Горячая vs Холодная

      Шото остановился перед дверью весьма сомнительной раменной. Покосившаяся мигающая вывеска, потертая дверь. Да и находилась она черт-те где. В узком безлюдном переулке богом забытого района. Наверное, не стоило приезжать, все же такой старшеклассник, как он совсем сюда не вписывается. Но после сегодняшней тренировки он так сильно устал, что как только ему в голову пришла мысль о холодной собе — уже не смог ее оттуда выкинуть. Распахнув дверь, он увидел примерно то, что и ожидал. Крошечный плохо освещенный зал с тремя столиками и стойкой. Мысль о том, что еда здесь может быть вкусной с каждой секундой казалась все глупее. Но отступать уже во всяком случае было поздно. Если он проделал весь этот путь, то нужно хотя бы дать ей шанс. К удивлению Шото, за средним столиком уже кто-то сидел и, похоже, ждал заказ. Шото сел за дальний столик, спиной к загадочному посетителю, чьего лица было не разглядеть из-за капюшона. К нему подошел уставший немолодой мужчина с блокнотом и вяло принял заказ. Да, в таких местах ему еще бывать не доводилось.       Не успел он хоть немного привыкнуть к подобной обстановке, как на его плечо опустилась рука. Похоже, не поесть ему сегодня собы. Шото хотел встать и посмотреть на возмутителя спокойствия, но рука не позволила ему это сделать. Незнакомец приобнял его за плечи, склонившись к уху.       — Школьники не должны ходить одни по таким местам, — тихо сказал тот на ухо, и Шото сразу узнал этот голос, почувствовав облегчение.       — То… — захват на плече усилился. Шото вспомнил, что ему можно называть брата по имени только если они были одни. Но как же ему не нравился псевдоним Тойи. Он был по-настоящему пугающим, и называть так близкого человека было даже сложнее, чем использовать имя давно погибшего брата.       Тойя убрал руки и бесцеремонно сел рядом с Шото.       — И что ты здесь делаешь? — он снял маску с лица и, подперев щеку рукой, с легким интересом смотрел на Шото.       — Пришел поесть собу, — честно ответил тот.       Тойя только хмыкнул.       — Когда я рассказал тебе об этом месте, я и подумать не мог, что ты заявишься сюда один. Ты не представляешь, какой сброд здесь обычно бывает.       — Но сейчас здесь только ты, — сказал Шото без задней мысли.       Тойя лишь внимательно посмотрел на него, словно что-то решая, но в итоге ничего на это не ответил.       — В следующий раз зови меня, — он придвинулся ближе и сказал на ухо, — Я соскучился.       Почувствовав чужое дыхание, Шото нервно сглотнул. До сих пор не укладывалось в голове, но они с Тоей... встречались. Шото бы и не подумал охарактеризовать их отношения именно так, но после того, как Тойя поставил его перед фактом — не смог ничего на это возразить. Он понимал, что все это ужасно неправильно, начиная с родства и заканчивая тем, что Тойя злодей, но… Шото сам сделал этот выбор, не оттолкнув Тойю и в итоге ответив на их первый поцелуй. А затем и на следующие. Тяжело было признаваться даже самому себе, но ему это нравилось. Нравилось чувствовать прикосновения Тойи, ощущать шероховатые поцелуи, просто быть с ним рядом.       Но видеться у них получалось довольно редко, поэтому Шото все еще не привык к такому отношению.       — Ладно, — только и смог сказать он.       Уставший от жизни мужчина поставил две собы на стол и удалился за стойку.       — Я и забыл, что ты любишь холодную, — Тойя слегка ухмыльнулся, посмотрев на блюдо. — Это потому что Старатель ест горячую?       Он хитро смотрел на Шото, ожидая реакции.       — Нет, мне просто нравится, — отрезал тот.       К удивлению, он заметил, что его блюдо выглядит весьма аппетитно, совсем не под стать такому заведению. Быстрым движением рук он открыл палочки и отправил первую порцию в рот, с наслаждением всасывая лапшу. Тойя с любопытством наблюдал за ним, не спеша есть свою.       — Ну как?       — Вкусно, — с набитым ртом ответил Шото.       — А когда я рассказал тебе про эту дыру, ты почему-то отказался.       — Тогда я был не голодный, — ответил Шото продолжая всасывать лапшу.       Тойя подвинул свою тарелку с горячей собой поближе. Подхватив палочками часть дымящейся лапши, он уже собирался ее съесть, но Шото его прервал:       — Так ты любишь горячую? — получилось слегка расстроено.       Тойя опустил руку с палочками, посмотрев сначала на Шото, а потом на его еду.       — Я вообще не понимаю, как ты ешь это.       Шото нахмурился. Если Тойя не понимал прелести холодной собы, то нужно было ему помочь.       — Тебе просто нужно попробовать. Хочешь я охлажу твою? Хотя так же вкусно уже не будет, — он потянулся к чужой порции.       — Ну нет уж, — Тойя отгородил тарелку рукой. — Я ее с детства не переношу.       Шото продолжил задумчиво поглощать собу, не понимая, как она может кому-то не нравиться.       — Но я согласен попробовать твою, — сказал Тойя с коварной ухмылкой.       — Угощайся, — предложил Шото.       Только он не спешил пробовать.       — Покорми меня, — совершенно обыденно сказал Тойя.       Шото даже не сразу понял. А когда понял, эта просьба показалась ему сначала неуместной, ведь они здесь не одни, а потом уже немного смущающей. Хотя хозяин заведения явно не обращал на них ни малейшего внимания, увлеченно занимаясь какими-то делами за стойкой.       Шото решил сделать вид, что все нормально и не показывать своего смущения.       — Хорошо, — ответил он спокойно.       Он подхватил собу, обмакнул в соус и, держа над соусницей, поднес ко рту Тойи. Тот съел, но вот радости на лице не появилось. Даже, скорее, разочарование.       — Нет, Шото, даже ты не можешь помочь холодной собе стать хоть немного вкуснее.       Шото слегка растерялся. Не то чтобы он сделал хоть что-то для улучшения вкуса... Даже несмотря на то, что ей это и не нужно.       Он придвинул блюдо обратно и продолжил есть, даже не пытаясь делать это потише. Скоро к нему присоединился Тойя. Какое-то время они молча, но при этом громко поглощали собу.       Шото вспомнилось, как после того, что случилось с мамой, он долгое время ел в одиночестве. Ему не разрешалось видеться с братьями и сестрой, и он всегда завидовал им, изредка видя, как они общаются. Только Тойя украдкой общался с ним, несмотря на запрет Старателя. Но им никогда не доводилось есть за одним столом, как сейчас. Он бросил взгляд на Тойю, с задумчивым видом доедавшим свою порцию. Подумал, как все могло быть, если бы его семья ела вместе. Как бы они весело обсуждали повседневные мелочи или спорили какая соба лучше.       Доев, Тойя перевел на него взгляд и слегка ухмыльнулся. Тогда Шото понял, что уже какое-то время смотрел на него. Тойя потянулся к щеке Шото и, судя по всему, стер большим пальцем каплю соуса, затем слизнув ее.       Шото опустил взгляд, рассматривая палочки для еды. Он понятия не имел, как реагировать на такие выходки Тойи. Он чувствовал волнение, граничащее со смущением. Наверное, можно сказать, что это ему нравилось, но также выбивало из колеи.       Шото решил проигнорировать это и доел свою порцию.       — Прогуляемся? — предложил Тойя.       Шото поразмыслил несколько секунд и решил, что никуда не спешит. Да и, наверное, он тоже соскучился. Пару раз он хотел сам назначить встречу, но все никак не решался. Казалось, стоит им начать видеться часто — назад дороги уже не будет. Шото как мог убегал от своих мыслей о Тойе. Как только они закрадывались в голову, он придумывал сто разных занятий, чтобы отвлечься. В основном он упорно тренировался, это был самый действенный способ. Но и он не спасал на все сто. Его рука снова и снова тянулась к телефону, чтобы написать Тойе. Хотелось увидеть его, поговорить, обнять… От таких желаний становилось дурно. И когда Тойя сам предлагал ему встретится, он обычно соглашался, не в силах отказать. Только в последнее время он правда не мог улучить и немного свободного времени.       — Давай, — ответил Шото спокойно, хоть и немного заволновался. Он помнил, чем это обычно заканчивается.              Они вышли на улицу, залитую нежным светом заката. Даби облачился в свою маскировку в виде маски и черных очков. Пусть это само по себе казалось подозрительным, все же солнце уже садилось, но узнать его было слишком легко.       Шото внимательно посмотрел на него, казалось, он хотел что-то сказать.       — Что, похож на извращенцев из новостей? — попытался угадать его мысли Даби.       — Правда похоже. Я все не мог понять, кого ты мне напоминаешь.       Даби хмыкнул. Шото всегда был таким искренним и честными, казалось, что он вообще не умеет врать.       Даби не спеша пошел вправо, и Шото присоединился к нему. Они шли по узкой улочке, на которой не было ни души. По пути немного обсудили какие-то мелочи, а потом какое-то время гуляли в тишине, и Даби это вполне устраивало. С Шото ему было комфортно и просто молчать.       Они прошли уже несколько улиц, встретив при этом всего пару человек. Все же этот район посыпался ближе к ночи. Даби завернул в знакомый переулок между домами и поманил Шото рукой. Тот последовал за ним. Даби до сих пор с трудом верилось в то, что Шото так ему доверяет. Это было слишком наивно с его стороны.       Даби прошел немного вглубь переулка и остановился, прислонившись к стене.       — Как же я ненавижу весь этот маскарад, — сказал он устало, снимая очки с маской и откидывая капюшон.       — Было бы неправильно, если бы злодеи могли спокойно разгуливать по улицам.       Шото встал напротив Даби. Получилось довольно близко. Переулок был такой узкий, что он стоял почти касаясь противоположной стены.       — Ты говоришь так, словно герои лучше, — хмыкнул Даби.       — Конечно.       — На их руках столько же крови, если не больше. Но главное, они гордятся этим. Кричат про справедливость, оправдывая свои действия. Просто сборище лицемеров, — Даби покачал головой. — Но ты, Шото, еще никого не убивал. Во всяком случае, тебя еще рано называть героем. А я с нетерпением этого жду, — сказал он после небольшой паузы, загадочно улыбнувшись.       — Когда я им стану, то покажу тебе, что значит быть настоящим героем, — Шото вся эта тирада ничуть не смутила. — И сделаю все возможное, чтобы спасти и тебя тоже.       Даби не смог сдержать смешок, глядя в такие серьезные глаза напротив. Похоже, Шото верил в сказанное. Смех да и только.       — Ты, может, и чист в своих фантазиях, но большинство просто хочет славы и денег. Не мне тебе рассказывать, что Старателю плевать на всё и всех, кроме места номера один. Но для меня загадка, зачем ты идешь этой дорогой?       — Я буду не таким, как он, — сурово сказал Шото. — Мой друг открыл мне глаза, и больше я не буду убегать от прошлого. Я понял, что это мое призвание.       — Друг, значит… — Даби подошел ближе и взял Шото за подбородок, провел большим пальцем по щеке.       Шото никак на это не среагировал, но само по себе это много значило. Еще пару месяцев назад Даби к нему и близко бы не подошел, не ожидая получить по лицу, и это еще в лучшем случае. Он часто думал, почему Шото позволяет ему такое. Казалось, это против всей его сущности. Такого правильного, а главное — будущего героя. Но вот он, здесь, стоит с ним в безлюдном переулке и совсем не против не просто пообщаться. Это было приятно до боли в груди и подливало масло в огонь. Даби потянулся и прошептал Шото на ухо:       — Я же ревную.       Он слегка прикусил ухо и прошелся по нему языком. Шото лишь рвано выдохнул. Даби прижал его к себе, спустившись и теперь целуя шею. Чередуя нежные поцелуи с уже не такими легкими укусами. Даби знал, что Шото это нравится. И хоть он не мог видеть его лица, но легко мог представить. Чуть прикрытые глаза, поджатые от напряжения губы. Одна рука проскользнула под футболку Шото, прошлась по крепкой спине, поглаживая. Шото слегка приобнял Даби за плечи. Тот почувствовал, как кожа на шее становится горячее. Все же это была такая милая особенность, о которой Даби узнал не так давно. Когда Шото сильно нервничал, его Причуда начинала работать, благо, что очень слабо, и заметить это можно лишь дотронувшись до него.       Даби оторвался от шеи и посмотрел на Шото, который выглядел именно так, как он и представлял.       — Ты такой милый, Шо-чан.       — Не называй меня так, — сказал он тихо и немного неуверенно. — Особенно в такие моменты.       Даби криво улыбнулся. Уже давно ничего не приносило ему такого удовольствия, как смущенный Шото. Даби поцеловал его, поначалу нежно, не спеша, словно пытаясь распробовать чужой вкус. Потом все грубее, покусывая его губы, сильнее сжимая Шото в руках. В эти моменты тот становился таким податливым, отвечающим на каждое движение, целуясь так же страстно. Это было так непохоже на него обычного, и Даби ужасно не хотелось, чтобы кто-то кроме него видел Шото таким. Он разорвал поцелуй и потянулся к холодной стороне Шото.       — Не позволяй никому такого, — прошептал Даби.       — Даже не думал, — ответил Шото серьезно.       — Вот и хорошо.       Даби посмотрел на Шото, в очередной раз любуясь и поражаясь насколько они были разными. Даже единственный его изъян в виде шрама казался красивым. Пусть сам Даби давно уже не заморачивался насчет внешности, но понимал, что его ожоги выглядят совсем не привлекательно. Периодически он задавался вопросом, как только Шото ни разу не сказал, не показал хотя бы мимолетной неприязни, когда касался обгорелой кожи, когда целовался с ним.       Словно почувствовав о чем он думает, Шото сам вовлек Даби в неспешный чувственный поцелуй, притянув за затылок. С каждым касанием, с каждым поцелуем Даби все больше хотел зайти дальше. Но всякий раз его что-то останавливало. Глядя на Шото, он понимал насколько тот невинен во всех отношениях. И пользоваться такой святой простотой было слишком даже для него.       Разорвав поцелуй, Шото осторожно, с долей ласки провел по чужой скуле.       — Давно хотел спросить… Они не болят? — Шото с чуть заметным беспокойством смотрел на обгоревшие участки кожи на лице.       Даби немного улыбнулся, просто не смог ничего с собой поделать. Он уже не помнил, задавал ли кто-то такой, казалось бы, очевидный вопрос.       — Уже нет. Только плохо чувствуют.       Теперь, похоже, ему стало жарко, уже не понять от Причуды или от такого вопроса, в котором крылось столько заботы, что Даби не готов был ее переварить. Он выпустил Шото из объятий, решив, что лучше остановиться сейчас.       — Ох, уже стемнело, — заметил Шото немного разочарованно. — Мне нужно спешить.       — Надеюсь, что в следующий раз мы встретимся намеренно, — лукаво сказал Даби.       — Конечно, — Шото как всегда был серьезен.       Когда он ушел, Даби так и остался стоять в переулке, прислонившись к стене. Дотронулся до щеки, которой совсем недавно касался Шото, затем прошелся по державшим кожу скобам. В первый раз за много лет он почувствовал к ним настоящее отвращение. В груди разгорелась злоба на все, что сделало его таким, но он быстро взял себя в руки. Все же больше всего он ненавидел жалеть себя. Это никогда не приводило ни к чему хорошему. Закрыв глаза, он вспомнил обеспокоенный, без никому ненужной жалости, взгляд Шото, его осторожное касание, и пламенный гнев сменился на совсем другое тепло. Обволакивающее, успокаивающее, теперь уже не такое незнакомое, как раньше.       Жаль, что скоро все должно подойти к концу.