять, — достаточно громко сказала я. — Гаара, за нами следят, — прошептала я на ухо Гааре. Он все понял. Дальше мы шли аккуратно и на равне, держась за руки. Так мы и дошли до нашей гостиницы. Зайдя в комнату, мы заперли дверь и окно. Сев на кровать мы начали прислушиваться. Прошло минут 20, но мы так и сидели неподвижно. Видимо тот, кто устроил слежку — решил уйти сразу после «атаки». — Ты уверена, что кто-то следил за нами? — спросил Гаара, садясь рядом со мной на кровать. — Да, уверена. В первый раз я услышала чей-то шорох, но позади никого не было. Во второй раз он кинул мне в ноги верёвку, возможно пытаясь опутать их. Я не знаю, зачем он это сделал. Но его явно интересует моя персона, — рассказала я Гааре. — Почему ты сразу мне не сказала? — спросил юноша. — Я не была уверена, пока не почуяла запах на верёвке. Я его уже чуяла где-то. Но не могу вспомнить где, — сказала я, прикладывая к подбородку указательный палец. — Значит так, на улицу без меня ты не выходишь. Если хочешь куда-то пойти, то пойдешь со мной. Ясно? — сказал Гаара. Я аж поперхнулась от такого заявления. Но противиться не стала. Кто знает, кто за мной следит и что ему от меня нужно? — Гаара, послушай. Я знаю, что ты ответишь на такое, но все равно скажу. Я не буду нападать на Коноху во время финального этапа, — на одном дыхании произнесла я. Гаара уже было открыл рот, чтобы запретить мне это делать, но я его быстро перебила. — Да, я знаю, что это приказ и что другого варианта нет. Но у меня здесь друзья, ты же знаешь, как они беспокоятся за меня! Я не могу их предать, просто не могу! Когда ко мне во сне приходила мама, она сказала, чтобы я слушала свое сердце и следовала ему. И оно мне сейчас говорит, чтобы я не предавала своих друзей, — сказала я, положив свою руку на сердце. Гаара молча меня слушал и не перебивал. Тяжело вздохнув, он потер переносицу. — Тебя ведь теперь не отговорить, верно? — спросил Гаара, посмотрев на меня. Я кивнула. — Ладно, поступай как знаешь, — сказал Гаара, — но за тебя я не ручаюсь. На такое я лишь ухмыльнулась. Я взяла подушку и начала лупить ею Гаару. Парень пытался забрать ее у меня, но я не давала ему это сделать, и, с улыбкой на лице, продолжала его долбить подушкой. — Ну ладно, сама напросилась, — с ухмылкой сказал Гаара. Откинув подушку подальше, он начал меня щекотать, повалив на кровать. Я громко смеялась и пыталась убрать руки парня. Он безжалостно щекотал меня то в шею, то по бокам. Я пиналась ногами, махала руками, но парень не останавливался. — Все, все, я сдаюсь, сдаюсь! — сквозь смех заявила я. Гаара остановился. Я лежала на спине, а он нависал над мною и видимо не собирался слезать. Мои щеки покраснели. Мы смотрели друг другу в глаза. Снова это неведомое чувство охватило мое тело и душу. — Что, Эмиока, сдаешься врагу так просто? — спросил Гаара, медленно наклоняясь к моему лицу. — Но ты ведь не враг мне, а наоборот, — сказала я, непроизвольно облизывая губу. — Я знаю, — на этих словах Гаара сократил расстояние между нашими лицами. Сквозь закрытые шторами окна проскользнул небольшой лучик солнечного света. Он двинулся по поверхности кровати и остановился на двух фигурах. Солнечный свет просвечивался сквозь волосы юноши, делая их огненно красными. Девочка, что лежала под ним, запустила руку в его красные волосы и нежно сжала их на затылке, прижимая его голову к себе плотнее. Их губы были слиты в долгом поцелуе, что нравилось обоим. Никто из них не хотел прекращать этот момент. Так они вместе и пролежали до самой темноты.