Немного помощи

— Я не знаю, что случилось, но это событие явно было не из самых приятных в твоей жизни, — без приветствий начала говорить Маринетт, откладывая лейку в сторону и отходя от приятно пахнущих цветов, которые украшали балкон.       В голосе девушки были слышны нотки сочувствия. Собственно, как и обычно, когда она видела его в таком подавленном состоянии. Даже не возмутилась, что он так неожиданно заявился к ней на балкон.       Кот Нуар скривился, вспоминая свою, как выразился Габриэль, дерзость. Отец стал в очередной раз критиковать его друзей, и внутренний «нахал» младшего Агреста не стерпел. Да, он сбежал на весь день. Впервые за последние полгода. Просто у Альи был день рождение, и он тоже хотел присутствовать на нём, под стать всем остальным. Подумаешь. Будто за несчастные двадцать четыре часа мир разрушится, если вдруг Адриана не щёлкнут для идиотской обложки, или если он вдруг не посетит хоть один, по факту, не нужный дополнительный урок. В любом случае, никто не заслуживает тех оскорблений, которые месье Габриэль одаривал его друзей. Они ведь даже не знали. Они…       Маринетт хмыкнула, что отвлекло от размышлений и снова заставило Кота посмотреть на синеволосую. Дюпен-Чен скрестила руки под грудью и спокойным тоном продолжила говорить: — Дай угадаю… твой отец всё-таки не разрешал тебе приходить вчера к Алье.       Сама проницательность. — Он вообще ничего не разрешает, — недовольно буркнул парень, досадливо ковыряя ботинком пол и стараясь не смотреть на одноклассницу.       Девушка осуждающе покачала головой. — Использовать кольцо, чтобы сбежать с дома? Ты ведь знаешь, нельзя применять талисманы в личных целях. Адриан, чем ты старше, тем безрассудней. Неужели это всё, что ты сумел придумать?       «Вот только не надо нравоучений», — раздражённо подумал герой, но вслух сказать свои мысли не решился. Ещё и с ней ему руганей не хватало. — Увы, Принцесса, — как можно сдержаннее ответил Нуар, разводя руки в стороны, — И ты сама это знаешь.       Маринетт фыркнула в стиле ЛедиБаг на слова друга, однако следующим действием закусила нижнюю губу и отвела взгляд. Пожалуй, она действительно догадывалась. Не верилось, что месье Агрест резко согласился после того, как грубо отказал каждому, кто его умолял о милости. Немного неправильно, что Мари закрыла на это глаза, но… девушка тоже хотела, чтобы дорогой ей человек присутствовал на вечеринке. В полной компании друзей однозначно веселее. — Эм, это… — Дюпен-Чен большим пальцем указала на дверь в комнату, всё ещё несмотря на напарника. — Тебе нужно немного помощи? Я так понимаю, ты пришёл за поддержкой. Могу налить чаю… предложить, эм, клула… кхм, круассан?       Кот Нуар слабо усмехнулся. — Я на диете. Забыла?       Щёки девушки порозовели. «Точно», — вздохнула она, и от его недовольных глаз стало не по себе, — «Ой, некрасиво получилось». Маринетт вспомнила странную сцену в лицее. Адриан кушает свой салат, а Дюпен-Чен и Сезер аппетитно поглощают бутерброды с жирненьким сыром. Может, это ей с Альей на диету пора? Нино наблюдая за такой картиной не сдержал смеха, а Алья тогда не «сдержала» подзатыльник своему парню. Всё же быть моделью — это ад. Хорошо, что Маринетт мечтает быть дизайнером, а не человеком, которому снятся свидания с долгожданным куском шоколадного торта. По ночам уделять время Food-порну — занятие прискорбное. — Тогда яблоко?       Парень тяжело вздохнул и подошёл к двери, приглашая подругу зайти в собственный дом. Синеволосая приподняла бровь и услышала: «Просто чай». Мари улыбнулась, что выглядело мило с её румянцем, и, проходя мимо, подметила: — На заметку. Ты и так идеален.       И не дожидаясь реакции, быстро прошмыгнула в розовую комнату, где жила уже последние семнадцать лет, лишив себя возможности увидеть покрасневшее лицо. Она взяла привычку смущать его, потому что не хочет смущаться в одиночку? Адриану приятно и одновременно с этим грустно. Маринетт пытается приободрить таким образом блондина, как всегда. Не стоит искать в этом скрытый смысл, даже если он есть.       Нуар заходит в след за синеволосой, отмечая, по его скромному мнению, хаос. Эскизы, ткани, нитки, альбомы: всё то, что так типично для Его Леди. — Ну хоть для кого-то я идеальный, — шутит парень, скользя взглядом по ярким стенам с различными плакатами. А ведь когда-то, тут весели изображения и с ним. Как давно это было? Вечность назад? Тогда Адриан не был знаком даже с Кагами, что о многом говорит, ведь он встречался с Цуруги больше трёх лет. До беспамятства был влюблён в начале геройской карьеры в Свою неприступную Леди, ради… Ради чего? Ради того, чтобы в конечном итоге начать глушить свои чувства и прийти к тому, что избавиться от сердечной боли так не получится? Только больнее сделал и Кагами и себе, и Маринетт, которая в те далёкие времена грезила об Адриане Агресте. О таком недоступном и, как оказалось, слишком близком. «Кто бы мог подумать», — со смешком сказала она, узнав личность напарника во время битвы, — «Знаменит и в той и в другой жизни, значит». Отражение в луже испугано шевельнулось на её слова, и тогда он понял, что спалился из-за дождя и фонаря, который прекрасно осветил округу. В тот день на асфальте отразился второй мир. В этом мире главную роль играла правда, разоблачившая двух подростков. Дюпен-Чен, увидев другую реальность, значительно изменила своё мировоззрение. Она стала взрослее и приняла эту иронию за шутку. Смирилась с несправедливостью. — Ха-ха, очень смешно, — наиграно осведомила она, пытаясь хоть немного воссоздать былой порядок в комнате. — И это говорит человек, у которого фанаток пол-Парижа, если не больше. Не забывай, твоё личико сверкает не только здесь, но и по всей Франции. Представляешь, сколько людей считают тебя идеальным? А сколько фанаток по миру у Кота Нуара? Я ещё ни разу не встречала заголовки, наподобие: «Шокирующие новости! У Адриана Агреста и Кота Нуара заметен лишний жирок на брюшке!» Твой отец параноик. — У меня всё уходит в нужные места, — Нуар подмигнул, а Маринетт разразилась хохотом. — Ты же не девчонка, Котик, — сквозь слёзы напомнила ему она. — «Booty dance» в твоём исполнении даже мне покажется перебором!       Герой улыбнулся в стиле Нуара, от чего девушке незамедлительно захотелось ударить его в плечо прежде, чем он скажет какую-нибудь глупость. — Даже? Звучит странно, — начал парень, вальяжной походкой направляясь к кровати. — Значит, ты моя фанатка?       Внутренняя ЛедиБаг в душе синеволосой уже покачала головой, глядя, как он бесцеремонно плюхнулся на чужую кровать. — Чуть-чуть, — весело подтвердила Маринетт, всеми силами стараясь сдержать недовольство. Нельзя ли поаккуратнее с её мебелью обходиться?       Пообещав прийти через несколько минут, Дюпен-Чен направилась на кухню за чаем, предупредив парня, чтоб он ничего не трогал. На что получила довольно дерзкое: «Принцесса, оглянись. В таком беспорядке трудно что-то не тронуть».       Загоревшийся свет от лампочки на чайнике вёл девушку в состояние, похожее на транс. На ум пришла первая бесшумная встреча в её комнате. Она тогда сильно возмутилась от наглости Кота. Хотелось высказать всё недовольство в лицо. А вдруг она была бы без штанов? Или хуже того, без верхнего белья? А вдруг бы мама сидела у неё в комнате? Или отец? Слишком безответственно. Но увидев его взгляд, тонкую полоску губ, и сжимающие от досады кулаки, ей не пришло в голову ничего лучше, как предложить ему выпить горячего какао. Это было до жути неудобно: сидеть в молчании и ждать, когда он решится объяснить причину своего прихода. Маринетт ловила на себе его взгляд, однако никак не реагировала. Раньше, она бы отдала всё за эту, отчасти, нездоровую заинтересованность к ней.       Раньше.       Сейчас ей это не нужно. Слёзы на щеках высохли. Да и после разоблачение напарника стало легче ко всему этому относиться. Вот тогда он действительно стал другом, потому что так было удобнее. Для него и для неё.       Для Кагами.       Для его отца…       Чайник вскипел, и девушка стала заниматься заваркой для зелёного чая, хотя сама больше предпочитала чёрный. Сомнительная поддержка — пить то же самое, что и он, но в этом и заключалась её «маленькая помощь». Первый раз так высказался Адриан в колеже. Стоило Алье и Нино на минутку отойти, как Маринетт заметила резко исчезнувшую улыбку и грустные глаза, смотрящие в никуда. Дюпен-Чен была возмущена. Он чересчур с ней откровенен, нельзя так. Синеволосой хотелось недовольно фыркнуть. И она фыркнула. Выразительно, без слов высказывая своё недовольство, Маринетт взяла его за руку и не больно сжала.       Оказала моральную поддержку и мысленно назвала себя дурой.       «Обожаю», — донеслось до её ушей, и крепкая ладонь взяла инициативу. Голубые глаза Маринетт расширились, и боковым зрением девушка словила его полуулыбку.       «Прости, что?»       «Тебя и твою помощь».       «Всего лишь немного поддержки».       «О, да. Твоя «маленькая» помощь и в этом ты вся».       Маринетт открыла рот, желая возразить, но слова словно застряли в горле. Нино и Алья повернулись к странной парочке и улыбнулись, жестом зовя друзей к парте Кима и Алекс. Дюпен-Чен повинуясь судьбе, подошла к ребятам вместе с блондином, не сумев ему сказать что-то дельное. У неё много не сказанного, и благодаря всему не озвученному — жить легче. Ей не интересно, почему он хотел расстаться с Кагами. Ей не интересно, разочаровался ли он в том, что под маской ЛедиБаг пряталась неуклюжая девчонка. Плевать. На всё плевать, потому что в этой жизни и так много трудностей. Начиная с обязанности хранителя и Бражника и заканчивая разбитыми сердцами и кучей нелепых оправданий абсолютно перед всеми.       Плевать, что где-то наверху на её кровати лежит один из самых популярных парней в мире и смотрит на неё глазами преданной собаки. «Кота», — подправляет себя девушка, утверждая, что коты преданы дому, а не хозяину. «Бродячий», — со злой улыбкой добавляет себе, зная, что с бродячими котами ещё труднее. Она для него — дом. Не хозяйка его сердца, как он любил говорить в то время, когда соблазнял её в более детском возрасте, а дом — девушка, рядом с которой уютно. От неё нет желания уходить. Вместе с тайной личности он решил добавить десятки других, из-за чего она начинает сравнивать секреты с мебелью. Неимоверно глупо, но факт.       Маринетт — дом.       Хозяин же отец, которому возразить невозможно.       Она вспоминает холодные глаза Габриэля Агреста, и девичье лицо начинает приобретать напускное безразличие. «Кажется, мой сын к Вам не ровно дышит». Маринетт услышала же сердцем: «Умри и не приближайся к моему сыну». Дюпен-Чен стонет и закусывает губу до крови. Алые капли попадают в одну из чашек чая без сахара, и травяной напиток меняеет цвет на более тёмный. Очень кстати. Она ведь любит больше чёрный чай.       Как же трудно.       Как бы взаправду не сдохнуть от печали.       Синеволосая медленно тянет кружку к губам и терпит терпкий вкус, застывая на месте на пару секунд. Очень…       …горько.       И с психу кидает в кружку три кубика сахара, от чего горячий чай разбрызгивается и ошпаривает руку. Маринетт не будет пить эту получившуюся гадость, иначе её стошнит от всех этих послевкусий. Приходится готовить новый.       Адриан называет это «маленькой помощью», и Маринетт подхватила шутливое название для их неопределённых отношений. Они друзья, друзья, друзья… Ещё немного, и она кинет несчастную посуду в стену.       Наверху слышится грохот и испуганный мамин вскрик из комнаты родителей. Девушка забывает про чай и бежит на вверх, крича попутно маме и папе, что у неё упали книги. Сабина и Том замечают её рядом с лестницей с натянутой улыбкой. Вздохнув и убрав с груди руку, Сабина Чен расслабляется и возвращается с супругом обратно в спальню, не забывая посоветовать дочке класть книги не на край стола. Свернув за угол, они не замечают пар, который вот-вот повалит из ушей юной особы. Маринетт, направляясь в свою комнату, ожидает увидеть обвалившийся шкаф, что нещадно придавливает нашкодившего котёнка к паркету.       Однако всё куда забавнее.       Кот Нуар виновато улыбается лёжа на полу весь замотанный в фиолетовые, зелёные и голубые нити, а рядом преспокойно валяется полка с вещами и клубки пряжи. «Какая прелесть», — шепчет Дюпен-Чен готовая убивать, но почему-то начинает истерично смеяться. — Там… это… Просто посмотреть хотел… — невнятно попытался оправдаться герой, глядя в сторону сломанной полочки.       Прекратив надрываться смехом, Маринетт с любопытством проследила за взглядом друга. «Его заинтересовала наша совместная фотка?» — с тяжёлым вздохом задумалась девушка, — «Как сентиментально». Упрёк был неуместен. В конце-концов, это у неё на полке стояла фотка двух улыбающихся супергероев. Счастливые подростки, которые только что победили дежурного злодея. Им ли потом мучиться из-за всяких глупостей? Они не такие сильные, крайне неопытные, но более беззаботные, от того и уверены в долгожданной победе. Наверное, нынешняя ЛедиБаг устала. Акумы с каждым новым годом мощнее, впереди последние дни лицея, да и ещё вся эта тягомотина с чувствами. Леди может и всесильная, но не Маринетт Дюпен-Чен.       Девушка подошла поближе и подняла рамку с фотографией, на которой пошла трещина между парнем и девушкой.       Мальчишкой и девчонкой.       Она провела своим указательным пальцем по неисправимому дефекту, заворожённо, не отрывая голубые глаза. — Купишь мне новую рамку, — безэмоционально отчеканила синеволосая и устало потёрла висок.       Положив вещь на стол и не обращая внимания на всё ещё больший беспорядок, Дюпен-Чен присела рядом с затихшим Котом. Плевать на этот не сходящий с неё взгляд. Не интересно, о чём он сейчас думает. Маринетт сейчас просто нужна тишина. Поглощающая без остатка, она сумеет восстановить им обоим их нервы. Он же пришёл к ней за помощью? Пришёл… домой, а у неё нет более эффективных лекарств от депрессии, чем тишина. И Адриан вроде не против её методов. — Миледи, — обращается Нуар к подруге, и она неторопливо поворачивает к нему голову. — Окажешь немного помощи, пожалуйста?       Маринетт ухмыляется и взъерошивает ему волосы, любуясь покрасневшим и запутанным в нитках блондином. Она готова оказывать ему и маленькую, и большую помощь, и много, и немного. Когда же он это поймёт?       Глупый Кот.       Сложная жизнь.       И затруднительные обстоятельства.