Сон или реальность?

      Плетясь за другими, я с раздражением посматривал на камеру, которая болталась на шее. Я хотел поснимать, но настроение пропало: слишком явно остальные проявляли заботу и осторожность. Это раздражало. Нас с Тэ постоянно кто-то разделял, нам не позволяли оказаться рядом, отвлекали, как могли. Точнее, в основном отвлекали меня, словно боялись, что я наброшусь на него с кулаками при всех. Смешно, даже если мне весь мир предложат за то, чтобы я мог помириться с ним, я не соглашусь. Прикусив губу, я против воли вспомнил, как это было: « Зажигательно двигаясь, я подстраивался под движения Чимина — это было весело, нам аплодировали и пытались повторять. В какой-то момент он просто обнял меня за талию, делая очередное движение, я засмеялся: он щекотно прижался волосами к шее. Но практически сразу же меня дёрнули за руку, сбивая с ритма и заставляя нахмуриться.       — Твоя ненасытность отвратительна, Чимин! — выплюнул Тэ, утаскивая меня в уединённый коридор за баром. Уж не знаю, как именно ему это разрешили.       — Что ты делаешь? — я вырвал руку и, чуть потирая запястье, уставился на него.       — Я хочу быть только с тобой, хён, — издеваясь, протянул он, расхаживая передо мной от одной стенки узкого коридора к другой. Это занимало два-три шага. А в его словах я узнал себя. — Ему ты тоже самое поёшь?       — Что ты себе позволяешь? — внутри поднималось бешенство. Он игнорировал меня три дня, почти выкинул из жизни на время, а теперь что… права на меня предъявляет? Так я не вещь!       — Репутация группы будет испорчена, если вы двое будете позволять себе такое! – рявкнул Тэ, — Я только не пойму, в какие игры ты играешь, Чонгук! — я вжался телом в стену, а он навис надо мной. — Чего тебе не хватает, скажи, я дам тебе это?       — Ты, правда, не понимаешь? — я расстроено вскинул голову, смотря ему в глаза, и плевать насколько мы близко!       — Может, дело в деньгах? — протянул Тэ, — Так…       Договорить ему не дал толчок. Я поспешил к выходу, на ходу смаргивая слёзы, что моментально брызнули из глаз от таких его слов. Я больше и секунды не выдержу рядом с ним! Ни секунды!       — Подожди, Чонгук! — на плечо легла рука, но я уже не способен был мыслить здраво. Резко потянув за неё, я вытянул Тэхёна вперёд и с силой оттолкнул от себя в толпу, которая с удовольствием поймала его.       — Не подходи ко мне! — выдавил я, рукой смахивая с лица влагу, и бросился к своему номеру.       Только у себя я дал волю эмоциям, тихонько подвывая в подушку. Я очень боялся, что любовь к Тэхёну принесёт мне боль, если я вернусь в свой мир, но уже здесь мне невыносимо больно. Неужели он и, правда, подумал, что я продался? Как же невыносима сама мысль об этом!..»       — Снимешь меня? — Юнги нерешительно потянул рукав моей рубашки, вырывая из воспоминания. Вздрогнув, я кивнул ему и последовал за хёном к месту съёмки.       Красивое место, красивый вид, красивый хён. Всё замечательно, только у меня во рту привкус горечи. Я почти физически ощущаю все переливы этого на кончике языка. Вздохнув, я потвёрже сжал камеру, никто не виноват, что я олух. Пусть хоть у Юнги останутся хорошие воспоминания от поездки. Позируя мне, парень не улыбался, словно поддался негативу рядом со мной. Мне уже хотелось попросить его сменить выражение лица, как прямо в его руки влетел Чимин, и тогда всё преобразовалось само, почти по волшебству.       — И меня, Чонгук, пожалуйста! — улыбке друга невозможно было не поддаться. Я кивнул.       Делая следующие кадры, я просто позволил им дурачиться, Чимин сам строил Юнги, показывая какие позы принимать.       — Юнги-хён! — голос Тэ совсем близко. Я собрал всю свою выдержку в кулак, чтобы не выдать своей нервозности, а просто продолжить фотографировать.       — Если ты собираешься кричать так, чтобы слышали все в Чеджу, я тебя не знаю, — замирая для очередного кадра, выдал Юнги. Ну зачем, у меня и так уже руки дрожат!       — Джин-хён попросил тебя подойти к нему, — мимо меня он прошёл очень быстро. Остановился в паре шагов впереди и замер. Руки спрятаны в любимую огромную куртку, кажется, он может носить её в любую погоду. Говорит спокойно, но в целом как-то безэмоционально.       — Зачем? — Юнги подозрительно уставился на Тэ.       — А я откуда знаю? — развернувшись, он едва мазнул по мне взглядом.       Как только ребята покинули кадр, я снова повесил камеру на шею, даже не проверив, что наснимал. Не было желания. Я смогу, я преодолею это! Подумаешь, Тэхён! Развернувшись, я едва не врезался в него. Эту огромную куртку я ни с чьей не спутаю; вскинув голову, я просто утонул в его глазах, которые казались особенно огромными из-за боли, обостривший его взгляд.       — Прости, — я попытался обойти, но неожиданно он заговорил.       — Ничего, — я замер на месте. — Я должен был сказать тебе, что стою тут. Это ты меня прости.       — Не важно, это мелочь, — поёжившись, я теребил ремешок камеры, — Хочешь, я и тебя сниму? — мысленно я отвесил себе пощёчину, зачем вообще ляпнул?!       — А ты? — Тэ чуть склонил голову в мою сторону, — Ты хочешь?       Стараясь выглядеть незаинтересованным, я снял камеру с шеи в очередной раз и головой указал ему на удачное место. Я должен быть отстранённым, как обычный фотограф. Но выходило плохо: объектив камеры слишком удачно ловил кадры, в них был весь спектр эмоций Тэ. От удушающей вины, когда он посмотрел прямо в камеру, до тупой ноющей боли, когда отвернулся, чтобы рассмотреть линию горизонта. Это всё было настолько очевидно, что я почти заговорил о том, что произошло, когда опустил камеру, но Намджун оказался рядом очень вовремя.       — Если вы двое не пойдёте за нами, то отстанете и потеряетесь, а искать мы вас не будем, — он хитро улыбнулся.       — Ты не будешь искать любимого макнэ? — я состроил самые жалостливые глазки, хватаясь за предоставленную им возможность, как за спасательный круг.       — Идём, — качая головой, усмехнулся хён.       Мы догнали остальных, и всё вернулось на круги своя. Нас снова разделили ребята, я периодически снимал всех в разных местах, но Тэ больше не подходил ко мне, только иногда я ловил на себе его грустные взгляды.       — Посмотрите! — Чимин указывал рукой куда-то в сторону, почти подпрыгивая на месте.       — Что ты ещё нашёл? — простонал Джин, — Ты неугомонный ребёнок!       — Это будка, чтобы делать фотографии! — восторженно хлопая в ладоши, оповестил он.       — И что? — раздражённо уточнил Тэ. Я в свою очередь с сомнением посмотрел на крутую камеру на своей груди, ему что, фотографий мало?       — Не обижайся, Чон, но фото из такой будки — это что-то особенное! — парень обнял меня, успокаивая, — Ты всё равно останешься классным фотографом, но вот карточки из такой будки — это невероятно романтично, — громче, чем нужно разъяснил он.       — Я слышу тебя, Чимин! — я сбросил его руки, — Для этого не нужно вопить мне на ухо.       — Ну мало ли ты не понял, — театрально разведя руками, парень лукаво улыбался.       — Это, кстати, правда, — закивал Хосок, — Я тысячу раз в кино видел, как признавались в любви в таких будках!       — У нас некому признаваться в любви, — хмыкнул Юнги.       — А сколько сцен с извинениями там было! Не перечесть! — гнул своё Хосок, широко улыбаясь.       Я ничего не мог понять. Такое чувство, что все говорят на каком-то шифре, который не понимаю только я. Я крутил головой от одного к другому и только благодаря этому заметил, как посветлело лицо Тэ, когда было сказано об извинениях.       — Ну, по-дружески же можно, — Чимин скривил Юнги какую-то мордашку, а потом схватил меня за руку, таща за собой к будке.       — Я не хочу! — я попытался вырвать руку, но Чимин почти насильно запихивал меня внутрь, одновременно закидывая монетку в специальную прорезь и выбирая наибольшее число возможных фото.       В какой-то момент борьбы с другом я почувствовал ещё одну руку. Обернувшись, я замер от удивления. Одним рывком Тэхён вышвырнул Чимина из будки и задёрнул шторку, упираясь рукой в стену, перекрывая мне выход. Я зло уставился на него и сделал шаг к выходу. Хватит с меня прошлого раза, наелся!       — Подожди! — голос Тэ сорвался.       — Я не хочу с тобой говорить! — я сбил его руку, парень поморщился, но не успел я и шага сделать, как уже вернул её на место.       — Чонгук, я понял, в чём был не прав, правда, — он поднял на меня бездонные глаза, но я не стал больше в них всматриваться.       — Молодец! — ещё раз силой сбиваю его руку и протискиваюсь к выходу, но он обхватывает меня сзади за талию и прижимается, шевеля дыханием волосы на затылке.       — Я правда понял, что виноват, Чонгук! — снова сорванный шёпот, как будто ему не хватает воздуха, — Я не должен был тебя бросать, но у нас всё было настолько хорошо, что я напрочь забыл о твоей амнезии, а до травмы мы обсуждали эти съемки и ты знал, что я буду на телефоне. Я, честно, понимаю, что поступил глупо.       — Отпусти меня, Тэхён! — я дёргаюсь в его руках.       — Нет, не уходи! — руки сжимаются сильнее, — И про то, что я тогда сказал… Я так не думаю, Чонгук. На самом деле никогда не думал, просто ослеп от злости и ревности. Я не хочу тебя терять!       — Прекрати, Тэ! Я серьёзно! — я развернулся, собираясь, если понадобится, даже ударить его, но вместо этого встретился взглядом с глазами полными любви.       Дыхания смешались, ведь отстраняться Тэ не спешил. Он просто зачарованно смотрел в мои глаза, а потом как-то сам по себе переключился на губы. Теперь уже он, словно завороженный, смотрел на мелкие подрагивания моих губ. В голове помутилось, всё заволокло каким-то сладким дурманом. Неужели он осмелится на это?!       Когда губы Тэхёна коснулись моих, мир замер на месте. Я смотрел на него широко распахнутыми глазами и чувствовал, как нежно и ласково он целует меня. Пошевелиться не получалось, я просто стоял истуканом, пока любимый человек изливал на меня всю нежность, на которую был способен.       — Не бросай меня, — отстранившись, сдавленно попросил он, — Я так сильно люблю тебя, что иногда не могу справиться со своей ревностью. Прости.       Я, наверное, мог бы ответить, заверить, что прощаю. Но говорить не хотелось, поэтому я просто наклонился к нему, неловко приглашая продолжить поцелуй — только вот коснуться его, смелости не хватило. Тэхён снова с улыбкой смял мои губы своими. В этот раз я не был сторонним наблюдателем, я увлечённо повторял движения его губ, шаря руками по его груди. Лаская мою шею, Тэхён вжимал меня в стену кабинки, целуя всё увереннее.       — Время вышло!.. Ой, простите! — голос Хосока вырвал меня из расслабленного наслаждения, но рвануться в сторону мне не позволили руки Тэ.       Тот медленно, ласково, почти показательно, наблюдал то, как за нами все смотрели, поднял голову и, поджав губы, сделал шаг назад. А потом сжал мою ладошку и вывел на улицу. Я всё ещё не чувствовал себя готовым двигаться самостоятельно: настолько велик был шок. Но и настолько же он был приятным.       — Простишь меня? — и снова бальзам на мою измученную душу. Он понимает, что поцелуй — это ещё не прощение.       — Только никогда больше не говори мне такого, хорошо? — шёпотом ответил я, заливаясь краской.       — Обещаю, — ласковый поцелуй в висок, и я вздрагиваю.       — Я же сказал, что это сработает, — улыбаясь, Юнги притянул к себе счастливого Чимина, а хёны вокруг хихикали.       — Что? — я растерянно уставился на Джина.       — Эти двое, — он кивнул в сторону Юнги и Чимина, — всё подстроили. Я был против! Но раз уж всё вышло… — он снова покачал головой, но потом улыбнулся, когда я бросился догонять Чимина, который, оказывается, дурачил меня всё это время.       — Чонгук! — на очередном повороте меня поймал Тэ, — Оставь его, пойдём.       Тэхён уверенно сжал мою руку и я, как полный придурок, с улыбкой уставился на сплетённые пальцы, послушно следуя за ним. Несмотря на печальное начало, вечер заканчивался вполне себе хорошо. Я с улыбкой уже снимал ребят, пытаясь запечатлеть каждую секунду нашей прогулки.       — Пора возвращаться в отель, если хотим успеть к ужину, — окликнул всех Хосок. Мы быстро направились в сторону нашего автобуса, где передо мной встал сложный выбор: сесть на своё место или рядом с Тэхёном. — Садись сразу с ним, — я вздрогнул, когда друг прошептал это прямо мне в ухо, — Он всё равно притащит тебя к себе, можешь не сомневаться.       Пытаясь скрыть улыбку, я неуверенно устроился рядом с Тэ. Тот сразу забросил руку мне на плечо, массируя шею, отчего по спине пошли мурашки, и я, немного вздрогнув, с улыбкой подался чуть в сторону.       — Не убегай от меня, — горячий шёпот на ухо, а потом быстрый смазанный поцелуй в шею, и я подскакиваю, слишком явно проявляя смущение.       По автобусу пронеслись смешки, но пялиться никто не стал. Я быстро сел обратно и сразу снова почувствовал руку на шее, ни умоляющие взгляды, ни шёпот — ничто не могло остановить его. Он просто продолжал касаться меня, изматывающее медленно, смотря в самую душу. В какой-то момент своих уговоров я положил руку ему на бедро и наконец-то увидел такую нужную мне сейчас реакцию. Подавившись воздухом, он уставился на мою руку горящими глазами, а я замер. Это он так на простое прикосновение реагирует… А если я… Честно говоря, я слабо представлял, что сейчас с ним происходит, но во мне взыграло любопытство и азарт, замешанные на возбуждении. Поэтому я сдвинул руку буквально на миллиметр вверх — Тэ вздрогнул, пожирая меня горящими глазами. Скользящим движением я сдвинул руку ещё выше, и он сдаётся, с едва слышным стоном он сжимает моё запястье, качая головой. Без слов прося прекратить, но мне мало этого, я хочу посмотреть, что будет дальше. Поэтому, вжимая пальцы в горящую кожу, я продвигаю руку ещё выше, преодолевая его сопротивление, но потом замираю, вслушиваясь в его хрипящее дыхание. Взгляд наткнулся на бугор, прилично так оттягивающий штаны. Вот блин… это как-то я упустил из виду, когда захотел его подразнить.       — Пойдём-ка со мной, — без какого-либо предупреждения Юнги за ворот рубашки поднял меня и толкнул перед собой к выходу из автобуса. Я и не заметил, что мы остановились.       Когда мы вышли, Юнги только с усмешкой окинул меня взглядом и пошёл ко входу. Я поспешил туда же. К счастью, никто не пытался подкалывать нас, кроме Чимина, но к его особенному чувству юмора я уже привык. Быстро закончив есть, я встал.       — Я что-то устал сегодня, — пряча глаза и покрасневшие щёки, я качнул головой, — Лягу пораньше.       — Надеюсь, твоя ночь будет спокойной, макнэ, — протянул Чимин, за что тут же получил подзатыльник от Джина.       Развернувшись, не стал отвечать, я и сам не понимал, что мне делать этой ночью. Мы вроде бы помирились, значит, я могу вернуться в комнату Тэ, но с другой стороны он же не сказал мне об этом. Может, он всё ещё обижается, что я толкнул его? Разрываемый сомнениями, я быстро принял душ и замер на кровати в своём номере, обнимая подушку. Он придёт за мной, должен прийти, мы же не обсудили ничего! Измяв за пятнадцать минут всю подушку, я вскочил и заходил туда-сюда по номеру. Может, он ждёт меня? Хочет, чтобы я сам пришёл? Хорошо! Я пойду! Прихватив для храбрости подушку, я направился к его двери, но настрой испарился, как только я протянул руку, чтобы постучать.       Было огромное желание прекратить эти мучения и просто войти, но вдруг он уже спал и не ждал меня совсем? Что тогда? Я мялся на месте, не имея смелости войти, но не желая возвращаться в свой пустой номер. Обнимая подушку, чувствовал себя всё несчастней. Протянув руку в очередной раз, я замер, опустил её. Глубоко вздохнул и снова вознамерился постучать — у меня почти получилось, я чуть царапнул костяшками дверь, а внутри всё заходилось криком от волнения. Сзади неожиданно послышался смешок, заставивший меня подскочить на месте.       — Прости, надо было сказать, что я здесь, — улыбаясь, он опирался плечом о стену, скрестив руки на груди.       — Давно ты тут стоишь? — опустив голову, тихо спросил я.       — Достаточно давно, да, — улыбка не сходила с его лица, и вообще выглядел он донельзя довольным, — А ты собирался простоять перед этой дверью всю ночь?       — Нет, я… — замолчал. А что я? Действительно бы трусливо простоял всю ночь, это возможно.       — Пойдём, — Тэ отделился от стены, — Я безумно устал сегодня и почти не спал прошлой ночью. Поэтому рассчитываю выспаться! И больше никогда не тормози перед нашей дверью, понял?       — Ага.