Сон или реальность?

POV Чимин.       Ещё совсем рано, дом погружен в тишину, наверно, все ещё спят. Только мне не спится, я тихонько выбрался из кровати, чтобы не разбудить Юнги: объясняться с ним… не хотелось. Вообще ничего не хотелось, я просто сидел и тупил в окно. Несмотря на скорое радостное событие в жизни Хосока, когда он нас не видел, в доме было мрачно. Каждый был погружен в свои собственные мысли и страхи. Виновато сжавшись, я уткнулся в колени. Мы рады за него! Честно, очень рады! Но его свадьба вскрыла то, о чём мы и не подозревали. Оказалось, что у каждого из нас были страхи по поводу своей второй половинки. Даже между Джином и Намджуном, казалось, пробежала чёрная кошка. Чего уж говорить о таких восприимчивых натурах, как я и Чонгук. Чон даже выглядел подавленнее меня. Если я просто осознал одну неприятную мысль, то на нашего макнэ и так много всего свалилось, а теперь ещё и такие мысли.       Чуть повернув голову, я поморщился, засос на шее саднил. Он был больше и сильнее, чем все предыдущие. Юнги словно наказывал меня за безучастность. Но от этого становилось только больнее. Смотря на тепло между Хосоком и Чеён, я понимал, что у нас по-другому. Но от такого можно было бы и отмахнуться: Чеён — девушка, конечно, у нас будет иначе, — но теперь ещё и Тэхён с Чонгуком. Между ними было столько чувственного тепла и заботы, столько… любви, что я против воли засматривался на это. За что ночами получал наказание от Юнги, сначала мне это нравилось, я чувствовал его ревность и думал, это проявление чувств, но потом… Почему то, я обратил внимание на то, что кроме чувственности, у нас и нет ничего. Снова уставившись вдаль, я прикусил губу. Кроме страсти Юнги ничего не может мне дать, скорее всего, ничего и нет больше. В груди болезненно пульсирует, вспомнились его слова: «Ты же помнишь, что принадлежишь мне?!». Принадлежу… Как вещь, не более. Смахнув непрошеные слёзы, я вскочил с подоконника и поспешил в нашу комнату. Я бы и не заходил туда, но моя куртка здесь, а на улице всё ещё достаточно прохладно утром. Аккуратно сжимая куртку, я засунул в карман бумажник и небольшую переносную камеру, на которую мы снимали разные видео на ходу. На постели зашевелился Юнги, стремясь не встретиться с ним, быстро выскакиваю из комнаты, хлопнув дверью слишком сильно, но плевать. Бегу из дома, куда глаза глядят, мне нужна передышка, просто хочется побыть одному. Ну как одному, у меня большая семья…       Я закрепляю телефон на специальном держателе и включаю нужные программы, настраивая изображение. И пусть освещение не идеальное, пусть на мне домашняя одежда и я совершенно не знаю, что буду говорить и делать — я запускаю прямую трансляцию для своих арми. Пока их со мной только трое, час до неприличия ранний, но я улыбаюсь в камеру:       — Привет, арми! — поправляю волосы, которые от быстрого шага спадают на глаза. Они пишут и пишут, делают комплименты, и с каждой секундой их всё больше. Но вот, наконец, одна из них задала вопрос, а собственно по какому поводу эта внеплановая трансляция. — Я скучал по вам, дорогие! — соврал безупречно, — И теперь целый день мы проведём вместе. Только давайте сразу с вами договоримся, я буду гулять по городу, могу даже посетить кое-какие места, о которых вы попросите, но не надо приходить туда. Пожалуйста, сегодня хотелось бы пообщаться с вами так.       Замедляя шаг, я понял, что уже очень сильно отдалился от дома и теперь можно не спешить. Передо мной был знакомый парк, мы тут как-то фотографировались с ребятами. Завернув туда, я устроился под деревом на собственной куртке. Что делать я не знал, признаться во всём арми не мог, поэтому выбрал третий вариант: я предложил арми заказывать песни, которые они хотели бы послушать в моём исполнении.       Затерявшись в переливах собственного голоса, я и не заметил, как прошло несколько часов, и голод дал о себе знать. Признавшись в этом арми, я побрёл на поиски приличного места, чтобы перекусить. Остановив выбор на китайском ресторанчике, я заказал себе небольшой сет суши. С обслуживанием справились быстро, и я с улыбкой принялся есть, нахваливая приготовление. Это было действительно очень вкусно, а может, я был слишком голоден, но смёл всё за несколько минут, вызывая умиление арми. Они пообещали сделать этому ресторанчику большую выручку, после того, как я уйду отсюда. Милые, такие честные. После своеобразного завтрака я направился бродить по улицам, разговаривая с девчонками. Но настроение резко испортилось, когда они спросили о Юнги.       — Ребята помогают с приготовлениями к свадьбе, — расплывчато ответил я, — А у меня сегодня выходной, — расплылся в фальшивой улыбке.       К сожалению, наши любимые поклонницы слишком проницательные: кто-то из них заметил, что я веду себя странно, и предположил, что мы с Юнги поссорились. И никакие мои убеждения не работали. Бродить без цели было приятно, это так отличалось от привычного времяпрепровождения, что я чувствовал себя окрылённым. На обед я тоже выбрал случайный ресторанчик, который оказался выше всяких похвал, но я едва не соблазнился предложенным алкоголем. Желание утопить свою боль и растерянность было так сильно, что я почти вызвал к себе официанта, просматривая винную карту, но потом взглянул на экран, где милые девочки выливали свои мысли и сожаления, что это место слишком дорогое, чтобы посетить его и попробовать то же, что и я. А они попробуют, глупышки! Отложив мысли о выпивке, я быстро расправился со своим обедом и, расплатившись, снова пошёл куда-то.       Думать не хотелось, я просто развлекался. Пел с уличными музыкантами, умилялся детям на улице, даже посетил парк аттракционов, но быстро ушёл оттуда, заметив повышенное внимание. Как-то незаметно, словно исподтишка наступил вечер. Я отгонял от себя мысли, что совсем скоро надо будет вернуться, и всё сильнее завлекал арми продолжить вечер, а любимые мои беспокоились. Такое поведение было действительно не похоже на меня. За весь день я ни разу не позвонил ребятам. Не связался ни с кем и вообще старался не вспоминать о них. Сдаваясь, я понял, что упорствовать дальше я просто не могу, присел на ближайшую лавочку и уставился на безумно красивый закат. Именно в этом месте было видно, как садится солнце, его не закрывали небоскрёбы и другие высокие здания. Золотой огонь заливал небеса, создавая ощущения воздушного пожара. Этот огонь передался и мне, зажигая сердце в груди так сильно, что почти больно.       — Арми, — я не смотрел в камеру, но знал, все они сейчас затихли перед экранами, — если рядом с вами будет человек, который вас любит, цените это. Нет ничего важнее заботы и счастья в отношениях, и это обязательно должно быть взаимно. А если вы почувствуете, что ваш партнёр даёт вам только часть, не имея возможности подарить сердце полностью, то бегите. Это совсем не то, что вам нужно, — когда я замолчал, чат просто раскалился от огромного количества сообщений. Все они хотели знать, что случилось, почему вдруг я заговорил об этом. И как всё связано с Юнги. Но я не мог сказать им правду, пока не мог, поэтому улыбнулся. — Должен же быть смысл у этого дня, дам вам хоть одну важную мысль! Пока-пока!       Выключив камеру, я медленно побрёл в сторону дома. Что меня там ждёт? Что-то страшное, учитывая огромное количество пропущенных звонков от ребят и сообщений от Юнги. Но надо признаться самому себе, я слишком к нему привязан. Я полюбил его, и этим всё сказано, а вот он нет. Никогда не было между нами признаний и обещаний, мне не в чем его винить. Винить я могу только себя и своё глупое сердце, которое до сих пор отказывается верить жестокой правде, изнывая от любви. Мне надо быть серьёзным. Разорвать эту связь, пока она не погубила меня. Юнги нельзя любить слишком сильно, иначе просто сломаешься от его равнодушия и какого-то ненормального спокойствия. А я не хочу остаться сломанным, поэтому должен разорвать эти отношения, пока ещё могу.       Застыв перед домом, я замер. Все окна горели ярким светом, меня ждут — это несомненно. Ноги словно налились свинцом, я переставлял их медленно, слишком медленно, отдаляя момент встречи. Но невозможно бесконечно прятаться, поэтому я толкнул дверь и сразу же столкнулся взглядом с Джином, что расставлял обувь по местам.       — Ты мог предупредить, что уйдёшь, — с упрёком сказал он. Мне стало стыдно, очень-очень стыдно. — Мы волновались. Если бы Юнги не следил за тобой…       — Он следил за мной? — я вскинул голову, внутри всё сжалось.       — Да, он целый день смотрел твою трансляцию, бурча что-то, — хён поднялся, — Пошли, все извелись уже.       — Да, — для уверенности я кивнул несколько раз, скинул кроссовки и аккуратно поставил их на место, потом так же аккуратно повесил куртку и только после этого повернулся к Джину, который с интересом наблюдал за мной.       — Чего боишься? — Джин понимающе сжал моё плечо. Говорить не хотелось, но с другой стороны, к кому ещё можно обратиться с таким, если не к нему.       — Я… — договорить не удалось, на меня накинулся с объятьями Чонгук.       — Ну ты даёшь! Я так переживал за тебя! — после обнимашек последовал чувствительный тычок в плечо, — Сбежать на целый день! О чём только думаешь?       — Прости, малыш, я просто гулял, — я улыбнулся ему. В такие моменты понимаешь, насколько важно чувствовать поддержку. Даже встреча с Юнги уже не кажется такой страшной.       Вслед за Чонгуком я вошёл в общую комнату и замер. Намджун сидел в кресле, он чуть улыбнулся мне, давая понять, что заметил. Тэхён, помахал рукой, но это ему сложно далось: сзади на него уже навалился Чонгук. Хосок появился откуда-то сзади, но если судить по тарелке, то был на кухне. Только Юнги не было видно. Может, он наверху. Вопросительно обернувшись к Джину, я вздрогнул. С дивана раздался прохладный голос.       — Ну привет, — он даже не поднялся. Сделав несколько шагов в сторону голоса, я понял, почему не увидел его сразу. Он удобно строился на диване, и от входа его просто невозможно было разглядеть. Я замер, сжимая кулаки от бессильной злобы и жгучей обиды. Он даже не открыл глаза! Как лежал, так и лежит, не пошевелив ни одним мускулом.       — Привет, — выдавил я. Голос звучал чуть более низко и хрипло, чем обычно, но и это не привлекло его внимание.       — Хорошо отдохнул? — абсолютное равнодушие на лице и в голосе подкосило меня.       — Да, — кивнув, я прикусил губу и поспешно направился наверх. Сегодня! Прямо сегодня я заберу вещи и перееду в свою старую комнату, хоть и не жил там уже несколько лет. Не могу так больше!       Захлопнув дверь, я прижался к ней спиной и сполз на пол. Давя в себе истерику, я заглушал всхлипы руками. Стыдно себе признаться, но я надеялся на ссору, на его злость и ревность, даже на обиду. На что угодно, что показало бы мне, что я не безразличен ему, но всё рухнуло. Плевать он хотел на меня и моё отсутствие. Я же пришёл на ночь, это для него главное. Вот будет сюрприз, когда он увидит, как я перенесу вещи! Мучительно сдерживая эмоции, я мстительно сжимал кулаки, уже хочу увидеть удивление на этом вечно спокойном лице. А может и не увижу… Новая порция слёз заставила меня сжаться сильнее, чтобы никто ничего не услышал, даже если будет стоять прямо за дверью. А что если он воспримет и это спокойно. Он знаменитый Юнги, ему не сложно найти себе девушку, ну или парня. Чёрт, вот это действительно может меня сломать. Утерев слёзы, я попытался успокоиться, ко всему нужно быть готовым! От тихого стука в дверь, я вздрогнул, всего на секунду в сердце вспыхнула надежда, но тут же погасла.       — Чимин, ты будешь ужинать? — голос Джина приглушённый, но разборчивый, — Всё уже готово, ждём только тебя.       — Да, дайте мне пару минут, — отозвался я как можно ровнее.       Скорее, переодеться и привести себя в порядок. Нельзя показывать ему, насколько мне больно на самом деле. Пусть думает, что и мне теперь всё равно. Умывшись и накинув на себя первое, что попалось под руку, я спустился вниз. Как обычно в присутствии Хосока все смеялись и шутили, но с моим появлением возникла некая напряжённость. На лицах у всех мелькали вопросы, у всех, кроме Юнги, тот спокойно ужинал. Ребята понимали, что что-то произошло, но что именно не знал никто. И как они могут помочь тоже.       Я жевал и проглатывал еду, не чувствуя вкуса, только бы быстрее закончить и скрыться в своей старой комнате. Только там я могу дать волю чувствам, чтобы отпустило, чтобы стало легче и не душили так слёзы. Но как назло именно сегодня Джин наготовил много и упрашивал, чтобы все всё попробовали. Обижать его не хотелось, поэтому я упорно жевал, не чувствуя ни голода, ни насыщения. В какой-то момент я понял, что с тарелкой мимо меня прошёл Чонгук. Он положил её в мойку и что-то защебетал Джину. Значит можно уже удалиться. После ужина Юнги редко сразу поднимается в спальню. Я смогу унести самое главное, а остальное заберу завтра. Когда я уже хотел встать, Юнги опередил меня. Пронося мимо меня тарелку, он обдал меня своим запахом, заставляя замереть на месте на некоторое время, усмиряя болезненную пульсацию в сердце. Вторая попытка отнести тарелку тоже не увенчалась успехом, меня остановили чьи-то руки, сжавшие плечи. Хотя почему чьи-то, я точно знал, кому они принадлежат. В комнате замерли все, перестали даже дышать, по-моему.       — Я хотел сделать это в нашей комнате, но, похоже, ты меня туда не пустишь, если я стану тянуть ещё дольше, — наклоняясь ко мне, негромко проговорил Юнги. Послышались шорохи, а потом он поставил передо мной светло голубую бархатную коробочку. Дыхание перехватило, но я не прикасался к ней.       — Что это? — не поворачиваясь, спросил я. Было странно. Я не чувствовал боли в этот момент, словно Юнги был огромным обезболивающим, но и радоваться боялся: это могло обернуться страшными последствиями.       — Открой и узнаешь, — хмыкнул Юнги необычайно тёплым голосом.       — Я не хочу это открывать, — я попытался встать, но с неожиданной силой парень усадил меня обратно.       — Откроешь, потом отпущу. Пойдёшь, куда захочешь, — серьёзно приказал он.       — Хорошо, — дрожащими руками взял чёртову коробочку. Я не был дураком, в таких обычно дарят кольца, но и тешить себя надеждой, что там именно оно, я не собирался, именно потому, что не был дураком.       Открыв тугую крышечку, я резко выдохнул. Два кольца. Простых золотых кольца, без всяких причуд и камней. Это полностью отличалось от того, что мы обычно носим, но и применение этих колец было понятным. Этого не может быть! Не может непробиваемый Юнги делать мне предложение!       — Это?.. – голос прервался, слишком сильно рвали эмоции, слишком пекло глаза от непролитых слёз.       — Да, это то, что ты думаешь, — с улыбкой Юнги присел передо мной, мягко забирая кольца из одеревеневших пальцев, — Я хочу, чтобы ты был всегда со мной, Чимин.       — Но тебе же плевать, — всхлипнул я, слёзы против воли полились из глаз, пока я наблюдал, как ласково, даже слишком ласково он надевал кольцо на мой палец.       — С чего ты это взял? — Юнги поцеловал кончики пальцев моей дрожащей руки.       — Ты никогда не говорил мне о том, что хочешь этого. Не говорил, что чувствуешь, — я попытался прийти в себя. А что, если он просто хочет привязать меня к себе, чтобы уже точно не делся никуда?       — Чимин, глупыш, я не из тех, кто будет день и ночь, говорить о своих чувствах. Мне проще показать это так, как я умею, — он пылко взглянул на мою шею, где под воротом скрывался засос, — Но последнее время я стал замечать, что ты странно себя ведёшь. Поставив себя на твоё место, я понял, откуда ноги растут, и решил предложить тебе сделать всё официально.       — Но… — всхлипнув, я замолчал под его натиском.       — Никаких «но», Чимин! — он прижался своим лбом к моему, — Я люблю тебя! Я хочу быть с тобой всегда! Оставь всё, что ты себе придумал! Это кольцо, — он прикоснулся губами к руке, — знак моей любви. Прости, что заставил тебя усомниться во мне, но это больше не повторится.       За всё время, что мы вместе, я никогда не слышал от него подобного. Значит он и правда серьёзен! Для Юнги действительно сложно вот так выражать свои чувства, но ради меня он смог! Я сполз на колени и вцепился в него. Прижимаясь к его груди, я чувствовал, как быстро стучит сердце, как крепко он обнимает меня. Потом я почувствовал и другие руки, как-то сразу вспомнилось, что мы не одни. Ребята поздравляли нас, желали счастья, но уютного вечера как с Хосоком не получилось. Почти сразу же после общих обнимашек Юнги утащил меня в комнату. Естественно мысль о переезде была отброшена за ненадобностью, поэтому я сел на кровать, чувствуя растерянность и неловкость.       — Мне кажется, ты загрустил, — парень присел передо мной и с беспокойством заглянул в глаза.       — Нет, что ты, — я покачал головой, улыбаясь. — Просто никак не могу поверить. Ещё утром я думал, что потерял тебя, что порву всё. А теперь я понимаю, что мои чувства взаимны, — я обхватил его лицо руками и поцеловал.       Юнги отреагировал мгновенно. Мы оказались в кровати обнажёнными, в эту ночь я отдавался ему как никогда. Между нами была не только страсть, но и понимание абсолютной любви. Уснули мы только к утру, и теперь в этом доме стало на два счастливых человека больше. Конец POV Чимин.