№101

Время: 22:05. Научный центр. Кабинет Сон Чанмина.       Перематывая записи с камер видеонаблюдения эксперимента №101 и с опаской поглядывая на доктора Харви, Чанмин хранил молчание под страхом сболтнуть что-то лишнее. Он боялся Стивена, ведь тот запросто мог уволить его, а Сон дорожил своим местом. И пусть он не был одним из учёных или директором одного из блоков, парень всё же считал, что занимает престижную должность. Ещё бы! Только представьте, что от вас зависит работа всех камер видеонаблюдения и каждой двери на электронном замке. Для вас это всего ничего, а Сон Чанмин причисляет себя к лику святых. — Вроде ничего особенного не происходило…- буркнул себе под нос Харви, внимательно просматривая каждую секунду записи, — Но это не значит, что нам нужно перестать следить за этим стажёром. Помнишь о чём мы с тобой договорились? Если тот парень всё же натворит что-нибудь, первым пострадаешь ты. Чанмин боязливо взглянул на Стивена и громко сглотнул. Меньше всего ему хотелось пострадать из-за какого-то любопытного мальчугана, который лез не в своё дело. — Помню, сэр. Я должен следить за тем, чтобы Им Чангюн не переходил границы дозволенного и не злоупотреблял доступом к камере эксперимента №101. — Что ты сделаешь если что-нибудь всё же произойдёт? — в этот момент за дверью что-то упало. Чанмин отвлёкся и обернулся на шум, но рука доктора, что больно сжала его запястье, заставила Сона вернуться в разговор. — С-сразу же доложу вам. — Молодец, — губы Харви скривились в мерзкой улыбке. Он отпустил руку Чанмина и вышел из кабинета. Тот тоже не задерживаясь покинул помещение, оглянувшись по сторонам у самой двери. Кроме высокого шифоньера и папоротника там больше ничего не было. — Мне, блин, уже чудится всякое. Нервишки шалят…- устало вздохнул и протёр лицо мятым платком, — Надо отдохнуть тебе, Чанмин. Трудишься, блин, день и ночь и даже спасибо не скажут, изверги… Как только Чанмин зашёл в лифт, дверь шифоньера отъехала в сторону и оттуда показалась голова Чангюна. За удачное укрытие спасибо сломанному крючку для одежды, который Гюн намеревался починить. Теперь, после услышанного, многое встало на свои места. — Значит я не ошибся и Чанмин в заговоре с доктором Харви, — вылезая из шкафа, начал рассуждать вслух Гюн, — Они видят во мне проблему, а значит я постоянно у них на виду. Это очень плохо. Мне стоит быть осторожнее иначе весь план пойдёт под откос и Чжухона могут убить, — от этих мыслей парень сжал ладонь в кулак, — Я обязан их остановить. Чего бы мне этого не стоило.

***

      Оказавшись дома, Гюн быстро сменил рабочие вещи на домашние и прошаркал в мягких тапочках на кухню. Печенье, которым с ним поделилась Келли за обедом давно переварилось и желудок вновь приступает нагло урчать, выпрашивая новую порцию еды. Чангюн часто игнорировал это «бурчание», поэтому сов временем стал довольно худощавым. Возможно, если бы не Хёнвон, то он совсем забывал бы про приём пищи. Старший часто собирал ему ланчбокс с собой и оставлял прямо у сумки, чтобы Гюн ничего не забыл. — Что тут у нас…-открывая дверцу холодильника, парень надеялся увидеть там запечённую курочку или свежий салат из овощей. Даже наличие сваренного риса и кимчи могло порадовать, но увы, чудес не бывает, да и мысли не материализуются по щелчку пальцев. Исследование пустых полок холодильника показало, что ужинать им с Хёнвоном в этот раз нечем, если только мышью, что там повесилась. Им сел за свой рабочий стол и позвонил другу, включив «громкую связь». Пока звучали гудки, он достал свой блокнот и задумчиво прикусил кончик карандаша. Только грифель коснулся бумаги, как из динамика телефона прозвучал усталый голос Че. — Да, Чангюн. Ты уже дома? — Угу, только пришёл, — поджав одну ногу под себя, Гюн стал рисовать непонятные завитушки в блокноте, — У нас пустой холодильник, Вон. — Ох, совсем пусто? — виновато протянул парень. — Совсем. Дело в том, что за готовку у них отвечает Хёнвон, потому что когда Чангюна подпускаешь к плите, горит не еда, а кастрюля. И хоть Че не всегда успевал приготовить что-то, он автоматически чувствовал себя виноватым, когда холодильник оставался пустым. — Чего бы ты хотел поесть, Гюни? Я вышел с работы и иду в магазин. Куплю всё, что скажешь. — Может по рамёну, да спать ляжем? Поздно уже, ты устал. О какой готовке может идти речь? — Йа! Я не устал и с удовольствием приготовлю нам поесть. Ну ты говоришь, что покупать или я сам? Хм-м-м, кофейный тортик… — Если ты его купишь, наша дружба оборвётся прямо сейчас, — смеясь, сказал Гюн. Услышав смех на другой части линии, он улыбнулся и продолжил выводить непонятные линии в блокноте, — Возьми всё для пиццы и вместе приготовим её. — Вот так бы сразу. — Из сладкого возьми пончики с карамелью. — Может всё-таки кофейный тортик? — Я не впущу тебя в квартиру.       Когда разговор был завершён, непонятные линии в блокноте вдруг приобрели смысл и оказались небрежным скетчем Хёнвона. Одному Богу известно сколько у Хёнвона нарисованных «себя». Каждый раз Гюн рисует и дарит их Че, а тот хранит все до единой. Причём рисунки были не только на бумаге, но и на чеках, салфетках, обёртках и т.д. Как-то Хёнвон спросил Има почему тот рисует именно его, когда ему скучно. Чангюн объясняет это тем, что знает внешность парня наизусть и рисовать его проще простого. Естественно Чангюн не видит в этом ничего такого, в то время как Вон всё же думает, что это связано с некими любовными чувствами Чангюна по отношению к нему.       Пока Че не пришёл домой, Гюн решил немного прибраться. Открыв окна и включив музыку для фона, он принялся за дело. Подпевая любимому исполнителю, Гюн осознал, что впервые за несколько дней смог немного расслабиться и разгрузить свою голову от мыслей о работе. «Когда я попал на стажировку в научный центр моя спокойная жизнь закончилась. Я постоянно думаю о Чжухоне, докторе Харви и работе. Совсем забыл о себе. Но ничего. Как только я помогу Ли, тогда и отдохну.» — подумал Чангюн и усмехнулся. Вот опять он пытался не думать о работе или инопланетном друге, но не вышло. В лабиринте его мыслей все дороги ведут лишь к одному. — Чангюн, я пришёл! — послышался голос Че, который прервал все раздумья. Быстро скинув с себя верхнюю одежду, парень прошёл на кухню, — Почему окна нараспашку? Не продует? — Да я прибирался. Сейчас закрою, — выключив музыку, Гюн закрыл окна, — Хотя если ты купил кофейный торт, то самое время вышвырнуть тебя из окна вместе с ним, — тихо смеясь, сказал Им — Соблазн купить его был велик, но крыша над головой мне важнее. Так что смело закрывай окна. Сегодня у нас пицца, как и договаривались, — растрёпывает волосы младшего, — Ты доставай всё из пакетов, а я пойду руки помою и переоденусь, — сказал Хёнвон и ушёл в ванную комнату.       Им подготовил место для готовки и начал мыть овощи. Несмотря на усталость, он чувствовал себя комфортно. Готовка с близким другом была чем-то вроде отдыха не только для Чангюна, но и для Хёнвона. Для второго, это ещё и повод лишний раз побыть вдвоём, так что сон может и подождать. — Я могу открывать свою галерею портретов, — Вон заметил очередной скетч на стопке сложенных на подоконнике тетрадей. Чангюн мило улыбнулся и протянул ему тёрку и кусок сыра. — Прости, я просто взял карандаш и даже не заметил как получился ты. — Давненько я не видел твоих скетчбуков. Почему перестал рисовать? — занимая место возле друга, спросил Че. Этот вопрос заставил Гюна закатить глаза и отвернуться к окну. — Ты и сам прекрасно знаешь, зачем спрашиваешь? — на самом деле этот разговор всплывал уже не раз, но Чангюн постоянно упрямится, поэтому толку от него никакого не было. Хёнвон же беспокоится о нём и пытается всячески помочь. — Ты серьёзно? Из-за родителей? Чангюн, перестань ты слушать всех вокруг, — Им повернулся к парню и посмотрел в глаза, — Всех, кроме меня, — улыбаясь, тихо добавил Хёнвон. Чангюн ответил улыбкой и немного расслабился, — Ты очень талантливый парень. Бросать то, что тебе нравится только потому, что кто-то на эмоциях ляпнул, что тебе не быть великим художником — глупо, — Че продолжил говорить полушёпотом и положил ладони парню на плечи, слегка массируя. — Ну же. Хоть раз послушай своего хёна. — Когда я не следовал твоим советам? — усмехнулся Чангюн. — Да никогда! — Ой, не прибедняйся. — Ты ни разу ещё не сделал как я тебе говорил, — неожиданно для Има, Вон стал щекотать его. Кухня заполнилась смехом друзей и мольбой Чангюна прекратить его мучать. Дёргаясь и пытаясь увернуться от рук старшего, Гюн случайно скинул миску на пол. Вместе со стуком алюминия об паркет прекратился и смех. — Ох, я чуть не задохнулся, — вытирая слёзы, сказал Гюн и потянулся за миской. — Тебе повезло, что я просто устал, — хмыкнул Вон и тоже наклонился, случайно оказываясь в паре сантиметрах от лица Чангюна.        Сердце стало бешено биться, а во рту пересохло. Заметив непонятное состояние старшего, Им замер в этом положении и успел выдать лишь тихое «Хён?», перед тем как Че поддался вперёд и поцеловал его. Всё вокруг будто замерло и больше не имело значение. Казалось, будто земля ушла из-под ног и тяжеленный камень упал с души. Хёнвон почувствовал себя легче пёрышка и всё это длилось ровно три секунды, пока Чангюн не отстранился, так и не ответив на поцелуй. — Зачем…зачем ты сделал это?! — Че словно окатило ледяной водой. Опомнившись и вернувшись в прежнее состояние он, почувствовал жгучее чувство вины. «Разве можно быть виноватым в том, что влюбился?» — Чангюн, ты уже давно нравишься мне. — Я знаю, но это не даёт тебе право просто брать и целовать меня, когда тебе вздумается! — Я думал, что…погоди, что ты сказал? — Хёнвон нахмурился и непонятливо взглянул на Чангюна, — Как ты мог знать? — Я давно заметил, что в твоём отношении ко мне что-то изменилось, — встав с места и сделав пару шагов назад к столешнице, сказал Гюн, — Но я решил просто дать тебе понять, что я тоже безумно люблю тебя и дорожу, но только как лучшим другом. Я не хотел, чтобы наша дружба прекратилась, потому что не могу ответить тебе взаимностью. — Ты не обязан меня любить в ответ. Конечно, я всё понимаю, — быстро проговорил Вон и подорвался с места, подходя к Чангюну вплотную, — Но прошу. Попробуй хотя бы на одну секунду представить меня не лучшим другом, — он прижался носом к щеке младшего и взял его за руку, скрещивая пальцы. Чангюн поджал губы и тихо выдал: — Зачем ты делаешь хуже? Сам же сказал, что я не обязан, а теперь просишь о невозможном. — Но почему…почему ты так со мной?! — Че перешёл на крик и ударил кулаком о шкаф с посудой, дверца которого отдала в ответ глухим стуком. Чангюн зажмурился. — Вот поэтому. Ты вообще слышишь себя? Ты не знаешь, когда стоит остановиться, — оттолкнув старшего, Им схватил телефон, папку с исследованиями и куртку, направляясь в коридор. Хёнвон последовал за ним. — Куда ты? — Подальше от тебя… — Им Чангюн! — Я УСТАЛ ОТ ТЕБЯ!!! — проорал Гюн, поспешно обув кроссовки, — Хватит. Мы достаточно сказали друг другу, — хлопнув дверью, парень побежал вниз по лестнице. Куда идёт? Он пока сам не знает. Но оставаться наедине с Хёнвоном точно не входило в его планы. Возможно, это был их последний разговор.