инсульт

<…> Колеса катятся по рельсам и в столкновении с их стыком издают древний методичный звук. В обычае своем, он действует успокаивающе, хотя и не на всех: мужчина в соседнем купе накидал в себя алкоголя два литра и сейчас боролся с бортпроводником, издавая убогие пьяные крики на все общество вагона. Разбуженный посреди ночи Чонгук озлобленно выглянул в общий проход и с презрением посмотрел на причину внезапного бодрствования, грузного красного мужчину. — Че там? Диалект с дурацким «че» в речи его временного соседа бил по ушам. Чонгук, не снимая с лица маски презрения, обратился к нему и увидел свисающую кверх тормашками голову с верхней койки двухъярусной кровати поезда. Его лицо странно исказилось в непривычном взгляде, и Чон поспешил отвести взгляд обратно — все раздражало. Он снова уставился на картину перед собой. С мужчиной пытались управиться двое тонких парней, одетых в одну форменную одежду. Они, видно, не знали, что делать: смятение прорисовывалось сквозь каждую песчинку их сухих лиц. Двое как-то неудачно встали, своими спинами перекрыв высунувшейся из купе голове Чонгука весь вид, и тот на мгновение расстроился. Он уже собирался возвращаться целиком внутрь импровизированной комнаты, как вдруг почувствовал что-то неладное. Чонгук незаметно для себя поднялся на ноги и покинул купе под вопросы соседа. Он бросил взгляд на наручный циферблат часов: половина второго. — МНЕ БВОЛЬНО…! БОЛЬЬНОООАО!!! Чон ускорил шаг и достиг узкоплечих спин двух бортпроводников. Он выглянул за них, увидел искореженное лицо толстого пьяного человека и внимательно вгляделся в его выражение. Тогда Чонгук глянул на одного из стоящих рядом, как бы молча спрашивая разрешения вмешаться и, не встретив сопротивления, он произнес: — Сделайте вот так… Чонгук улыбнулся и поднял руки вверх, демонстрируя. Мужчина посмотрел на него со свиной неуклюжестью и человеческой пустотой. Он неестественно дернул бровями, и послушно повторил за ним: его губы неправильно искривились в однобокой косой улыбке, а одна рука оказалась выше другой на пару десятков сантиметров. Чонгук нахмурился и обратился к форменным парням. — У него инсульт. Парни боязно переглянулись. — И что делать?! — Я не знаю, — Чонгук пожал плечами, хватаясь за приоткрытую дверь купе, кажется, начиная падать в такт движению поезда. — Наверное, ему стоит дать глицин. Но я не врач, да и глицина у меня нет. Двое начали препираться, а мужчина тем временем совсем затих под темным взглядом Чонгука. Он опустил голову на грудь и остановился в любом движении; грудная клетка не вздымалась в том числе. Чон молча ткнул спорящего бортпроводника в бок и кивнул на мужчину. На лице того отобразился ужас, и Чонгук благоразумно решил покинуть место событий и вернуться в свое убежище, купленное за цену одного билета. Пошатываясь, он зашел в помещение купе и был встречен внимательным взглядом юноши с верхней койки. — Он умер? Чон опешил от резкого вопроса и, посмотрев на него без эмоций, тихо отвернулся. Тэхен, коим представился молодой человек, также негромко поджал губы и промолчал в ответ. Чонгук устало потер глаза до красноты: безумно хотелось спать, а только что произошедший случай хоть и остался невидимым отпечатком на мужчине, однако какую-то часть влияния все же возымел. Он потянулся, размяв затекшие конечности, и свалился на койку, развернулся лицом к стене в мечтаниях о четырех часах сна. Он укрылся худым одеялом, вытащив одну ногу наружу для верной терморегуляции. — А че, если он не умер? Чонгук был готов взорваться, однако сдержанно и свирепо ответил: — Он умер. — Это Вы так думаете, — мужчина резким движением развернулся к говорящему и устремил взгляд вверх, на его сосредоточенное задумчивое и серьезное лицо. — Для него он жив. — О чем речь? — Просто мы остались в этой вселенной, — Тэхен полностью развернулся к Чонгуку и чуть склонился вниз, пытаясь сделать обстановку их разговора настолько интимной, насколько это возможно с двух противоположных друг другу кроватей. — А он в другой. — Ты издеваешься? — Нет, у меня просто бессонница. Чонгук выдохнул плотный воздух сквозь сжатые зубы и своим молчанием выразил отказ разговаривать. Он лег вновь, закрыл глаза, но сразу понял, что теперь не уснет просто так, потому передумал и, повернувшись, сел на кровати, откинул одеяло. Чон посмотрел на юношу, и тот заинтересованно ответил ему легкомысленным взглядом. Чонгук скривился. — Я не понимаю тебя. — Многомировая интерпретация. Прикольно, на самом деле. Параллельные миры, как в рассказах авторов фантастики, только в реальной жизни… — он склонил голову, а Чонгук вскинул бровь в искреннем удивлении. — Вы знаете, че такое квантовое бессмертие? За окном темная темень, но что-то блеснуло лезвием ножа, что привлекло чоново внимание к виду. Чонгук отвлекся ненадолго и, поняв, что показалось, отвел взгляд вновь. Он мотнул головой. — Я тоже, — Тэхен ловко спрыгнул на нижнюю койку своей кровати, не издав ни единого звука. Чон свел брови в непонимании и легком раздражении, и парень попытался объясниться. — Я имею ввиду… я не знаю, что это. Как и Вы. Никто не знает. — Тогда зачем нужно было поднимать эту тему? — Потому что у меня бессонница. Вздох. — Ладно, давайте я объясню… — сказал Тэхен, удобнее устраиваясь на немягкой койке. — Вы знаете про эксперимент с Котом Шредингера? Чонгук потер лоб руками. Ему под сорок, время близится к трем часам ночи, а он обсуждает физику с незнакомцем, который ему в сыновья годится, в купе поезда. — Да, — Чонгук вскинул брови и скривил губы в наигранном раздражении. — Да. — В чем? — Ты искал человека, который сможет объяснить тебе это? — Нет, но, может, это Вы искали меня. Чонгук провел языком по губам и закусил нижнюю, будучи в полном несогласии с юношей, однако проигнорировал это и принялся объяснять: — Я не помню точно… ну, кот в коробке, верно? — кивок. — С радиоактивным веществом в счетчике… И к нему еще прикреплен молоток, под которым стоит что-то там с чем-то там опасным для жизни. С токсинами какими-нибудь?.. — Чонгук задумался, пытаясь вспомнить псевдонаучную статью, которую читал десяток лет назад. — Дальше не помню. — В принципе, да. Если произойдет распад этого радиоактивного вещества в счетчике, то механизм отпустит молоток, — между кроватями был автоматизирован маленький столик, по которому Тэхен сейчас колотил руками, пытаясь облегчить понимание своих слов жестами. — Молоток, в свою очередь, разобьет что-то там, и кот умрет от чего-то там опасного для жизни, — он изобразил грустную гримасу на лице. — Но вероятность того, что распад произойдет — пятьдесят на пятьдесят. — И что? — То есть, это все полная случайность. Ну и помните, что оно все происходит в закрытой коробке, соответственно… соответственно, мы не знаем, умер кот или нет, — юноша посмотрел Чонгуку в глаза. — Вот. Все. Суть в том, что кот находится одновременно в двух состояниях: жизни и смерти, ведь мы его не видим, и не можем сказать точно, жив он, или мертв. Чонгук почесал подбородок в смутном понимании его слов и перевел взгляд со слишком активно двигающихся кистей его рук, уставившись куда-то на уровне его носа. Его неидеальное скульптурное лицо своими глазами уставилось на Чона в ожидании чего-то. Неровности на коже казались плохой работой мастера работы с мрамором: Чон подумал, что, должно быть, его создатель — либо истинный дилетант в своем деле, либо гениальный художник. Он задумался, но Тэхен прервал его мысли, оживив свои белокаменные губы: — Знаете, как выиграть в русскую рулетку? Чонгук нахохлился и медленно поставил руку локтем на коленку, ладонь подставляя под щеку. Его заинтересовала странная беседа, и случай о мертвом мужчине в купе по соседству вылетел из его головы, как лишний зубчик из шестеренки. Он мотнул головой, как бы спрашивая «как?» — Играйте с квантовым револьвером, — улыбка младшего и хмурость старшего. — Представьте, что Вы сидите вместо кота в этой коробке, — Тэхен помолчал, дав Чону возможность вдуматься. — И на Вас направлен револьвер. Без всяких чего-то там и молотков. Просто револьвер с подключенным к нему счетчиком с тем же распадающимся в пятьдесят процентов веществом, — парень выдерживает паузу вновь и после кивка Чонгука продолжает. — Револьвер либо выстрелит, либо нет, как и история с молотком… — Я не понимаю сути. — Подождите, — Тэхен замотал руками. — суть в том, что только Вы единственный участник эксперимента, и только Вы знаете его исход. Но, помните, я говорил про многомировую интерпретацию? Ну, есть еще другая, но она скучная, там все будет так же, как и с котом… А во многомировой… — он облизнул высохшие губы. — При каждом таком «выстреле» Вы создаете новую Вселенную. Чонгук отклонился назад, подставляя руки для опоры. — То есть… мир расщепляется на два. Один, где Вас застрелили, и второй, где Вы выжили. Все из-за того, что Вы один в закрытой коробке. Вас никто больше не видит и результата эксперимента узнать не может, — Тэхен радостно улыбнулся, довольный своим объяснением, а Чон выглядел озадаченным. — Мужчина из соседнего купе создал две Вселенные? Тэхен измуленно посмотрел на Чонгука. — Да, верно. — Почему «бессмертие»? — А, да. Потому что Вы, как участник, сможете наблюдать только ту Вселенную, где остались живы, — низкий голос юноши давит мужчине на уши. — Ну, если Вы умрете, эксперимент закончится. Но если проводить его постоянно, то выйдет так, что Вы никогда не умрете, — Чонгук сщурил глаза и почувствовал неприятный холод по конечностям. — Пока эксперимент проводится, вы будете существовать, постоянно оставаясь во Вселенных, где остались в живых. Отсюда и «бессмертие», — Чон сел в обратное положение, свел колени и задумчиво посмотрел перед собой. — Но Вы вообще меня не слушайте. Я дилетант в науке. Это просто мои мысли, да и только. — По крайней мере, они имеют смысл. <…> Красное солнце резало веки и пропускало свои ядовитые лучи сквозь тонкую кожу. Чон проснулся под шесть утра, когда поезд должен был подходить к конечной, нужной ему станции. Он зевнул, мощно растягивая мышцы, сел на кровати и посмотрел на спину мирно спящего Тэхена на верхней койке второй кровати. Чонгук выглянул в окно и не смог опознать местность вокруг себя. Он достал термос со все еще горячей водой, распаковал лапшу быстрого приготовления и своим шумом разбудил соседа. Тот молча, так же ловко, как и вчера, спрыгнул с сонным видом на пол, и Чонгук решил проявить щедрость и поделиться с ним второй упаковкой лапши, аппетит к которой вчера отбило до утра. — Спасибо. Они в тишине принялись шумно втягивать в себя лапшу. Чонгука смешило, как младший неумело пользовался пластиковой вилкой и ронял все обратно в воду, и та брызгала ему в лицо. Он забавно морщился от горячей приправленной жидкости на щеках. Чонгук вдруг почувствовал упавшее с уровня груди до ног что-то. Он отпустил вилку и оставил ее в тарелке, и та плавно скатилась в «суп», полностью пропадая в лапше. Тэхен тоже замер, ощутив подобное. Мужчина напряженно посмотрел на соседа, и тот ответил тем же испуганным взглядом. Спустя мгновение оба поняли: дело в скорости. Поезд набирал ненормальную скорость. Тэхен расслабил мимические мышцы и добродушно скривил губы, смотря на Чона. — Выберите правильную Вселенную, — его низкий голос, а вслед за ним — пустота.