Сделка

       Не понимание. В худо обставленой комнате, слышался звон уже разбившихся тарелок, те, что не так давно были целы и представляли из себя некую материальную ценность, а сейчас валяются разбитые. Составляя из своих осколков красивый, но одновременно опасный для ног узор, кусочек каждой тарелки, который отблескивал от света лампочки и, играя с ним, манил разлить себя во всей красе в её хрустальном ковре. Всего лишь одно неверно резкое движение, и это чревато резаными и колотыми ранами, а если это произойдет, в следующий миг этот светлый ковер окрасится в красный… Все люди такие? В зависимости от своего положения или обстоятельств человек готов пожертвовать чем-то ради своей выгоды?       За следующим выкриком очередной обидной фразы, на пол летит новая порция посуды, что была обречена оказаться под рукой вскипевшой женщины. Ее лицо уже было красным от гнева, словно та обваренный рак. Голубые глаза с нескрываюмоей злобой смотрели на брюнетку, та даже и не моргнула в ответ на злобный взгляд своей мачихи. Ее не никаким образом не тревожило ужасное переношение мачехой её поступков. Относительно она была спокойна все время этой эмоциональной «пытки», что приносила её мачеха своими высказываниями насчет её и покойной мамы, мол, ужасно воспитала, из-за чего та, в свою очередь, ведет себя по-хамски. К слову мать в её ругательстве фигурировала часто.       Ну сколько можно истаптывать один и тот же метод? Хочешь задеть мои чувства? Тогда хотя бы постарайся черт тебя побери! Твои слова для меня лишь пустой звук, кусок ты загнивший плектоплазмы. То что вылетает из твоего рта меня не коим образом не касается, не заботит, не задевает, не ранит. Все что ты кричишь — крутится в этом промежутке времени эффектом Виндиго, заканчивая оборот, возращается в прежнию позицию в предверии нового круговорота. Твои методы давно устарели, как подошва моей обуви некогда подаренной матерью. Твой рано проявлеющийся во всех красках бесповороточный маразм забирает все внимание на себя, чем твои слова.       Я снова забылась.        И поэтому снова с провальным треском проиграла тебе.       Забыла о том что ты та еще хитрая лиса, бегаешь глазами, ищя любую возможность получить дополнительную информацию обо мне, естественно приправив щепкой лжи и выставив в плохом свете моему родителю, принюхиваешся к обстановке, и, изучив ее, продумывашь алгоритм действий, слов, всего, в общем.       Ты — циклоп, изъедающий мое спокойствие и меня изнутри, червяк, проедающий во мне плешь, да в конце-то концов ты просто завистливая сука, дорвавшияся до моего отца.        Разве нет? Желание дорватся до денег, которых у моего отца, в принципе, всегда было не густо, этим дело не оспорить. А что же ей «выдающийся» деловой женщины с высокими амбийциами нужно от моего отца? От мужчины средних лет, у которого уже есть ребёнок и к тому же уже была любящая его жена. Быть может чувство азарта и собственого превосходства сыграли роль в той грязной игре за его сердце? Которую она сама по сути и придумала. Только сейчас мне стало понятно, к чему она стремилась, держаться в своей позиции ненавязчивой знакомой, чтобы перейти на последующие фазы своего плана, и ведь видно добилась успеха, став чуть-ли не единственной близкой после гибели моей любимой мамы, (предположительно на втором месте конечно) в его тесном кругу.       В её арсенале всегда имелись маски и обличия, в которые она ловко облачалась перед моим отцом. Тот же принимал всё это за чистую монету и ничего более. Как же ему заподозрить её в чём-то, если она так искусно направляет ветер в нужное русло?       Более того, предстать на роль второй матери и опоры в жизни для меня ей не составило особого труда, но знал бы отец, что ту опору, которую он выбрал, вытолкнет меня с места под солнцем… Ведь тогда его забота была моим личным источником тепла в этой пасмурной жизни.       Ему хотелось сдвинуть работу на второй план и просто отдаться семье, ведь так не хотелось наступать на одни и те же грабли. Дабы не бить себя еще по свежим ранам. Так сказать, сорваться с места карьер ради своей новой жизни, жены, меня. Уладить между нами все, объяснить мне, что к чему и почему.        Вполне естественно, что она ему этого не позволила, и выступая на этот раз в виде самоотверженой и заботливой женой осталась на моё попечительство.       Я была слепа, раз не видела того, что всё это время она медленно, но верно шла к своей цели разрабатывая и производя планы буквально на ходу. Обвести меня вокруг ее наманекюринного пальца ей было все ровно, что чаю выпить. А ведь для этого только и нужно всегда раздувать из моих косяков кита. Сущий пустяк.       Медленно, словно разлагающийся труп вытесняя меня из сердца отца.       Отец… А я ведь всегда звала его папа. В этот момент, как не казолось бы, банально, весь мир обернулся против меня. Отец отвернулся от меня.       Ведь тогда только он был всем моим миром после потери матери, лишь мой папа оставался в моем разделенной на половины сердце, вторую словно вырвали вместе с мамой из сердца и закопали, стуча по крышке гроба землей. Страдания.        Сначала не было слёз и сожелений, не было ничего вообще. Внутри меня будто зияла дыра выходящая из груди насквозь, продувая меня тем майским ветренным днем, сдувая всё во мне, не оставляя и следов.        В тело словно налили свинца. Ноги были будто цементными, так сложно было тогда передвигаться. На грудную клетку нещадно давило, от чего трудно было дышать. Я была выжата словно лимон, во мне не было ни капли эмоций, мыслей, и жизни тоже. Я опустошена словно стакан, выпита до дна без остатка. Пустой хрустальный сосуд, потерявший смысл. Внутри была лишь тихая, одинокая пустота.       И лишь после похорон, на пороге дома я взвыла, взвыла что есть сил, как обезумевший от горя зверь. Вырывая воздух из легких вместе с криком. Выкрикивая всю свою боль в небо. И под завершением «оперы» плача на руках обнимающего меня отца.       По сути я и была тем зверем, у которого нет светлой и безоблачной жизни. Только сложный и тернистый путь к нормальному будущему.       Ещё одна несчастная тарелка, что полетела на пол, разбившись у самых моих ног привела в чувство реальности характерным звоном.       Провалилась в свои мысли с головой, это уже вошло в некую традицию, во время таких особо полезных диалогов. Грубо говоря, я ее совсем не слушала все то время, что она, рвав свои голосовые связки, пыталась меня огорошить. Ведьма. — Ты хоть слушаешь меня? Дряная девчонка! — Женщина презрительно шипела, едко воговаривая каждое слово. Намного интереснее было тыкать в остатки бывшего предмета быта носком ноги, нежели слушать эту ведьму и ее проклятья в мою сторону. Нет уж, слишком добрый жест будет с моей стороны, хотя бы сделать вид того, что я ее слушаю, пускай перебесится. Занятный факт: вывести ее из себя по-настоящему, можно очень легко и просто. Все, что от вас требуется, это только отрешенность от мира сего, а от неё в частности. Такая вспыльчивая, шумная, гордая, особь, как она (у меня язык не поворачивается назвать ее человеком) будет задета лишь вашему аномальному спокойствию. С первого дня появления в доме она дала понять мне, кто она по сути — ведьма. Скрывает все свои грехи за тенью улыбки, правда, кажется мне, что это не только ее гадкая натура, но и что-то помимо этого. И кричит благим матом при отсутствии очевидцев, мне даже как-то раз во время этого, в голову закралась мысль о том что, она срывается на мне от того, что ее прессует кто-то. Но вся ли эта ее грязная сущность? Или же у неё связаны руки чудовищем что стоит за ее плечами? Но даже если это так, то какой в этом смысл? Да ну бред какой-то… Стоит меньше о таком думать. Тем не мение, влияние на моего отца она оказывает прямое. Ибо тот факт, что он верит ей охотнее вводит меня в тупик. Она так ловко проводит над ним свои манипуляции, дабы добиться своих целей. Бедный мой папа, на его долю выпало так много страданий. Одна жена покинула этот мир. Именно та, что любила его один раз и на всю жизнь. А вторая водит его за нос. Сколько это продлится? Моё терпение не резиновое, а воля не железная. Я не могу смотреть на это больше! Грусть уже давно ушла, оставив меня один на один со своей злобой. Теперь во мне бурлила только она. Разливаясь по моим венам жгучей густой смесью, бьет в прямо в голову. Черт с ним, с этим здравым смыслом! Я докопаюсь до истины! Не важно как, главное, чтобы я жила со своим отцом и дальше счастливо. Никому не позволю поступать так со своим папой. — Я-то уж тебя научу уважать старших! — Её и так высокий голос повысился на еще один тон. Из мыслей вывел резкий захват моей руки этой ведьмой, что до боли сжимала её, тем самым впиваясь своими ногтями мне в кожу, заставляя меня от этого непроизвольно шикнуть. До сих пор что ли кудахчится здесь? — В уроках от вас не нуждаюсь, — Я старалась выплеснуть весь яд своей интонацией который только могла выработать из ненависти к ней, особо выделяя слово «вас». Хоть фабрику специализированной по ядам открывать могу, ей богу. В это же время отдергиваю свою руку у неё из хватки и, развернувшись на все 360 градусов, направлялась в свою комнату. Пускай стоит здесь среди осколков одна, мне от этого меньше гемора, а ей удовольствия. — Не жди спокойной жизни после этого! — Ее высокомерный тон дошел наверное аж до Китая и обратно. Только вот не до меня. Точно не в этой жизни. Как будто бы она у меня блядь была после твоего появления.