The Ghost of you

Рэй поймал Роуз на большой перемене и предложил ей вместе сходить в кафетерий. Роуз встретила это предложение скептически. — Не понимаю, что тебе нужно, Торо, — она резким, раздраженным движением откинула назад свои длинные каштановые волосы, собранные в конский хвост. Роуз не была похожа на иллюстрацию к статье "ваш местный ботан", отнюдь. Высокая и спортивная, она не носила очки, и умудрялась выглядеть одновременно женственно и угрожающе. Рэй осознавал, что кажется нелепым на ее впечатляющем фоне, со своей нескладной фигурой, крупными чертами лица и волосами - витыми макаронинами, но его это не сильно волновало. — Ничего не нужно, — просто ответил он. — Но сегодня день пирожных с заварным кремом. Хотел предложить тебе пирожное, если ты не против. Если против, то я не настаиваю. — Я не против, — Роуз громко хлопнула дверцей шкафчика, Рэй аж вздрогнул, — Но не пытайся меня надуть. Я не первый день учусь в этой школе, Торо. Не можешь справиться с домашкой по информационным технологиям, так и скажи. Стоимость: два пирожных и кофе, причем за кофе платишь в течение недели. — Не угадала, — Рэй был немного удивлен ее реакцией, но невозмутимость старался не терять. Надо было действовать аккуратно. — Съедим по пирожному и, может, тогда я тебе скажу, как считаешь? — Хм, — окинула его хмурым взглядом Роуз. И больше не проронила ни слова. Поправила сумку на плече и двинулась по направлению к кафетерию. Рэй пошел рядом с ней. — Ты не слишком-то доверяешь людям, — заметил он. — Людям вообще нельзя доверять, — угрюмо молвила Роуз. Что ж, доля правды в её словах определенно имелась. Рэй, впрочем, радовался успеху; совместный поход в кафетерий - это большое достижение. Когда она перестанет смотреть на него, как на надоедливого клопа, возможно, он перейдет к своей просьбе, но пока он был не против и того, чтобы просто составлять ей компанию. Честно говоря, ему это даже нравилось. Тем обиднее ему стало, когда в очереди за пирожными к его горлу подкатила тошнота, а помещение перед его глазами подернулось дымкой. — Торо? Ты чего, Торо? — слышал он голос издалека. Слышал, но уже не видел его источник. Рэй стоял в незнакомом просторном зале и в лицо ему бил слепящий, раздробленный свет витражей. По обе стороны от прохода ровными рядами выстроились строгие скамьи, а в голове зала, на возвышении возлежал открытый гроб, со всех сторон украшенный цветами. Дрожа, Рэй осмотрелся по сторонам. На самой близкой к гробу скамье он увидел плачущих мужчину и женщину в черном, обнимающих друг друга за плечи. Рэй нехотя приблизился к ним, и у него перехватило дыхание - мистер и миссис Уэй. Неожиданно, от дверей церкви на Рэя повеяло холодом. Он обернулся и двинулся к ним. Двери были слегка приоткрыты и - Рэй чувствовал - за ними кто-то стоял. Кто-то, не отбрасывающий тени. Рэй должен был узнать, хотя, чем ближе он подходил, тем сильнее кружилась голова и скручивало желудок. Почти достигнув дверей, Рэй вдруг остановился, несмотря на то, что он, в принципе не был уверен в наличии у себя тела в видениях, он ясно ощутил, как кто-то взял его за руку. Рэй оглянулся и изумился. Это был Фрэнк. Бледный, с лицом в крови. Кровь, похоже, лилась у него из носа. — Не смотри. Не надо, — хрипло посоветовал Фрэнк. — Я уже видел. Сказал и исчез, а Рэя вытолкнуло из видения прочь. Он снова оказался в неловкой ситуации при всем честном народе: чуть не наблевал Роуз Льюис на туфли. Но Рэю было, мягко говоря, по боку. Он только что видел похороны своего лучшего друга.

***

За полчаса до того, как Рэя посетило видение в кафетерии, Фрэнк, прихрамывая, пришел домой из школы. В этот раз Джонсону не удалось его поколотить, но, убегая, Фрэнк крайне неудачно упал. Это, однако, не было главной его ошибкой - ошибкой было в процессе бегства свалить из школы и не вернуться. Прогул привлечет к нему внимание. И не только школьной администрации, но и, вероятно, родителей, а этого Фрэнку было ой как не надо. Его ещё не оставили в покое из-за того, что на выходных он пришел домой пьяным. Зато происшествие с кровью, считай, проигнорировали. Ну то есть как, решили, будто Фрэнк разлил вино: пятна засохли и на одинаково темных ковре, белье и футболке оказалось не различить их истинную природу. Фрэнк испытывал по этому поводу и облегчение, и обиду. Родители ругали его за бардак и пьянство, и это, вроде как, было лучше, чем если бы они узнали правду… но Фрэнк расстроился до слез. Им словно было плевать. Он мог искромсать себя всего с ног до головы, а они бы и не заметили. В тот же вечер он снова взялся за лезвие. Сейчас Фрэнк разлёгся на диване в гостиной, вытянул больную ногу и написал сообщение Джерарду. "прив! ты где? есть минутка?" По идее, вообще-то, Фрэнк должен был знать где Джерард, но в этом-то и состояла загвоздка. Проснувшись сегодня, Фрэнк перестал видеть: и силуэты, и цвета, и бормочущих невидимок на улице. Он уже так привык к ним всем, что это его серьезно обескуражило. Отдельно ему не нравилось не видеть где Джерард. Наверное, накануне Фрэнк слишком перенапрягся, пытаясь заглянуть за горизонт. Так он думал, думал, и, закрыв глаза и прижав мобильный к груди, сосредотачивался на образе Джерарда в голове, надеясь вновь вернуть на карту своего сознания густой черный цвет. Но вышло что-то не то. Фрэнка будто подцепило за грудь крюком и куда-то потащило. Задыхаясь и проваливаясь, цепляясь, но не находя ничего в окружающем ничто, Фрэнк начал видеть сменяющие одна другую картинки. Занесённая бейсбольная бита и мальчишеский смех. Родители, идущие навстречу друг другу, но проходящие мимо, даже не обернувшись. Джерард в строгом черном костюме с белой рубашкой и туго повязанным галстуком. Жив ли?.. Мертв? Снег падает, тает на ресницах. "По крайней мере, это Рождество будет снежным" — услышал Фрэнк голос Джерарда, тихий, как шепот, почувствовал, как его замёрзшие ладони защипало от теплого прикосновения рук в перчатках без пальчиков. "Ты замерз" — голос звучал, точно со дна колодца. — "Нужно теплее одеваться, Фрэнки". Нож со следами крови на лезвии. Кладбище. Склеп… Нет-нет, не здесь… Дальше по дороге. К церкви. Фрэнк тяжело двигался, не шел, а плыл, продираясь через толщу воды. Что-то тянуло его от церкви назад, хотело, чтобы он утонул, и мир вокруг Фрэнка угасал, а его голова раскалывалась, но Фрэнк слишком привык тонуть за всю свою жизнь, поэтому не останавливался. Фигура возле церкви не желала быть увиденной. Но Фрэнк напряжённо всмотрелся в её черты. Из носа у него хлынула кровь. Очертания самой фигуры менялись, не поддаваясь никакой логике: то она раздавалась вширь, то сужалась и вытягивалась, то Фрэнку мерещились большие синие глаза и ярко-красные губы, то шаль, то детский комбинезон, то цилиндр с тростью… но он зацепился за неизменное, и потому не утонул. Неизменным был огромный мешок в ногах фигуры. Фрэнку вдруг стало холодно, ужасно холодно, так холодно быть просто не может, нет, в грудь вместо сердца ему вставили льдину, руки и ноги покрылись инеем, дыхание в лёгких застыло и встало поперек горла… "Нужно теплее одеваться, Фрэнки" Кто-то схватил его за плечо и втащил в тепло, в церковь. Фрэнк не видел, кто это был, но, кажется, он узнал ее голос. — Так не должно быть. - сказала она и исчезла. Фрэнк открыл глаза и едва не столкнулся с Рэем Торо. Происходящее определенно становилось все более странным.

***

Майки сидел на кровати в комнате Джерарда, подтянув колени к груди и спрятав в них лицо. Кровать в комнате Джерарда, надо сказать, в последнее время являлась едва ли не постоянным местом его обитания. И хорошо. Он не жаловался. Лучше здесь, если уж не с братом. Майки было собирался пойти вместе с ним в магазин, но передумал, наверное, он бы только мешал Джерарду работать. К тому же, он и так уже дров наломал… Мама отвела Майки к психотерапевту и, хотя изначально он этому внутренне противился, пользу от этого визита он по итогу ощутил. Во-первых, Майки прописали атаракс. С ним тревога, разъедавшая его изнутри, немного ослабла. Майки стал спокойнее спать по ночам и - самую малость - спокойнее расставаться с Джерардом, пусть и следил за ним по-прежнему неотступно. Он знал, что это неправильно, но ничего не мог с собой поделать. Во-вторых, врач порекомендовал Майки “легкий больничный” и теперь, если он хотел, ему достаточно было попросить маму с папой разрешить ему остаться дома, и они разрешали. Майки это более чем устраивало. Отсутствие встреч с мистером Петерсоном положительно сказывалось на его, и без того невысоком, качестве жизни. Ведь было кое-что, чего сеансы с психотерапевтом не могли ему дать и никто, судя по всему, не мог. Майки не с кем было поговорить. Рассказать обо всём врачу не представлялось возможным, если он, конечно, не хотел попасть от него прямиком в руки психиатров. Раньше Майки, не задумываясь, пошел бы к Джерарду, но теперь?.. Как бы он стал обсуждать с братом его собственную смерть?! Жаловаться на свои страхи и боль Джерарду, которому, должно быть, приходилось хуже всех! Нет, Майки бы так не поступил. А с кем ещё поделиться?.. С Фрэнком? Майки не знал его и не доверял ему. С Рэем? Но Рэй всё время был таким занятым…. и таким взрослым. Выпивка тоже не особо помогла. Но Майки всё же не вычеркнул её из списка возможных способов снять стресс в будущем. В другой раз он просто обойдется без Джерарда и не доставит тому лишних проблем. А пока, Майки глотал таблетки, следил за движениями цветов в Джерси, безуспешно пытался заглянуть за горизонт и ждал. Ждал не кого-нибудь, а невидимку. Майки не до конца был уверен, как поступит и о чем спросит, но, может быть, обмен окажется полезнее знания?.. Он размышлял об этом, пока его внимание внезапно не переключило на себя непредвиденное событие. Один из "своих" цветов мигнул и переменился с оранжевого на красный. И никому не нужно было напоминать Майки, что "так быть не должно". Он и без того это знал.

***

Джерард пожелал последнему покупателю приятного вечера, когда зазвонил телефон. Нет, не мобильный в его кармане, а стационарный, благополучно покрывавшийся пылью на прилавке и не звонивший уже сто лет. Джерард изумленно вскинул брови. Он не помнил, когда в последний раз разговаривал по этой штуке. Сейчас клиенты в основном оформляли заказы в интернете, но раз кому-то приспичило воспользоваться допотопным способом… Джерард снял трубку и сказал в нее лениво: — ”Мир комиксов”, слушаю вас?.. — Да, это ты. — полушепотом прозвучало в трубке. — Я тебя нашел. Джерард почувствовал внезапную слабость в конечностях. — Не поня… — Слушай, — торопливо шептали на том конце провода, — Я знаю, что с вами случилось. На кладбище. Я могу помочь. Мне просто нужно избавиться от него, навсегда, понимаешь? В горле у Джерарда пересохло. Но он постарался взять себя в руки. Происходило нечто важное, нельзя было позволять эмоциям одержать верх. — Кто ты? — спросил Джерард. — Как ты можешь помочь? — Я заключил сделку. Я знаю способ… Но я больше не хочу... - говоривший запнулся и смешался, и сердце Джерарда ухнуло куда-то в желудок еще до того, как он услышал: — О нет. Он вернулся. Он идет за мной, он подслушал… Почему-то Джерард ожидал, что сейчас раздастся шипение, а за шипением гудки, но поначалу не последовало ничего, кроме тишины. А затем к нему обратился другой голос… Даже не голос, скорее голоса, звучащие в унисон: слабый и тонкий, и грубый, глубокий и вибрирующий, распадающийся на звуки, словно бы бьющиеся друг о друга внутри каждого произнесенного слова. — Ты его избранная жертва, — пророкотали голоса. — Не жди спасения. Отец Самайн заберет твою душу к себе в мешок. Джерард ощутил липкий, пробирающий до костей страх. Но ему хватило сил повторить вопрос, четко выделяя слова: — Кто. Ты. — Меня зовут Blurryface, — ответили голоса. — И я знаю где вы, ребятки. ...После этого в трубке наконец послышались шипение и гудки. Джерард держал её в руке, не в силах опустить на рычаг, вообще не в состоянии пошевелиться. Тот, кого они так упорно искали, нашел их сам. Но, кажется, радоваться этому совершенно не стоило.