Заживо сгореть

      Пока я помню твою улыбку, привязавшую к себе мой взгляд, создав самую худшую ситуацию в моей жизни, пока я помню твой смех, играющий в моей больной голове годами, твой голос, такой мягкий и хрипящий. Пока я не забыл твои слёзы и гнев, когда ты пугал нас одним своим видом, каждым словом, произнесённым в отвратительном состоянии. Твои черты лица, глаза… Даже эта грёбаная железка у тебя в губе! Всё это привлекало меня, ты привлекал меня.

***

      Очередной вечер в Де-Мойне. Тихий и унылый как всегда. Редкие светлячки горящих окон мелькали и тухли по всему городу, не давая ему засыпать. Холодом, морозом отдавался в душе белый свет звёзд, заставляя дёргаться от бегающих по затылку мурашек. Влажный ночной воздух наполнял лёгкие мрачной городской сыростью, вынуждая вдыхать глубже. Вдалеке раздавались звуки гонящихся неизвестно зачем машин, летящих в даль, не имея тормозов и точной цели.       Неоновая вывеска небольшого бара глянцем переливалась на мокрой от дождя дороге. Из здания раздавались крики и заливистый смех какой-то компании. Её силуэт виднелся через матовое стекло, устраивая своеобразный театр теней. Одним из членов той компании был Крис Фен. Он не отличался от остальных — тоже пил, смеялся и рассказывал истории, которые мог придумать только нетрезвый человек. Остальные так же были налиты. Компания сидела за крупным круглым столом с мягкими мини-диванами вокруг, где свободно разместились пять человек. Несколько пустых бутылок украшали стол и отбрасывали разноцветных зайчиков от рядом находящейся лампы.       В клубе было не так много людей, но, по канонам пятничного вечера, половина столиков была занята одиночками. Все что-то заказывали, пили, говорили по телефону или просто пытались прийти в себя после изматывающей недели. Бармен уже долгое время косился на компанию, но выгонять их до первых жертв было бы явно в убыток.       — Ещё бутылку того вина, Джери! — Прокричал худощавый мужчина с крысиным хвостиком на голове, подняв над собой руку, чтобы привлечь внимание официанта. Тот нехотя принёс очередную бутылку, которую, не успев поставить на стол, выхватил всё тот же Уилсон. Дав Сиду немного выпить, Кори вырвал у него из рук вино и залпом залил в себя. Эти действия были явно лишними, желудок больше не мог терпеть таких доз и решил избавиться от своего содержимого. Тейлор, почувствовав неладное внутри, намекнул на это Мику. Тот осторожно подхватил его на руки и позвал на помощь обиженного Уилсона, уходя в туалет в другой половине заведения.       — И надо же было так напиваться! — Захохотал Пол, держась за живот. — А Мик его как принцессу понёс!       Крис так же усмехнулся, но лишь чтобы поддержать Грэя. Фен знал про проблему Кори, что вылилась ему в алкоголизм. Голубоглазый отпил из своего стакана коньяк и взглянул на уже успокоившегося Второго: басист сидел бок о бок с Крисом с расслабленным красным галстуком на чёрном вороте рубашки и попивал свой портвейн. Волосы были нелепо взъерошены, и подбородок покрывала лёгкая щетина. На лице как всегда сияла улыбка, знакомая каждому в Петле. Крис втайне умилялся ей и надолго закреплял в своей памяти. Минута наедине с Грэем заставляла перкуссиониста трепетать, мысли путались и собирались в одну большую и кричали: «сделай это.»       Фен снова повернулся в сторону друга.       — Пол, я…       — Ты что-то хотел? — Заинтересованно произнёс басист, заглянув в глаза Тройки. Крис вздрогнул, эти чёрные глаза глубоко заглядывали в самую душу, заставляя тонуть в своей тьме, не давая и глотка воздуха.       — Пол, я, кажется… Кажется я люблю тебя. — С трудом произнёс Фен, понизив тон. Грэй тяжело вздохнул и закрыл лицо рукой, его улыбка пропала.       — Крис, ты пьян, скорее всего, это ошибка. — Басист положил руку на плечо друга и вновь посмотрел ему в глаза. — Давай просто забудем это, как сон?       Кристофер оторопел, по спине от прикосновения замёрзшей руки пробежали мурашки.       — Н-но Пол, это правда, я люблю тебя, уже давно… — Грэй закрыл рот Тройке.       — Фен, заткнись. Не говори то, о чём вскоре пожалеешь.       Крис сжался и опустил голову. С каждой секундой ему становилось всё хуже, внутри что-то нарастало и давило, причиняя режущую боль. Он понимал, что Пол не хотел его обидеть, что сам напоролся на всё те же грабли и, к тому же, взвалил такой груз на возлюбленного. Пытаясь найти себе оправдание, Фен подумал: «Но ведь правда, мы сейчас напились и… Меня уже давно не берёт алкоголь.» По лицу пробежала мелкая судорога откуда-то из груди и неприятно осела камешком на затылке. Мужчина помял одной рукой шею, другой достал из кармана пару скомканных купюр. Затем, быстро допив оставшийся коктейль, бросил неоднозначное «извини» и, накинув куртку, покинул бар в неизвестном направлении.

***

      Мелкие покалывания в груди заполонили лёгкие и поднимались по трахее. Крис шёл и с каждым шагом дышать становилось всё труднее, любой вдох и выдох заставлял сотни тысяч игл снова и снова впиваться в нежную плоть, ежесекундно становясь всё острее и больше. Это было новое чувство, Фен никогда не испытывал его ранее, от-того было неимоверно тяжело.       Кое-как дойдя до дома, который, к счастью, был не так далеко, Тройка сквозь боль разделся и зашёл в ванную. Затем включил холодный душ и встал под острые струи, обязавшиеся смыть грязь и все дерьмовые мысли. Крис приобнял себя за плечи и сел, свесив голову над коленями. Внутри что-то снова зажгло, объединилось с иглами и новой волной накрыло изнутри. Фен завыл и обхватил горло, хватаясь за кадык ловкими пальцами, и сжал его, стараясь закрыть путь боли и остановить её хоть на долю секунды. На глазах выступили слёзы, которые сразу же были смыты ледяными ручейками воды. На языке заиграл солоноватый металлический привкус. Эту волну нельзя остановить, она с лёгкостью прошла преграду и стремительно набирала обороты. Совсем немного осталось и, казалось, Крис вырвет себе кусок горла, но что-то мягкое где-то внутри глотки неприятно упёрлось в её стенки. Сработали рефлексы, Фен закашлялся. Боль языками пламени обхватывала его изнутри, заставляла морщиться и впиваться ногтями в кожу. Но любой огонь рано или поздно отступает, оставляя после себя мелкие осколки тлеющего угля. Небольшой алый лепесток, покрытый свежей кровью, выпал изо рта и приземлился на бегущую воду, отправляясь к водостоку. Тройка сделал мелкий пробный глоток воздуха, но, не почувствовав колющего пламени, задышал полной грудью. Воздух, такой влажный и холодный, мягко обволакивал недавно горящую плоть. В какой-то момент Фен даже улыбнулся. Не сразу он заметил на теле брызги крови и молодой лепесток неподалёку, но как только это произошло — не оставил без внимания. Крис поднял дрожащими пальцами часть цветка и поднёс к себе. Совсем ещё свежий и нежный, такой же мягкий, как объятия Грэя. Положив лепесток в раковину, Тройка размяк и лёг в ванной, вследствие задремав.

***

      — Эй, ты жив там? — Эхом раздался знакомый голос. — Там Сид принёс э-э… пиццу. — «Слишком близкий голос, слишком дорогой…» — Давай, рапунцель, поднимайся.       Крис открыл глаза. Белый свет сразу всё заполнил. Рядом находился смутный силуэт, серый и до боли знакомый. Виднелось очертание лица, глаза, улыбка, что-то ярко-красное пониже. Нет ничего проще для Фена, чем узнать своего Пола. Что-то такое родное и в то же время непривычное происходило сейчас. Тройка будто уже видел это когда-то. Дежавю или нет, сейчас он просто хотел побыть рядом с Грэем. Но последний скрылся из поля зрения, заставляя Криса подниматься с налёжанного места.       Сев на диван, куда вскоре пристроился и басист, Третий потянулся и убрал длинные волосы в пучок. Всё было очень смутно, даже считай не было ничего, кроме голосов и Пола. Фен с интересом разглядывал чёрно-белого возлюбленного, любовался им: лицом, единственным цветным галстуком на фоне серой одежды, неуложенными волосами и аккуратными пальцами. Крис не мог найти в мужчине изъян, да и вовсе, не хотел. Но что-то закололо в груди, надавило и загорелось. Оно плавило Фена изнутри, словно свечу, не оставляло ни на миг, нарастало и не собиралось останавливаться.       Снова та самая боль, дышать было невыносимо, словно что-то обвило лёгкие изнутри и впилось шипами. Кристофер проснулся, снова вернулись и иглы, они пронзали, рвали плоть и жгли. От резкой волны боли Тройка потерялся и ушёл под воду, но, ухватившись за бортики, поднялся и выпал из ванны на ковёр, с силой ударяясь грудью. Новый лепесток вышел проще, Крис откашлял его и сразу направился в свою комнату. Он поднялся по лестнице, оставив пунктирный след из крови, ручейками стекавшей из краешка рта. Зайдя в комнату, Фен накрыл себя одеялом и сел за компьютер. Боль всё не отступала, она жгла и жгла, не давала и минуты покоя, распространялась корнями по телу и связывала органы. Но какой бы она ни была, из головы не пропадали мысли о Поле. Слова басиста разбили Криса безвозвратно.       Пасмурный день погрузил город в серую дымку, мутные силуэты плавали в ней редкими тенями, растворяясь в дали. Затянутое тучами небо блистало от бледного солнца. Городские птицы скопились в стаи, дабы не растерять тепло. Кое-где ещё лежит снег. Картина в окне всегда сводит к однообразным мыслям, наводит воспоминания или просто заставляет мечтать о лучшем. Вся серость и тоска погнали мурашки по коже, позади раздался щелчок и приглушённый удар чего-то тяжёлого. Сид обернулся, Пол, покрытый мелкими каплями, вошёл в студию. На щеках был слабый румянец, нанесённый холодом, но лицо было бледным. Басист выглядел обыденно уставшим. Уилсон пересел с подоконника на диван и закурил Винстон. Облако горького дыма растворилось в воздухе. Присев рядом, Пол взял в руки бас. Вместо тишины, комната наполнилась неторопливой мелодией.       — Ты не знаешь, что там с Крисом? Он уже неделю не появляется, говорит, что приболел. — Сид взглянул на Грэя.       — Сходи, проверь его. Я занят. — Басист не был настроен на диалог, сегодня он здесь только ради репетиции. Уилсон бросил окурок в пепельницу и перешёл к своему рабочему месту.

***

      За то недолгое время, что длилась репетиция, погода успела ухудшиться. На улице совсем похолодало. Сид, укутавшись в ветровку, морщился от холода. Понемногу начинался дождь, чем заставил людей скорее разбегаться по домам. Чтобы не промокнуть, Уилсон поторопился скорее добежать к Кристоферу.       Погода разыгрывалась не на шутку, лило как из ведра. Сид, промокший до нитки, добежал до дома Криса. Дрожащими от холода пальцами он звонил в дверь, но никто так и не открывал. Перепрыгнув через забор, Крысёнок прошёл к дому и уверенно постучал в дверь. Та оказалась заперта. Заглянув в окно, Сид не обнаружил там никакого света и движения, из-за чего заволновался. «Уже сумерки, в доме темно. Либо он уснул в наушниках, либо здесь что-то не так…» — Подумал Уилсон и решил обойти дом в целях найти какие-то признаки жизни или же открытое окно. Диджей прошёл вдоль одной стороны, завернул за угол, оказался на заднем дворе. Небольшая поляна, что Крис окружил различными декоративными растениями, понемногу зарастала травой. Посреди газона находилась небольшая возвышенность, которой раньше не было. Сид решил подойти к ней, ведь если это новое растение, то можно будет понять, как давно Фен проявлял какую-либо активность.       Приближаясь к возвышенности, Уилсон стал замечать всё больше лепестков роз и сами головы растения. Они выделялись своим ярким алым цветом из тусклой травы. Крысёнок встал около этого непонятного «чего-то» и спустя несколько секунд раздумий чуть ли не закричал. Дыхание с пульсом участились, Сид присел на колени и протянул руку к лежащему перед ним телу. Весь вымокший, грязный и замёрзший, в помятой траве и собственных лепестках лежал Крис. Щёки его были измазаны кровью и землёй, волосы запутались и так же были очень грязными. Кожа бледная, словно мертва. Уилсон слегка толкнул Майкла и, не получив никакой реакции, взял его на руки и отнёс на крыльцо. Диджей осмотрелся в поисках запасного ключа: подоконник, рама двери, горшок… Обнаружив необходимое под ковриком, Сид резко открыл дверь и занёс внутрь Фена, положив его на диван в гостиной.

***

      Сознание постепенно вернулось в голову. Тело изнывало от боли и мелких покалываний в конечностях. Крис был объят теплом, мягким и успокаивающим. Открыв глаза, он созерцал следящего за ним Сида. Он расположился на стуле и тихонько посапывал со сложенными на груди руками. Фен осторожно вздохнул и отправился в душ.       Вернувшись в свою комнату, Кристофер сел на кровать и приобнял смятую подушку. Позади послышались шаги.       — Крис? — Прохрипел Уилсон, заходя к другу. Майкл перевёл взгляд в его сторону.       — Что ты тут делаешь? — Мрачно спросил Кристофер, не отрывая глаза от диджея. Тот, недовольно хмыкнув, сел напротив.       — Что с тобой происходит? Тебя уже давно не видно, да и выглядишь, мягко говоря, так себе…       Крис сжал подушку и отвёл взгляд в сторону.       — Это не твоё дело.       — Ну же, идиот, не веди себя как маленькая девочка, мы взрослые люди, у нас нет времени нянчиться! — Попытался расшевелить перкуссиониста Ноль. Фен невольно поморщился и взглянул на разбитое окно в другом конце комнаты.       — Я люблю Пола. С этого всё началось. — Майкл замялся — Теперь я тебе противен, верно?       — Ты, блять, вообще о чём? Если ты не шутишь, то как моё отношение может поменяться к тебе, если я просто узнал твою ориентацию? Ну, продолжай, не останавливайся.       — Неделю назад я признался ему, но, кажется, он посчитал меня пьяным и отказал. С тех пор внутри меня начало происходить что-то, оно разрасталось и стягивало органы. В ту же ночь я увидел первый лепесток, такой же как и сам Пол, нежный и мягкий. Но, как и всё прекрасное, он стоил мне многого. Вряд ли я проживу долго, ведь теперь я откашливаю не просто лепестки, а целые бутоны и головы роз, с каждым разом становящиеся всё красивее. Они даже начали прорастать на руках, — Крис демонстративно протянул руки, проросшие лозами и мелкими бутонами. — и спине. Ночью у меня был приступ, очередной цветок застрял в горле, и я никак не мог избавиться от него. Меня охватила паника, разум затуманился, а тело просто начало носиться по всей комнате, не в силах избавиться от растения. Меня просто бросало из стороны в сторону, и таким образом я ударился об окно, из-за чего выпал на крышу веранды и, скатившись по ней, упал в саду. Звучит нелепо, я знаю, но это так.       Фен опустил голову на подушку в руках и тяжело вздохнул.       — Сид, ты… Ты можешь идти, всё в прядке…       — Какое в порядке, кретин?! — Всполошился диджей, размахивая руками. — У тебя тут происходит буквально пиздец! Ты чуть не умер и говоришь мне уйти? — Сид чуть ли не сорвался на крик, но, вздохнув, успокоился. — Ты поступаешь как идиот…       Крис подсел к другу и приобнял его.       — Ну… Я же ещё жив, верно? — С насмешкой спросил Фен, горько улыбнувшись.       — Такими темпами и будет только «ещё»… Мы должны что-то сделать. Я не могу тебе дать так умереть. — Уилсон посмотрел перкуссионисту в глаза. — Ты ведь любишь его, да? А любящие обычно ходят на свидания. Может сгоняете в какой-нибудь бар или типо того?       Крис немного помрачнел.       — Предлагаешь снова встретиться с Полом? Неужели думаешь, что он всё ещё считает меня за равного.       Сид дал Кристоферу лёгкого подзатыльника и положил руку на плечо.       — Этот чёрт влюбится в тебя по уши, обещаю. Но нам нужно привести тебя в порядок, мужик, ты практически не отмылся.       Заботливо взяв покачивающегося Криса под подмышку, Уилсон отправился с ним обратно в ванную смывать комья грязи.       Заботливо пронеся друга через полдома, Сид, наконец, оказался в душевой. Он посадил перкуссиониста на бортик ванной и аккуратно снял с него футболку. Под тонкой тканью скрывалась бледная, сухая кожа. Покрытая ростками и лозами прекрасных цветов, что, словно змеи обвивали её. Бурые ореолы вокруг растения расходились по плоти крошечными нитями, забирая жизнь из мужчины. Уилсону было больно созерцать боль друга, но мысль о его страданиях внутри забитой Грэем головы и вовсе бросала в дрожь.       Сид пытался делать всё аккуратно. Он медленно, плавными движениями проводил рукой по бледному телу, пытаясь не задеть ни единого цветка, боясь доставить Крису дискомфорт. Уилсон тщательно промывал пропитанные грязью пряди, обходил повреждённую кожу, стараясь не причинить острой боли. Нежно смыв с него остатки пены тёплым душем и бережно схватив мужчину за локти, чтобы помочь ему выбраться из ванной, диджей накинул на него халат, после чего, так же поддерживая его под мышками, донёс до кухни.       Расположившись по обе стороны скромных размеров стола, на котором располагалась полупустая бутылка виски, мужчины достали блестящие дорогие стаканы. Горящая янтарная вода быстро наполнила сосуды, отразив в себе холодный белый свет лампы. Пара глотков сладковатой жидкости заставила Уилсона развеять тишину коротким хрипящим «Куда думаешь позвать его?»       Ещё несколько крупных глотков опустошили стеклянный стакан, что вскоре со звонким стуком оказался на поверхности стола. Полная запутанных мыслей голова кипела, не было ничего подходящего, только медленно поглощающая паника от представления грядущего свидания. Вновь всплыло воспоминание о той ночи, разочарованный голос Грэя и отвратительный горький вкус напитка. Влажный холодок вновь пробежал по спине и плечам, глаза не видели из-за солёной пелены. Тот самый маленький камушек вновь осел на затылке тяжёлым грузом, предварительно пробежав неприятной колющей волной.       Розы росли так же быстро, как и страх внутри Криса. Два дня помощи и поддержки Сида, два дня невероятного страха повторения боли, два дня мучительной медленной гибели оболочки и процветания яркого алого огня внутри прошли так быстро. Лозы обвили тело перкуссиониста, змеями извивались по рукам и ногам, тонкая шея горела крупными бутонами. Голубые глаза, полные страха и отчаяния, осматривали неоновую вывеску, исполосованную ручейками дождевой воды. Снова слышались возгласы посетителей вперемешку с непонятным грохотом. Сжав кулаки, уверенным шагом Фен пересёк порог и сразу же очутился в свете фиолетовых и синих ламп. Напротив него, за тем же столиком, что и раньше, находился Пол. Рядом стоял стакан воды и меню, а взгляд был прикован к голубому экрану смартфона. Робко оглядевшись вокруг, Кристофер прошёл к возлюбленному и тихо пристроился рядом, под боком. Дэдрик вполоборота оглядел друга, в тёмных глазах читалась вина и боль.       — Нам надо поговорить — Крис уверенно смотрел на басиста, перебирая в пальцах маленький алый лепесток. Внутри стало тесно, Третий чувствовал, что сердце вот-вот выскочит из груди, окутанное кроваво-алым огнём прекрасных цветов.       Крис здесь и сейчас, рядом с Полом. Он дышит с ним одним воздухом, смотрит в то же небо, слышит те же запахи, чувствует то же тепло. Оба они существуют. Но огонь внутри Третьего разгорается всё сильнее, с каждым часом испепеляя шансы. Висевшая в воздухе неловкая тишина быстро испарилась благодаря тёплому голосу басиста.       — Мне жаль за тот вечер, Крис. Всё ведь… В порядке? — Полностью повернувшись к Фену, Второй протянул руку — Прости меня.       Рука, меньшая часть Пола, была так близко. Маленький кусочек дозволенного прямо перед носом. Внутри трепетало желание сжать в кольце рук своего возлюбленного убийцу, никогда не отпускать и просто наслаждаться этим до последнего вдоха, но рассудок был превыше этого. Бледная холодная рука мягко обхватила кисть Второго. На лице вновь блеснула счастливая улыбка.       — Ты тоже дорог мне, Крис. — На секунду глаза басиста блеснули, а по лицу пробежала лёгкая судорога.       Крис понимал, что Пол просто не хотел снова дать совершить ошибку близкому человеку, но в итоге ошибся сам. Фен обхватил руку возлюбленного, через секунду уже сжимал дрожащее тело в объятиях. Плечо намокло от слёз, а всхлипы резали уши. Они доходили до самого сердца и словно сжимали его. Крис знал, что не был виноват, но почему он чувствует эту боль?       Взгляды вокруг были направлены в их сторону, безжалостно рвали мужчин на кусочки. Вся их тяжесть висела на плечах Криса, но рядом было что-то важнее. Родное, горячо любимое тепло окутало его, словно делилось надеждой. Грэй отстранился от Фена, всё ещё немного подрагивая. Небольшая волна эмоций вырвалась из сердца Пола и осела влагой на рубашке Третьего.       — Чувак, всё… Всё ведь в порядке? — Пол вновь оглядел красными больными глазами согруппника и положил свою руку на его, слегка сплетаясь пальцами. Пребывая в некотором недоумении, Кристофер погладил затылок и скорчился от боли. В глазах всё залилось темнотой, чувство испепеляющее, горящее где-то глубоко в груди, вновь пробудилось. Корни сплелись глубоко и надёжно, не оставляя возможности продохнуть. В голове находилась только одна мысль — вдох. Писк, высокий и пронзительный, заполнил слух. Считанные секунды и… Непроглядная тьма и шум толпы, что вскоре сменила холодная, словно мёртвая тишина.

***

      Тепло, будто материнская рука в младенчестве, окутала тело. Конечности затекли, и внутри бегали гадкие мурашки. Под боком слышно лёгкое сопение… Через силу разлепив глаза, Кристофер обнаружил размытый силуэт рядом с собой. Рука, словно не подчиняясь хозяину, опустилась на тёмную макушку. Сопение прекратилось, а силуэт слегка приподнялся.       — Крис… Ты очнулся? — Прохрипел Грэй, пока попутно вставал с койки. Фен недоверчиво покачал головой.       — Ты помнишь, что случилось? — Отрицательный кивок — У тебя был приступ этой цветочной болезни, ты стал задыхаться и потерял сознание. Тебя привезли в больницу и извлекли действительно много цветов…       В голову перкуссиониста сразу же вернулась ясность. Он тогда рассказал Полу о своих чувствах. Всё, казалось бы, должно наладиться, но внутри Третьего всё ещё сидела разрывающая боль, что он сам породил.       Звонкий щелчок и распахнулась дверь. В палату вошёл мужчина в белом халате с планшетом в руках.       — Мистер Грэй, пациент очнулся. Прошу вас покинуть помещение.       Пол раздражённо посмотрел на врача. Тот вздохнул. Через секунду рядом нарисовалась медсестра.       — Мистер Грэй, нам надо обследовать пациента. Будьте добры, покиньте помещение.

***

      — Кристофер Майкл Фен. Верно? — Кивок — В целях сохранения вашей жизни, мы провели вам операцию. Но, к сожалению, полностью излечить вас нам не удалось. В таком состоянии вы сможете прожить около трёх месяцев.       Перкуссионист вертел в руках чашку. В голове хаотично вертелись мысли, сконцентрироваться было невозможно.       — Есть ещё варианты? — Глаза были полны страха. Только-только стало лучше и… Всё снова рухнуло, словно карточный домик.       — Вашу болезнь можно вылечить только с потерей. Потерей эмоций. Вы больше не сможете чувствовать, следовательно не будут вырабатываться некоторые гормоны. Вы не сможете дожить до шестидесяти.       Сердце билось как бешеное. Чем он заслужил это? Тем, что любил? Любил не того человека? Но разве сердцу можно приказать. Нет… Фен не хотел ни секунды, что можно провести с возлюбленным.       — Я бы хотел прожить пару месяцев до операции.

***

      Солнечный свет вновь согревал тело мужчины. Вокруг раздавались радостные голоса, скакали согруппники и друзья извне. На плечах чувствовались тёплые прикосновения. «Время есть.»       Выписку праздновали в большой шумной компании. Бар ходил ходуном, следовательно вскоре компанию разогнали. Все разбились на парочки и пошли в разные стороны. Весёлые крики всё ещё раздавались по пустой ночной улице. Кто-то грозился избить владельца бара, кто-то пел песни группы Nirvana, а некоторые валялись на дороге.       Идя от фонаря до фонаря в обнимку Пол и Крис наслаждались компанией друг друга. Длинные пальцы Грэя аккуратно перебирали волосы Третьего. Взгляды неожиданно пересеклись, резкий импульс и губы сплелись в страстном поцелуе.       Руки гуляли по шее и постепенно спускались к пояснице. Крис прижался к Грэю и обмяк, «Мы не можем сделать всё так небрежно.»       Фен аккуратно провёл пальцами по груди Пола. Лёгкий толчок и басист уже лежит на смятой кровати под властью Кристофера. «Будь со мной нежнее» — Проговаривает Грэй, проводя руками по бёдрам партнёра.       Похоть сплетала тела. Грех пронизывал воздух. Любовь давала надежду. Размеренные скрипы кровати попадали в такт музыке, хищные тела обвивал лунный свет.

***

      Время летело, постепенно заканчивался май. Между Вторым и Третьим росла связь. Но однажды всё резко оборвалось. Звонок в 911 с сообщением о передозировке.       И вновь холодная дрожь, больница, наркоз. Острая боль пронизывала насквозь измученное тело. Пустота и облегчение внутри, голое сердце и порочная душа. Теперь Крис уже не был собой, не чувствовал ничего, ни о чём не думал, словно пустой сосуд, что исполосовали трещины. Теперь он свободен.

***

      Холодный дождь поливал совсем новую могилу, окружённую букетами и венками. Вокруг так же «жили» сотни и тысячи таких же Друзей, Братьев, Мужей и Сыновей. Вдоль бетонных тропинок текли летние ручейки. Где-то глубоко внутри всё ещё отзывались те тёплые и разочарованные чувства. Пышный букет алых роз медленно опустился на холодную могилу.       — Пол Дедрик Грэй, — Выдохнул Крис, сидя перед надгробием — Почему ты снова оставил меня? Мы все будем скучать по тебе, каким бы мудаком ты не был.       Некоторое время Кристофер молча смотрел на свой последний подарок.       — Как только я узнал об этом, я сразу направился в ту проклятую больницу и дал врачам забрать мои чувства. Мне было слишком больно из-за тебя. Теперь, когда я выписался, мне уже ничего не страшно. Понимаешь? Я уже потерял самое дорогое. Теперь я просто буду продолжать идти до конца. Прощай.