Всегда мечтала выебать курсовую.

Часть 13. POV Криса Кэри как ни в чем не бывало стояла перед зеркалом, пытаясь сделать что-то более или менее приличное на голове и параллельно напевала какую-то песенку с совершенно бредовым содержанием: "давай покрасим холодильник в черный цвет. Зеленым был он, желтым был, а черным - нет!" Она бормотала это себе под нос в десятый раз, переделывая хвост на голове, но все время в самом конце вылезали петухи. Не выдержав, она психанула, швырнув расческу на диван и еще больше спутав руками волосы, затем плюхнулась на пол, злобно буркнув, и продолжила что-то бурчать, но уже совсем не о холодильниках и не о их окраске, такое цензура даже в самых жестких фильмах не пропускает. Я усмехнулся, но все же решил немного ей помочь, взяв расческу с дивана. Оп и хвост был готов, а волосы на голове лежали идеально ровно и гладко, ничто нигде не вылезало. Я чувствовал как раздуваюсь от гордости, когда она не веря мне вертела головой в попытках найти в отражении хоть один косяк. Убедившись, что их нет, она громко и четко озвучила свое мнение: - Ты ведьма. - Фу, как грубо, во-первых, не ведьма, а маг, а во-вторых, у меня просто руки из нужного места растут. Я не успеваю улавливать смену твоих прозвищ, скоро совсем откликаться не буду, - как всегда начал спорить я, а то что это, иначе скучно будет. - Ладно, красавчик, пошли, - усмехнулась она, натягивая на свои тонкие плечи кожаную куртку, которая была явно не по погоде, аргументируя это тем, что "все равно в машине же едем". Я перед выходом заглянул в зеркало, возгордился своим видом еще больше и покинул ее гостеприимную, но большую, похожую на склад, квартиру. Мы сели в ее черное БМВ, и она долго пыталась вставить ключ в отверстие - тряслись руки. Неужели она тоже нервничает? А ведь весь вечер и виду не подавала. Комментировать не стал, оставил свое мнение при себе, а то вдруг въедем по дороге куда-нибудь, в конце концов ее манера водить желала лучшего. Прокатишься один раз и уже никакие американские горки не напугают. Доехали без приключений, припарковались на место любимого соседушки, который, вероятно, через пару часов будет злобно материть занявшего его место. Как-только зашли в квартиру отчим и мать бросились обнимать Кэри и задавать кучу вопросов, словно подождать до стола было нельзя. Причем общались так, словно давно знакомы. Я же стоял на пороге как истукан и не знал, что делать, определяя какого черта происходит. Она быстро разделась и потопала на кухню как своя, я еле выполз из шокового состояния и тоже туда пошел. Кэролайн не стеснялась и уже уплетала мамины котлетки. Я не выдержал. - Какого черта происходит?! - Сказал я довольно громко, чтобы оказаться более слышимым чем моя матушка. - Какофо? - С набитым ртом уставилась на меня эта засранка, - ой, да фадно тефе, садифь куфай, - постучала она по стулу рядышком. Тут в разговор вмешался мой отчим и по-человечески разъяснил ситуацию. - Оказывается, эти две чокнутые леди уже давно общаются между собой, с самого начала твоего знакомства с ней. - Что?! - завопил я так, что на столе подскочили приборы, а пластиковые окна практически лопнули. В кухне установилась тишина, родители в шоке замерли. Ну да, я никогда не кричал, был хорошим мальчиком, читал тихо книжечки и молча учил уроки. Не ожидали они такого в общем. А вот Кэри крик не впечатлил, она невозмутимо, даже не дожевывая, проглотила огромный кусок котлеты и уставилась на меня. - Ну, солнышко, ну не психуй. Это же было очевидно, что без разрешения твоих родителей я бы не стала измываться над твоим внешним видом, а кто по-твоему деньги на новую одежду и другие побрякушки выделил? Да и почему они не подавали в милицию каждый раз, когда ты дома не ночевал, а? Я же не знала, что ты у нас такой глупенький и сам обо всем не догадаешься, у меня и мыслей утаивать не было. - Произнесла тираду она и продолжила свою трапезу. Я вскипел, но уже в родительскую сторону. - То есть, хотите сказать, что вы все знали и ничего мне не сказали? - Ошеломлено посмотрел на них я, а затем повернулся к Кэри и рявкнул, - и меня зовут Крис! Хватит использовать свои дурацкие прозвища! Родители в тот момент выглядели как нашкодившие котята, до меня начал доходить окончательный смысл. - Вы все-все знаете? - в ужасе у меня волосы на затылке стали дыбом. Отвечать им было ничего не надо, они закивали головами, а мама в доказательство вытащила из передника кипу с фотографиями, причем ее глаза до крайности неприлично сверкали, а руки держали все это так словно это была фамильная драгоценность, передавшаяся из поколения в поколение. Я в судорогах выхватил фотографии и начал их листать. Сначала все было хорошо: фотографии с последней фотосессии, а затем пошли фото, где я гуляю по парку, ем, сплю и, о господи, хожу на каблуках в корсете! Все еще пребывая в другом мире, я схватил эту предательницу за шиворот майки и начал трясти: - Предательница! Ты слила мою гордость в унитаз, - захныкал я, оседая на пол и уползая под стол. Все-таки кухонные ножки понимали куда лучше чем люди и определенно не стали бы спорить и палить фото с компроматом. В последний момент кто-то цепко схватил меня за лодыжку, и я упахал носом в пол, растянувшись в полный рост. Я зашипел, но мой мат было не заглушить. Знакомые телу руки, обхватили за талию и с легкостью подняли мою тощую тушку над полом, а затем поставили на ноги. Дернув за запястье, она вовлекла меня в объятия, я даже не успел выругаться и запротестовать. Мое лицо угодило прямиком в самое мягкое место - ее грудь. Ее руки сильно обвили мою голову и загладили по спине так, что пошли мурашки и я расслабился, и чуть не замурчал от удовольствия, но потом осознал, что за сцену мы устроили перед родителями и с шипением оттолкнул эту дурынду, которая лыбилась во все тридцать два. Наверняка, мое лицо было краснее помидор в салате. Я смущенно плюхнулся на стул и стал внимательно изучать свои полосатые носки, чувствуя на себе при этом три прожигающих взгляда. Атмосферу разрядила мать, тихо шепнув на ухо отчиму, но из-за полной тишины в комнате услышали все: - Эх, молодость, когда-то и я так смущалась от обычных объятий. Я вскинул пунцовую рожу с криком: - Ну мам! Отчим засмеялся, приобнимая жену за плечи. Слава богам весь этот позор на том моменте закончился, и мы смогли спокойно продолжить ужин, за которым я больше не проронил ни слова. Хотя в душе я был рад, что родители так легко приняли ее и совсем не посчитали, что разница в возрасте, когда девушка старше - плохо. В нашем случае она была еще и сильнее, что регулярно заставляло меня краснеть. Особенно в общественных местах. Она снимала мне вещи с высоких полок, открывала двери и банки с вареньем, носила сумки. В такие моменты мне было не по себе, и я рвался помочь, за что получал или щелбан, или такой взгляд, что уж лучше бы я получил щелбан. Для себя я выяснил только то, что любовь очень странная штука и она может заставить меняться людей, причем меняться очень сильно.