Омежьи истории

      Сколько это уже продолжалось, Рози сказать не мог. Врач сказал бы, что всё в пределах нормы, а вот ему казалось, что это состояние длится и длится. И когда закончится — неизвестно. А ведь всё начиналось просто…       В это утро он проснулся от непонятного состояния: низ живота тянуло так, словно он забыл посетить туалет. Рози посидел на унитазе, но результата не получил. Зато живот стал болеть сильнее. И чем больше проходило времени, тем хуже ему становилось. Добавилась тошнота, потом желание сесть, лечь, ходить, стоять, ползать… повыть… Рози метался по комнате, придерживая живот руками, и тихонько матерился сквозь зубы, желая всем альфам горячую сковородку и желательно вот прямо сейчас. Он уже догадался, что с ним происходит, и мечтал, чтобы всё скорее закончилось. Но в клинике, куда Рози позвонил, его долго выспрашивали о периодичности схваток, а потом сделали вывод, что полчаса большой роли не играют, пояснив, что за городом произошла крупная авария, и все бригады Скорой помощи там.       — Или ждите, или добирайтесь сами, — устало посоветовал голос в трубке.       — Долго?       — Что – долго?       — Ждать — долго?       — Не знаю. Но думаю, что да.       — Спасибо… ох…       Да, в такой ситуации действительно лучше воспользоваться городским транспортом… потому что, какое уж тут такси, когда денег кот наплакал? Рози пометался по коридору, постучал в двери, получил нулевой результат, вспомнил, что уже миновало восемь утра и на дворе утро понедельника: те, кто работает в день уже ушли, а с ночной смены пока не вернулись домой.       Сумка, которую положено брать с собой в родильное отделение клиники, уже давно стояла наготове. Папка с документами лежала сверху, оставалось только одеться и — в путь, за новой жизнью… ох… что ж так больно-то?       Рози натянул штаны, зацепил помочи за плечи и, снова придерживая живот, втиснул ноги в туфли. Ноги в третьем триместре сильно отекали и втискиваться не желали. Рози помучился, плюнул и остался в тапках. И зря: как выяснилось уже снаружи, на улице шёл дождь. И, похоже, давно шёл — лужи о том говорили красноречиво. Вскоре, Рози почувствовал это ногами, потому что промокли тапки. Потом — плечами, спиной и всем остальным. Наверное, со стороны это выглядело забавно, когда глубоко беременный омега бредёт по лужам, не разбирая дороги, и волокёт* за собой большую сумку. Наверное.       Только Рози смешно не было. Больно — было. Ругаться хотелось, а вот смеяться… нет уж… ох… Омега добрёл до перекрёстка, переждал особо сильный приступ и потопал на другую сторону, к остановке. Автобус, по счастью, приехал по расписанию, и Рози устроился прямо напротив входа, наплевав на то, что промочил не только сиденье, но на полу с него натекла приличная лужа. Контролёр уж было открыл рот, чтобы отчитать глупого омегу, которого куда-то понесло в такую мерзкую погоду, но тут Рози скрутило очередной схваткой, и салон огласился заполошенным воплем:       — Ты чего? Рожаешь что ли?       — Аууууу…       — Ааааааа… — контролёр кинулся к водителю и сбивчиво потребовал от того нарушить правила, маршрут и вообще всё, что только можно, и напрямую доставить полоумного роженика прямо к роддому.       Пассажиры горячо поддержали просьбу, переместившись однако от омеги подальше. Особо усердствовали альфы — они вообще выглядели как-то странно, то ли хотели выйти прямо на ходу через закрытые двери, то ли сдерживали тошноту, то просто паниковали. Беты хладнокровно делали ставки, решая, доедет ли омега до места или разродится прямо тут. Пару мелких — альфу и омежку — вообще задвинули в угол и постарались оградить от кошмарного (с точки зрения одних) и обычного (так считали другие) явления.       Водитель же, проникшись происходящим, помчался по улицам города, почти игнорируя правила, за что тут же попал в поле зрения машины полиции. Вернее, тех, кто в ней находился.       Сотрудники клиники надолго запомнили этого омегу, прикатившего на автобусе в сопровождении завывающей полицейской машины и кучи пассажиров, высыпавших из салона. От гомона, ругани, советов и оправданий гудел воздух, и дежурный врач долго не мог понять, что вообще происходит и кто все эти люди. Как ни странно, порядок навёл сам Рози.       — А ну, тихо всем! Я приехал. Кто тут врач? Вы? Забирайте меня, кажется, я уже не могу ждать… ох!       — Бегом, деточка, — тут же засуетился пожилой врач и, подхватив омегу под руку, поволок его в приёмный покой. За ним поспешил контролёр, обнаруживший, что они чуть было не увезли сумку незадачливого роженика.       Процедуры осмотра оказались быстрыми, можно сказать — стремительными. Будущего папочку раздели, напялили какую-то распашонку, взгромоздили на каталку и покатили вдоль белых стен, туда, откуда неслись крики его собратьев по несчастью.       — Ауууу… — взвыл Рози, когда его скрутило в очередной раз.       — Ыыыыы — вторили ему из палаты.       Двери шарахнулись по стене, каталка влетела в проём, со свистом прокатила между кроватями, и Рози вытряхнули на правую. На левой в этот момент находился другой омега. Растрёпанный, в такой же распашонке, он стоял на коленях, упираясь головой в прутья спинки кровати, тряс их руками и орал:       — Сволочи, все альфы сволочи! Что б я тебе ещё хоть раз дал! Скотина! Другого сам рожать будешь, кобелина! Ааааа…       — Ууууу, — проскулил согласно Рози.       — Ну-ссс, что у нас тут? — в палату бодренько вкатился врач, мельком оглядел левого омегу, чуть более пристально — правого. Быстренько что-то проверил, пробормотал про открытие на три пальца и выкатился ещё скорее.       — Что это было-оооууу?       — Привкаааауууу…       Боль накатывала волнами, очень хотелось кого-нибудь убить или, на худой конец, родить уже хоть что-то… следующий визит врача принёс приятную неожиданность. Хотя… Рози ещё раз проверили, чему-то порадовались, снова взгромоздили на каталку и поволокли в родильный зал.       — Ножки вот сюда, ручками, вот так… упираемся и выполняем команды… ииии… раз!       — Аууууу…       — Стоп… ждём… ещё раз!       — Ыыы…       — Стоп! Ждём, ждём, ждём… пошёл! А ну тужься, не халтурь!       — Аааа…       Рози пыхтел, старался, орал, матерился, снова пыхтел, снова старался… но тут что-то выскользнуло из него и шлёпнулось прямо в подставленные руки акушера. Звонкий шлепок, и рядом тоненько заплакал ребёнок.       «Ребёнок… зачем они принесли сюда ребёнка? Откуда он вообще тут взялся? И зачем так кричит? Им что, некому успокоить ребёнка? Куда смотрит его папа?» — и тут Рози понял, что всё это значит, чей это ребёнок и почему ушла та резкая тянущая боль. И он громко, с облегчением разрыдался, благодаря врача и ругаясь сквозь слёзы.       В палату его привезли через два часа, и там уже выяснилось, что завтрак уже прошёл, до обеда ещё далеко, а жрать хочется уже сейчас.       — Уууу, — обречённо проскулил он.       — Голодный?       — Угу, — Рози повернулся к сопалатнику.       Симпатичный омега понимающе покивал и достал из тумбочки пирожок.       — Вот, возьми, больше ничего нет.       — Шпасибо, ошень вкушно… — прошамкал Рози, глотая пирожок почти не жуя.       — Пожалуйста. Я — Алан.       — Рози.       — У тебя первый?       — Ага…       — А я уже четвёртого родил. Омежку. Муж сказал, что их мужскую компанию я разбавляю плохо, нужен омега. Будем стараться, говорит.       — Получилось? — глупо спросил Рози.       — Да, — удивленно ответил Алан и снова улыбнулся. Он вообще был такой уютно-домашний, что глядя на него становилось теплее на душе. — А у тебя кто?       Рози задумался: он вдруг с ужасом понял, что не помнит, кто у него родился.       — Альфа? — с сомнением проговорил он.       — Ну, вариантов-то немного, — заметил Алан. — Подожди, скоро их принесут кормить, тогда вспомнишь. Я тоже когда первого рожал, вообще ничего не запомнил. Бывает и так. Ну или у мужа спросишь, уж ему-то сразу скажут.       — У меня нет мужа, — сухо ответил Рози.       — Оу! Прости.       — Ничего, не я первый, и уж точно не последний. Ой, Люсю надо позвонить, сказать, что я уже всё, родил.       — А Люсь…       — Мой друг, он в другом городе живёт, обещал приехать к выписке. Приданое малышу привезти и всё такое.       — А ты уже всё собрал?       — Да! Только коляску не купил, некогда было до комиссионки доехать. Сам понимаешь, в моём положении на новую денег не хватит. А кроватку мне уже привезли, знакомые отдали, когда их малыш вырос.       — Я смотрю, ты всё продумал, — с одобрением проговорил Алан.       — Конечно! — воскликнул Рози. — Это же мой ребёнок.       — Только твой?       — Да.       — А альфа…       — А тот, кто слил в меня порцию спермы, отцом не считается, — отрезал Рози. — он своё получил, с него хватит. Может потом спохватится, а может, и нет. В любом случае мне до него никакого дела нет.       Омеги замолчали: один смутился от резкого тона, а второй не хотел больше обсуждать эту тему. Тишину разорвал скрип двери, и в палату торжественно ступил медик, внося двоих малышей. Детки орали, протестуя против всего на свете, и замолчали, только когда их подложили их папочкам под бок. Рози принял тёплый свёрток, полюбовался сморщенным красным личиком сына, погладил розовую метку на пелёнке и вздохнул — омега! А и ладно, он сумеет объяснить своему ребёнку, что не всем альфам можно верить. Или не стоит сильно давить? В любом случае, до этого момента ещё долго, а пока стоит покормить голодного ребёнка.       Малыш требовательно ухватил сосок, вгрызся в него голодным вампиром и зачмокал, насыщаясь. Рози смотрел на сына, касался губами тёмных влажных волосиков на головке, гладил крохотные пальчики, слушал тихое сопение и был совершенно бессовестно счастлив.                                    _________________ *знаю, что не правильно, но я так хочу!