В полночный час

      Это была обычная ночь... Ладно-ладно, не совсем обычная. О какой обычности может идти речь для вампира, нашедшего себе друга да еще и среди смертных? А может быть даже не просто друга? Сэквил-бэг уже не раз задумывался об этом.       В его глазах, Тони приобретал образ того, кого не стыдно назвать лучиком солнца в этом большом мире. Он стал для него светом, озаряющим ночную тень и придающим серому, так наскучившему Руди окружающему миру всё новые краски.       Смех Томпсона с каждым днём всё больше и больше воспринимался им как самая красивая мелодия, что он когда-либо слышал, и был готов сделать, что угодно, чтобы услышать ее. В очаровательных глазах человека, в глубине которых никогда не угасал живой огонек, Рудольф находил необычайное сходство их с прозрачной голубизной находящегося недалеко от замка озера, у которого он теперь частенько проводил свое свободное время. Кожа Томпсона манила его своим приятным теплом, усиливая желание погладить его веснушчатые щеки. Кстати, о веснушках. Он еле сдерживал себя, чтобы не расцеловать каждую из них. ...Но не только его привлек подросток.       Анна. И, быть может, он бы отнесся к ней с пониманием, если бы она по-настоящему была влюблена в человека и просто пыталась чарами сделать так, чтобы это было взаимно... Но для нее он был всего лишь игрушкой, живой куклой, которой можно управлять и она сделает, что захочешь. Так происходило всякий раз, как она встречала его в замке. Это нервировало Сэквилл-Бэга, хотя, больше - выбешивало: если Тони и хотел противостоять гипнозу, он либо просто не успевал, либо не умел делать этого. Вот и сейчас произошел такой случай.       Ночью, гуляя по замку, Руди наткнулся на Анну, что, несмотря на угрозы брата, снова заколдовывала Тони. Не говоря ни слова, вампир схватил парня за руку и вылетел вместе с ним через окно. Он не хотел обращаться к своим родителям за помощью, но, по-видимому, ему придется это сделать, раз его слова нисколько на нее не действуют. Это уже ни в какие ворота.       Как только они отдалились на нужное расстояние от «источника» чар, разум голубоглазого не выдержал, и тот потерял сознание. Природа этого происшествия была ему не понятна – даже с таким числом гипнозов смертные никогда не падают в обморок – хотя, вероятно, парнишка переутомился, оттого и отключился.       Заприметив в лесу высокую сосну, Руди посадил друга на одну из ее нижних ветвей, прислонив его спину к стволу дерева, думая, что в ее кроне можно неплохо укрыться от сестры, если та захочет их найти. Ему не хотелось будить Тони таким образом, но другого он сейчас применить не мог: бледнокожий стал с осторожностью бить подростка по щекам, призывая проснуться.       – То-о-ни... Тони. Очнись, друг! - он несколько потряс его и заметив, что Томпсон приходит в себя, воскликнул: - Ты меня здорово напугал! - и, скрестив руки на груди, немного отвернулся от человека.       Смертный схватился рукой за лоб и тряхнул головой.       – Где это мы? - поинтересовался голубоглазый.       – В лесу! - ответил вампир и снова повернулся к парнишке. Посмотрев на предмет своей симпатии, его раздражение сменилось на нежность, на которую только был способен. - Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь?       – Голова раскалывается...       – Глаза красные. Синяки под глазами. Ты точно достаточно спишь? - сделал вывод Руди, осмотрев лицо подростка.       – Э-эм... - он неловко почесал затылок и, улыбаясь, попытался слукавить: – Конечно же сплю! Ты еще сомневаешься что ли? - полуночник грозно посмотрел на него. - Ладно-ладно... Ты прав. - он томно вздохнул.       – Потому-то ты и отключился. - на этом подростки ненадолго замолчали.       Когда Руди на мгновение настигла мысль превратить Тони в вампира, он сразу отрек ее и не нашел идеи лучше, чем просто прислушаться к звукам ночного леса. Сквозь тишину изредка доносились пошелестывание листьев, уханье совы и шорох маленьких зверьков, прятавшихся по своим убежищам, чтобы пережить ночь.       Сэквилл-Бэг бы долго сидел вот так, с дорогим человеком, и просто наслаждался этой музыкой, стараясь уловить нотки биения сердца своей второй половины, но он считал это неисполнимой мечтой. Он не мог поверить в то, что для Тони, он может быть больше, чем просто другом, и считал, что у его сестры гораздо больше шансов добиться его внимания, нежели у него. И что подумают родные, узнав о его влюбленности в человека своего пола? Примут или отвергнут?       – Слушай, Руди... - обратился к нему Томпсон. - Как можно противостоять вампирскому гипнозу? - от этой ситуации Тони чувствовал себя неловко.       – Ты хочешь противостоять чарам Анны? - ошеломленно спросил Рудольф.       – А чему ты удивлен? - изогнул бровь рыжеволосый.       – Да ничем... Просто спросил так внезапно, - замямлил бледнокожий.       – Если ты думаешь, что я в восторге, когда мною управляют как марионеткой, и мне нравится чувствовать себя от этого жалким и беспомощным, то ты ошибаешься, - обидчиво произнес Томпсон.       – Я ничего такого не говорил и не думал даже об этом, так что не накручивай на себя! - воскликнул в ответ Рудольф. - Мне просто было не удобно навязываться тебе с тем, что ты не просил! А спросил ты только сейчас!       – Ладно-ладно... Сам дурак, раз терпел это, - заключил он.       – Ничего не дурак...       – Просто... - он поднял взгляд к небу и, прикрыв глаза, неуверенно и негромко, чуть ли не шепотом, сказал: – Те, кого я считал своими друзьями, использовали меня и бросили, когда я нуждался в чьей-то поддержке, и позже высмеивали меня перед всеми за мою увлеченность к комиксам и книгам о вампирах... Я не хочу, чтобы это повторилось опять.       – Головы бы поотрывать этим идиотам, - эмоционально откликнулся на это извечный подросток, и Тони, испугавшись, чуть не соскользнул с ветки. - Надо бы сменить место беседы, пока ты не сломал себе чего, - Руди взял его за руку, и они снова воспарили над лесом.       – Куда мы летим? - поинтересовался Тони, замечая, что они всё больше отдаляются от замка.       – Узнаешь, когда прибудем туда, - загадочно усмехнулся вампир.       Томпсон уже давно не боялся проводить свое свободное время с бледнокожим и доверился ему. (Сначала он побаивался Рудольфа. Ну, а Вы что хотели? Руди – вампир. И чтобы Вы подумали, услышав в первый же день знакомства такие шутки о своей шее?) Когда они приблизились к невысокому холму, он спросил:       – Это ты хотел мне показать?       – Узнаешь, - все так же отмахивался вампир. Ступив на землю, полуночник отпустил его руку. - Мы прилетели, - улыбнулся он.       - Здесь красиво, - восхищенно сказал Тони, осматриваясь вокруг.       - Это ещё цветочки, - сообщил ему Сэквилл-Бэг. - Ты еще не был на самом холме, там всё еще красивее, чем здесь, - он снова взял его за руку, и они взлетели. - Закрой глаза, - попросил смертного Руди.       - Зачем?       - Чтобы ты спросил, - немного возмутился вампир. - Так надо.       - Ну-у-у... Хорошо, - смирился Томпсон и закрыл глаза.       Добравшись до вершины, Рудольф развернул Тони лицом к озеру.       - Можешь открывать глаза, - сказал вампир отойдя на несколько шагов от человека.       Тони открыл глаза, и перед ним открылся действительно великолепный вид. Звёздное небо и полная Луна отражались на поверхности воды, с обоих сторон окружённой зелёным лесом, создавая волшебную атмосферу.       - У меня... просто нет слов, Рудольф! - он начал отходить назад, чтобы получше рассмотреть пейзаж, и случайно врезался в вампира, стоящего за его спиной.       - Правда здорово? - спросил бледнокожий, приобняв друга за плечи.       - Это больше, чем просто здорово... Это... Это потрясающе!       - Вот. А ты боялся, - усмехнулся Сэквилл-Бэг.       - И ничего я не боялся! - возразил Тони.       - Ты думаешь, я не замечаю, что ты всё ещё побаиваешься меня? Что я тебя укушу? - улыбнулся вампир. - Я не хочу причинить тебе боль, и тем более ты мой друг, - он присел на траву и жестом призвал Тони сделать то же самое.       Теперь они оба сидели и, подняв головы, смотрели на звезды.       - Смотрю я на эту красоту, и вспоминается Гёте, - поделился своими мыслями человек.       - Да, и правда.       - Сверху сумерки нисходят,       Близость стала далека,       В небе первая восходит       Золотистая звезда.       Все в неверность ускользает,       Поднялась туманов прядь,       Сумрак темный отражает       Озерная сонно гладь.       Вот с восточного предела       Ожидается луна.       С ивой стройною несмело       Шутит близкая волна;       Сквозь теней круговращенье       Лунный свет то там, то сям,—       И прохлада через зренье       Проникает в сердце к нам.*       - Или «В полночный час», - добавил Руди.       - В полночный час, кляня свой горький жребий,       Я, мальчик малый, шел через погост       Домой, к отцу, священнику, а в небе       Так много искрилось красивых звезд       В полночный час.       Когда поздней, изведав даль скитаний       Я к милой шел, не в силах не идти... - Тони остановился, пытаясь вспомнить продолжения стиха. - Забыл...       - Я к милой шёл, не в силах не идти,       Под распрей звезд и северных сияний,       Я пил блаженство каждый шаг пути       В полночный час.       И, наконец, так четко и так ясно       Врезалась в сумрак полная луна,       И мысль была легко, свободно, властно       С прошедшим и с грядущим сплетена       В полночный час.**       - Да, точно, - подметил Томпсон.       - Я бы мог вечно сидеть с тобой здесь и рассказывать друг другу стихи, - тихо проговорил Рудольф.       - Я тоже, - согласился Тони.       - Знаешь... В последнее время... Я стал замечать, что ты для меня не просто друг... - прошептал Сэквилл-Бэг, и смертный, посмотрев на него, заметил, что он прикрыл глаза.       - Ты тоже... Для меня не просто друг, - сказал Тони и, сплетя пальцы бледнокожего со своими, тепло сжал его руку, с нежностью и пониманием смотря на него.       Рудольф повернул голову в сторону человека и, осознав, что всё это значит, улыбнулся.