Восход Луны

      Последние отблески заката накрывали деревню и лес вокруг неё. И если Коноха затихла, готовясь продолжить благопристойную дневную жизнь бурной ночной, то на опушке леса стояла тишина. Ни пения птиц, ни обычных звуков леса. Словно природа замерла в ожидании чего-то важного, чего-то, что должно было кардинально изменить её. Во всём этом было что-то неправильное.       Сразу после захода солнца сгустилась тьма и на верхних ветвях одного особенно высокого дерева появилась человеческая фигура. Впрочем, заметить человека в чёрном плаще, если кто и стал бы незнамо зачем вглядываться в темноту, было невозможно. Он прижался к дереву и будто утонул в тенях, всё более сгущая их вокруг себя. При этом, он замер изваянием, не двигаясь и, казалось, даже не дыша.       - Это случиться сегодня, уже началось, - бросил он фразу словно бы сам себе.       Голос был тихим, меланхоличным, он удивительным образом отражался от внутренней поверхности маски, что чем-то копировала маску специальных отрядов Конохи, но явно не принадлежала им. Из-за этого казалось, что голос идёт не от шиноби, но разливается в пространстве сам по себе.       - Ты прав, печать ослабевает. Наследник Четвёртого Хокаге скоро появится на свет.       Голос возник словно ниоткуда, но спустя секунду из дерева начала вырастать уродливая ветвь, постепенно формируя очень странное тело. Болезненно белое, с шипами по всему телу, без правой руки, с зелёными волосами и глазами, неуместно смотревшимися на абсолютно белом лице. Существо напоминало человека и вполне возможно было им. Но никто раньше не видел шиноби с таким улучшенным геномом. По его лицу блуждала улыбка. Создавалось впечатление, что весь мир вокруг него — какая-то смешная шутка, которую, однако, мог понять лишь он один.       - Не собираешься отступить? - спросило существо ироничным тоном, - Всё-таки там твои друзья, близкие, там Рин, точнее то, что от неё осталось, - улыбка его стала от этого какой-то гадкой.       Казалось шиноби в маске даже не вздрогнул, но белый внезапно отпрыгнул на добрых пять метров, закрепившись с помощью чакры на другом дереве. На том месте, где он был ещё секунду назад появился ряд вмятин от хороших, усиленных чакрой ударов. Скорость была столь высока, что никто, кроме самых опытных и талантливых шиноби Листа не смог бы заметить как в единственной прорези маски открылся красный завораживающий глаз с крутящимися на радужке томоэ, после чего его обладатель сорвался с места, попытался ударить по отходящему белому и вернулся на первоначальную позицию.       - Не надо так реагировать, - подняло в примирении свою единственную руку существо, - я всего лишь спросил, не желаешь ли ты присоединиться к своим товарищем и отказаться от мести. Не более того. Прошу прощения, если я тебя обидел.       Одного взгляда на ухмылку хватило, чтобы понять, что белый ни в чём не раскаивается. Тем не менее, масочник не стал атаковать снова. Атмосфера, накалившаяся до предела, после вопроса снова нормализовалась. Давление чакры, резко возросшее в момент атаки, упало.       - Ты прекрасно знаешь, что я не остановлюсь ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Из-за них погибла Рин. Их безответственность лишь приводит к новым страданиям. Я не испытываю ненависти к Кушине и её ещё не родившемуся ребёнку, но ради мира иногда нужно приносить жертвы. И это абсолютно необходимо, чтобы человек уснул в объятьях Вечного Цукиёми и никогда более не знал отчаяния и боли. А теперь не мешай мне. Я должен сосредоточиться.       Шиноби вновь застыл изваянием, прикрыв глаз. Белый продолжал ухмыляться. Тем временем сумерки окончательно уступили власть темноте. Коноха озарилась огнями по своему центру, спальные и клановые кварталы погрузились во тьму, лишь редкие фонари патрулей военной полиции освещали улицы. Человек в маске вздрогнул, словно пробудившись от тяжёлого сна, и единым слитным движением поднялся на ноги.       - Пора, - сказал он, обращая взгляд на белое существо, - Кушина начала разрешаться от бремени. Я чувствую как чакра девятихвостого начала истекать из печати. Сегодня ночью деревня, скрытая в листве, прекратит своё существование. А мы станем ещё на один шаг ближе к нашей цели.       Не дожидаясь ответа, он оттолкнулся от ветви и верхними путями направился к крепостной стене Конохагакуре-но-Сато. Облака, заслонявшие до того часть неба, разошлись, открывая Луну, чьё мертвенно-бледное сияние освещало землю, словно перенося её в потусторонний мир тёмных духов.