Внимание отвлечения.

Я слышу как плачут котята в окне. Они живут в подвале моего многоэтажного дома. Второй день эти тихие мольбы о помощи не дают мне уснуть. Я натягиваю штаны, пальто, направляюсь в круглосуточный магазин. 27 рублей на кошачий корм. Зябко на улице, ночь ноября. Вчера выпал снег, правда растаять успел. Подсаживаюсь к этим облезлым беднягам, что уже стали тише, чем минут десять назад. Их маму убили дети. Из мести. Я видел это в окно, но ничего не сделал. Теперь они молят кого-то, сами не зная кого. Ждут маму, возможно, а может отца. Но им помогает желающий спать удалец. Домой их не взять, у мамы аллергия на шерсть. Грохочет второе окно, сосед ворчит. Коты надоели, хочет их стравить. А я и не дам, накормлю успокою, мешать и не будут. И каждый из них ласкает мне руку, желают ещё тепла получить. Замечаю, у серого плохо с глазами. Но я не могу, прости, не могу, меня отругают. Возвращаюсь домой, как же дома тепло. Ложусь я в постель, прислушиваюсь, спят ли они. И ни звука. Только дальний авто уезжал куда-то. На утро детей звон меня разбудил. Проклятый народ не даст мне покоя. Смотрю - те манят котят, а сзади стоит мальчик гордый. Руки в крест на груди, командует важный. "Достаньте, достаньте, за мать они заплатят!" Кричит, руку чешет, где малая, 3 сантиметра, царапка вида. Чего стоит жизнь? Всего три сантиметра... "Достал, я достал!" кричит худощавый мальчишка. Я понял, вбегаю в подъезд, оттуда на улицу, и там же во двор. Писк. Я понял, не стало котёнка. И я прогоняю нерадивых детей. Остались два брата, им страшно. Они глядь на меня, я протянул им ладонь, они спокойно прильнут. Не увидят они ни мать ни сестру. Где-то справа бело-красная лужа. И жалко и больно. Забрать их нельзя, у мамы аллергия на шерсть. И вот, целый день сижу я у них, и взгляд мой на магазине. Они голодны, и я вместе с ними, а дети уже по домам. Я их глажу, им лучше чем ночью. Ещё 27 рублей на кошачий корм. Возвращаюсь и вижу картину: два пьяных мужчины танцуют напротив котят. Те сидят, видны только морды, а я опасаюсь, не дай бог им выйти. Мужчины большие, я сам как котёнок, не знаю что делать, брожу по кругам. Ну вот, отошли после пары попыток погладить котят. Молодцы, хорошо что не вышли. Кормлю молодых, погладил немного, меня облизали, видать приятный на вкус. У серого хуже с глазами. Он их не открывает, роговица облезла, мне страшно. Я не знаю что делать, но надо домой, меня отругают. Читаю все две книги о животных что дома нашёл. Мне нужно за каплями завтра сходить, иначе беда. Поутру я услышал лишь одного. Иду проверять, и вправду не дожил... И жалко и больно. Чёрный сегодня тише обычного, хотя он всегда горлопанит. Нет, всё, решено, я забираю домой! Плевать что скажет мама, я готов получить за тебя, ты и так настрадался. Беру его в куртку, ему там тепло, у самой груди. 27 рублей на кошачий корм. Многовато, наверное. Прячу его под кровать, даю ему есть, он не хочет. Неужто печать достигла тебя? Ну всё, понедельник, пора на учёбу. Сиди тихо, мама узнает - убьет. Она пока спит, и ты спи, уйдёт на работу ты и вставай, покушай только. Закрываю я дверь, убегаю, сегодня 7 уроков. Было смешно и занудно. Рассказал про котят, Мария звонит своей маме, они заберут. Радостный сижу до конца, одеваюсь, бегу я домой, тяну её за собой. Вбегая, ищу черныша, а нету. Коробки не стало, кошачьего корма в холодильнике тоже. На столе лишь записка: "Отдала в приют, без спроса живья не води, задыхаюсь." Прости меня, Маша. "Ничего." Да, бывает. провожаю её, закрываю дверку подъезда и слышу случайно до боли сердечной жалобный писк. Это со стороны мусоропровода. Быть не может. Рвусь я туда, дверь открываю, копаюсь в отходах, и в правду. Вот он, лежит, ноги поломаны, кровь вся стекла по бутылке. Он уже и не дышит почти. Больно и страшно, слёзы льются по асфальту сухому.