Стеклянные краски

      На дне рождения папаши Грейджоя собралась вся большая семья. Шестьдесят два года, хоть и не юбилей, но всё же праздновали масштабно. В этот раз хозяйкой вечера была Молли, и в её доме накрыли большой стол.       Рамси позволил себе немного расслабиться: выпил этой черничной настойки, которую привёз дядя Грейджой, и наблюдал со стороны за перепалкой, которую затеяли Бейлон с Виктарионом: на этот раз на политическую тему. У Виктариона просто не было шансов, ведь этой области Грейджой-старший настоящий эксперт. Всё-таки оказаться гостем на этой вечеринке, куда предпочтительнее, чем хозяином — почти, как в театре — интерактивном театре.       Эурон наблюдал за братьями со снисходительной усмешкой, но ни одну из сторон не поддержал: очевидно, решил не вступать в битву, которую не сможет выиграть. В общем, оказалось весело.       Начало января выдалось тёплым и совсем не похожим на зимний месяц, будто какой-то преждевременный март. Однако, к вечеру подморозило, и возвращались домой по колкому льду, хрустящему под подошвой ботинок. Наутро Теон всё ругался и причитал, что устраивать день рождения в воскресенье настоящее зверство.       — Можно пить умеренно, — хмыкнул Рамси, наблюдая за его мученическими гримасами в вагоне метро.       Теон махнул рукой.       — Не смог удержаться: я давно ведь не пил.       — Вайолет не в курсе? — догадался Рамси.       Теон вздохнул и изобразил грустную улыбку, прислонившись плечом к стене, покачал головой.       — Нет, конечно. Я стараюсь: боюсь, если снова начну, не смогу остановиться.       Хотелось придумать что-то подбадривающее, но ничего не приходило в голову, и Рамси мрачно оповестил:       — Всё тайное рано или поздно становится явным. Лучше бы ты сказал об этом сразу, а не то выйдет, как с Сансой.       Теон подавился воздухом и взволнованно взмахнул руками, но, оглядевшись по сторонам, всё же понизил тон. Вероятно, не хотел, чтобы о его «тайне» слышал весь вагон.       — Ты с ума сошёл?! Предлагаешь рассказать ей про Проклятье?       Рамси фыркнул и не стал поддерживать эту игру:       — Про то, что ты алкоголик.       — Неправда! И это звучит ещё хуже! — сердито воскликнул Теон, вот только злиться ему нужно лишь на себя, а никак не на него. Во всех своих проблемах человек виноват сам, или почти во всех. Рамси проигнорировал этот «эмоциональный всполох» и пожал плечами с деланым безразличием.       — Бывают вещи и похуже.       Какая-то женщина в громоздкой шляпе с цветами поглядела на них с интересом и тут же уткнулась в экран смартфона, когда Рамси одарил её мрачным взглядом: нечего уши развешивать.       — Пожалуй, я хочу оставить эту сторону своей жизни втайне, — с нажимом проговорил Теон.       — Попробуй…       До конца поездки больше не разговаривали. Теон строил печальные гримасы, но утешить было нечем. Жалость — худший помощник. На прощание они кивнули друг другу, и Теон вышел на своей станции. Всё тайное рано или поздно становится явным, и маски спадают. А что там творится по ту сторону кулис, кто знает? Может, Теону повезёт — он это заслужил. В конце концов, каждый борется со своими демонами, и если Вайолет осмелится поддержать его в этой битве, значит, встретились они спустя все эти годы всё же не зря.

***

      Сначала Рамси вывел псов на прогулку и накормил, а после до самого обеда составлял характеристики, заполнял анкеты и занимался прочей бумажной требухой. После обеда объявились ребята из поисково-спасательной службы, чтобы повидаться со своими будущими питомцами. Целая делегация из пяти человек — было немного нервно и суетно, а когда они убрались восвояси, все вздохнули с облегчением.       Наконец-то выдалась свободная минута, и Рамси закурил, плюхнувшись на лавку, наблюдал, как Патрик тренирует своих овчарок на площадке. На часах была уже половина третьего, а он ещё не обедал: перехватил пару сэндвичей и сок, пока Оливия показывала делегации своих щенков.       На экране смартфона мигали два пропущенных вызова от Аши. Наверно, не услышал в этой суматохе.       Он тут же перезвонил, но она долго не отвечала, а когда взяла трубку, голос оказался взволнованный.       — Всё в порядке? — спросил Рамси, затянувшись, и стряхнул пепел на холодную, расчерченную сеткой морщин землю. Зима так и не пришла — снег не выпал.       — В порядке, — негромко произнесла Аша. На заднем фоне шумели голоса, и слышно было плохо. Она выдержала небольшую паузу и, похоже, куда-то отошла: голоса стали тише. — Сегодня этот день.       — Какой? — недоуменно переспросил Рамси, рассеянно поглядывая на псов Патрика, которые носились за мячом.       — День, когда наш ребёнок родится, — терпеливо пояснила Аша. — Папа и Молли меня проводили, мы в больнице сейчас.       — О… — даже и слов подобрать не удалось: вроде и ждал, а всё равно оказался не готов. — Я приеду скоро, — пообещал Рамси, а когда осознал смысл фразы, подскочил на скамейке и взволнованно переступил с ноги на ногу.       Аша тихо вздохнула и заверила:       — Не переживай, ты точно не пропустишь. Врач сказал, что ещё нескоро.       — Да-а… А ты как? — спохватившись, сообразил он.       Она помолчала и вновь вздохнула.       — Терпимо пока, думала, будет хуже.       Окурок обжёг пальцы, и Рамси, чертыхнувшись, затушил его о жестяной край урны.       — Я тебя люблю. Скоро буду, — проговорил торопливо, и они распрощались.       Ребята, конечно, согласились подменить и присмотреть за щенками. В больницу удалось добраться лишь к пяти — она находилась на другом краю города, зато от дома недалеко.       С папашей Грейджоем и Молли они столкнулся в коридоре второго этажа: «в зале ожидания», как окрестил это тесть. К Аше не пустили, поэтому Рамси переживал вдвойне. Они пару смс успели отправить по дороге. Кажется, всё в порядке, но вдруг что-нибудь пойдёт не так?       Сложно сказать, подбадривало ли присутствие родственников или наоборот раздражало. Пожалуй, всё же первое. Находиться в больничном коридоре одному совсем жутко, лучше уж так, чем в тишине. В глубине души Рамси был им благодарен.       Папаша Грейджой предложил унять волнение, накатив слегка. В кармане у него оказалась припрятана фляжка с коньяком и подтаявшая шоколадка из автомата в вестибюле. Рамси не стал противиться: это хоть немного помогло отвлечься и скрасить ожидание. А то, что Молли так много болтает, в этот раз вовсе не мешало, даже как-то успокаивало.       Уехали они часов в семь: сказали, что торчат здесь с двенадцати и, вероятно, ребёнок родится уже завтра, а не сегодня. Рамси проводил родственников тоскливым взглядом и принялся мерить коридор шагами. Больничные светло-голубые стены угнетали, давили и вызывали гадкие воспоминания. Нужно чем-то занять время. Бесконечно-тягостное ожидание хуже всего.       Солнце уже село, за окном темнел вечер. Рамси вышел во двор и закурил, позвонил брату. Джон спокойно-рассудительным тоном заявил, что не о чём волноваться, что это радостное событие и всё в таком духе. И обязательно всё будет в порядке. Он прямо-таки излучал позитив.       После Рамси набрал номер Теона. Все они находились в радостном предвкушении, старались приободрить. А он ощущал лишь тревогу и страх, цепляющийся липкими пальцами за воротник рубашки, будто настырный и дикий осенний ветер.       Папаша Грейджой на прощание состроил гримасу, похожую на дружелюбную, и оставил фляжку. За что Рамси был искренне благодарен. По правде сказать — это помогало куда лучше телефонных разговоров.       Часов в девять он спустился в буфет на первом этаже, но там оказалось закрыто. Есть-то не хотелось, но может хоть время бы прошло быстрее. Пришлось взять чипсы из автомата, которые он меланхолично жевал, поглядывая в окно. Пасмурный серый вечер растаял в сизом дыхании ночи, по стеклу, словно бисер рассыпались мелкие капли, а над землёй витал рваными клочками туман, будто колышущаяся на ветру, растерзанная белая простынь.       И почему так долго?! Вдруг что-то случилось? С Ашей они последний раз переписывались больше пяти часов назад. Нет, неизвестность хуже всего!       Около десяти позвонила Дейнерис, спросила, как там дела. Рамси бродил по пустынному коридору, и казалось, что это какой-то затянувшийся дурацкий сон — тот, когда ничего не происходит, тревожное томление не даёт покоя, а проснуться никак не получается.       Похоже, по его сбивчивому ответу невестка поняла, что он совсем уже измотан. Заверила, что всё нормально, в первый раз всегда так долго.       Батарея садилась и пришлось прервать разговор. В конце концов Рамси обессиленно опустился на стул и вперил взгляд в пол. Может, если не смотреть постоянно на часы, время пойдёт быстрее?       Кажется, он всё-таки задремал, разглядывая белые квадраты плитки. Вроде моргнул на секунду, а очнулся, когда медсестра нависла над ним. Высокая, светловолосая, с морщинками в уголках глаз. Лицо добродушное, однако появилась она, будто монстр из ужастика: шагов-то не было слышно, просто вмиг материализовалась из ниоткуда.       Рамси вздрогнул и сел прямо, мотнул головой, отгоняя сон.       — Поздравляю папаша, у вас мальчик, — сообщила медсестра, тронув за плечо.       Рамси машинально отстранился, ещё не осознав смысл фразы, а после подскочил на ноги.       — Я хочу жену увидеть.       Медсестра кивнула и проводила его в палату.       — Как я рад, что всё закончилось! — выпалил он с порога и в два шага преодолел расстояние до кровати.       Аша выглядела бледной, измотанной, но со слабой улыбкой сжала его ладонь.       — Я тоже рада, что всё закончилось.       Рамси покивал, опустился на стул и прижал её ладонь к губам.       — Как ты?       — Слава Богу, всё ещё под обезболивающим. Повторять я бы не хотела — это уж точно, — Аша коснулась его щеки и губы её вновь тронула улыбка. — У нас сын.       Рамси выдавил нервную ухмылку.       — Да, мне сказали, — чуть подумал и вспомнил, что там пришло в голову в коридоре в этот бесконечный вечер: — Ты запомнила его? Вдруг нам чужого подсунут?       Аша покачала головой, прикусив губу.       — Мой хороший, мне нельзя смеяться, — однако в голосе слышалось веселье и даже какое-то облегчение, словно она ожидала, что он скажет что-то совсем иное — какую-то ерунду. А может и сказал, но это её не расстроило? Аша провела рукой по его волосам и помолчала. — Запомнила, скоро его принесут, и сам увидишь.       Ребёнка и правда скоро привезли в каком-то пластиковом коробке и передали Аше. Он хлопал глазами и кряхтел у неё на руках. Не то, чтобы Рамси раньше часто видел младенцев (племянников разве что, но они так быстро выросли, да и жили отдельно), так что стало даже интересно.       Аша коснулась щёчки сына и трогательно улыбнулась.       — Будем знакомиться? — то ли к нему обратилась, то ли к ребёнку.       Рамси, не скрывая любопытства, разглядывал младенца: красного, с всклокоченным тёмным пушком на голове и мутно-серыми глазами. Он такой крохотный оказался, будто кукла, но дёргался и хныкал, моргал и дышал, как живой человек.       Рамси наклонился к сыну и нахмурился.       — А он такой… м-м, помятый, как щенок мопса, он таким всегда будет?       — Боже мой, нет, Рамси, это пройдёт, — сдерживая усмешку, объяснила Аша. — Новорождённые все такие — не как дети с открытки.       — Ладно, хорошо. То есть он станет посимпатичнее? — уточнил Рамси.       — Ты потрясающий! Правда, я не шучу, ты удивительный. Я тебя люблю, — произнесла Аша, поймав его смущённый взгляд. — Да, конечно, он станет посимпатичнее. Хочешь подержать сына?       Рамси машинально отступил и мотнул головой.       — Не сейчас. Можно я просто посмотрю?       Он так боялся её расстроить, но взять на руки этот сопящий комок не осмелился и не только потому, что боялся навредить, просто странно всё это, непривычно.       Аша не огорчилась, наверное, поняла, что ему нужно время, а младенцу сказала:       — Это твой папа, — после обратилась к нему: — Думаю, он твой голос узнал.       Рамси пожал плечами.       — Не знаю, может быть.       Аша чуть помолчала, баюкая сына.       — Мы так и не придумали имя…       И правда, они долго выбирали, да так и не смогли сойтись в одном.       Рамси ещё раз поглядел на задремавшего на руках у Аши младенца, на секунду задумался, и будто озарение пришло.       — Артур.       Аша удивилась: они даже и не рассматривали этот вариант.       — Почему?       Рамси слегка смешался и потупил взгляд: вдруг опять что-то не так скажет?       — Ну… — состроил неловкую гримасу. — Он такой помятый — на медвежонка похож*.       Аша улыбнулась.       — Хорошо, мне нравится. Отличное имя.       Вскоре ребёнка унесли, и они остались вдвоём.       — Надо родственников обрадовать, — сказала Аша, взявшись за телефон. — Напишу папе и Теону. Вы уже начали отмечать, я смотрю.       — Да… я волновался. Твой отец — он… не так плох на самом деле, — нехотя признал Рамси. — Я был рад, что они остались хоть ненадолго.       Аша кивнула и согласилась:       — Не так плох.       Долго они не разговорили: Аша так устала и хотела спать, да и Рамси тоже мечтал поскорее добраться до дома, поцеловал её на прощание и пообещал приехать завтра.       Когда он ступил на крыльцо, двор было не узнать: в мягком свете фонарей, будто на крошечной сцене плясали снежные мухи, а землю застлало пуховым покрывалом. Даже голые деревья принарядились, прикрывшись белой фатой. В ночь, когда родился его сын, наступила настоящая зимняя сказка.

***

      Теон встретил у порога, дымя сигаретой и сияя счастливой улыбкой. Рамси отправил смску ещё в такси, а после и телефон вырубился. В машине удалось задремать под Powerwolf, ревущие в наушниках, но морозный ветер сразу освежил и разогнал остатки сна.       Теон затушил сигарету и стиснул его в объятьях.       — Поздравляю! Я так рад! Теперь у меня племянник есть.       Рамси тоже заулыбался.       — Я тоже рад, наверно.       Вместе они зашли в дом. Джокер тут же кинулся навстречу: вилял хвостом и подпрыгивал, пытаясь лизнуть в лицо. Рамси присел на корточки и обхватил пса за мощную шею, провёл рукой по большой голове и по лоснящемуся чёрной шерстью загривку.       — Я тоже по тебе скучал.       И пёс звонко гавкнул, выражая восторг от встречи, будто бы они неделю не виделись или того дольше. Животные любят так искренне.       Принц тоже пришёл, помахивая пушистым хвостом, уселся в проходе и наблюдал, а после вальяжно прошествовал по коридору и потёрся головой о подставленную ладонь.       Теон с деловым видом позвал на кухню и распахнул дверцу углового шкафчика. Там хранился запас спиртного Грейджоя-старшего в своё время, теперь же теснились разномастные бутылки из их общей коллекции — мини-бар.       — Как будем отмечать, чем точнее? — поинтересовался друг.       — Я спать хотел лечь. Уже час ночи, а завтра на работу, — не очень уверенно произнёс Рамси, скривив губы.       — Да брось, будто у тебя каждый день сын рождается! — бодро воскликнул Теон.       Рамси покорно согласился.       — Хорошо. Мы с твоим отцом пили коньяк, ну давай, что ли продолжим, — усмехнулся он. Ушёл мыть руки и переодеваться, а когда вернулся, Теон уже накрыл на стол. Даже ужин разогрел и, подперев рукой щёку, мечтательным взглядом уставился в окно.       — Как всё прошло? — оживлённо спросил он.       Рамси пожал плечами и опустился на табурет, с аппетитом принялся уплетать картофельное пюре с тушёным мясом.       — Аше, похоже, не очень понравилось. Она сказала, что второй раз бы повторять это не хотела.       Теон расхохотался.       — Не думаю, что кто-то остался в восторге. Хотя… Бывает же у кого-то и пятеро детей. Наверно, это того стоит. А ты видел ребёнка?       — Да, — кратко ответил Рамси, обмакнув кусочек мяса в клюквенный соус.       — Ну и?.. Как тебе? — нетерпеливо подтолкнул Теон, подавшись вперёд.       Рамси разделил пополам мягкий пшеничный хлебец и шевельнул плечом.       — Не знаю пока.       Теон даже завис на мгновение, похоже, ожидал иного ответа. А после, отбросив комментарии, вновь принялся за расспросы.       — На кого похож?       Рамси усмехнулся, собирая хлебцем остатки соуса.       — Сложно сказать. Он на человека-то пока не очень похож.       — М-да-а, — протянулся Теон, откинувшись на стуле, и разлил по бокалам. — Толку-то от тебя… Сам завтра увижу.       — Ты многого не жди, — счёл нужным предупредить Рамси. — Да, кстати, — подняв свой бокал, добавил он. — Мы придумали имя. Новый человек сегодня родился — Артур Болтон.       Теон кивнул со счастливой улыбкой.       — Круто, поздравляю! — и бокалы отзвенели праздничную ноту в воздухе.

***

      Ближайшие три дня обернулись чередой возлияний. Тем более, что последние два выпали на выходные. В доме перебывало столько гостей, что голова уже шла кругом. Грейджои завалились большой толпой с жёнами и детьми. И, как водится, алкоголь лился рекой. По вечерам Рамси просто сбегал в больницу к Аше. Они вели долгие разговоры, но половину он и вспомнить не мог. Да, она, вероятно, предполагала, какой будет пир.       — Я так от них устал, — признался Рамси в воскресенье. — Хорошо, что завтра приедет Джон, и мы не будем пить.       Аша с весёлой улыбкой растрепала ему волосы.       — Потерпи немного. Я уже так соскучилась по тебе и по дому.       — Я тоже. Без тебя всё не так, я отвык жить один. То есть, там как в общаге сейчас, но… тебя не хватает. Пусть он выразился и криво, но Аша поняла и мягко коснулась его ладони.       В понедельник утром Рамси и правда ощущал себя несказанно счастливым. Джон встретил их у больницы и отвёз домой. На Теона, конечно, в таком случае полагаться было нельзя.       — Кажется, у него реально проблемы, — сообщил Рамси, когда они погрузились в машину. — Проблемы с алкоголем, я имею в виду.       Аша лишь вздохнула, поправив спящему в кресле сыну мягкое голубое одеяло.       — Поживём, увидим. Я не хочу об этом думать сейчас — сегодня наш день, наш праздник.       И праздник, естественно, продолжился снова тем же вечером. Кроме Джона и Дейнерис с детьми, явился папаша Грейджой и Молли, и Теон, ясное дело, тоже присутствовал.       Грейджой-старший поцеловал дочь в щёку и с торжественной улыбкой, которой на его лице, да, впрочем, никогда раньше не наблюдалось, объявил:       — Вот так подарок мне на день рождения преподнесли! Поздравляю, дочка, — перевёл взгляд на Рамси и добавил: — сынок.       Рамси аж вздрогнул и потупил взгляд. Вряд ли можно было предположить, что папаша Грейджой так расчувствуется. Но он и правда обрадовался внуку. И даже к имени не придрался, видно, его устроило.       Рамси пробормотал: «спасибо» куда-то в пол, когда Грейджой-старший стиснул его плечо.       Джон с Дейнерис обнимали, привезли цветы и подарки для ребёнка и пообещали помогать — нянчиться с ним, когда понадобиться.       — Красивый мальчишка, — Дейнерис тронула за руку, склонившись над кроваткой. — На тебя похож будет.       Рамси пока что не мог ничего такого разглядеть в смазанных младенческих чертах и предпочёл поверить ей на слово.       — Мы всегда рядом, — напомнил Джон перед отъездом и положил ему ладони на плечи. — Я очень рад за вас обоих: прекрасный малыш.       Вскоре и новоиспечённый дедушка с супругой отчалили домой.       Теон с любопытством разглядывал младенца, даже попросил взять на руки, и Аша ему помогла.       — Привет, Артур, я твой дядя, — улыбнулся он малышу. Тот вскоре захныкал, и Теон поскорее вернул его назад. Рамси наблюдал за этим со стороны с каким-то осторожным любопытством.       Животные тоже по-разному отнеслись к новому члену семьи. Джокер всё вился вокруг и вилял хвостом, пытался заглянуть в кроватку. В конце концов Аша дала ему обнюхать младенца, и Джокер, уняв любопытство, уселся на пол, продолжая мести хвостом. Похоже, остался доволен. Ему вообще нравилось всё новое. Восторженный — вот он какой, если к собаке можно применить эту черту.       Принц напротив вёл себя сдержанно: наблюдал издалека, остерегался — не знал ещё, что пока ему ребёнок ничем не грозит. Однако, когда он развопился, кот стремглав унёсся прочь и спрятался где-то. Очевидно, новый «источник шума» его нервировал.       Аша ушла кормить сына, а Теон, отпив из бокала, закурил на кухне и с философским видом произнёс:       — Интересно, конечно, новый человек.       — Да, интересно, — задумчиво согласился Рамси. В этот раз их мысли совпали.       Вечером, когда Артур заснул, Рамси склонился над кроваткой, размышляя о том, какой будет жизнь этого нового человека. Всё зависит от них с Ашей. Теперь уже навсегда или, по крайней мере, до восемнадцати лет. Так или иначе, теперь они в ответе за эту новую жизнь.       Детство запоминается ярче всего: не всем везёт, но в его силах подарить то, чего ему не хватало, сыну. Пока ещё он выглядит, как помятый щенок, но когда-нибудь начнёт всё осознавать. Может, удастся его полюбить к тому времени или хотя бы привыкнуть. Интересно он и правда будет похож на него?