Дневники потерянной души

      На исходе второго дня пути мы пересекали неглубокий овраг, лавируя между сухих кустов и нагромождений осыпавшихся камней, поросших мхом. Вдруг хозяин насторожился и стал на ходу прислушиваться. — За нами кто-то есть, — произнес он едва слышно. — Не оборачивайся, — дернул он меня за рукав. — Пусть подойдет поближе. — В его глазах зажглись огоньки, а пальцы рук несколько раз сжались и разжались в предвкушении. Никаких шагов позади я так и не услышал; поэтому яростная атака стала для меня полной неожиданностью. Для меня, но не для Маура. Мгновенным неуловимым взмахом он выбил длинный нож из пальцев нападавшего, и тут же скрутил его по рукам и ногам, прижав к земле так, что тот не мог пошевелиться. — Ты всегда так быстро двигаешься? — вдруг насмешливо прохрипел лежащий. Лицо его было скрыто от нас пеленой густых черных волос. — А ты всегда нападаешь со спины? — в тон ему поинтересовался Маура, еще сильнее нажимая коленом, пока лежащий не застонал от боли. — Ты ведь от Эль-Калад, не правда ли? Пойманный дернулся, но не смог вырваться. — Я тебя спрашиваю, — повысил голос мой хозяин. — Отвечай! — Нет, не от нее! — выкрикнул тот надтреснутым голосом. — Я вообще не знаю, о ком ты говоришь! — Откуда же ты знал, что это она? — хищно усмехнулся Маура. — Скажешь, просто совпадение? Длинноволосый странник сник, очевидно, перебирая в уме способы выкрутиться из ситуации. — Знаю ее, — наконец сдался он. — Но я уж точно не заодно с ней. — Тогда что ты здесь делаешь? — снова хорошенько тряхнул его Маура. — Живу. — Где? На голых скалах? — Нет, в очень удобном месте. Отпусти меня, покажу. Хозяин не сводил с него подозрительного взгляда. — Я не буду больше нападать, — добавил тот. — Обещаю. — Если напал один раз, то попытаешься снова. — Я думал, что вы от… — Он запнулся. — Я думал, что вы разбойники. Я только пытался себя защитить. Обещаю, — повторил он. — Отпусти! Оказавшись на свободе, он вздохнул с облегчением, потирая запястья. — Ну вот… Никто никого не трогает… Пойдемте, скоро стемнеет. И он как ни в чем не бывало уверенно двинулся вперед. — Идем, Бан, — кивнул мне хозяин, направляясь следом. — Да куда ж вы за ним идете?! — встревоженно воскликнул я. — Только что ведь убить нас собирался! — И объяснил почему, — Маура отвел рукой колючий кустарник, давая мне пройти. — И вы поверили?! — Не бойся, во всяком случае, он здесь один. Если что, справимся. Мне интересно, кто он такой и что у него на уме. Я только недоуменно пожал плечами. — Ну, где вы там? — послышался окрик где-то из-за кустов. — Уже дошли. Мы одолели последний десяток шагов, и перед нами предстало черное устье пещеры. Владелец этого незатейливого жилища ожидал нас у входа и сделал пригласительный жест рукой. Сейчас, когда он отвел свалявшиеся волосы с лица, я смог впервые разглядеть его. Скуластый, с бледной, изрезанной глубокими морщинами и шрамами кожей, одетый в какие-то бурые лохмотья, он походил на старого дикаря-одиночку. Выступающие контуры челюсти и надбровных дуг придавали лицу еще более угрожающий вид. Но большие зеленые глаза взглянули на меня неожиданно осмысленно и хитро, и я испугался их ясности. — Проходите, проходите. — Он первый скрылся в пещере, чтобы окончательно рассеять наши сомнения. Изнутри пещера оказалась просторной, с почти гладкими стенами и высоким сводом. В одной из ниш располагалось плетеное ложе, в другой притаились полки с припасами. Посередине было оставлено место для костра, где в данный момент чернели потухшие угли. — Действительно уютно, — хмыкнул Маура, оглядываясь вокруг. — И давно ты здесь живешь? — Давно, — ответил тот, начиная хлопотать над костром. — Надо развести огонь, по ночам бывает очень холодно. Вы можете остаться ночевать. — Спасибо, — приподнял брови мой хозяин. — Ты, оказывается, еще и гостеприимный. — Он сделал паузу. — Как тебя зовут? — Тра́гальд, — повернулся к нему старик. — Хорошо, Трагальд. Мы устали, поэтому я приму твое приглашение. Надеюсь, мне не придется среди ночи снова отбирать у тебя нож. Неожиданно тот вынул оружие из-за пояса и протянул его моему хозяину. — Возьми. Хмыкнув, Маура повертел в руках щербатое зазубренное лезвие. — Этим и убить-то нельзя. А вот этим — можно. — Он вытащил свой блестящий острый нож, продемонстрировав Трагальду. — Помни, ты обещал. — Возвращая оружие владельцу, он продолжил: — Я Маура, это мой друг Баназир. Меня удостоили лишь короткого кивка, а затем наш новый знакомый опять перевел взгляд на моего хозяина. — Устали? Вы шли издалека? — Можно сказать. Костер разгорелся, и мы уселись вокруг, протянув к нему руки. — Хозяин, — прошептал я как можно тише, наклонившись к его уху. — Вы действительно хотите остаться здесь ночевать? А вдруг он… — Ш-ш-ш, — оборвал он меня, отмахнувшись. — Не бойся. По виду Трагальда нельзя было догадаться, слышал ли он мой вопрос. А я всерьез засомневался, поступает ли мой хозяин правильно, доверившись этому отшельнику и даже выдав ему наши имена. После покушения на Эль-Орина, после стычки с Аргоном… Так легко поверить объяснениям насчет «разбойников»? Да это ж дураку ясно, что тут что-то нечисто! Я решил ни в коем случае не засыпать ночью, несмотря на страшную усталость. Маура тоже подавил зевок, потирая глаза. — Можешь лечь, — хозяин пещеры указал на ложе. — Это же твое. В ответ Трагальд достал откуда-то кипу одеял и быстро приготовил еще две постели. Маура присел на одну из них. Трагальд размотал сверток с вяленой рыбой. — Спасибо, но я есть не хочу, — отказался Маура. — Только пить. — Он потянулся за своей фляжкой. — Внизу есть ручей с очень вкусной водой, — сказал Трагальд, беря высокую деревянную чашу. — Я сейчас принесу. — Я принесу! — крикнул я, взбешенный его услужливостью и доброжелательностью. — Где ручей этот? — Как спустишься со скалы, налево. Там водопад маленький, вода журчит, по слуху найдешь. Выхватив у него чашу, я кинулся вон из пещеры. И только на полпути подумал, какой же я идиот, что оставил Маура наедине с дикарем. Ведь собирался даже ночью глаз не смыкать, а тут вот совсем ушел! Я метнулся было назад, но мне стало стыдно. А может, он и вправду напал лишь по ошибке? Да и вообще, хозяин с ним в два счета справится, если что… Побродив между скал, я наконец обнаружил водопадик, с наслаждением умылся в кристально-чистой воде и набрал полную чашу; затем вскарабкался назад, изо всех сил стараясь не расплескать ее. Мои опасения оказались напрасны. Трагальд и не думал снова нападать на хозяина — он как раз предлагал ему сушеные фрукты. И во мне облегчение смешалось с яростью, когда я застыл у входа, наблюдая эту картину. Напившись действительно вкусной воды, мы чуть взбодрились, и, невзирая на поздний час, Трагальд повел нас осматривать пещеру. Вернее, повел он Маура, а я тащился следом с молчаливым негодованием. Дальше от входа стены сужались, а свод клонился вниз, что создавало подобие комнаты. Идущие остановились, и я, подойдя ближе, увидел, что привлекло их внимание. Скала перед ними была испещрена рисунками и странными знаками. В свете факела, который держал Трагальд, казалось, что рисунки дрожат и двигаются на каменной поверхности. Наш гид смотрел на Маура выжидающе, пока тот пораженно уставился на скалу: — Что это? — Ты не знаешь? — он поднял факел повыше. Среди других выделялось изображение — четыре круга, соединенные линиями, идущими вниз от одного из них к трем остальным; и под этим рисунком похожий, но на этот раз круги были заменены фигурками с длинными руками и ногами и вытянутыми лицами, закрашенными темной краской. — Лахи́ дара́к, — вдруг тихо произнес Трагальд. — Та лга́нги? — машинально среагировал Маура и осекся, резко посмотрев на стоящего рядом. — Откуда ты… — Значит, тебе все известно? — перебил его тот. — Я знаю про цепь… Но она была изображена в другой форме… звенья были на одном уровне, — он провел рукой по темным линиям. — Кто это здесь оставил? — Я. — Ты? — рука Маура застыла на поверхности скалы. — Та бахи́ дарка́ ак-лганг, — указал он на кольцо на пальце моего хозяина, дотрагиваясь до него. Маура хотел опустить руку, но Трагальд удержал его кисть в своей; тогда хозяин с силой выдернул ее, и на тыльной стороне его ладони остались глубокие царапины от ногтей. Я вскрикнул и хотел наброситься на обидчика, но Маура заслонил мне путь: — Стой! Это получилось нечаянно, — хотя видно было, что он сам еле справился с собой, чтобы в сердцах не ударить Трагальда. — Я всего лишь хотел посмотреть, — сказал тот. — Зачем тебе? Судя по всему, ты не раз его видел. Отшельник не стал отрицать. — Откуда ты все это знаешь? — еще раз потребовал ответа хозяин. Стоящий перед ним молча ухмылялся. Маура перевел взгляд на черные как смоль волосы, потом на морщинистое лицо… И снова на волосы… — Сколько тебе лет? — Сто шесть, — последовал довольный ответ. Маура отшатнулся, меняясь в лице, а у меня отвисла челюсть. Я не знал, сколько это точно — сто шесть, но показалось до ужаса много. — Что, не ожидал, ворна́? — захохотал Трагальд, и я впервые заметил его зубы. Полный рот зубов — выступающих и крупных, кое-где обломанных и не сияющих белизной — но, видимо, ни один из них не выпал от старости. — А ты знаешь, что в этих краях ходить опасно, а то тебе своих преклонных лет не видать? Вдруг хищники загрызут, али придушит кто? — в глазах его появился странный блеск. — Ну, мне-то про опасности известно, — совладав с собой, невозмутимо ответил Маура. — А вот тебе здесь одному не страшно? Один-одинешенек в глуши, среди холодных скал… И ветер завывает, и костер гаснет, и долгими темными вечерами некому слова сказать… Каково это, Трагальд? Глаза стоявшего перед ним разом потухли, и на дне их застыла серая усталость. — Ты не знаешь, каково это, малец, — очень тихо произнес он. — Но, быть может, когда-нибудь поймешь. Страшно ведь не только одиночество. Страшно, когда твои знания никому не нужны. Когда ты настоящий никому не нужен. Не одна твоя половинка или другая, а ты весь, который больше, чем эти половинки. Сунув моему хозяину факел, он направился обратно к выходу. — Погоди, — быстро догнал его Маура, возвращая факел. — Возьми, мы и так сможем выйти. Тот насмешливо отодвинул его руку. — Я тоже. Развернувшись, он скрылся во тьме пещеры.

* * *

На другое утро, глядя на сосредоточенно разводящего костер Трагальда, я вдруг подумал, что в молодости он, должно быть, был очень красив. Пережитые лишения и долгие годы скитаний изменили его до неузнаваемости, сильно огрубив облик, придав звериности движениям и погребая под пылью и грязью любые проблески человечности. Но где-то глубоко внутри, казалось, еще мерцало что-то первозданное, высокое и нездешнее, слишком непонятное для меня; и оно пугало меня до оторопи, гораздо больше, чем все его дикарские повадки. Вскоре после завтрака мы снова пошли вглубь пещеры, и они с Маура продолжили начатый накануне разговор. — А́рен ак-ла — серколли́р… — медленно прочитал мой хозяин на каменной стене. Он продолжал читать стихотворение молча, пока не дошел до одной из строчек. — Син се фра́а ан ир луйа́н… Это то, что Аргон говорил… Это что, заклинание какое-то? Откуда вы все его знаете? — Это старые строки, не знаю, кто их сочинил, — ответил Трагальд. — Они передаются из уст в уста уже несколько поколений. Нечто вроде тайного знака. Кто такой этот Аргон? — Один мой товарищ, — после некоторых сомнений все же поведал Маура, сам явно досадуя от того, что сболтнул лишнего. — Забудь, это не важно. — Неужели? — ухмыльнулся Трагальд, словно подтвердились его догадки. — Аргон… Так вот какое имечко он себе придумал… — Ты что, и его тоже знаешь?! — не выдержал мой хозяин. — Знаю, а как же. Только вот ему повезло больше. Он оказался на свободе, а мы остались дальше терпеть пытки. Ко́рга ли. Ли ан Эль-Орин аг. Маура отвернулся к каменной стене, вновь внимательно изучая наскальную живопись, видимо, чтобы удержаться от реакции при упоминании еще одного знакомого имени. — «Живущие… на темной стороне… луны», так ведь? — перевел он одну из надписей под изображением круга, одна из половин которого была закрашена черным, а вторая оставалась светлой. — Что означает эта фраза? Трагальд молчал. — Объясни. Пожалуйста, — искренне попросил Маура. — Это были промежуточные базы, — наконец продолжил отшельник, все же удостоив Маура ответом. — До того, как окончательно решили, что эта Земля пригодна для жизни. Но еще издавна здешняя луна принадлежала другим. На ней нельзя было долго оставаться. — Каким еще «другим»? — Ты знаешь, сколько форм жизни в Созданном мире, рыжеволосый? — снисходительно произнес Трагальд. — Сколько? — лицо Маура словно окаменело. — Несметное множество. Мы — лишь крохотная песчинка. Ты же не думал, что ты здесь главный? Были до тебя, будут после тебя. Только вот на Кон-те́рре места для всех не хватит. Поэтому Четвертый центр и расчищает себе полюбившийся уголок. — Да что вы его слушаете, хозяин?! — не выдержал я, сжимая кулаки. — Он же напрочь спятил! Бред несет, ничего не понять! Неужели вы ему верите?! Маура повернулся ко мне, и во взгляде его была странная тоска. Трагальд вновь заговорил, но голос его переменился и стал механическим, словно говорил он не от себя, а зачитывал вслух нечто, записанное невидимыми чернилами в его памяти:       Война наступит для двух миров       За эту земную твердь;       Тогда один из вас будь готов       Родного послать на смерть.       Когда окажется тонкий щит       Сильней чужеродных чар,       Лишь полукровка судьбу свершит,       Приняв на себя удар. — А это вообще о чем? — ошеломленно поинтересовался Маура. — Это слова Эль-Вер, — пояснил Трагальд. — Женщины-серкол, которую я знал в опытных камерах. У нее были сильные способности видеть скрытое и предсказывать будущее. Строки пришли к ней на языке аннан, которого ни она, ни я тогда еще не знали. Мы поняли, что я и есть тот, о ком говорится в пророчестве, поэтому она благословила меня на прекращение войны любой ценой. Мне нужно это кольцо. Отдай его мне, и я сам убью Эль-Таура и всех его приспешников. — Еще чего! — возмущенно отступил Маура. — Не знаю, в какие игры ты играешь, но я не верю в сказки, предсказания и прочую ерунду. У меня есть задание, и я должен его выполнить. Кольцо доверено мне, я не имею права никому его передавать. С чего ты взял, что эти нелепые стишки вообще что-то означают? — Эль-Вер ни разу не ошиблась. И свою гибель от пыток предвидела заранее. — Почему же тогда она не пробовала сбежать? — спросил мой хозяин со скептической усмешкой. — Она не хотела, чтобы пытали того, кто мог что-то знать о ее побеге. Она предпочла умереть, — тихо ответил Трагальд. — Она была… твоей женщиной? — наконец догадался Маура с сочувствием в голосе. — И не хотела, чтобы ты пострадал еще больше? — У нас одна цель, и ты должен помочь мне, — ровно произнес тот, никак не реагируя на его предположение. — Я должен сделать то, ради чего шел. После этого, если кто-нибудь из нас выживет… — Если ты собираешься использовать кольцо для взрыва склада, это можно будет сделать только один раз, — оборвал его Трагальд. — При этом оно уничтожится само, и мы опять останемся с пустыми руками. Ты говорил, это то единственное, что еще не забрал враг? — Да, — нехотя подтвердил Маура, чуть ослабив свою бдительность. — Но уничтожить склад важнее. Война если и продолжится, то только между ними, и их силы на этот раз будут равны. — Эль-Таур должен умереть, как и его отец, — непреклонно произнес Трагальд. — Весь род тиранов нужно свергнуть. Это основная цель. — Ты говоришь так только потому, что хочешь отомстить или доказать, что ты избранный, — жестко ответил Маура. — Это твои личные капризы. Не будет Эль-Таура, так будет кто-то другой, кто заменит его в роли тирана и снова попытается всех поработить. Неужели ты не понимаешь, что его смерть только ненадолго отсрочит угрозу? — Тогда я пойду с тобой, — неожиданно заявил Трагальд. — Если ты отказываешься помочь мне, то я помогу тебе в твоем деле. Мы должны держаться вместе. — Ты действительно этого хочешь? — не поверил его собеседник. — Учти, что нам, возможно, не удастся избежать гибели. — Моя жизнь больше не имеет смысла, — глухо сказал старик. — Я должен сделать хоть что-то. — Хорошо, — после некоторых сомнений согласился Маура. — Если ты так хочешь отомстить, иди с нами. Но если я обнаружу, что ты лгал… — вдруг добавил он, пристально глядя в глаза стоящего напротив. — Если ты на самом деле шпион Эль-Таура, Трагальд… то пощады от меня не жди. — Я ненавижу его, — отрезал тот ледяным тоном.

* * *

Я с неохотой выбрался из-под теплых шкур и двинулся к устью пещеры. Бледный лунный свет серебрил очертания двух темных фигур, стоявших у входа спиной ко мне — одна длинноволосая, вытянутая и худая, вторая чуть ниже ростом, но шире в плечах. Они тихо говорили между собой, казалось, забыв обо всем вокруг. — Я сбежал, когда он обнаружил, что я знаю слишком много. Они собирались убить меня. Я едва спасся, они посылали погоню, но я укрылся в непроницаемой пещере, такой же, как эта. Может, меня до сих пор ищут. Но больше я им не попадусь. — Никто не рассказывал мне об этом, — покачал головой мой хозяин. — Даже Эль-Орин, этот хладнокровный убийца? — Эль-Орин, которого знаю я, не был хладнокровным убийцей. — Маура переступил с ноги на ногу, потирая озябшие ладони. — Значит, ты не все знаешь о нем, рыжеволосый. Наступила пауза, в течение которой я так и продолжал неподвижно стоять в тени пещеры, скрытый от их глаз. — Разве ты никогда не убивал, Трагальд? Старик резко вздрогнул, будто его ударили. — Я защищал себя! — воскликнул он почти яростно. — Как еще я мог защитить себя?! — А он пытался защитить всех нас, — спокойно пояснил Маура. — Эллир наплевать на нас, — пробормотал Трагальд. — Они не будут нас защищать. Когда мы перестанем быть им полезны, они объединятся и перебьют всех нас, как комаров. А следующими будут все эти жалкие людишки. — Эль-Орин скорее умрет сам, чем объединится с… — начал мой хозяин и тут же досадливо оборвал себя. — Что я говорю? Он уже мертв… — Так он мертв?! — глаза Трагальда сверкнули в темноте, когда он повернулся к Маура. — Его убили свои же? — Его убили враги. Заманили в ловушку. — Какое счастье! — от души воскликнул Трагальд. — Пусть перебьют друг друга! — Твоя ненависть к целому народу глупа, — устало сказал хозяин. — Один из них спас мне жизнь. — Чтобы использовать тебя, вот почему! — не унимался дикарь. — Меня тоже однажды спасли, я был ранен, в луже своей крови, ни один ана́ не смог бы ничего сделать. А они спасали меня, пока я был им нужен! — Хватит, — коротко ответил Маура. — Не хочу больше этого слушать. — Он резко развернулся, возвращаясь в пещеру. Проходя мимо меня, он машинально бросил: — Об этом, как и обо всем другом — молчать, — и снова лег поверх шкур, не снимая обуви. Наутро мы продолжили путь на юго-восток. Несмотря на свои годы, старик, как оказалось, мог еще идти таким же быстрым шагом, как и мой хозяин, долго при этом не уставая, и в итоге я опять остался тем, кто первым выбивался из сил, плетясь позади и шумно отдуваясь. Уже на закате мы подошли к развилке дорог и остановились передохнуть. Перед нами, в нужном нам направлении, вилась светлая узкая тропа. Еще одна дорога отходила влево, к западу. Маура снял с плеч мешок, опустив его в придорожную пыль, и повернулся, глядя на заходящее солнце. Мы все замерли на месте, подчиняясь безмолвному величию природы. Исподтишка я смотрел на подчеркнутый золотистыми лучами острый чеканный профиль моего хозяина, который чуть сглаживали только выпуклые полные губы. В этом предзакатном свете он весь казался крепкой медной статуей, сияющей изнутри; нерукотворной и оттого нерушимой. Тут взгляд мой упал на Трагальда, стоящего по другую сторону от него. Старик так же не отрывал глаз от лица Маура, и его грязная бледная грудь вздымалась от тяжелого дыхания под рваными лохмотьями, служившими ему одеждой. Во мне вновь всколыхнулась волна негодования, но я не сказал ни слова и не выдал своих чувств; ибо тот момент был слишком прекрасным, чтобы испортить его — и даже я понимал это. Маура, казалось, не замечал ни наших взглядов, ни бури в моей душе. Или предпочел не замечать.

* * *

Когда мы остановились на очередной послеполуденный привал, мой хозяин, смастерив небольшой лук из гибкой ветки осины и куска бечевки, приготовился охотиться на водившихся здесь в изобилии диких кроликов остро заточенными деревянными стрелами. Трагальд же тем временем выслеживал добычу и привычно ловил ее руками, выхватывая не успевшего убежать зверька из кустов с молниеносной быстротой и тут же равнодушно переламывая ему хребет. — Почему они от тебя не убегают? — удивленно спросил Маура. — Я их обездвиживаю, — хищно облизываясь, пояснил Трагальд. — На расстоянии. Всего на несколько мгновений, но этого хватает. — Как тебе это удается? — Ты на редкость мало знаешь для человека с таким важным заданием, — ухмыльнулся старик. — Я знаю все, что мне нужно. — И они тебе доверяют? Я бы не стал доверять такое оружие неопытному юнцу, который даже не умеет толком добывать себе пропитание. — Тем не менее, они доверили это именно мне. — Правда? А может, ты сам решил, что именно ты справишься лучше всех, и взял все на себя? — с пугающей точностью предположил он. — Я выполняю свой долг, а не считаю себя избранным, — сухо отпарировал Маура. — В отличие от некоторых. Бросив тушку второго пойманного кролика у костра, Трагальд молча удалился в чащу, предоставив нам самим возиться с освежеванием и готовкой. Зная о моей излишней чувствительности, так мешавшей в наших деревенских буднях, а тем более в суровых походных условиях, Маура пожалел меня и сам вызвался заняться разделкой тушек. Краем глаза я видел, как он ловко орудует ножом и пальцами, сдирая шкурки, вынимая внутренности и нарезая мясо. Мне оставалось только немного вымочить куски мяса в воде и потушить их в котелке, добавив данных нам в дорогу вкуснейших карнин-гульских приправ. Готовое мясо получилось довольно жестким и суховатым и пахло дичью, так как нам некогда и не в чем было мариновать его, и не хватало даже моркови и лука, чтобы добавить для пущей сытности. К счастью, измельченные приправы все же делали блюдо съедобным. — Вкуснота! — похвалил Маура, накалывая кусок на заостренную палочку и с наслаждением откусывая. Мне подумалось, что он наверняка не хотел меня обижать или просто сильно проголодался. — Эй, Трагальд! — громко позвал мой хозяин. — Иди сюда, пообедай с нами! Ответа не последовало, и высокие кусты в той стороне, куда ушел наш попутчик, даже не шелохнулись. — Это твоя добыча! — снова попытался Маура. — Пожалуйста, иди сюда! После еще одной долгой паузы тот бесшумно возник за нашими спинами, как ни в чем не бывало усаживаясь у костра. Так же молча хозяин протянул ему одну из легких деревянных тарелок с положенной на нее порцией. Я изо всех сил удерживался от высказывания своего недовольства по поводу ситуации; а Трагальд, в свою очередь, воздержался от замечаний по поводу моей стряпни. — Прости, — тихо сказал Маура на закате, подсаживаясь к Трагальду, пока я неподалеку чистил посуду пучками травы. — Иди со мной, ворна, — повернулся к нему тот. — Мы должны проникнуть на базу. Если тебя выбрали, значит, у тебя есть заслон. Помоги мне пройти незамеченным, и мы сможем свергнуть их. — Нет, — решительно покачал головой мой хозяин. — Я тебе уже все сказал, Трагальд. Я должен обезопасить всех от этого оружия, а без него сам Эль-Таур мало что сможет сделать. — Там, под землей, нит-кеву́л, — произнес Трагальд. — Тот самый, в котором были предки. Эль-Орин много раз пытался вернуть его своей общине, но не смог. Значит, он уже был готов уничтожить и его вместе со всем складом, раз нет другого выхода. Но подумай. Ты же не хочешь лишить нас всех возможности когда-то вернуться. Уничтожая склад, ты уничтожишь единственный путь обратно — и не только для врагов, но и для мирных общин. — Прекрати, — оборвал его Маура. — Ты специально запутываешь меня этими россказнями, чтобы заманить с собой. Пойми, что нам не удастся справиться с вооруженной охраной на базе. Если уж погибать, то в этом должен быть хоть какой-то смысл. Твой план обречен на провал. — Как и твой, — сдавшись, ответил Трагальд, вставая и отходя к тропинке. Вечерами я долго не мог уснуть, то и дело вспоминая процесс добывания еды и сопутствующие разговоры. В ушах моих все еще эхом отдавался хруст кроличьих костей; и я знал, что ничто не помешает нашему непрошеному попутчику во сне задушить нас или перерезать нам горло, если ему вдруг взбредет это в голову. Я изо всех сил старался не засыпать первым, а как можно дольше следить за ним, пока отдыхает мой хозяин. Но у моего уставшего тела были свои планы. Едва я тем вечером на миг прикрыл глаза, как сон охватил меня, словно плотным коконом, и я погрузился в забытье. Не сразу поняв, что меня разбудило, я с трудом разлепил тяжелые веки. Уже почти стемнело, но ближе к горизонту небо еще горело последней полоской света, и в этом голубоватом вечернем сиянии я увидел, как, сидя на корточках возле моего спящего хозяина, Трагальд осторожно и нежно гладит его по руке. …Гладит, словно наслаждается полной властью над беспомощной и ничего не подозревающей жертвой, перед тем как окончательно расправиться с ней… О том, что я мог спросонья ошибиться в своих выводах, что кровожадные намерения бродяги мне просто пригрезились, я даже не подумал. — Не смей! — зарычал я, вскакивая и со всей силы набрасываясь на Трагальда безоружным, в гневе позабыв вытащить свой нож. Может, иначе я и успел бы пырнуть его, застигнутого врасплох. Но с голыми руками против нечеловеческой силы и реакций, пусть даже и притупленных возрастом, у меня не было ни малейшего шанса. Трагальд ловко вырвался из моей хватки, извернулся и прижал меня к земле, обвив цепкими горячими пальцами мою шею. Я в ужасе захрипел, чувствуя, как жизнь уходит из меня с каждым неудавшимся глотком воздуха. Глаза Трагальда, теперь по-звериному прищуренные, торжествующе горели ярким зеленым огнем, и в них я видел отражение своей смерти. Сильная рука отдернула нападавшего за волосы, резко наматывая их на кулак. Взвыв от боли, Трагальд разом ослабил пальцы, и я наконец судорожно вдохнул, зашедшись в кашле. — Что такое? — холодно и жестко спросил Маура, возвышаясь над нами с оголенным ножом в свободной руке. — Я поверил тебе. Ты так легко забыл свое обещание? — Это он! — злобно указал старик, скалясь в мою сторону. — Он на меня напал ни с того ни с сего, а я защищался! — Это правда, Бан? — хозяин перевел на меня взгляд. — Да он прикончить вас собирался! — в ярости воскликнул я. — Я проснулся, и вижу, он к вам руки свои грязные тянет, ближе подбирается, вот-вот удушит! Гад! — Безмозглый врун! — завопил Трагальд, пытаясь высвободиться и вновь наброситься на меня. — Ты обвиняешь моего друга во лжи? — Маура приставил к его горлу нож. — Я не хотел причинить вреда! Просто сидел рядом! — Зачем ты сидел рядом? Неужто охранял мой сон? — хозяин усмехнулся. — Нет уж, хватит. Второй раз я на твои уловки не попадусь. Не отпуская своего пленника, он все так же за волосы оттащил его к краю нашей стоянки. — Помоги, — приказал он мне. Я не сразу понял, что он собирается делать. — Неси веревки. Он крепко-накрепко связал руки Трагальда за спиной, второй веревкой привязав его к ближайшему дереву. Тот уже не пытался вырваться, поняв, что это бесполезно, и молча терпел, стиснув зубы и опустив глаза. Мой гнев постепенно ушел, уступив место неожиданному состраданию. — Освободите его, хозяин… — попросил я, раскаявшись в своем опрометчивом поступке. — Так спокойнее будет, — жестко ответил он, еще раз проверив узлы. — Трагальд, посиди и подумай о своем поведении. Возможно, утром я тебя отпущу. — Как ни в чем не бывало он прошел обратно к своему месту и снова улегся спать, поправив под головой вещевой мешок. Я тоже отошел, избегая смотреть на старика, понуро сидящего у дерева. Он так низко опустил голову, что подбородок почти касался груди, и я даже подумал, что он потерял сознание. Но я не решался снова позвать хозяина, и тоже лег, накрывшись шерстяной накидкой, с очень тяжелым чувством. Первое, что мы увидели утром, был моток веревок, небрежно лежащих под деревом. — Сбежал! Мерзавец! — негодовал Маура, поднимая их с земли. — Вот черт! Я должен был догадаться! — О чем? — приблизился я, протирая глаза. — О том, что ему не нужно будет их перереза́ть или разрывать. — Стоящий напротив бросил веревки мне, и я внимательно рассмотрел их. Ни в одном месте не было следов поврежденных нитей. Веревки были абсолютно целы, словно их очень аккуратно развязали. — Почему он нас не убил? — вдруг понял я. — Ведь мы оба спали! — Да, мог бы… — протянул хозяин задумчиво, немного успокоившись. — Но, наверное, он еще не теряет надежды.