what do u want?

Вы когда-нибудь хотели бы быть прижатым своим боссом к стене, скрывшись от глаз других сотрудников? Вот Доён не помнит у себя такого желания. И какого, собственно, чёрта это вообще происходит? Ким чувствует, как лишь одной рукой крепко сжимают его запястья над головой, а второй - берут за галстук, аккуратно оглаживая гладкую ткань, а затем сжимая и с силой притягивая к себе. Доён лишь морщится и отворачивается, закрывая глаза. Дыхание сбилось, а сердце уже давно забыло о том, что такое умеренный спокойный ритм. Он чувствует чужое дыхание у себя на шее и сходит с ума. - Вот ты и доигрался, Ким Доён! И правда, доигрался... Он чувствует, как его галстук отпускают, но рука переходит на горло. Проводят большим пальцем с легким нажимом по линии подбородка, а потом сжимают в тисках, препятствуя поступлению воздуха в легкие. И Доён соврёт, если скажет, что от таких действий всё внутри не сжалось. И, возможно, дело именно в алкоголе, но когда босс кусает его за мочку уха, одновременно с этим коленом раздвигая его ноги, Ким срывается на хриплый полустон. Это определенно то, чего он точно не хотел. Хотя жизнь явно любит насмехаться над ним, потому что все его 'не хочу' начались ещё с универа, и все были связаны лишь с одним человеком. Чон Джехён - парень с третьего курса, та самая звезда университета. Тот, о ком говорит каждый, кому не лень. И Доён определенно не хотел знакомиться с ним. Вот точно нет. Но у жизни были другие планы. - Ты ведь Ким Доён? Лучший студент с четвертого курса? Слышал, что ты собираешь проходить итоговую практику в той же фирме, куда собираюсь я, - и вот этого знать Ким не обязан, но слова накрепко застревают в голове, и когда он проходит практику, а затем устраивается в эту фирму, в голове лишь одна мысль: "Главное, чтобы этот Чон устроился в каком-нибудь другом месте". И, когда Джехён появляется в поле зрения - сперва как студент, а затем как 'ценный' сотрудник - всё идёт по наклонной. Потому что Ким правда терпеть его не может. Их называют главными соперниками, хотя, честно, Доёну было плевать на повышение до прихода младшего в их компанию. Ему просто нравилось тут работать. Но позволить, чтобы какой-то популярный парнишка был выше по должности, чем он... Только вот, начиная с их знакомства, и по сей день, всё, чего не хотел Ким Доён, особенно связанного с Чон Джехёном, обязательно сбывалось. Обязательно! И это раздражало. - Ким Доён, зайдите ко мне после обеденного перерыва. У меня есть вопросы по поводу отчёта, что вы отправили мне вчера, - говорит младший, столкнувшись с ним в коридоре. А Доён почти грызёт локти, чтобы не сболтнуть чего лишнего, только вот: - Да, конечно, только носик припудрю, и обязательно зайду, - шипит он. А потом по их офису ползут слухи, что они - о ужас! – геи, да ещё и встречаются. А ещё лучше то, что теперь Джехёну строго настрого запрещено уединяться с сотрудниками, потому что 'кто знает, что происходит за закрытыми дверьми'. Начальство сомневается, начальство не доверяет. И Доён радуется где-то внутри, хотя и отрицает эти слухи. Ну, по крайней мере, ту часть, которая касается его. Только вот на корпоративе уединяться никто не запрещает, и Ким совсем забывает об этом, когда выпивает лишнего, а потом поддается натиску со стороны младшего, и идёт с ним в кабинет. Идёт. С ним. Добровольно. А в небольшом кабинете темно, только лунный свет из огромного окна освещает помещение. Красиво... потому Ким задумывается и совсем не слышит щелчок закрывающейся двери. А затем его хватают за руку и нагло прижимают к стене, выбив весь воздух из легких. Первые несколько секунд Доён даже пытается вырваться, но он пьян, да и на много слабее, чем Чон. - Так значит, все эти слухи - правда, - усмехается Ким, не решаясь открыть глаза, пока чувствует чужое горячее дыхание так близко. И тут же жалеет. Хватка на его горле становится сильнее, глаза слезятся, а воздуха становится категорически мало. Ким распахивает глаза и ртом пытается словить хоть капельку воздуха, но взгляд напротив на столько всепоглощающий и разрушающий как изнутри, так и снаружи, что Доён лишь слабеет в чужих руках. - Теперь они станут правдой, - шипит Джехён, акцентируя внимание на первом слове, и целует старшего. Он сразу проникает в чужой рот языком и получается безумно мокро, а Доён не может отрицать, что от таких действий внизу живота всё скручивается. Он отвечает на поцелуй, и чувствует, как хватка на горле слабеет. Но вот руки младший держит всё также крепко. Когда серый пиджак и галстук летят на пол, и свободной рукой Джехен расстёгивает пуговицы рубашки, переходя поцелуями на шею, рассудок старшего на мгновение очищается. - Подождите, мистер Чон, - он дергает руками, которые все ещё в довольно сильной хватке, хотя сейчас Доен мог бы выбраться, но у него не хватает сил и воли на это. - Стойте... Прекратите.... Только вот дыхание у Кима такое же сбитое, а в штанах полувставший член, который сложно не заметить. - Да? Ты действительно хочешь прекратить? - Джехён с усмешкой смотрит на старшего и проводит свободной рукой сквозь ткань по органу. Тело реагирует на такие вроде бы не значительные действия, а с губ срывается стон. - Мне кажется, что - нет. Он расстегивает ремень, и проникает рукой в штаны, проводя несколько раз по стволу. Их взгляды встречаются, и Доён видит в глазах напротив игривые огоньки. - Знаешь, - младший шепчет и медленно приближается, не отрывая взгляда, - думаю, сперва мы должны справиться с нашими проблемами, а потом уже прекращать, - их дыхание смешивается, а губы в паре миллиметров от столкновения. - Я помогу тебе... а ты - мне... Согласен? Но ответа от Доёна никто не ждёт, затягивая в новый поцелуй. Потому он просто мычит, пытается кивнуть, а в следующее мгновение чувствует, как его руки отпускают. Запястья саднят, синяки останутся, но сейчас это отдает лишь приятной болью, и Ким чувствует, как распыляется ещё больше. И через мгновение многоуважаемый и такой весь идеальный Чон Джехён остаётся без рубашки. Холодные руки ведут по разгоряченному накаченному телу, и младший кусает его прямо в поцелуе. Освободившейся рукой, младший тревожит их мокрый поцелуй, проникая двумя пальцами. Он отрывается и внимательно смотрит, как Ким посасывает его пальцы: - Прости, придётся без смазки. - Ничего, - выпускает пальцы изо рта. Дыхание сбито и говорить тяжело, но он видит вопросительный взгляд напротив и усмехается. - Ты думаешь, что я сексом вообще не занимаюсь? Сегодня выходной... и я тоже посещаю клубы и нахожу себе партнёров на ночь. Доён всё ещё усмехается, запрокинув голову, пытаясь отдышаться, но в следующую секунду его грубо хватают за плечи и припечатывают к стене уже лицом. - Значит, ты у нас чистенький и готовенький, - шипит ему на ухо младший, прижимая за шею к стене. И Ким слышит какие-то ревностные нотки, но... не может же это быть правдой. Только не успевает он развить эту мысль, как с него одним движением спускают брюки и проникают сразу тремя пальцами. - Проверим. И старший благодарит судьбу за друзей, которые накануне корпоратива уговаривали его сходить в клуб, а там всё так удачно сложилось, потому сейчас боль кажется терпимой, хотя всё равно не приятно. Только вот в мыслях проскальзывает: "А что если бы он взял меня сразу, без подготовки?" - и Доён соврёт, если скажет, что представив это, табун мурашек не пробежался по всему телу. Его заводит эта грубость, и это невозможно отрицать. Когда Джехён проходится по простате, Ким выгибается в спине и чувствует, как прижимается к чужому вставшему органу через ткань. С губ срывается стон, а в голове пустота. Желание затмевает всё. Он чувствует, что только синяками на запястьях не обойдётся, потому что чужая рука всё сильнее сжимает его шею, а с другой стороны Чон оставляет засосы и укусы. И Ким чувствует, как готов кончить уже хоть прямо сейчас, тянется рукой к своему члену, но его останавливают рычанием на самое ухо: - Не смей! А лучше даже сожми в узкое колечко пальцы на основании! И Доён слушается. Потому что как можно не слушаться такого Джехёна? Он чувствует, как рука сжимающая плечо и прижимающая к стене исчезает, и вздыхает немного свободнее, пока не чувствует как его придерживают за талию и пальцы сменяются чужим членом. Он входит тяжко и с болью. Доён старается расслабиться, упираясь лбом в стену, но выходит плохо. С губ срывается болезненный полустон, полукрик, когда Джехён одним резким толчком решается войти в старшего. Но затем он останавливается, прижимается всем телом, нежно целует в плечо, свободной рукой касаясь чужой руки, которая всё это время царапала стену, и переплетает их пальцы. Он гладит поясницу, выпирающие тазобедренные косточки и, когда чувствует, что Доён немного расслабился, начинает двигаться. Правда его недолго хватает на размеренный ритм. Но Ким успевает привыкнуть и, когда старший вновь кусает его, оставляет свои следы на его теле, прогибается в пояснице ещё сильнее, ещё ближе. Дыхание сбивается, а ритм становится всё быстрее и быстрее. Джехён попадает несколько раз по простате и Доён понимает, что если бы не кольцо из его собственных пальцев, он уже бы давно кончил, но он ждёт разрешения, как бы это глупо не звучало. Только вот всё тело начинает трясти, и Доён не выдерживает. - Пожалуйста... Можно?... Доён не совсем понимает, что говорит Джехён в ответ, но это явно утвердительный ответ, потому он просто разжимает кольцо из пальцев и тут же обильно изливается на стену с громким и протяжным стоном, сжимая и член Джехёна внутри себя. А тот рычит ему куда-то в затылок, сдерживает себя, и только после выходит и кончает на ноги старшего и на пол. *** На утро Доён думает, что соглашаться ехать к своему же боссу домой за продолжением было плохой идеей. Конечно, они убрали все следы их непотребства в офисе и весьма незаметно выбрались из здания, но вот в голове всплывают воспоминания того самого продолжения, и Доён понимает, почему ему так больно любое возможное телодвижение. Всё же парень приподнимается на локтях и осматривает раздражающе светлую комнату, в которой - к слову - он один. Слишком много белого вокруг и яркий солнечный свет проникающий из огромного окна в комнату. Доён жмурится, и вновь укладывается в кровать, ныряя под одеяло с раздраженным стоном. Наверное, он ещё не скоро отойдет от такой бурной ночи. Да синяки по всему телу не скоро сойдут. Особенно с бедер, которые, почему-то, так полюбились Джехёну, что он не пожалел на них сил. Конечно, Ким тоже постарался оставить достаточно следов на спине младшего, но это всё равно не сравнится с тем, как пострадало его тело. - Кажется, кто-то проснулся в плохом настроении? - слышится со стороны входа в комнату, и Доён выныривает из-под одеяла, направляя злой взгляд в сторону младшего. А тот, как ни в чём небывало, смотрит с усмешкой и пьёт горячий напиток, подперев плечом дверной косяк. – Ну что ты так смотришь? Только не говори, что тебе не понравилось? Ночью ты звучал совсем иначе. Доён правда хочет швырнуть что-нибудь в эту ухмыляющуюся морду, но единственное, что он может это прошипеть: - Я сам знаю, что было ночью. Просто помоги мне добраться до душа. И Джехён смеется, так искренне и мягко, как ещё ни разу не слышал старший. Он вообще не слышал, чтобы Чон смеялся до этого, и какое-то приятное тепло растекается по телу Кима от осознания этого. Младший и правда помогает ему добраться до душа, и даже предлагает свою дальнейшую помощь, но старший отказывается, просто надеясь уже наконец прийти в себя в одиночестве. И прохладный душ отрезвляет как никогда. Осознание, что он и правда переспал со своим боссом, каким-то странным осадком ложится внутри. А в голове лишь один вопрос: и что дальше? А дальше Джехён, который приготовил завтрак, помог усесться за стол и предложил выпить кофе или чай. И Доён не понимает, почему тот так улыбается. Потому он озвучивает, немного хмурясь, тот же вопрос, что задал себе. Но Джехён озадачивает его ещё больше: - А чего хочешь ты? И в голове сразу путаница. - Всё, чего я точно не хотел, уже случилось, так что не уверен, что важно то, чего я хочу. - Чего это ты так яро не хотел? - младший усмехается и усаживается напротив. - Знакомиться с тобой. Работать в одном офисе, тем более, под твоим началом. И уж точно я не хотел переспать с тобой. - Интересно, - усмешка всё ещё не сходит с лица напротив. - А чего ты хотел? - Точно не того, что случилось, - хмурится Доён и отводит взгляд, не в силах смотреть в глаза напротив. - Не поверю, если скажешь, что тебе не понравилось, - вновь смеется Чон. - Так что давай теперь проясним: ты хотел бы повторить? Доён теряется. Он не знает, что ответить. Потому что да, он хотел бы повторить секс, ему нравится эта грубая с редкой нежностью манера младшего. Но что за этим последует? - Секс? - он выпивает немного чая, который налил ему Чон, обжигает язык и шипит, ждёт кивка напротив, и только потом отвечает. - Думаю, да. - Тогда есть два варианта развития событий: мы начинаем встречаться или становимся партнёрами по сексу, - он смотрит с прищуром и тут же торопливо добавляет: - Только во втором варианте не надейся, что я буду и дальше тебе помогать добираться до душа или готовить завтрак. Это звучит как шантаж, потому что Доён, правда, чувствует себя беспомощным после такой дикой ночки, но... - Я точно не хочу связывать себя отношениями с тобой ради того, чтобы после ты заботился обо мне. - Опять твои 'не хочу', - закатывает глаза младший. - Ты можешь сконцентрироваться на том, чего ты хочешь? Хотя бы сейчас. - Мне понравилась сегодняшняя ночь. Я не против повторить. Но к отношениям не готов. По крайне мере, не сейчас, - кивает Ким, скорее для самого себя. Джехён задумчиво чешет затылок, но тоже кивает и, наконец, говорит: - Ладно, согласен. Хоть мы и знакомы давно, встречаться после секса, даже не сходив на парочку свиданий и не узнав друг о друге по больше - не очень удачный расклад. Тогда... - Приглашаешь на свидание? - перебивает Доён, вновь дожидается утвердительного кивка, и отвечает: - Ладно. Только без какого-либо распространения об этом в офисе. - Само собой, - улыбается младший. - А теперь давай покушаем. А Ким думает, что, возможно, даже не плохо, что всё в итоге так сложилось.