После

Пока Аврора вместе с Вольфгангом добиралась до заброшенной военной базы, в убежище имени Ельцина, полным ходом шла подготовка к быстрому захвату территорий. Белевич планировал разбить все группировки за пару недель, после чего отправить разведотряд в практически полностью уничтоженную Москву, а в это время приготовить войска к походу на Тверь. Пулеев, в отличие от президента, был против нападения на Лигу Смерти, так как считал, что сектанты охотно заключат мир, тем не менее ослушаться приказа он не мог, поэтому лично следил за отправляющимися войсками. В тот момент, когда он сидел в радиорубке, получал информацию о ходе боя и отдавал приказы, в комнату вошёл молодой офицер, отдал честь и быстро проговорил: -Господин премьер-министр, вас срочно вызывает господин Белевич. -Хорошо. Садись пока к рации. Пулеев прижал микрофон ко рту и громко сказал: -Меня вызывает президент, у рации будет находиться мой помощник. Будете докладывать ему о ходе боя. -Есть, господин Пулеев,- послышалось из рации, после чего премьер-министр встал и направился в кабинет Белевича. Президент был сегодня в хорошем настроении. Он обнял своего помощника и радостно сказал: -Максим, ты же понимаешь, что сегодня началось возрождение России. Мы с тобой его начали. -Я понимаю, но может зря мы так агрессивно начали действовать? -Мы? Нет. Мы- власть, нас должны уважать, мы не воюем, а подавляем вооружённое восстание. Против кого мы проявляем агрессию? Против объединившихся сект, практикующих человеческие жертвоприношения. -Я понимаю. -Рассказывай, как там дела на «фронте»? -Нормально, но есть трудности. -Интересно. -Сектанты натравили на солдат зомби, но огнемётчики сумели их уничтожить, но у противников откуда-то взялись гранатомёты, они уничтожили БТР, после чего нашим ребятам временно пришлось отступить. Потом к ним на помощь пришли люди из другой секты, как их там… Из Ордена Очищения. Они окружили храм и успешно отбивают все наши атаки, хотя мы заминировали и подзорвали почти четверть домов, даже если нам придётся отступить, огромному количеству людей будет негде жить. -Почему не отправляешь к ним ещё технику? -Там очень проехать. Там деревья и болота, я туда два БТР, а до места добрался только один, поэтому я считаю, что надо доверить дело пехоте, тем более нашим помогают эти бандиты, таборовцы. -Ты считаешь, что техника не нужна, но мы проигрываем! -Их очень много, гораздо больше наших солдат, они как-то управляют мутантами, но скоро всё встанет на свои места. Эти сектанты- не бойцы, поэтому рано или поздно мы их уничтожим. -Безусловно, но по моим сведеньям эти уроды из Лиги ещё много лет назад обчистили военную базу, и теперь у них полно оружия. -Оружия у них действительно много, есть исключительные образцы, но с нашим современным вооружением не сравниться ничто. -А если сравнится? -Можно отправить тяжёлую технику в объезд, это займёт несколько часов, но пара танков сотрут их деревню с лица земли. -Хорошо. Если до вечера этих уродов не разобьют, отправляй танки. Неожиданно дверь открылась, и в комнату вбежал запыхавшийся молодой офицер, которого Пулеев оставил следить за ходом боя. -Что случилось?- удивлённо спросил премьер-министр. -Полковник сообщил, что храм уничтожен, враги отступают к особняку, мутанты перебиты, лидер Лиги Смерти ранен, его помощник убит. Белевич радостно захлопал в ладоши и упал на кресло. Офицер улыбнулся, отдал честь и выбежал из комнаты, после этого президент открыл ящик, достал бутылку водки и протянул её Пулееву: -Молодец Максим, это надо отметить. -Я же говорил, что у наших солдат всё получится. -Молодец, я всегда это знал. У нас святая миссия, этот день войдёт в историю России, как начало её возрождения. Они выпили, после чего Белевич приказал своему верному помощнику отправляться в ставку командования, чтобы отправить войска штурмовать базу НКВД. Пулеев вышел в коридор, сел в лифт и поднялся на самый верхний этаж. Неожиданно, как только он вышел из лифта, раздался сигнал тревоги. Ничего не понимающий премьер-министр бросился к кабинету начальника безопасности. Ему навстречу бежали солдаты, кто-то пытался что-то спросить, но Пулеев их не слышал. Неожиданно раздался взрывы, сигнал тревоги стал ещё громче, в огромную открытую дверь убежища стали забегать солдаты, кто-то из них нажал кнопку и дверь резко захлопнулась, разрубив на пополам одного из военных. Взрывы стихли, система защиты убежища отражала практически все воздушные атаки. Пулеев бросился в кабинет начальника безопасности, которого не было на месте. На мониторах компьютеров были указаны точки, которые пытался уничтожить противник- он целился в антенны и локаторы, располагавшиеся на улице, без которых система защиты была бы неактивна. Неожиданно жирные точки, обозначавшие их, одна за другой стали пропадать, пока, наконец, не исчезли все, после чего в убежище вырубился свет и замигало аварийное освещение. Пулеев поднял голову и замер в ожидании чего-то плохого. Неожиданно вся земля затряслась, со столов попадали ноутбуки и мониторы, сам премьер-министр свалился со стула, он выскочил в коридор и бросился к лифту, но упал. Резко выключилось аварийное освещение, раздались взрывы, в полной темноте по коридорам носились люди, они кричали, падали, сталкивались друг с другом, вдруг аварийное освещение включилось, а вместе с ним механический голос, прерываемый взрывами, стал громко зачитывать сообщение: -Внимание! Внимание! Консервация убежища нарушена! Нижние этажи затоплены! Находится внутри проекта небезопасно! Настоятельная рекомендация немедленно покинуть убежище, во избежание заражения радиоактивным излучением! Пулеев медленно пошёл вперёд, но неожиданно почувствовал, что земля под ним резко опустилась куда-то вниз, он упал, сильно ударился головой обо что-то твёрдое и потерял сознание. Он очнулся в лазарете, Пулеев лежал на кровати и не мог пошевелиться, всё тело отказывалось его слушаться. Он хотел закричать, но изо рта вырвался лишь тихий хрип, однако его услышали и к нему подошла молодая медсестра. Он село на крой кровати и измерила своему пациенту давление, после чего тихо сказала: -Максим Владимирович, не беспокойтесь, вам вкололи сильное успокоительное, поэтому вам сейчас трудно говорить. -С-с-сделай что-нибудь… -Хорошо, я попрошу у доктора адреналин. Медсестра встала и вышла из палаты, вернулась она через несколько минут в сопровождении седого полного доктора, который вколол премьер-министру адреналин и собрался уже уходить, но Пулеев окликнул его: -Что произошло? -Вам нельзя сейчас нервничать, я запретил кого-либо к вам пускать. -Расскажите мне всё! -Хорошо, хорошо. Неизвестные нанесли по убежищу залповый огонь. Они владели всеми чертежами и схемами, на которых были все нестабильные места в убежище, так по крайней мере говорит полковник Ливрик. -А они были? -Видимо да, но об этом не знал даже господин Белевич. -Неужели обычными ракетами можно уничтожить огромное убежище? -Нет, но неподалёку есть грунтовая река, её сдерживали определённые конструкции, которые крепились к стене, а стена была действительно уязвима в некоторых местах, если бомбить сверху и пробиться через пятиметровый слой земли, то стену можно повредить, тогда конструкция станет нестабильна и вода хлынет на нижние этажи. Это и произошло. А потом произошло что-то, я не знаю, возможно вода размыла грунт, в общем, вся конструкция убежища просела. -Как такое вообще может быть? -Я не инженер, не знаю. -И что теперь делать? Его можно как-то починить? -Не знаю, но под нами три этажа, затопленных радиоактивной водой. Даже если это возможно, пока её откачают, все выжившие жители облучатся. Да и убежище может ещё сильнее «провалиться» под землю. -То есть жить здесь больше нельзя? -К сожалению, нет. Кроме того, большая часть жителей погибла. -Погибла? -Да… Почти всё командование, все депутаты и министры… -А что с Александром Георгиевичем? Что с президентом?! Пулеев вскочил с кровати, схватил доктора за плечи и начал его трясти. К нему подбежала медсестра, она повалила Пулеев на кровать, заплакала и, задыхаясь, произнесла: -Александр Георгиевич… Погиб… Он был на нижнем этаже, когда его затопило. Пулеев замер и не мог пошевелиться. Он оставался практически единственным руководителем Единства, а вместе с этим автоматически становился новым президентом России. Теперь он был единственным продолжателем дела Белевича, который хотел во чтобы ни стало объединить некогда самую большую страну на Земле, от которой остались лишь мёртвые пустоши, населённые мутантами и бандитами. Пулееву впервые стало страшно, даже когда в него стреляли боевики тогда в Сирии, более ста лет тому назад, он не чувствовал такого страха и такой ответственности. Целый день генерал пролежал на кровати, пока под вечер к нему не подбежал задыхающийся Ливрик: -Господин… Максим Владимирович, на нас наступают! -Кто? -НКВД, их очень много. -Мы уже и им не можем противостоять… -Можем, но вы должны отдать приказ, сказать, что нам делать. -Сколько их? -Около тысячи. -Сколько у нас боеспособных солдат. -Тысячи две. У нас есть оружие, во время бомбардировки уцелела даже техника. Если мы отобьём их, то сможем разбомбить все их поселения. Мы отомстим, уничтожим их всех. -Полковник, ты не понимаешь? -Чего? -У нас больше нет убежища. Если мы задержимся тут на пару недель, то все превратимся в зомби или ещё в кого-нибудь. -Мы можем уничтожить их всех и занять их территорию. -И сколько нас останется? Человек сто. Подумай, сколько там солдат может быть ещё, а из других группировок? В конце концов против нас будут сражаться все, вплоть до детей. Даже если мы всех убьём нас останется очень мало, а в конце нас дожмёт Табор, который сейчас, якобы, за нас. -Таборовцы бросили нас. Как только я передал войскам, сражающимся с Лигой информацию о разрушении убежища, эти предатели открыли огонь по нашим людям, а после бросились к себе на базу. Остатки уничтожила Лига. Там никто не выжил. -Их солдаты сейчас обстреливают убежище? -Нет, а что вы предлагаете? -Заключить мир, так мы хотя бы уйдём, забрав с собой всё, что нам нужно. Тем более разве о массовом уничтожении мечтал Александр Георгиевич? Он мечтал о сильной единой России, а не о сотне выживших солдат, которые перед этим вырезали несколько тысяч людей. -Мне поднимать белый флаг? -Да. Ливрик выбежал из палаты, оставив Пулеева одного. Через полчаса он вернулся и обратился к новому президенту: -Их лидеры хотят провести с вами переговоры. -Хорошо. Но только в убежище. Если хотят, пусть берут с собой охрану. -Есть! Через час Ливрик смог договориться о проведении переговоров, а через три часа в просторном зале, который располагался на верхнем этаже убежища, собрались лидеры НКВД, Выживальщиков, Лиги Смерти, Ордена Очищения, Воинов Солнца и Жанетт, которая представляла лидера Охотников. Пулеев пришёл в переговорную позже всех. У него сильно тряслись руки и дёргался глаз. Иногда он начинал судорожно кашлять и задыхаться. Он медленно подошёл к креслу, сел в него и окинул взглядом всех собравшихся, после чего тихо произнёс: -Вы победили. Я не хочу больше крови и войны. Как руководитель Единства, я… Неожиданно его перебил Ариас: -А с чего ты взял, что мы не хотим войны? Ещё с утра твои солдаты убивали моих людей, теперь я хочу убивать их! -Мои солдаты выполняли приказ человека, которого вы уже убили. И их тоже. -Их убили таборовцы, которые ненавидели вас также, как и мы. -Я вас больше трогать не собираюсь. Хотите жить в мире, где правят бандиты и тоталитарные секты- живите. -Да ты, по-моему, не понимаешь, в каком ты положении! Господин президент!- закричал Ариас. Он был готов встать из-за стола и набросится на Пулеева, но лидер НКВД- Лаврентий Череп схватил его за руку и заставил сесть на место. -Ты находишься на моей территории! Не забывай. -А я с удовольствием её покину. И возьму осадой твоё ёбанное убежище, а когда вы все здесь либо передохните, либо мутируете, то оно станет нашим, а если ты выживешь и превратишься в зомби, то ты станешь лично моим домашним питомцем. -Если вы будете осаждать убежище, то все мои люди пойдут сражаться с вами, а армия Единства куда сильнее, чем ваше повстанческое движение. И уж её точно хватит, чтобы уничтожить вас, оккультистов поганых, а потом мы обстреляем все ваши главные поселения. Даже если вы нас уничтожите, мы заберём всё, что у вас есть. Эти слова разозлили абсолютно всех, кроме Серова, который громко хлопнул рукой по столу и спросил: -Чего вы предлагаете? -Спасибо, что даёте возможность высказаться…- тихо ответил Пулеев,- Я не хочу войны, не хочу, чтобы кто-то ещё умирал. Я понимаю, что план нашего президента по возвращению России былого величия был с самого начала обречён на провал. За сто лет люли забыли, что такое государство и нормальная жизнь. Я всё это понимаю. Но я хочу спасти своих людей, которых устраивает жить так, как жили до войны. Дайте нам уйти, и мы оставим убежище вам, и больше вы никогда о нас не услышите. -И куда же вы собираетесь?- спросил Череп. -В Калужскую область. По моим сведеньям там лишь несколько нейтральных поселений, никак не связанных ни с кем из вас. Неожиданно в разговор опять влез Ариас: -Хорошо, мы вас опустим, но вы оставите всю технику и оружие здесь. -Нет. Об этом не может идти и речи. Все мои люди выберут смерть в бою, чем в пустоши от радиации, голода и мутантов. -Велиус, успокойся,- обратился к нему Осветлённый,- мои люди тоже погибли, но ты требуешь невозможного. -Я хочу крови своих врагов! -Достаточно уже пролилось крови. Вы убили около пяти с половиной тысяч людей, в том числе и нашего лидера. Мы хотим просто уйти. Всё, что здесь останется, можете забирать себе. Мы больше сюда никогда не вернёмся. В зале зависла неловкая пауза. Пулеев окинул взглядом оппонентов и последний раз, с надеждой в голосе, спросил: -Вы отпустите нас? -Лично я согласен. Выживальщики вас не тронут,- громко объявил Серов. Вслед за ним тоже самое стали говорить все остальные. Последним своё решение объявил князь Лиги. Он долго колебался, но в конце концов обратился к Пулееву: -Я соглашусь с остальными, но, если на моей территории хоть когда-нибудь появится хоть кто-нибудь из Единства его ждёт долгая, страшная и мучительная смерть. После этого все встали и в сопровождении собственной Охраны и штурмовиков Единства направились к выходу из убежища. Пулеев сидел на кресле и не мог пошевелиться. Через несколько дней ему предстояло увести всех жителей убежища, большинство из которых ни разу не выходило из него, в неизвестный регион, который располагалась в сотнях километров отсюда. В его голове проносилась вся жизнь, он вспоминал базу Хмеймим, своего друга, Евгения Силевского, с которым он вместе служил в Сирии, в конце он вспомнил то, как его забрали в армию. Тогда он был девятнадцатилетним мальчиком, которого выгнали после первого курса. Он не знал, чего он хочет в этой жизни, и решил отслужить в армии. Он вспомнил, как первый раз стоял в шеренге и отдавал честь командиру, как первый раз в казарме пил водку с друзьями, как первый раз выкурил сигарету, как вспоминал свою девушку, которая в этот момент изменяла ему со всеми подряд. Разве мог тот молодой паренёк, у которого впереди была вся жизнь, была куча амбиций, которые подавлялись собственной ленью и желанием развлечься, разве мог он даже мечтать о том, что станет президентом некогда самой могущественной страны мира. Пулееву было страшно. До этого он всё время на кого-то рассчитывал, полагался на чьи-то приказы, но теперь он остался один на один с властью над несколькими тысячами людей, которые верили каждому его слову и надеялись, что он спасёт их жизни и жизни их друзей и родственников. Прошло несколько часов, а Пулеев всё продолжал сидеть в кресле, не в силах пошевелиться. Все боялись к нему подойти и побеспокоить его, просто ждали, что президент придёт в себя и скажет, что нужно делать дальше.