The Ghost of you

Панихида была окончена, но выносить гроб пока не торопились. Родственники и друзья семейства Уэй тихо переговаривались друг с другом, сбивались в кучки и приносили соболезнования. Пастор Страуб прочитал проникновенную речь, призванную, пожалуй, не столько облегчить страдания собравшихся, сколько вселить в них религиозный страх перед Богом. Если бы Хелена Уэй его слышала, она бы, непременно, усмехнулась и пошутила как-нибудь - слегка весело, слегка богохульно. Но она не слышала. Её здесь, вероятнее всего, уже не было - только тело в открытом гробу, лежащем на возвышении, усыпанном цветами. Рэй и Фрэнк, едва переступив порог церкви, понимающе переглянулись. В ноябре они видели именно это. Хоронили не Джерарда, но всё равно было грустно. — Жмёт, — Джерард дрожащими руками пытался поправить галстук. Слишком туго затянул, при этом завязав кое-как. Вообще, они с Майки собирались прийти на похороны в рождественских свитерах, которые бабушка довязала незадолго до своей кончины, но родители запретили, особенно Джерарду. Они никогда не понимали чувства юмора Джерарда и Хелены - и некому больше было понять. Спасибо, хоть любимые перчатки снять не заставили. Фрэнк подошёл помочь с галстуком, а у Джерарда вновь слезы навернулись на глаза. Ей понравилось бы, приди он сюда в своем новом свитере в гробик. Он даже толком примерить его не успел, она его в нём ещё не видела, в конце концов. — Всё в порядке? — осторожно спросил Фрэнк. Он сегодня необычно притих, просто старался всё время быть рядом, рукой в руке и теплом под боком, и Джерард был ему за это безмерно благодарен. Но всё было не в порядке. — Нет, — замотал головой Джерард, поднимая глаза и спотыкаясь взглядом об гроб, думая о той, чье тело он приютил в своих обитых красным бархатом глубинах. Мёртвой, бабушка по-прежнему выглядела красивой и даже юной, но не собой. Джерарда поразила работа сотрудников морга, когда на прощании он наконец нашёл в себе силы взглянуть на Хелену, но отсутствие жизни в её идеальном лице не мог скрыть никакой макияж, даже её любимая красная помада, которую мама передала похоронным агентам заранее. Бабушки больше не было. Сегодня они прощались, но не по-настоящему, потому что по-настоящему Джерард попрощаться не успел. И это была только его вина, целиком и полностью. — Меня не было рядом, — тупо повторил он, кажется, раз в двадцатый за те дни, что минули с её смерти, но на этот раз осознание будто настигло его в полную силу, и Джерарда затрясло. Его голос сломался, а слёзы ручьями побежали по щекам. — Меня не было рядом, потому что я был слишком занят… своими идеями, своей местью, и вот… в-вот как оно всё… Фрэнк гладил его по рукам, говорил что-то нелепое, сбивчивое и ласковое. Подошли Рэй и Майки, пришибленный своими транквилизаторами, но в не меньшем горе, чем старший брат. Однако именно Майки нашёл в себе силы сказать Джерарду: — Джи, перестань. Она тобой гордилась. Она рада была бы… знать, что мы живём и движемся куда-то. — Она не любила стоять на месте, — горестно всхлипнул Джерард. Да. Бабушка часто об этом говорила, и всё же… — Я п-просто… — слова так редко разбегались от Джерарда, но вот, разбежались почти все, как назло, — просто хотел сказать ей… сказать… — Она знала, — Майки положил голову ему на плечо и закрыл глаза. — Она знала. Фрэнк не удержался и обнял их обоих, разом. Он был едва знаком с Хеленой, но сейчас тоже плакал, не мог не плакать. Рэй повторял, что всё будет хорошо. Хотя он, пока единственный из них всех, знал наверняка, - на самом деле хорошо ничего не будет. Нет, Рэю не было откровения. Он просто выяснил, что Тайлер Джозеф в бегах уже не первый месяц, и ФБР разыскивает его, но разыскивает совершенно безуспешно. Раньше Рэй сомневался, стоит ли им беспокоиться из-за Blurryface. Теперь сомнения отпали. Но если им и предстояло с ним столкнуться, с ним и со всеми прочими напастями, которые мир мог на них обрушить, они бы встретили беду вместе, плечом к плечу. Так же, как делали это сегодня, провожая в последний путь Хелену Уэй. Джерард знал: этот путь тернист, но он верил, бабушка с него не свернёт и не потеряется по дороге. Она в самом деле терпеть не могла стоять на месте. Жаль, он не был уверен, сможет ли снова увидеть её улыбку - там, на другой стороне.