Сон или реальность?

POV Тэхён.       Сон всё никак не отпускал меня, да я и не стремился вырваться из его плена. Там было спокойно, и рядом был Чонгук. Я вдохнул чистый запах его шампуня с ментолом и прижался носом к шее, а потом глаза как-то сами собой в шоке распахнулись. Я. Не. Спал. Чонгук прижимался спиной к моему голому торсу и тихонько посапывал в моей кровати! Это реальность! Я засмотрелся на острые черты его лица, смягчённые сном. Солнце играло бликами на его тёмных волосах, создавая изменчивые, почти неуловимые фигуры. Лучик почти подобрался к глазам, отчего Чон немного морщил носик. Такой привлекательный. Я шумно выдохнул, останавливая себя. Нельзя, Тэхён, ещё слишком рано. Но как вообще зайчонок оказался в моей кровати? Я что, настолько обезумел от бессонницы, что притащил его к себе в номер? Только бы это было не так! Я обязательно спрошу его об этом, когда он проснётся, а сейчас у меня есть редкая возможность. Я ласково погладил его волосы, пропуская пряди сквозь пальцы. Волосы настолько мягкие, что я готов был не отрываться от них и день, и ночь. Коснулся кончиками пальцев прекрасных манящих губ, очерчивая контур, а потом опустил руку вниз, к поджавшемуся вдруг животу, желая прижать его к себе. Как только пальцы коснулись обжигающей кожи, Чонгук вздрогнул и открыл глаза. Несколько секунд он непонимающе оглядывался, а потом повернулся ко мне. Нужно что-то сказать, но язык не поворачивался: настолько мило выглядел парень рядом. Взлохмаченный, словно маленький совёнок, он потёр глаза и смущённо попытался отодвинуться. Я тут же сел на кровати, заставляя себя разжать руки.       — Я что, вчера притащил тебя к себе? — я решил сразу начать с самого важного.       — Нет, — Чон покачал головой, краснея, — Я сам к тебе пришёл.       — Сам? — сдержать улыбку не выходило. Неужели… — Ты вспомнил что-то?       — Нет, я говорил с Джином, — почёсывая макушку, парень поджал губы, — Он немного рассказал мне, вот я и решил прийти.       — Джин, — я так сильно понадеялся, что сейчас внутри бушевало острое разочарование. Сердце рвалось из груди от этого чувства. — Я же просил его! — от светлого пробуждения не осталось и следа, я просто сорвался с места, желая остаться наедине с собой и успокоиться, но рука Чонгука вцепилась в мою, не давая уйти.       — Подожди, это я попросил его рассказать мне, — он притянул меня обратно на кровать, — Тэ, могу я поговорить с тобой? Просто я не думаю, что потом ещё хоть раз отважусь поднять эту тему.       — Конечно, — вышло совсем бесцветно. Я догадывался, хотя нет, да поможет мне бог, точно знал, что именно он хочет. — Ты можешь говорить со мной обо всём.       — Во-первых, я хотел бы попросить прощения, — выдохнул Чон, заставляя меня подавиться воздухом. Вот такого я не ожидал. — Я понимаю, что ты чувствуешь себя очень плохо из-за того, что я плохо реагирую на твои прикосновения и другое. Но мне просто надо немного времени…       — Чонгук, не стоит… — я попытался было перебить его, но он уставился на меня своими невозможными глазами и умоляюще попросил:       — Не перебивай меня, хён, — сжав край собственной футболки, он глубоко вздохнул, — Вчера я кое-что решил. Несмотря на то, что я не помню вообще ничего из нашего прошлого, как будто его у меня и не было вовсе, я всё равно хочу быть с тобой, хён, — он сбился на пару секунд, но я всё равно не мог заговорить от удивления. — Только хочу, чтобы ты понял. Когда мы вчера разговаривали с Джином, он рассказал мне кое-что о том, как это было между нами, и я понял, что ничего нет в голове об этом. Как будто мы вообще чужие. Но, в то же время, я делаю какие-то вещи на автомате, значит, моё тело помнит и стремится к этому, да и мне самому приятно. На самом деле это очень сложно объяснить. Я как будто разделился на до и после. Тэхён, — я заглянул в его смущённо-удивлённо-радостные глаза. — Я не уверен, как и чего хочу, знаю только одно — я хочу с тобой.       Я замер на месте, шокированный тем, что так откровенно и наивно преподнёс мне сейчас Чонгук. В книгах про любовь обычно пишут, что так дарят сердце. Не сдержавшись, я обхватил его шею, притягивая его лицо к своему.       — Я всё понимаю, малыш, я не буду спешить. Ты обязательно всё вспомнишь, а даже если и нет, мы создадим кучу новых воспоминаний вместо старых, — улыбаясь его смущённому выражению, поглаживал шею, — Ты только не уходи больше от меня, ладно? Без тебя я уже не чувствую себя целым.       — Я больше никуда не денусь, — Чонгук обнял меня за шею, повалив на кровать, — Как оказалось, спать с тобой гораздо удобнее: я отлично выспался.       — Ты маленький провокатор! — не знаю, что я собирался сделать, но от всего этого нас отвлёк стук в дверь. — Да? — я приложил палец к губам, призывая его к тишине.       — Ты встал? — голос Джина из-за двери звучал неуверенно.       — Ну, если я разговариваю с тобой, то да, встал, хён, — протянул я, удобнее устраивая голову на подушке.       — На завтрак пойдёшь? — что-то тут явно не так. Джин обычно ведёт себя по-другому.       — Да, сейчас переоденусь и спущусь, — прищурившись, я разглядывал довольного Чонгука рядом.       — Тогда мы ждём тебя внизу, — и снова непонятная интонация.       — Он знает? — обратился я к мальчишке рядом.       — Не уверен, — он потянулся словно кот, — Но карточку от твоего номера мне дал Намджун.       — Тогда точно знает, — я встал, — Иди переоденься, не пойдёшь же ты есть в пижаме.       Оказавшись в ванной, я улыбнулся своему отражению как сумасшедший. Пусть он не помнит… Плевать на самом деле! Он доверился мне даже тогда, когда я кажусь ему чужим. Он доверился! В голове взрывались фейерверки от безумного восторга, а в груди сладко сжималось, мешая дышать. И пусть я снова как будто добиваюсь его расположения — он любит меня. Я не ошибся с выбором человека.       Когда я спустился в зал, где мы обычно завтракали, Чонгук уже накладывал себе в тарелку что-то с общего стола. Остановись, Тэхён! Он только сегодня утром попросил тебя не спешить. Но тело само, словно на инстинктах, заставляло двигаться. Удержаться было невозможно, особенно после утреннего признания. Я тихонько подошёл и обнял его сзади за талию, пристраивая голову на плече и чувствуя, как он вздрагивает.       — Поделишься? — тихонько ему на ушко прошептал я. Несколько секунд его руки дрожали, а потом он храбро наколол на вилку кусочек клубники, которую обычно любил добавлять в овсянку, и, искоса поглядывая через плечо, протянул мне.       Это уж через край, я не спеша принял угощение, и, почувствовав, как ягода тает на языке, чуть сощурился. Люблю клубнику. И его тоже люблю, а уж вместе… Что-то я сегодня утром чересчур сентиментален. Когда мы сели за стол, Чонгук старательно отводил глаза ото всех, а щёки его пылали как маков цвет.       — Какие сегодня предложения по передвижениям? — немного напряжённо спросил Намджун. Уж не знаю, пытался он отвлечь внимание от нас или действительно так переживал, но выглядело забавно.       — Я ещё ничего не нашёл, — потянул Юнги, — Так что мне даже предложить нечего.       — Я тоже пока мимо, — кивнул Чимин, переглядываясь с Юнги. Как-то в один момент все посмотрели в сторону Гука, ведь лабиринт был именно его идеей. Он почти утопил нос в тарелке с овсянкой, но как только за столом установилась тишина, всё-таки поднял взгляд.       — Я и не искал ничего, — смущённо выдавил он, — Может, сегодня никуда не поедем? Ну бассейн здесь неплохой, да и чужаков никаких нет.       Прежде чем кто-то отреагировал, Чонгук захлопнул рот с таким видом, будто сказал что-то непристойное. Моя рука над тарелкой дрогнула, а улыбка сама собой наползла на лицо. Это он Бэкхёна имеет в виду? Ох, малыш, не глупи, я и сотой доли наших чувств к нему не чувствую. Первым не выдержал Чимин: он взорвался смехом, за что получил подзатыльник от Намджуна, который, впрочем, тоже едва сдерживался. Следующие несколько недель обещают быть весьма и весьма интересными…       К вечеру воздух стал прохладным, поэтому пришлось одеться потеплее. Я с улыбкой наблюдал за танцующими людьми, различая в толпе макушку Чонгука, Чимина и где-то рядом, там, был Юнги. Рядом со мной присел Хосок, значит опять будет разговор, хотя я в таком хорошем настроении, что мне плевать.       — Я смотрю, у вас всё наладилось? — смотря только в свой стакан, спросил он.       — Почти, — я небрежно переместил руку, стараясь не выдать своей счастливой нервозности.       — Я утром заходил к Чонгуку, но его не было в спальне, — я буквально чувствовал, как любопытный взгляд прожигает меня.       — Наверное, он уже спустился к завтраку, — между нами не произошло ничего такого, чтобы это скрывать, но мне пока не хотелось с кем-то обсуждать то, что случилось.       — Он спустился тогда, когда я уже сел за стол, а потом появился ты. И выглядели вы оба такими взлохмаченными, будто всю ночь…       — Хосок! — я прервал его и только потом увидел, что он улыбается. Злость прошла, я смущённо взболтал свой сок в стакане. — Мы ничего такого не делали.       — Но ночь всё-таки провели вместе, — уже без вопроса, протянул он, — Поздравляю, — я непонимающе уставился на него, от этого меня снова охватило раздражение. — Вы оба заслуживаете быть счастливыми, и если Чонгук тебя вспоминает — это радует всех нас.       — Он не вспоминает, — я отвёл взгляд, как можно испытывать такой сумасшедший коктейль эмоций? Я и разочарован, что воспоминания о нас не настолько сильны, чтобы он помнил, и грустен от того, что малыш так долго игнорировал, и наполнен радостью, ведь теперь он доверился мне, и испытываю мучительно приятное волнение о будущем. Я скоро взорвусь…       — В каком смысле? Он же снова подпускает тебя к себе, — Хосок выпрямился, напрягаясь.       — Сегодня утром мы поговорили: он попросил прощения за то, что не может вспомнить меня и наши отношения, но потом сказал, что даже не имея этих воспоминаний, он всё равно хочет быть со мной. Сказал, что доверяет мне, — глядя только на содержимое своего стакана, признался я. Именно здесь, в душном, переполненном людьми помещении, мне захотелось открыться.       — Это тоже хорошо, Тэхён, — Хосок положил руку мне на плечо, сжимая, — Значит, он даже сквозь беспамятство тянется именно к тебе.       — Я тоже так решил, — улыбнулся я, — Но я чувствую вину из-за того, что скучаю по тому влюблённому и раскованному зайчонку, каким Чонгук был до травмы. После сегодняшнего признания эта вина разъедает всё внутри даже больше обычного.       — Это нормально, Тэ. Естественно, ты скучаешь, но самое главное, что Чонгук очень скоро вернётся к прежнему стилю общения и всё будет нормально, — уверенно кивнул друг.       Я перевёл взгляд в толпу, но не увидел знакомой макушки. Хорошенько осмотревшись, я понял, что и Чимина с Юнги я тоже не вижу. Ладно, эти двое часто зажимаются по углам, когда думают, что их никто не видит, но куда делся Чонгук?       — Извини, я отойду, — не давая Хосоку ответить, я нырнул в толпу танцующих, ловко лавируя между вспотевшими телами.       Только обшарив площадку вдоль и поперёк, я оказался готов признать, что его здесь нет, но именно в тот момент, когда меня накрыла тревожность, в меня врезалось слишком уж знакомое тело. Прижимая его к себе, я вдохнул запах ментолового шампуня и улыбнулся. Нашёлся!       — Тэ, — слишком уж растерянно и как-то виновато протянул Чонгук.       — Куда ты уходил? — на ухо ему почти прокричал я: музыка заиграла особенно громко. Ответил он мне, только утянув меня обратно к столикам.       — Я танцевал с Чимином и Юнги, но потом они куда-то подевались, я заметил только, как Чимин потянул Юнги наверх, — смущённо замолчав, Чон протянул руку к стакану с соком и сжал его так, что пальцы побелели. Я постарался сдерживать улыбку, но ни черта не выходило. — Я пошёл за ними, думал, что что-то случилось. Но они, оказывается, направлялись в одну из комнат, что наверху. А ещё в коридоре… Юнги… В общем, он поцеловал Чимина, — словно сообщал мне тайну, прошептал Чон.       — Они пара, — стараясь не рассмеяться, я сделал глоток из своего стакана, — Это нормально, малыш.       — Ну да, — как-то слишком серьёзно сам себе кивнул Чонгук. Он словно обдумывал какую-то слишком сложную и громоздкую мысль, поэтому я решил немного отвлечь его.       — Здесь есть караоке, не хочешь спеть? — наклонившись к нему, спросил негромко.       — А? — невинные глаза, кажется, он и правда не слышал.       — Спеть вместе? — повторил я, протягивая руку.       Чонгук сразу же откликнулся, принимая и сжимая мою руку, — я даже не уверен, что он слышал моё предложение. Возможно, просто принял руку и согласился на всё, что я только могу предложить. Внутри бушует тёплый океан, который я не в силах контролировать. Это слишком сильно для обычных чувств, как будто с каждым разом осознаю свою любовь к нему всё сильнее и больше, хотя, кажется, больше просто некуда. Я вручил ему микрофон и выбрал песню, знакомую нам обоим. Как только началась музыка, Чонгук запел, я же только подпевал время от времени, оттеняя его голос своим, и любовался тем, как счастливо отдаётся музыке этот мальчишка. Тело его словно жило отдельной жизнью, покачиваясь в такт музыки, оно делало своего хозяина невероятно соблазнительным. Вступая с ним на припеве, мне ужасно захотелось повторить одну штуку, которую я уже проделывал как-то на концерте. Подойдя сзади к нему, я чуть потянулся вперёд и нежно прикоснулся к его шее, аккуратно, под кромкой волос. Губы вспыхнули даже сильнее, чем тогда на концерте, да и реакция Чона не шла ни в какое сравнение с прошлой. Он вздрогнул всем телом, опуская микрофон и оглядываясь на меня через плечо, я же, сделав максимально невинный вид, продолжил петь, несмотря на то, что губы пылали от почти невинного прикосновения. Я мог бы подумать уже, что он недоволен такими моими действиями, но Чонгук улыбнулся, прижимая ладони к щекам, которые залил румянец. В песню он вступил к самому концу, но допели мы вместе под аплодисменты ребят с танцплощадки.       Спускаясь вниз, я целенаправленно направился к диванчикам, где расположились остальные ребята.       — Тэ, пошли потанцуем! — несмотря на то, что мне неприятно отказывать ему, только качаю головой.       — Не стоит, развлекайся. Я что-то немного устал — отдохну с остальными, — получив в ответ кивок, я быстро пошёл в нужном направлении. Не стоит мне сейчас увлекаться. Если я ещё и танцевать с ним пойду, то это точно не закончится ничем приличным.       Рухнув на диванчик рядом с Намджуном, как с самым безопасным соседом, я прикрыл глаза и откинул голову назад. Но почти сразу почувствовал рядом присутствие Чимина: только он может так настойчиво смотреть.       — Что? — я приоткрыл один глаз.       — Да вот, проверяю, не нужно ли тебя тушить, — хитро прищурившись, он оглядывает меня.       — Если ты не замолчишь, Чимин, кому-то придётся тушить тебя! — сквозь зубы выдавил я, — Я просто подожгу твой чёртов позитив.       — Ой, да ладно, не дуйся! К тому же сюда идёт Чонгук, — со смехом он отскочил в сторону, когда я швырнул в него маленькой подушечкой с дивана, но поймал её действительно Чон.       — Мне скучно там одному, — капризно выдал он, — Я хочу с вами!       Я не был нисколько против того, чтобы провести с ним вечер, но, видимо, эта атмосфера и то, что я сделал на сцене, да и за ребятами он подглядел — всё это сделало своё дело. И достаточно смело Чонгук забрался ко мне на колени, опираясь спиной на грудь. Когда уселся, правда, снова покраснел, но до этого мне не было никакого дела. Я чувствовал ладонями его расслабленное тело, которое льнуло ко мне. Дыхание сбилось и со свистом вырывалось изо рта. Пальцы скребли его рубашку, а малыш, кажется, и правда не понимал, что сделал. Все забавлялись тем, как мило он покраснел, и только Юнги, с которым я встретился взглядом, оценивал моё состояние. Слегка передвинув Чона в сторону, я мучительно выдохнул и откинулся назад: вынести эти сладкие муки выше моих сил.       — Я… я так устал, — заикаясь потянул Чонгук, совсем рядом с моим ухом.       Я хотел было подколоть его или ещё как-то разрядить ситуацию, но просто замер на месте, когда повернул голову: Чон прижался кончиком носа к основанию уха, потом чуть повёл вверх, касаясь чувствительной впадинки за ним. Замер, я тяжело выдохнул, собираясь честно объяснить этому маленькому провокатору, что с хёном в такие игры не играют, но слова застряли в глотке. Чонгук прижался влажными губами к основанию шеи, и я почувствовал, как по спине пробежали мурашки, просто огромный табун мурашек, руки дрогнули, сжимая его слишком сильно. По телу прошла дрожь, которая посылала острые волны желания, скапливающиеся где-то внизу живота. Он не помнит, но шея — это запретная зона для поцелуев, так мы договаривались; только вот сейчас Чон не в курсе, а я уже не могу объяснить ему. Тело отказывается воспринимать приказы разума — я просто не могу себя контролировать. Всё, что случилось сегодня — это слишком, слишком сильно, жарко, много. Просто слишком. Для остальных не прошло и пары секунд, а для меня же позади мучительная вечность. Я сталкиваю мальчишку со своих колен и тут же хватаю за руку, утаскивая за собой к нашим номерам.       — Тэхён, — волочась за мной, растерянно пытается достучаться до меня Гук, но я не обращаю внимания.       Как только мы преодолеваем все нужные пролёты лестницы: воспользоваться лифтом я не решился, — то терпение моё, которого и так было мало, просто лопнуло. Я с коротким стоном прижимаю его к стене и впиваюсь поцелуем в шею. Чонгук растерян и не сопротивляется, а я вовсю пользуюсь предоставленной мне свободой. Исследую губами каждый миллиметр его кожи, прикусываю чувствительные места, вызывая дрожь в его теле, но всему самому хорошему тоже приходит конец.       — Тэ, постой! — Гук упирается мне в плечо одной рукой, когда я попытался расстегнуть на нём рубашку.       — Не бойся, — я предпринимаю почти бессмысленную попытку настоять на продолжении, но в ответ слышу умоляющее:       — Тэхён…       — Тэхён! — голос Юнги, как гром среди ясного неба, но это отрезвляет меня. Поднимаю голову и вижу, что друг смущён, но настроен решительно, судя по тому, как пальцы его сжались на стене. Встретившись с ним взглядом, я чуть улыбаюсь. — Пришёл в себя?       — Да, — я глубоко вздохнул и ослабил хватку на талии Чонгука, — Спасибо, — кивнув мне, Юнги направился вниз. Я виновато посмотрел в глаза Гука: он не выглядел испуганным, скорее просто встревоженным и немного настороженным, но однозначно возбуждённым. Со стоном я прижался лбом к основанию его шеи и замер.       — Тэ, — начал было он, но я перебил…       — Пожалуйста, останься, — негромко попросил я.       — Разве мы не используем теперь одну комнату? — голос Чона дрогнул.        — Что? — как поверить своему счастью, если ещё двадцать четыре часа назад я был самым несчастливым.       — Разве у нас не одна комната? — снова уточнил Гук, обнимая меня за спину.       — Ты правда будешь здесь? — я чуть приподнял взгляд, смотря на него.       — Что? — Чон приподнял мою голову выше и смущённо заглянул в глаза.       — Ты правда будешь здесь? — ещё раз спросил я.       — Почему ты спрашиваешь? — неуверенно спросил Чонгук, — Мне уйти?       — Я имею в виду… — я замолчал. — Я… — снова не вышло. — Я обещаю, больше не сорвусь.       Чонгук только улыбнулся так солнечно и радостно, что я понял: я действительно не сорвусь. Приступ прошёл, теперь я хочу только защищать и нежить его. Словно слепец, я следовал за ним, когда он повёл меня в номер. Всё наладится, я точно знаю.