Дом слепца

Дом, в котором поселился Хосок был довольно мал, но тем не менее уютен. В его распоряжении была крохотная спальня, санузел, гостиная. И она же по совместительству кухня. А также небольшая и узкая веранда, с чудным видом на океан. Но к слову, этот вид на океан открывался почти отовсюду. Дом был окружён им с двух сторон, на севере и на востоке. С западной части был выход к дороге и пляжу. На южной стороне расположился маленький сад, который как сад не позиционировался уже добрый десяток лет. Цветы, когда-то давно благоухающие здесь, превратились в пыль. Яблоневые деревья обратились в труху. Скудный ключ пересох. Но это почти никак не смущало адвоката. За цену, что он уплатил, это были пустяки. К тому же, кому сдался какой-то там тусклый сад, когда есть возможность отдыхать на пляже. Куда больше насторожил тот факт, что по дороге к его новому "обиталищу", он повстречал очень много жестянок, упаковок от готовой еды, пустых пачек от весьма сомнительных медикаментов и ещё превеликое множество вещей, которые сведетельствовали от том, что либо, здесь была жёсткая тусовка, либо на этом месте недавно ночевали хиппи. И к сожалению, взвесив все плюсы и минусы, он с неохотой склонялся ко второму варианту. Не то, чтобы он был совсем против хиппи, просто как и любой другой человек их опасался. Хосок не знал какие они и поэтому чувствовал себя некомфортно. Но чем ближе подступала к острым скалам побережья тихая, приморская ночь. Чем стремительнее она пыталась захватить океан, бегая от одной тени к другой. Чем тише становился шум волн, жертвенно бросающихся прямо на ещё не остывшие камни, тем меньше Чона волновали все эти второсортные проблемы. Сейчас ему казалось, что вокруг нет абсолютно ничего. Только он и этот океан. Такой сильный, могущественный днём и тихий, заботливый ночью. Хосок просидел на веранде не менее полутора часа. Просто так. Глядя на воду, а затем крепко заснул. Утомительный перелёт дал о себе знать. Но ближе к двум часам ночи его бессовестно разбудил рингтон собственного мобильника. С неохотой продрав глаза, он недовольно глянул на экран телефона. Название звонящего контакта содержало кучу злых смайликов и матных выражений. А это означало, что вывел из царства Морфея его никто иной как Джин. Собрав все возможные (и невозможные) силы в кулак, дабы не разругаться с другом раз и навсегда, он решает взять трубку. - Я полагаю, у тебя есть очень веская причина на то, что бы позвонить мне в два ночи, разбудить и заставить нервничать. - И тебе привет, Хосок. Вообще-то да, причина есть. - сейчас голос Джина был даже более встревоженный, чем обычно. - Что такое, рассказывай быстрее. - Чон резко встал к плетеного кресла и выпрямился. Знаете, не часто были такие ситуации в его жизни, когда друг тебе звонит ночью и говорит таким голосом. - Дело, не то чтобы важное, но предупредить тебя мне необходимо. До меня дошёл слушок, что в месте, где ты сейчас отдыхаешь, произошло пару лет назад несколько похищений. Промежутки между ними были всего две недели. Все жертвы скончались, а их тела были расчленены. Не то, чтобы это особо волновало полицию, но ровно две недели назад было ещё одно похищение. Девочку, правда нашли, и нашли живой. Но все же, я хотел попросить тебя быть аккуратнее. Я не верю в возвращение этого маньяка. И тебе не советую, но будь осмотрительнее. Хорошо? - Ах, Джин. Сам отправил меня на этот курорт. Сам теперь такое рассказываешь... Ладно, буду наблюдать, спасибо, что предупредил. До связи! - До связи... Хосок положил трубку. Боже, свалился этот маньяк ему на голову. Он снова откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Ветер был действительно, очень сильный и холодный. Что в принципе, не очень-то характерно для прибрежного местонахождения. Он решил долго не засиживаться под этим "ледяным ураганом" и уйти в дом. Но теперь Хосок заснуть уже не мог. Даже здесь, в тепле и уюте спать совсем не хотелось. Время шло, Чон ворочался но сон все не шел. Ветер, ещё пару минут завывающий в окна, прекратился так же быстро, как и поднялся. Такое впечатление, что его основной миссией было не разогнать на небе тучки и не охладить застоявшийся воздух, а согнать с нагретого места Хосока. Шатен сел на кровати. Сомнений не осталось. Сон, к сожалению прошел. Резко поднявшись, он подошёл к окну. Оттуда все так же беспристрастно на него глядел океан. Что ж, завтра же можно встать не рано? Ему не стоит об этом беспокоиться ещё где-то с месяц. Ну в таком случае, почему бы и не прогуляться? Странно, но эта идея показалась ему одновременно и правильной и нет. Все слегка неприятно настораживало. Сильный ветер, звонок Джина, бессонница и полное восстановление сил после столь беспокойного сна. И все же он напялил на себя старые кроссовки (Которые, конечно, не лучший выбор для ночных прогулок по песчаному пляжу.) Накинул лёгкую ветровку, на случай такого же внезапного ветра, и вышел на улицу. На улице темно. Темнота буквально разъедает каждый кусочек пляжа. Наверное, сегодня она окончательно проглотила весь мир. Вода, днём казавшаяся прозрачной и чистой, стала похожа на дёготь. Волны мерно бились о берег, о черный берег, о черный песок на котором лежали чёрные камни и черные раковины. Хосок поёжился. Страшно не было, просто было не по себе. Или он не хотел сознаваться, что ему было страшно. Вдруг, эту страшную черноту прорезал яркий луч света. Это было так неожиданно, что Чон, не успев как следует привыкнуть к нему, зажмурил глаза и закрыл лицо руками. На секунду показалось, что с небес сошел какой-нибудь маг или лёгкая световая колесница. Но это был не маг, не световая колесница. Это был маяк. Обыкновенный такой маяк, прямо как дети рисуют: полосатенький, с вертящиеся лампочкой на вершине. Непонятно однако, почему он загорелся именно сейчас, почему не раньше, но видимо у его смотрителя были свои, очень важные дела. Хосок моментально представил себе образ настоящего смотрителя маяка. Такого крепкого, загорелого дедушку, лет пятидесяти, с усами и трубкой. Как он копается наверху с механизмами, кряхтит и проклинает море, отзываясь о нем самыми нелестными выражениями, которые только припомнит. Шатен заулыбался. Нужно будет как-нибудь туда зайти. Возможно, представиться приезжим собирателем морского фольклора и послушать занимательные рассказы о русалках, пиратах и прочей морской нечести. Он невольно вспомнил о бабушке. Она была южанкой и родилась здесь, в Мексике. Бабушка любила в детстве рассказывать им с сестрой подобные истории. Давон они пугали, а Хосоку очень нравились. Он решил пойти навстречу зданию. В любом случае, так намного лучше. Сегодня ночью у луны, видимо, был выходной. Так что маяк оказался единственным источником света. В той глуши, куда забрел Хосок было довольно грязно. Сразу видно, что здесь пляж обрубался и начиналась нейтральная зона. Вдоль береговой линии тянулась тонкая полоса мусора, наверное приплывшего сюда прямиком из центра. Хотя, мусором все это можно было назвать только днём. Сейчас, в свете маяка, жестянки и бутылки казались причудливыми побрякушками, специально сюда доставленными. Правда, так можно было считать только издали, ибо подойдя ближе можно было уловить весьма сомнительных запах отходов жизнедеятельности. Чон решил забраться на небольшое возвышение, чтобы ещё больше насладиться морским воздухом. Поверхность холма была скользкой и неприятной, но это ведь такие мелочи, не так ли? Итак, имея при себе свои две, пока целые ноги и старые конверсы, он решился полезть на холмик. Отличной, эта идея ему казалось только первые три минуты. Сложно, потно, неприятно, в общем так себе, было карабкаться по маленьким, острым камешкам вверх. Но вроде все, он стоит на вершине. И признаться, здесь действительно, неплохо (не больше). Чон наслаждаться этой тихой морской красотой еще немного. Мирно прикрыв глаза и вдыхая полной грудью аромат звезд, океана, соли, яблок... Стоп. Что? Яблок? Но откуда здесь яблоки? Хосок резко открывает глаза и быстро осматривается. Вроде все чисто, но все же откуда яблоки? Он медленно разворачивается и... .... И видит перед собой улыбающееся, кривое лицо. По настоящему животный ужас сковал все его тело. В памяти в один миг пронеслись все старые сказки его бабушки. А что если и не сказки? Что если все это правда? Ведь вот оно. Страшное лицо слепца прямо перед ним! Хосок начинает пятиться назад, но не забываем, что он так-то на холме. Еще мгновение и он с треском не выдерживающих камней падает вниз. И резкая боль пронзает его руку. Хосок закрыл глаза. " Наверное, я сейчас умру или уже умер" Но нет, по ощущениям он все еще висит в воздухе, а боль в руке все не проходит. Чон находит в себе силы приоткрыть один глаз и посмотреть вверх. Странно. Наверху стоит парень, лет двадцати, с жутко напуганным лицом и обеими руками держит Хосока. §êå - Oh my God! Sir, are you ok? (Боже, сэр, Вы в порядке?) Хосок быстро и нервно дышал,когда парень вытащил его на поверхность холма. - Sorry, i didn't mean to scare you! (Прошу прощения, я не хотел Вас пугать) - Don't worry, I feel good. (Не беспокойтесь, я в порядке) - I'm glad, by the way, I'm Ruddy.Where did you come from or are you local? (Рад слышать, кстати, я Рудди. Откуда Вы приехали, или вы местный?) - I'm Hoseok and I came here from Seoul (Я Хосок и я приехал сюда из Сеула.) - Seoul... Of course! So.. (Сеул... Ну конечно! Чтож...) незнакомец немного задумался, как бы припоминая что-то, а потом решил продолжить, на языке, отдаленно напоминающим корейский, с сильным акцентом. - Рад приветствовать....Вас...у нас. Я... Рудди и я люблю танцы. - потом он ярко улыбнулся, обнажая свои белые зубы. Хосок был все еще так напуган, что не сразу заметил протезы на ногах у его спасителя. Рядом валялись деревянные костыли. А плечи и лицо парня, все же, были намного перекошены. " Возможно, это врожденный дефект. В любом случае, я обязан этому человеку жизнью. " - Я правда очень дружелюбный... Хотите я вас провожу? - паренёк и вправду был милый. Он наверно из тех самых людей, которые приковывают к себе взгляд не своими физическими недостатками, а своей улыбкой и особой энергетикой. Темноволосый встал и помог юноше с костылями. - Оу, ну что ж. Было бы неплохо. И спустившись вниз, к подножию холма, они пустились в обратный путь.